А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Много шума и... ничего" (страница 18)

   Я в очередной раз дала себя убедить и пошла рассказывать Даниилу, какую свинью подложил он своим компаньонам и сколько мучений они из-за него приняли.
   – Это ужасно, – расстроился Даниил, когда мы ему все рассказали. – Я и не думал, что с глушителями возникнут такие проблемы. Надо немедленно связаться с Костиком. Пусть знают, что я в курсе, но не сержусь. Да, надо ехать к ним.
   – Зачем такие жертвы? – остановила я его. – Можно для начала им просто позвонить.
   К сожалению, мой благой совет пропал втуне. Приятный женский голос раз за разом повторял нам, что данный абонент в настоящее время недоступен.
   – Надо ехать, – повторил Даниил. – Душа моя не спокойна, пока все не разъяснится. Да и глушители надо поскорее выкопать.
   – Почему ты думаешь, что они их закопали? – удивился Васька.
   – Знаю я их повадки, где-нибудь на берегу и зарыли, – отмахнулся Даниил. – Прямо в сырой песок.
   Пришлось ехать, картина ржавеющих в сыром песке глушителей явно не давала Даниилу покоя. Машину заботливый папаша не забыл ему оставить. Правда, она была не столь роскошной, как отставший «Форд». Сначала мы заглянули в гараж, но там уже никого не было. Потом поехали к дому Толстого, а потом к Лысому. Ни того ни другого дома не оказалось. Мы даже заглянули на Виноградную к бабушке Андрея, но там тоже было пусто.
   – Останови, я куплю сигарет, – попросил Даниила Андрей, увидев впереди целую россыпь ларьков.
   Ходил он неожиданно долго, но зато вернулся в самом приподнятом настроении.
   – Знаете, кого я сейчас видел? – плюхнувшись на сиденье, спросил он. – Фиму! Но самое удивительное было не то, что я его видел, а то, что он покупал. Сможете угадать что?
   – Новый капкан, – предположила я.
   – Сторожевую собаку или новый альбом для рисования бензольных колец, – добавил Вася.
   – Оба не угадали, он покупал пачку презервативов!
   – Фима?! – не поверили мы. – А он тебя видел?
   – Нет, он был слишком увлечен покупкой. Кстати, я тут подумал об этих покушениях на нашего Суреныча… – начал было говорить Андрей, но его перебил Даниил.
   – Раз мы не нашли этих охламонов, то я приглашаю вас в ресторан, – с непостижимой логикой воскликнул он. – С меня омар на пару и дальневосточные крабы, а к ним легкие французские вина.
   После ресторана мы почувствовали настоятельное желание продолжить вечер и отправились на ночное шоу со стриптизом. Нам было весело. Закончили мы вечер катанием на дельфинах, двое из них, удрав от нас и от ученых, подрабатывающих в ночное время их прокатом, скрылись в море. Мы преследовали их на гоночном катере, но так и не поймали. Домой мы вернулись в полном восторге и немедленно завалились спать.
   Утром я обнаружила, что у меня страшно болит голова, хочется умереть, кроме того, в постели я не одна. Я тупо уставилась на волосатую ногу, пытаясь определить, кому она принадлежит. Нога пошевелилась и спряталась под простыню, из-под которой выглянула лохматая голова Даниила и сообщила, что жить совершенно не хочется.
   – Принеси-ка ты мне аспирину, – распорядилась голова, снова ныряя под простыню. – И кофе свари!
   Меня прошиб холодный пот. Почему-то все мои мужчины, стоило оставить их у себя на ночь, утром просыпались с твердым убеждением, что я просто мечтаю сварить им кофе и притащить его им в постель. Я побрела на кухню, пытаясь понять, почему каждому мужику, оказавшемуся в моей кровати, сразу же хочется кофе. Странно, но я подобного желания не испытывала. Тем не менее я добралась до кухни и сварила кофе… для себя. Аспирин я тоже нашла, однако приняла его сама и только после того, как окунулась в ванну. Даниил нашел меня через четверть часа, когда я уже наслаждалась шипучим питьем, в которое превратилась таблетка аспирина, и второй очень горячей чашкой кофе.
   – Тебя только за смертью посылать, – пробурчал он. – Милая ты моя.
   Я поперхнулась кофе и во все глаза уставилась на него.
   – Ночью что-то было? – осторожно поинтересовалась я.
   Даниил в это время наливал себе кофе, и добрая половина его расплескалась.
   – Я надеялся, что ты мне скажешь, – признался он.
   – Зря, – разочаровала я его. – Ничего не помню, надо у ребят выяснить.
   – Не надо, – испугался Даниил.
   – Что не надо? – спросил Андрей, появившись на пороге кухни.
   – Я говорю, что надо как-то сообщить Суренычу, где его машина, а Даниил почему-то против, – быстро нашлась я.
   – Правильно, – одобрил Андрей. – Зачем напрасно мучить старого человека. Я еще вчера хотел сказать Фиме, что его машина в безопасности. Потом подумал, что он начнет меня подозревать в угоне.
   – Что совершеннейшая неправда, – ехидно заметила я.
   – Он и так о нас не лучшего мнения. Ваша тетка его формулами пытает, и это в такую жару! Дашка же делает вид, что не замечает, как он безумно в нее влюблен.
   – Чего? – поразилась я.
   – Уже третий год, – подтвердил Андрей. – Он у меня еще в прошлом году спрашивал, как лучше с тобой заговорить. Так и не решился?
   – Вообще-то пытался, – призналась я. – Но так долго и невразумительно мямлил, что я сбежала на дискотеку с другим парнем.
   – Видишь, все мы хороши. Разве я мог после этого еще и про машину ему рассказать?
   Мы все согласились, что это было совсем уж свинством, и Андрей в данном случае проявил удивительную тактичность. А мне надо было бы быть с парнем подобрее…

   Лысому Костику в это время было не до примирения со своим пусть и не очень умным боссом. В полном отчаянии он смотрел на дымящиеся обломки, в которые превратилась его красивая и до обидного новая машина. Взрыв, который унес ее молодую жизнь, был такой силы, что сразу же стало ясно, что никакой гарантийный ремонт уже не поможет.
   – Что же это такое? – в полном отчаянии повторял он, раз за разом обходя дымящиеся останки машины.
   – Это кара свыше, – философски заметил Толстый. – Наказание за то, чем мы занимались. Око за око.
   – Какое око?! – в полном отчаянии закричал Лысый. – Мы наносили минимальный ущерб не слишком новым машинам, а здесь? Это же катастрофа, тотальное уничтожение. Я же ее вчера перекрасил.
   – А может, ей цвет не понравился, и она от обиды покончила с собой, – пошутил Толстый.
   Лысый попытался облегчить душу, врезав приятелю, но завяз кулаком в слое жира, который надежно укрывал Толстого от повреждений.
   – За своей яхтой следи, – зло сказал он, – она у тебя тоже обидчивая.
   Толстый представил, как его красавица медленно погружается в морскую пучину, издавая прощальные гудки, и сразу же ощутил сочувствие приятелю.
   – Как же это случилось? – спросил он.
   – Спроси чего полегче, – буркнул Лысый. – Не надо было ездить в тот кемпинг. Нехорошее это место. И мужик, который появился у нас с нашим же глушителем, непонятно, где его раздобыл. Вся остальная партия в полной сохранности, где мы ее и оставили. Я за ним всю ночь следил, но ничего не выследил. В общем, зря я поехал. А ведь меня предупреждал однокашник, которому мы желтую «шестерку» всучили, что в кемпинге всякие скверные дела происходят. Помнишь, как он у нас появился и сказал, что его белая «восьмерка» взорвалась. Я было решил, что это дело рук наших малолетних помощников, что они случайно переусердствовали. Потому и доставил к нему покупку сам, хотел посмотреть что да как. Но когда увидел, что осталось от его машины, сразу понял, что наши юные террористы тут ни при чем. Его машина выглядела точь-в-точь как моя сейчас. Мне его даже стало жалко, все-таки были друзьями. Мы с ним разговорились, и он мне признался, что подозревает тут одних.
   – И на кого он думал? – спросил Толстый.
   – Все на них же, на эту троицу, которая исчезла вместе с Даниилом, – ответил Лысый. – Так я теперь тоже на них думаю.
   В это время затренькал его мобильный телефон, молчавший всю ночь. Лысый поднес его к уху, выслушал и мрачно отключил связь.
   – Даниил вчера вечером приезжал на Виноградную, а с ним были эти трое, – сообщил он Толстому. – Это звонил наш парень, которого мы оставили дежурить в том доме. Он мне звонил всю ночь, но никто не отвечал.
   – Говоришь, троица тоже была с ним? – осторожно спросил Толстый. – Тогда получается, что они к взрыву твоей машины не причастны. Надо поскорее с ними поговорить, чтобы убедиться. Даниил вместе с ними, поэтому у нас это может получиться. Наверняка они и сейчас с ним.
   Телефон снова зазвонил. Лысый поднес его к уху.
   – Звонил Даниил, – сказал он Толстому. – По-моему, он окончательно свихнулся. Просил у меня прощения и уверял, что займет у отца деньги и возместит все убытки. Уверял, что у нас впереди еще масса новых дел, просил меня не беспокоиться. У него, мол, куча новых планов на наш счет. Без работы не останемся.
   – Он шутил? – неуверенно предположил Толстый.
   – Не похоже, – покачал головой Лысый.
   – Этого я не переживу, – закручинился Толстый. – Этот парень просто исходит зловредной энергией, в конце концов он точно меня угробит. Когда его папаша просил присмотреть за сыном, я и не думал, что мальчик такой живой. Папаша жаловался, что у сынка только бабы да машины на уме. Я думал: максимум, чем я рискую, так это что придется ежедневно вытаскивать его из милиции за дебош в пьяном виде. Но деловые предприятия, которые он затевал до сих пор, во сто раз хуже любого дебоша.
   В таком настроении они вернулись в город. И тут неожиданно проблема, как занять Даниила, чтобы он причинял поменьше вреда окружающим, и проблема поиска злоумышленника, изувечившего машину Лысого, решились одновременно.
   – Мы найдем тех, кто уничтожил твою машину, – воскликнул Даниил, как только услышал про утрату.
   – Да и ваш Суреныч не успокоится, пока не найдет виновного во взрыве его машины. Вот мы его ему и предоставим. Сердцем чувствую, что преступник в двух этих случаях – одна и та же личность.
   – Потрясающе, – восхитилась я. – Вы так уверены, что машину Суреныча взорвали не ваши малолетние преступники, которых вы снабжали пиротехникой? И потом, кто такой нам этот Суреныч, чтобы ради него пускаться в рискованное расследование. Да и зачем? Машина-то все равно взорвалась. Даже если мы найдем преступника, то что толку?
   – Странно ты рассуждаешь, – напустился на меня Андрей. – По-твоему, пускай порок торжествует?
   – По-моему, каждый должен заниматься тем, чем ему полагается. Например, садовник выращивает цветы, отдыхающий купается в море и загорает.
   – А милиция расследует преступления, – поддержал меня Вася.
   – Так они и расследуют, но не мешало бы им немного помочь. Такая помощь вполне укладывается в понятие отдыха, – заявил Андрей.
   – К тому же вам все равно больше отдыхать негде, – встрял Даниил. – Ваш Суреныч не позволит вам наслаждаться жизнью ни в кемпинге, ни в городе.
   Это была чистая правда. Пришлось прислушаться к голосу разума и признать, что обычный отдых снова откладывается. Хотя Даниил мог бы что-нибудь и сообразить на тему отдыха, особенно учитывая, что мы теперь с ним в некотором роде не совсем чужие. Правда, я ничего такого не помнила, но ведь и он тоже не помнил, поэтому ничто не мешало мне наврать, что ночь была страстной. Можно было еще продемонстрировать ему его же расписку с мастерски скопированной подписью, где он обязывался жениться на мне в ближайшие три дня. За возвращение такой расписки можно было бы потребовать поездку на Канары или на худой конец тур в Испанию. Такие мысли прокрутились в моей голове, но время я упустила и когда открыла рот, чтобы претворить свою идею в жизнь, услышала:
   – А насчет взрыва машины Суреныча мы точно уверены, что это не наши ребята, – говорил Лысый. – Им было совершенно невыгодно взрывать его машину. У него ведь не «Волга», а мы платили только за «Волги». Остальные машины шли для прикрытия.
   – Начать надо с вашего кемпинга, – предложил Даниил. – Оба взрыва каким-то образом связаны с ним. Первый раз машина взорвалась прямо в кемпинге, а во второй раз сразу же после выезда с его территории. Сегодня же наведаюсь туда и составлю список подозрительных лиц, из тех, что были там во время первого и второго взрыва. Вы отпадаете, у вас стопроцентное алиби. Особенно у тебя, милая.
   Я покрылась пунцовым румянцем.
   – Надо поискать, может, у Суреныча и у Лысого имеются общие враги, – добавил Андрей. – Ну или хотя бы общие знакомые.
   – Отлично, – воодушевился Даниил. – Значит, мы с Дашей отправляемся в кемпинг, пострадавший владелец машины – Костик едет в милицию и договаривается там о проведении срочной экспертизы. Денег на это жалеть не надо. Пусть все сделают быстро и качественно. Заодно можно поинтересоваться, нет ли чего общего между этими двумя взрывами. А вы, мальчишки, входите в доверие к родным Суреныча и выясняете, нет ли у него врагов или, может, просто кто-то на него обижался. При этом не важно, как давно это было. Некоторые люди способны лелеять самую ничтожную обиду всю жизнь, и, разумеется, она у них вырастает до гигантских размеров.
   Раздав указания, Даниил откинулся на подушки в ожидании предложений.
   – С кого начнем? – спросил у Васи Андрей, когда понял, что отмолчаться не удастся. – Выбирай ты, но заранее предупреждаю, что к их бабушке я ни за что не сунусь. Я и после первого визита едва свое пищеварение в норму привел, а второго мой желудок точно не выдержит.
   – Тогда остается сам Суреныч, Фима или его мама.
   – Вот мама нам и подходит лучше всего, – обрадовался Андрей. – Она человек мягкий и в физическом развитии значительно отстала от своего сына. К тому же Фима может и не знать всех врагов отца. Могло же случиться, что враги появились еще до рождения сына, а потом лет двадцать не высовывались. И еще мама хороша тем, что любит поговорить. И в отличие от их бабушки ее болтовню легко направить в нужное русло. Только как нам добраться до нее, минуя кордон из мужа и сына?
   – Предоставьте это нам! – воскликнул Даниил. – Мы уж выманим ее из кемпинга, а вам останется только подкараулить ее и завязать дружескую беседу. Например, мы ей скажем, что в центральном универмаге грандиозная распродажа. Насколько я знаю женщин, она не выдержит и немедленно помчится в город.
   – Не знаю, – неуверенно возразила я. – После утраты второй машины подряд вряд ли она захочет тратиться на какие-либо покупки.
   – Предоставь это мне, – повторил Даниил, и мы отбыли в кемпинг.
   Правда, по пути заехали еще в бутик. То есть я-то осталась сидеть в машине, а Даниил отправился в магазин. Обратно он появился, нагруженный целым ворохом соблазнительных коробок и ярких свертков. Мне смерть как хотелось узнать, что там внутри, но он не позволил.
   Розыски Фиминой мамы привели нас на берег моря, где она наслаждалась свежим воздухом и покоем. Поэтому наше появление она восприняла без всякого восторга. Еще раньше мне пришлось пережить несколько неприятных моментов, когда мы разгуливали между палаток с целой грудой ярких коробок в руках. Люди, они, знаете ли, обладают неприятной привычкой глазеть на все, что им кажется необычным, и любопытство влечет их за этим необычным. Поэтому на берег мы вышли, окруженные изрядной толпой.
   Мы с Даниилом опустились на песок в метре от Фиминой мамы, старательно делая вид, что вовсе не стремимся оказаться рядом с ней. Учитывая, что пляж был почти пуст, все это выглядело весьма странно.
   – Другого места не нашли для своих коробок? – сердито поинтересовалась Фимина мама, когда один из свертков перекатился к ней на одеяло.
   Даниил лучезарно улыбнулся.
   – Вы не поверите, нам феноменально повезло, – сказал он. – Разорился один магазин, и сейчас все с его складов распродается за бесценок с аукциона. Представьте, вот это чудесное платье досталось нам всего за сотню.
   И он извлек из коробки переливающееся чудо со страусиными перьями. Фимина мама изменилась в лице.
   – А по цене этого костюма я мог бы купить на рынке только пару колготок. Правда, не самых дешевых, и все равно считаю, что это выгодная покупка.
   Фимина мама тоже так считала. К сожалению, не она одна. Все любопытствующие, которые приперлись за нами из кемпинга, чтобы лучше слышать, поближе подошли к нам.
   – Распродажа будет длиться весь день, – продолжал разглагольствовать Даниил. – Но, конечно, самое лучшее раскупят первым.
   – А мужская обувь там есть? – поинтересовалась Фимина мама.
   – Сколько угодно, – великодушно ответил Даниил. – Центральный универмаг, второй этаж. А что, вы разве не слышали объявления по радио?
   Упоминание об этом окончательно добило Фимину маму и других. Не успели мы ахнуть, как остались на пляже в полном одиночестве.

   Мой братец с Андреем уже второй час изнывали от жары в холле Центрального универмага. Они ждали появления Фиминой мамы. Друзья страшно боялись ее пропустить и не меньше боялись ее встретить. Неожиданно внизу возникло какое-то оживление. Возле главного входа образовался небольшой водоворот из человеческих тел: одни стремились выбраться на улицу, другие же пытались проникнуть внутрь. Наконец вторые победили, и в универмаг ворвалась возбужденная толпа. Мальчики были вынуждены уцепиться за перила лестницы, иначе их смело бы человеческим потоком.
   – Что бы это значило? – удивился Вася. – Смотри, вон ребята, рядом с ними мы ночевали. А вон тот альпинист со сломанной ногой. Да здесь собрались почти все, кто отдыхает в нашем кемпинге. А где же Фимина мама?
   Наконец мальчики ее увидели. Женщина в этот момент кричала на вконец деморализованную продавщицу, требуя возобновить распродажу.
   – Если я немного задержалась, то это еще не повод, чтоб не продавать мне одежду! – возмущенно твердила Фимина мама. – Немедленно устройте новую распродажу. Знаю я, как это делается. Сами все скупили, чтобы потом продать втридорога.
   – Кажется, нам пора, – решил Андрей. – Если еще помедлим – продавщица вызовет охранников.
   Мальчики оказались возле разгневанной женщины, когда она грозила подать в суд на весь магазин. Толпа, приехавшая с ней, горячо поддерживала ее требования. Продавщица уверяла собравшихся, что последнюю распродажу их магазин проводил больше месяца назад. Ее никто не слушал. Предложение принести со склада зимние пальто по сниженным ценам было воспринято как оскорбление.
   – Не верьте ей и пойдемте с нами, – заговорщицки прошептал Андрей на ухо Фиминой маме. – Мы тут с утра болтаемся и отведем вас, куда нужно. Только осторожно, чтобы остальные за нами не увязались.
   Таким образом, мальчикам удалось незаметно извлечь Фимину маму из толпы и привести ее в летнее кафе. Там они усадили ее за столик и приготовились вести задушевную беседу. Для начала Андрей сказал:
   – Никакой распродажи в универмаге и не было, вас кто-то обманул.
   Это было не лучшим началом задушевной беседы. Фимина мама покрылась гневным румянцем и возмущенно уставилась на мальчиков.
   – Так я и знала, – заявила она Васе. – От вашей семейки ничего хорошего ждать не следует. Надо же, такой милый молодой человек, а стоило ему связаться с твоей сестрицей, как готово! Нагло врет почтенным людям прямо в лицо!
   – Это кто почтенные?! – не выдержал Васька. – Вы почтенные? Да ваш муженек жулик, каких свет не видывал. Вся семейка у вас жлобская, только и ищете, где бы подешевле хапнуть или побольше урвать.
   Трудно было ожидать, что после таких слов Фимина мама разоткровенничается. Андрей спешно услал Ваську подальше, принес разъяренной женщине минеральной воды и приготовился выслушать ее. Фимина мама начала с заявления о том, какой прекрасный человек ее муж. Эта тема заняла у нее около четверти часа, хотя можно было бы уложиться и в десять секунд. Достоинства Суреныча были весьма ограничены, и бедной его жене пришлось повторять одно и то же, словно автомат, пока Андрей, сжалившись над ней, подкинул благодатную тему недругов ее мужа. Тут Фиминой маме было где развернуться. Врагов у ее мужа оказалось страшное количество. Тех, что остались в Питере, а также семью своего друга Андрей отмел сразу. У них не было ни возможности, ни повода наносить вред машине Лысого. К тому же они имели полное алиби на момент первого взрыва. А Андрей склонен был теперь рассматривать оба взрыва в совокупности.
   – Ну хоть здесь вы можете отдохнуть и расслабиться, – сказал он. – Здесь у вас почти нет врагов. Почти никто здесь вашего мужа не знает.
   – Как это не знает? – возмутилась Фимина мама. – Он тут все детство и юность провел. У него тут куча знакомых. И знаешь, Андрей, просто удивительно, как мой муж притягивает к себе мерзавцев. Аура у него такая, должно быть. С кем ни начнет общаться, обязательно этот человек ему чем-нибудь навредит. Помню, было у супруга два друга. И все трое влюбились в одну девушку. Так она сбежала, а друг обвинил моего мужа и второго своего друга в том, что это они его специально в ее глазах очернили. Дескать, им было завидно, что он такой красавец, а они, как говорится, рожей не вышли.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 [18] 19 20 21 22 23 24 25 26

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация