А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Пригоршня вечности" (страница 10)

   Пол содрогался и стонал. Скрежет камня донёсся сверху и каменная пыль обрушилась на него щедрым каскадом. Подхватив Риссу с пола, он сгрёб все вещи, которые успел заметить и, стараясь не споткнуться, шагнул в тусклое зеркало, что дрожало и мерцало прямо перед ним.
   Мгла охватила его. Обернувшись, он увидел рушащиеся камни и лаву, выплескивающуюся из стремительно расширяющихся трещин. Однако, прежде, чем портал схлопнулся и тьма, в которой не было никаких ощущений, сомкнулась, множество картин промелькнули перед его глазами.
   Он стоял перед островерхим двойным пиком, на бесплодной равнине и фиолетовой свечение волной стекало с вершины горы.
   Он сидел у невысокой каменной скамьи и кто-то смутно знакомый лежал на ней, укрытый светло-зелёным покрывалом.
   Он бежал вверх по бесконечной анфиладе комнат, в которых горы книг едва оставляли место для перемещений и кто-то с тяжёлым топотом нёсся следом.
   Он…
   …был в тысяче разных мест и вереница видений всё ускорялась, пока они не слились в один ревущий, ослепительно белый поток.
   Прежде, чем сознание покинуло его, он ощутил, как опускается на что-то мягкое и удобное. И ещё: чьё-то мрачное и подозрительное внимание неожиданно оставило его.
* * *
   Человек стоял у алтаря и рассматривал меч, который несколько секунд назад принадлежал его сопернику.
   Эффектного боя не получилось. Когда зазвучал гонг, человек просто оказался за спиной у противника, поймал его за запястье, отобрал меч и отшвырнул его владельца на несколько десятков шагов. Когда тот, недоумевая, поднимался и готовился обрушить на своего врага магический шквал, остриё меча упёрлось ему в горло и бой закончился. Жрец нетерпеливо махнул рукой, и арена вновь превратилась в зал.
   – Оставлю себе на память, – сообщил человек, пряча меч куда-то под плащ.
   Жрец неторопливо приблизился к нему. Глаза его были расширены от изумления.
   – Мне нужно поговорить с твоими хозяевами, – повторил пришелец так, словно никакого боя не было.
   – Подойди к алтарю, – ответил тот. – Не знаю, откуда у тебя такая сила… Но придётся подчиниться.
   Они встали по разные стороны от алтаря и из вазы начал вытекать серый, почти чёрный поток тумана. Он скатывался клубящимися волнами на пол и впитывался в пол.
   – Мы слушаем тебя, – слова срывались с губ жреца, но принадлежали они кому-то другому. Голос был мужским, стальным и холодным. Черты лица жреца стали каменными, жезл в его руке принялся слабо мерцать.
   – Прежде всего, почему Шин-Арон? Почему в именах ваших слуг постоянно есть что-то шипящее?
   Его собеседник рассмеялся. Льдинки и тысячи острейших лезвий ощущались в этом смехе.
   – Ты для этого отрывал нас от дел? – отозвался второй голос, женский, вкрадчивый и мягкий. Та же сталь сквозила и в нём, замаскированная интонацией, словно отравленный клинок, скрытый полой одежды.
   – Нет, просто спросил. – Человек задумчиво посмотрел на насмешливое лицо жреца, закрыл на миг глаза и продолжил. – Я хочу предложить вам небольшую сделку.
   – Сделку? – ответили оба голоса. Диссонанс был потрясающим. На обычных людей, подумал пришелец, это подействовало бы чудовищным образом. Впрочем, откуда бы здесь взяться обычным людям?..
   – Приближается Суд Смертных, – сообщил пришелец, и выражение лица жреца изменилось. Теперь на нём читалось любопытство.
   – Вряд ли кто-то вспомнит там о нас, – ответил мужской голос. – Что нам с того?
   – Я могу подсказать вам, как обрести здесь определённое влияние и усилить свои позиции. Правда, придётся стерпеть несколько серьёзных оскорблений. Может быть даже, позволить осквернить этот храм.
   – Ты просишь много, Шаннар (Торговец), – ответил с сомнением женский голос. – Мы и так очень слабы здесь. Чем ты подтвердишь свои слова и докажешь, что не насмехаешься над нами?
   – Шаннар! – воскликнул человек и расхохотался. – Ну что же, имя не хуже других. Я как раз думал, какое имя мне себе подобрать. Что же касается доказательств, то…
   Он пододвинулся ближе к жрецу и заговорил, сильно понизив голос.
   Никого не было в зале и некому было подслушивать.

   VIII

   Что-то изменилось в мире с тех пор, как он взобрался на руины древней крепости Моррон.
   В глазах ещё светился ослепительный фиолетовый свет, что упал с небес, пожирая и его, и все его достижения. В этой вспышке застыли скопившиеся под крепостью войска, сотни и тысячи людей, обитателей лесов и равнин, множество других существ, что пришли, чтобы сравнять крепость с землёй.
   Как и прежде, он лишился всего в момент наибольшей силы; был повержен в миг триумфа. Право же, не стоило огорчаться поражению. Некто мудрый, что существовал задолго до этого мира, сказал, что даже злейшему противнику следует позволить ощущение триумфа.
   И вот – снова плоть и кровь, что течёт где-то в глубине его нового тела.
   Неожиданно зрение и слух вернулись к нему, наполнив его разум буйством и заставив упасть на колени под этим неистовым напором. Тотчас же наваждение прошло. Острые углы камня вонзились в колени, в ладони и боль привела его в чувство.
   Поднявшись, он увидел хмурые волны, в несколько метров высотой, что упорно пытались добраться до него, обрушивая на скалы громоподобные удары. Воздух был насыщен электричеством, клубящиеся тучи мчались по-над скалами, едва не касаясь их, однако буря уже уходила.
   На север.
   Он поднялся и посмотрел на свои руки – чужие, незнакомые, с короткими острыми когтями вместо ногтей, покрытые светло-серым коротким мехом. Прикоснулся к лицу, ощущая пальцами массивные клыки. Зажмурился в замешательстве и рука скользнула к поясу (на котором ничего не было), повторяя, без сомнения, чей-то жест.
   «Я снова – чья-то тень».
   Мысль пришла просто и естественно. Сколько теней накопилось во глубине времён? Трудно сосчитать. Стоящий на скале оглянулся, ожидая увидеть нанесённые волнами груды светло-фиолетового песка и руины крепости Моррон, чей древний страж, наконец, обрёл покой.
   Но позади него не было ничего подобного. Там грохотал, вырываясь на свободу, подземный огонь; султан дыма и пепла, уже не рассеивающийся под шквальными порывами ветра, грозно вздымался в небеса. Ярко-красные кипящие брызги вырывались из кратера и летели во все стороны, стремительные и смертоносные. Одна из таких капель с шипением утонула в нескольких шагах от стоящего. Вулкан. Куда его занесло на этот раз?
   И как его теперь зовут? Прошлое имя всплывало с трудом. Оно затерялось где-то в невероятной дали, там, где оставалась вся память, впечатления и идеи, откуда нет выхода. Как звали обладателя этого тела?
   «Я – Нлоруан».
   Мысль вновь выпала из небытия и чужая память перевела: «нлоруан – тот, чей путь не завершится».
   Прежде, чем странник произнёс это имя вслух, позади него зашуршали камни – его новый слух был необычайно чутким! – и чья-то тень легла рядом с его тенью, изломанной и размытой.
* * *
   – Я позвал тебя на этот раз, – голос был незнакомым и вряд ли принадлежал человеку. – Однако, как союзник, а не как повелитель. Что скажешь, странник?
   Нлоруан долго думал, глядя в глаза невысокому существу полутора метров ростом, и слова долго не шли с языка. Что лучше – забвение, где дух не дремлет в ожидании воплощения, но бодрствует, лишённый всего, кроме себя самого – или новая тень кого-то, новая попытка бросить вызов силам, что превыше человеческих и вновь потерпеть неудачу?
   Что ты знаешь о союзниках, подумал Нлоруан, глядя в глаза незнакомцу, скрестившему руки на груди, чтобы говорить со мной таким тоном? Слепая ярость, что изредка вырывалась наружу, шевельнулась где-то поблизости и он сжал руки в кулаки, чтобы не дать ей выплеснуться. Что сделаешь ты, карлик, если я просто протяну руку и оторву тебе голову?
   – Я отращу себе новую, – ответил тот вслух. – И вообще, не о моей персоне идёт речь. Предстоят очень интересные события – клянусь всеми подвластными мне силами, что ты не пожалеешь. Как только придёшь в себя, странник, мы снова побеседуем.
   Нлоруан стоял, мрачная улыбка блуждала по его губам.
   – Поговорим позже, – резко повторил карлик и ушёл прямо в скалу.
* * *
   Сознание вернулось сразу – как будто в богато украшенном тёмном зале одновременно зажглись тысячи свечей.
   Он лежал на траве, под ярким голубым небом и ослепительно белые холмики облаков лениво ползли над его головой.
   Рядом шелестела листва и запахи леса накатывались волнами. Голова сразу же прояснилась и усталость разошлась, словно льдинка в кипятке.
   Нламинер сел, упираясь ладонями в густую траву и огляделся. Бесконечные холмы разбегались во все стороны и низенькие деревья росли между ними. Ветерок изредка пробегал над головой, разгоняя духоту. Трещали насекомые; где-то неподалёку пела небольшая лесная птичка. Он не смог вспомнить, какая именно. Часть сознания всё ещё пребывала в тумане.
   Где я?
   Он встал и осмотрелся. Куда ни глянь, всюду холмы. Никого и ничего; однообразный ровный пейзаж, приветливый, красивый. Посмотрим, каким всё станет ночью, шепнул внутренний голос и Нламинер скривился. Откуда здесь могут браться такие странные мысли?
   Куда идти?
   Нет, разумеется, можно сидеть на этом холме, – скорее всего, в этом лесу с голоду он не умрёт. А может быть, надо просто закрыть глаза и заснуть – кто знает, может удастся проснуться в…
   Откуда я здесь?
   Это он произнёс вслух и ему показалось, что на какой-то миг его тень раздвоилась. Два совершенно одинаковых контура, один чуть в стороне от другого, лежали перед ним. Он потряс головой и тень вновь стала нормальной.
   Он пожал плечами и двинулся туда, куда стоял лицом. Прошлое плыло где-то рядом, скрытое густым туманом и не торопилось проявляться. Свежий воздух приведёт меня в чувство, повторил Нламинер и сорвал по пути травинку. От неё исходил свежий, живой запах – сейчас он казался особенно сильным, словно всё предыдущее время он просидел в мрачном подземелье, где царили мрак и гниение.
   Он шёл, что-то напевая и туман в голове постепенно таял.
* * *
   Рисса сидела на одном из холмов и наслаждалась ощущениями.
   Память не говорила ей, откуда она здесь и что случилось несколько дней тому назад. Смутный туман скрывал это знание. Вглядываясь в этот туман, она не видела ничего, кроме причудливо изменяющихся форм, эха знания, нечётких контуров. Она знала, как её зовут и где родилась, кто её воспитывал и обучал.
   И всё.
   Впрочем, пока её это не беспокоило. Окружающий мир обрушивался на неё невероятно богатым изобилием красок, цветов, ощущений любого рода. Она осознала, что незадолго до того пребывала в месте, где всё – по сравнению с этой долиной – было менее чётким, менее настоящим, менее заметным. Её ощущения были сродни ощущениям умирающего от голода, которого выхватили из бесплодной пустыни, вволю накормили и вернули в нормальный, дружественный мир. Нереальность. Эйфория. Энергия, бьющая через край.
   Она попыталась увидеть здешнюю проекцию таваи, сосредоточилась… и увидела всё ту же долину. В точности всё то же. Попыталась вернуться «назад» – и вновь тот же холм, та же рощица неподалёку, ручеёк, что журчал за её спиной и щебет птиц. Поразительно, не правда ли?
   Только отсутствующая память о прошлом мешала ей, вызывала беспокойство. Тем не менее, еды здесь было вдоволь – множество мелких грызунов, змей, птиц; её магический дар постепенно восстанавливался и туман, застилающий минувшее, постепенно разрежался. Названия и образы ещё не обрели чётких форм, но вот-вот их обретут.
   До той поры всё, чем имело смысл заниматься – сидеть, и медитировать, и упражняться. В конце концов она – Наблюдатель. И, хотя здесь и не было места ничему подозрительному, ни тело, ни мозг не должны расслабляться.
* * *
   День сменялся днём, ночь – ночью. Нламинер брёл куда-то (компаса с собой не было, а солнце вставало каждый раз там, где ему вздумается) и конца не было этим холмам. Он мог поручиться за то, что не остаётся на месте. На каждом холме, где он останавливался, чтобы заночевать, оставлялся знак: несколько вбитых в землю колышков, что приходилось достаточно долго обтёсывать невероятно тупым ножом.
   Следовало бы хорошенько наказать тех, кто доводит своё имущество до такого состояния. Нламинер думал об этом всякий раз, как смотрел на затуплённое, со множеством зазубрин лезвие, которое, вероятно, несколько лет не знало точильного камня и которое никогда не вытирали. Не может быть, чтобы это было моим! Впрочем, на поясе всё равно ничего больше не было.
   В других отношениях всё также было достаточно просто.
   С водой был полный порядок: ручьи то и дело попадались на глаза. Единственное, что омрачало жизнь, была строгая диета из ягод и кореньев. Никакого приличного оружия, способного поразить птицу или зверя, он не смог соорудить. Равно как и способа развести костёр: ни камушка до сих пор не попадалось на его пути. То, что у него были огромные клыки, вроде бы свидетельствовало о том, что предки его были хищниками… однако есть сырое мясо он сможет только в самом крайнем случае.
   Что-то ещё я забыл, говорил он себе частенько. Что-то вот-вот всплывёт. Как-то же я справлялся раньше, причём в условиях, намного худших!
   Он убедился, что тело отлично помнит приёмы владения оружием – импровизированным шестом, относительно прямой ветвью, что могла сойти за тренировочный меч или посох. Когда и где я обучался этому?
   Не было ответа. Тем не менее, он открыл для себя новое развлечение – вспоминал заученные уроки владения оружием, нападения и защиты, часами бегал по холмам, восстанавливая физическую форму – и тело не очень протестовало. Всё, чего оно требовало – это еды. Тут, конечно, большого разнообразия вроде бы не предвиделось.
   Однако, однажды он набрёл на здоровенный замшелый валун, что выглядывал из-под травы у подножия очередного холма. Камень оказался твёрдым и в какой-то мере годился для роли точила.
   Когда он довёл свой нож до сравнительно острого состояния, новая волна энтузиазма наполнила его существо. Где-то неподалёку он заметил дерево с необычайно твёрдой и упругой древесиной. Возможно, лук со стрелами окажется для него слишком трудной задачей – но сделать несколько заострённых шестов, рогатину или даже вырезать сколько-нибудь сносный бумеранг – задача вполне посильная.
   Тем более, что ничто пока не подсказывало ему, зачем он здесь и что надо бы предпринять. Не сидеть же, действительно, сложа руки!
* * *
   – Должен признаться, что не сразу узнал тебя, – ответствовал средних лет человек, что сидел перед Шаннаром в просторном удобном кресле.
   Они были в богато обставленном зале. Мебель, инкрустированная золотом и драгоценными камнями, украшения, на которые приятно смотреть. Богатая мозаика, украшающая стены и тонко подогнанный орнамент под ногами – редчайшие породы дерева и камня пошли на его изготовление. При всём этом зал не производил ощущения показной пышности. Скорее, он свидетельствовал о том, насколько высокое положение занимает его хозяин.
   Старинная на вид флейта лежала на столе.
   Сам Шаннар, на сей раз без своего плаща и без меча, выигранного у Рыцаря Хаоса, сидел в не менее удобном кресле напротив. Фрукты и несколько кувшинов с вином стояли на столике между ними.
   Плащ владельца зала был небрежно брошен прямо на пол. Шаннар заметил узор из стилизованных рун «П», серебристой паутинкой украшавший изнанку плаща.
   Его собеседник с улыбкой изучал не очень приметную фигуру Шаннара. Не придавая, впрочем, своему лицу никакого выражения, уместного при общении с нижестоящими. Улыбка была дружеской.
   – Этот облик выбрал не я, – было ответом. – Кстати, как я должен к тебе обращаться на этот раз?
   – У меня множество имён, – махнул ладонью собеседник. – Зови меня, например, Легнаром. Вполне подходящее имя.
   – Легнар. Графство Селир, север Змеиного острова, – ответил собеседник. – Как же, как же. Похищение фамильных сокровищ тамошнего графа. Плюс небольшая стычка с… э-э-э…
   – Я действительно не ошибся, – сверкнул белыми зубами Легнар. – Всё-то ты помнишь. Так что стряслось на этот раз?
   – Суд Смертных.
   – Знаю.
   – И кого же выберешь в судьи?
   – Стоит ли об этом говорить? – лениво протянул Легнар. – Как ты понимаешь, я не обязан это разглашать. Да и что особенного в этом Суде? Я помню их сотни. Все достаточно интересны по-своему… и достаточно скучны, кстати…
   – За исключением тех случаев, когда ты проигрывал.
   – Точно! – вновь улыбнулся Легнар и глаща его чуть сузились. – Задал-таки я беспокойства этим надутым любителям всего блестящего. – Его глаза приобрели мечтательное выражение и он продекламировал неожиданно густым басом: – «За похищение драгоценностей и осквернение храмов да будут твои подданные вечно вне закона в моих владениях!»
   Оба собеседника расхохотались.
   – Так что же ты хочешь? – повторил Легнар.
   – Ты меня не очень-то жалуешь.
   – Я никого не очень-то жалую. К тому же мне как-то боязно говорить с тем, кто вне моего влияния. Хотя… у тебя, ты говоришь, есть один прекрасный меч?
   – Какой меч? – искренне изумился Шаннар и оба рассмеялись.
   – Ладно, – ответил Шаннар в конце концов. – Сейчас дело несколько серьёзнее. Речь может пойти об изгнании.
   Легнар присвистнул.
   – И кто рвётся в нашу славную компанию?
   – Вот это я как раз и выясняю. Тут-то мне и нужна помощь. В обмен могу предложить какой-нибудь интересный экземпляр для твоей коллекции.
   – И что же за экземпляр? – Легнар придвинулся поближе.
   – Так я тебе и сказал! С тобой, как всегда, будет всё просто. Услуга за услугу.
   – Вон ты как… – протянул Легнар. – А что мне за интерес тебе помогать? За кота в мешке?
   – Я когда-нибудь тебя обманывал?
   – Нет, – Легнар энергично мотнул головой и его тщательно собранная причёска при этом изрядно пострадала.
   – Вот видишь! Так что давай перейдём к деловой части. У меня ещё масса других идей… да и отдохнуть немного хочется. Уже неделю как на ногах.
   Легнар посмотрел в глаза своему гостю.
   – Скажи же хоть что-нибудь!
   – Ну ладно, – Шаннар отхлебнул вина и аккуратно поставил бокал на столик. – Скажи откровенно, ты в состоянии увидеть Впервые Рождённого?
   Легнар был озадачен.
   – Нет, разумеется. К чему этот вопрос?
   – Не видишь совсем?
   – Совсем. Ни тело, ни сернхе… если это тебя интересует. А что?
   – Я и так сказал слишком много, – Шаннар поднялся и поклонился хозяину. – Не одним же богам изъясняться загадками!
   Легнар рассеянно щёлкнул пальцами и его нищенский наряд сменился другим, более подобающим изяществу и богатству комнаты. Свечи зажглись в многочисленных канделябрах, а за окном стремительно зашло солнце.
   – Кстати, о мече, – обронил Шаннар, когда дошёл до двери наружу. – Я действительно оставлю тебе его на память… только не говори его прежним хозяевам, что тебе его подарили. Неудобно выйдет, знаешь ли.
* * *
   Спустя десяток дней встрёпанный, но вполне живой и бодрый Нламинер заметил первые признаки пребывания в этом необычном месте (которое он про себя прозвал Лугами).
   На вершине холма, на который он взбирался, чтобы устроиться на ночлег, чёрным пятном выделялось старое костровище. Судя по всему, решил он, принюхавшись, несколько месяцев прошло с тех пор, как здесь зажигался костёр. Костёр! Он вздохнул. Те редкие камни, что попадались на пути, годились для высекания искры так же, как воздух – для питья.
   Он лихорадочно принялся исследовать землю вокруг, но всё, что нашёл – несколько угольков и оплавленные куски какого-то серого металла. Ничего не понимая, он всё же разбил здесь свой лагерь.
   Той ночью он впервые увидел сон.
   Во сне он увидел самого себя.
   Точнее, не вполне самого себя. Никогда он, Нламинер, не носил на лице такого хмурого выражения, никогда его мех не был в таком беспорядке. Исключая, конечно, три недели в пустыне Анертон, где он иногда сутками сидел в руинах, спасаясь от погони. Но то было давно.
   Его двойник путешествовал по местам, вроде бы знакомым – очертания гор, растения, деревья казались известными. Иногда казалось, что звуки, запахи и прочие ощущения вот-вот прорвутся – настолько реалистичным был сон.
   Картинки были смутными, быстро обрывались, переходили одна в другую безо всякой видимой связи. Тем не менее, смотреть сон было интересно.
   Сон оборвался, когда «Нламинер» подошёл к полуосыпавшейся каменной стене с непонятными рунами, чудом уцелевшими на ней и, взмахнув рукой, сделал что-то, отчего руны потекли и образовали слово, уже вполне понятное и знакомое. «Вода».
   Здесь Нламинер проснулся. Холодный пот выступил на лице, сердце бешено стучало. Я тоже так умею, неожиданно пришла мысль. Я тоже умею читать неизвестные надписи. Почему я об этом забыл?
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 [10] 11 12 13 14 15 16 17 18

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация