А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Охота на НЛО" (страница 7)

   ГЛАВА 7

   В трех сосенках гуляя, насмерть замерзли оба…
Егор Летов
   В библиотеке Сергей просидел три часа. О катастрофе в Розуэлле он ничего не нашел, равно как и упоминаний о каких-либо секретных институтах в родном городе. Перерыв подшивки послевоенных газет из фонда, он распрощался с библиотекаршей, пухленькой дамочкой лет сорока пяти с диким макияжем, и, как только вышел на пропахшую мочой библиотечную лестницу, его как громом поразило.
   Екатеринбургский!
   Краевед-фанатик, который всю жизнь посвятил белым пятнам в истории родного города и области, написал штук двенадцать так и не изданных книжек и устраивал в прошлом году акцию по установке на площади Ленина взамен означенного Ильича памятника Ионе Якиру, которого якобы пленили в нашем городе наймиты Сталина. Краевед был съехавшим не только на истории края, но и на демократии гайдаровского толка, что не слишком импонировало Сергею, но делать было нечего.
   Найти Екатеринбургского оказалось проще простого – он, как всегда, сидел на лавочке в парке имени Гоголя и кормил хлебом двух облезлых голубей. Голуби курлыкали, давились кусками и отгоняли нахального воробья, также пытавшегося примазаться к халяве.
   – Здравствуйте, Дмитрий Дмитриевич, – сказал Сергей, присаживаясь рядом с краеведом. Тот индифферентно посмотрел на него, подвигал густым пучком седых волос, означающим бороду, и пробасил:
   – Здравствуйте, молодой человек.
   – Капитан Слесарев. Из милиции, – заметив в глазах краеведа настороженный огонек, поспешил уточнить Сергей.
   – Удостоверение, – жестко сказал Екатеринбургский.
   Сергей показал корочку.
   – Благодарю. А я думал, комитетчик… – этим словом краевед выразил редкое сочетание пренебрежения и боязни. Насколько Сергей помнил, особым диссидентом Екатеринбургский никогда не являлся, но среди приверженцев Новодворской и компании было модно строить из себя пострадавших от органов.
   – Я к вам, Дмитрий Дмитриевич, как к профессионалу. – Сергей хотел было сказать: «Как профессионал к профессионалу», но удержался. – Не поможете ли?
   – Весь внимание, – сказал краевед, рассеянно кроша последний ломоть хлеба.
   – Недавно один человек мне сказал, что в нашем городе есть секретный научно-исследовательский институт. После войны вроде бы открыли. Вы ничего об этом не слышали?
   Краевед потер переносицу,
   – Угм… Ну, научно-исследовательских у нас три: Гипрострой…
   – … мелиоративный и люпина, – закончил за него Сергей. – Это я знаю. Вот и интересуюсь, не было ли каких-то слухов, сплетен… Может быть, попадалось вам что-то в архивах…
   – Угм… – Краевед сунул в рот оставшуюся в пальцах хлебную корку. – Я не уверен… Академик Дубов в беседе со мной ссылался на то, что в 1968 году в нашем городе встречался, и неоднократно, с Патоном. Знаете, кто такой Патон?
   – Тоже академик…
   – «Тоже академик», – фыркнул краевед. – Выдающийся академик! Металлург, специалист по сварке мирового значения! Только вот что он у нас тут делал – не могу знать, поскольку никто у нас сплавами не занимается. Сталелитейного тогда еще не было, его пустили позже… Тем не менее Патон находился здесь примерно три месяца, к тому же, по воспоминаниям Дубова, с довольно представительной делегацией. Это было что-то оборонного значения. Вот вам зацепочка, господин капитан.
   – А сам Дубов что здесь делал?
   – Дубов как раз занимался люпином. Он сельхозник…
   – А где он встречался с Патоном?
   – Как я понял, в НИИ люпина и встречался. А что?
   – НИИ люпина? А его в каком году построили?
   – Весь комплекс – не могу сказать, тем более его и сейчас достраивают… Первые здания датированы началом века, там был конезавод, а чисто институтские здания строили сразу после войны. Сам же НИИ открылся в 1945 году, еще до победы. Первым директором…
   Краевед явно настроился на небольшую лекцию, но Сергей прервал его:
   – А литература об институте есть?
   – Есть небольшая юбилейная монография Кузьменко, вышедшая в 1985 году. Спустя десять лет напечатали проспектик, маленький такой… Больше ничего.
   – Так. – Сергей встал. – Дмитрий Дмитриевич, вы, конечно, понимаете, что наш разговор…
   – О да, да, – закивал краевед. – Ни в коем случае. Я полагаю, комитет не в курсе? Это что-то частное?
   – Я не хотел бы, чтобы комитет был в курсе, – заговорщически сказал Сергей. – Сами понимаете…
   – О да, да! – еще пуще закивал краевед.
   Как полезны недосказанности, подумал Сергей. Откланявшись, он вернулся в библиотеку. Разноцветная дамочка заулыбалась и тут же принесла ему просимую монографию Кузьменко и проспект 1995 года.
   Более всего интересовал Сергея план института. Он неоднократно проезжал мимо на рейсовом автобусе, видел издали белые и розовые здания НИИ, но никогда не был вблизи, не говоря уже о самом институте. В сравнении с торчавшими посередине города Гипростроем и мелиоративным, НИИ люпина был в крайне выгодном положении – на окраине, к тому же располагал огромной территорией. Да Гипрострой и появился году в семьдесят втором, вспомнил Сергей.
   План был простенький, без особых деталей. Главный корпус, лаборатории, делянки, гаражи, мехстанция, хозяйственные строения… В принципе придраться не к чему, но внимание Сергея привлек так называемый «корпус Е», стоявший на отшибе, метрах в пятистах от главного здания. Если и есть что-то секретное, то здесь, решил Сергей. Лесок вокруг, никто носа не сует… Да и вообще, что может быть скучнее и обыденнее, нежели НИИ люпина?
   Проспект 1995 года оказался парадным и бессодержательным, поэтому Сергей его вернул, а монографией помахал перед носом библиотекарши:
   – Можно мне эту книжечку взять на время?
   – Берите, – улыбнулась та. – Только не потеряйте!
   – Не стану, – пообещал Сергей.
   Из автомата он позвонил Зотову, который, по счастью, оказался на месте, и спросил:
   – Что делаешь?
   – Бытовуха, – скучным голосом отозвался тот. – Жена мужа молотком… В реанимации.
   – Муж?
   – Нет, жена. Напились какой-то спиртовухи, типа денатурат, поссорились… Она его молотком, башку прошибла, потом помирились, спиртовуху допили, баба с катушек, мужик «скорую» и вызвал. Ему башку тоже штопают.
   – Бросай своих алкоголиков, возьми машину, и поехали со мной. По старичку интересное всплыло.
   – Какую машину? – удивился Зотов.
   – Возьми у Хенкина ключи или у Купченко. Скажи, срочно надо.
   – Возьми… – заворчал Зотов. – Ладно, попробую. Тебя где ловить?
   – На Либкнехта, возле молочного.
   – Через десять минут буду.
   Зотов появился, но не через десять минут, а через полчаса. Он приехал на сером «Москвиче-412» и, когда Сергей залез в машину, принялся ругаться:
   – Никто машины не дает, а? Друзья называется! Коллеги!
   – А этот рыдван чей?
   – Старшины Бадякина. Он мне полтинник был должен, я ему списал, только тогда согласился. На три часа!
   Зотов сердито щелкнул по лбу сплетенного из разноцветных проводов чертика, висевшего на зеркале.
   – Поехали в НИИ люпина, я тебе по дороге чего-то расскажу.
   Историю с тарелкой и таинственным институтом Зотов воспринял неожиданно спокойно.
   – Еще и не то бывает, – заметил он, лихо подрезая какую-то иномарку. – Я вот в газете читал…
   – То в газете, а то у нас в городе. Ты хоть раз в этом люпине был?
   – Чего мне там делать? Я что, животновод?
   – А почему животновод?
   – Ну, люпин же вроде коровы жрут… Или нет?
   – А хрен его знает.
   Они подъехали к проходной НИИ, вернее, к большим старинным воротам с облупившейся краской. Ворота были открыты настежь, в будке с застекленными окошками никто не сидел.
   – Высшая степень секретности, – хихикнул Зотов. «Москвич» въехал на территорию института и по разбитой асфальтовой дорожке подъехал к главному корпусу.
   Мимо прошел мужик в грязном белом халате с какими-то банками в руках. Он безразлично глянул на машину и скрылся в подвальной двери.
   – Куда теперь? – спросил Зотов. – Оставим тачку здесь и пойдем.
   Сергей сверился с планом: да, вон та дорожка, обсаженная пихточками, должна вести к корпусу Е. Они заперли машину – на этом настоял Зотов, сказавший, что «не собирается доверять ученой братии, которая вмиг вывинтит бадякинскую магнитолу», – и пошли по дорожке. По пути встретился еще один мужик в не менее грязном халате, он вез тележку с двумя пластиковыми мешками, наполненными бело-розовыми гранулами. На появление чужаков мужик никак не отреагировал.
   Вскоре над вершинами березок показалась шиферная крыша корпуса Е. Вокруг пахло весной, вдоль бордюров валялись бычки и мусор, с разбитого фонаря свисал на проводах пустой патрон от лампочки.
   – Ну и бардак у них тут, – констатировал Зотов.
   – Ученые… – Могли бы и прибраться
   – Им сейчас не до того. Оборонные институты закрывают, а кому их люпин надобен? Небось зарплату года два не получали…
   Корпус Е представлял собой такое же розовое облезлое здание, как и главный. Немытые окна были местами с трещинами, местами заклеены бумагой или закрашены изнутри. На первом этаже, возле турникета-вертушки, их встретил дед ушка-вахтер.
   – Вы к кому? – спросил он, отложив газету и высунувшись из своего оконца. У дедушки было плохо побритое скомканное личико с ясно-голубыми младенческими глазками. От личика даже на значительном расстоянии шибало сивушным перегаром.
   Такого вопроса Сергей не предусмотрел и наугад брякнул:
   – К директору.
   – К Толстопятову, что ль? Так его нет, он в Москве.
   – Да мы знаем. Мы к тому, кто за него, – встрял Зотов. – Этот, как он…
   – Бачило? Так он не тут. Он в главном сидит, на третьем этаже.
   – Там сказали, сюда пошел. Это корпус Е?
   – Е. Сюда? Не иначе проглядел… Я по нужде отходил, он, видно, и прошел. Вы на втором этаже посмотрите, в лаборатории, только там и может быть.
   Поблагодарив бдительного вахтера, Зотов и Сергей поднялись по темной лестнице с расшатанными перилами на второй этаж.
   – Ну и секретный объект, – бурчал Зотов. – Да тут рухнет все со дня на день! На лестничной площадке второго этажа их встретил всклокоченный мужчина в белом – на этот раз чистом – халате. – К кому? – с ходу спросил он.
   – К Бачило, – выдал Зотов.
   – Я Бачило. Не имею чести… «Вот тебе раз, – подумал Сергей. – Бачило-то и в самом деле тут. Занесла нелегкая… Что ж теперь делать?»
   – Капитан Слесарев, старший лейтенант Зотов. – Сергей сунул под нос заместителю директора удостоверение.
   Тот не сдался:
   – А что, собственно, случилось?
   – Где можно с вами поговорить?
   – Да хоть бы вот здесь. – Он распахнул дверь с непонятной надписью «ХБ-12». Это оказалась пустая комната с рядом стульев у стены и большим шкафом в углу, запертым на висячий замок. В комнате ощутимо пахло кошками и хлоркой.
   – Прошу. – Бачило указал на стулья и сел сам.
   – Спасибо. Мы, собственно, по вопросу… – Сергей не знал, с чего начать неожиданный разговор с мифическим Бачило, оказавшимся на месте совсем некстати. – По вопросу… Вы не знали такого Корнеева Бориса Протасовича?
   – Корнеев… Корнеев… – Бачило задумчиво поморгал водянистыми глазами. – Не припоминаю. У нас работал?
   – Да нет. Есть вероятность, что у вас в институте его просто… могли знать. И вообще, если можно, расскажите нам немного об институте.
   – А что рассказывать? Сдыхает институт, – нервно сказал Бачило. – Финансирование никакое, что из федерального бюджета, что из областного… Сокращение вот недавно провели.
   – Значит, совсем плохи дела? – посочувствовал Зотов.
   – Совсем.
   – А как же побочные проекты?
   – Что вы имеете в виду? – воззрился на Сергея Бачило.
   – Например, вот это. – И, действуя, скорее, по наитию, Сергей показал ему давешнюю «карту».
   – Что это такое?
   – Вы не знаете?
   – Первый раз вижу. Зачем вы мне это показываете?..
   Бачило смотрел на нее несколько мгновений, но Сергей мог поклясться, что за этот короткий промежуток времени в глазах ученого промелькнуло все: испуг, подозрение, удивление…
   Но прежде всего – испуг.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 [7] 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация