А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Келльская пророчица" (страница 7)

   Глава 5

   Город был невелик, но подобной удивительной архитектуры Гариону никогда прежде видеть не приходилось. Располагался город на равнине у самого подножия гигантской горы – издалека казалось, что он игрушечный и лежит на коленях сказочного великана. Поражали воображение стройные белые башни и мраморные колоннады. У невысоких домов, расположенных меж увенчанных остроконечными шпилями башен, зачастую целые стены были из толстого прозрачного стекла. Радовали глаз зеленые лужайки вокруг домов и прелестные рощицы с бесчисленными мраморными скамеечками, уютно притулившимися под ласковой сенью деревьев. Аккуратные цветочные клумбы обрамляли идеально ровные мраморные бортики. В садах мелодично журчали прозрачные струи фонтанов. Закет глядел на прекрасный город Келль в полнейшем изумлении.
   – Понятия не имел, что здесь есть нечто подобное! – воскликнул он, обретя дар речи.
   – Ты не знал про Келль? – спросил Гарион.
   – Да знал я, знал, но не представлял, что он такой. – Закет состроил горестную гримасу. – В сравнении с этой красотой Мал-Зэт – просто горстка жалких лачуг, правда?
   – Да и Тол-Хонет, и даже Мельсен, – согласился Гарион.
   – Прежде я думал, что далазийцы не умеют выстроить мало-мальски приличного жилища, – продолжал мельсенец, – и вот они изумили меня, да еще как!
   Тоф принялся жестикулировать, обращаясь к Дарнику.
   – Он говорит, что это самый древний город, – стал переводить кузнец. – Он был построен задолго до раскола мира и за почти десять тысяч лет нисколько не переменился.
   Закет вздохнул.
   – Тогда они, верно, позабыли, как строить такие сооружения. А я-то уже собирался нанять кого-нибудь из здешних архитекторов на королевскую службу… Мал-Зэт не худо бы подновить и украсить чем-нибудь в этом роде.
   Тоф снова принялся жестикулировать, и Дарник нахмурился.
   – Я, наверное, чего-то неверно истолковал… – пробормотал кузнец.
   – А что он сказал?
   – Насколько я его понял, ничто, когда-либо совершенное далазийцами, не позабыто. – Дарник поглядел на друга. – Ты это хотел сказать?
   Тот кивнул и «заговорил» вновь. Глаза Дарника широко раскрылись.
   – Он утверждает, будто каждый из ныне живущих далазийцев обладает знаниями, накопленными всеми поколениями его народа.
   – Видимо, у них прекрасные школы, – предположил Гарион.
   Тоф лишь улыбнулся в ответ на эти слова. Странная это была улыбка – с оттенком жалости. Сделав знак Дарнику, он спешился и удалился.
   – Куда его понесло? – спросил Шелк.
   – Он пошел повидаться с Цирадис, – ответил Дарник.
   – Не отправиться ли и нам вместе с ним?
   Дарник отрицательно покачал головой.
   – Она сама придет к нам, когда настанет время.
   Подобно всем далазийцам, которых Гарион видел прежде, жители Келля носили простые белые одежды с капюшонами, скрывавшими при необходимости голову и плечи. Они неторопливо прогуливались по лужайкам или, собравшись по двое-трое, сидели в саду на скамьях, погруженные в серьезные беседы. У одних в руках были книги или свитки. Другие просто бродили с пустыми руками. Гариону это все слегка напомнило университет в Тол-Хонете или Мельсене. Правда, он отчего-то был абсолютно уверен, что здесь, в этой общине мудрецов, люди занимаются исследованиями куда более важными и значительными, нежели мелочные и жалкие изыскания, коим предаются именитые профессора в этих двух прославленных учебных заведениях.
   Группа далазийских проводников, которые показали Гариону и его друзьям дорогу в Келль, вела их вверх по улице в направлении простого дома неподалеку от тенистого сада. В дверях стоял, опираясь на длинный посох, облаченный в белое древний старец. Глаза у него были ярко-синие, а волосы белы, словно снег на горных вершинах.
   – Мы долго ждали вас, – старческим дребезжащим голосом произнес он, – ибо Книга Веков открыла нам, что в пятом веке Дитя Света и его спутники явятся в Келль, ища мудрого наставления.
   – А Дитя Тьмы? – спросил Белгарат, спешиваясь. – Она тоже придет сюда?
   – Нет, древнейший Белгарат, – отвечал старец. – Но все равно мы обнаружим ее след – несколько иным способом. Имя мое Даллан, и я с радостью приветствую всех вас.
   – Ты здешний правитель, Даллан? – спросил Закет, тоже соскочив с седла.
   – В Келле нет правителей, император Маллореи, – ответил Даллан. – Даже ты здесь не властелин.
   – Похоже, вы нас хорошо знаете, – отметил Белгарат.
   – Мы знаем вас с тех самых пор, как Книга Небес впервые открылась для нас, ибо имена ваши начертаны меж звезд крупными буквами. Теперь же я провожу вас туда, где вы сможете отдохнуть и дождаться явления великой прорицательницы. – Старец взглянул на странно мирную волчицу, сидящую у ног Гариона, и резвящегося подле нее волчонка.
   – Как поживаешь, сестренка? – вежливо спросил он.
   – Сестра всем довольна, друг, – отвечала она по-волчьи.
   – Брат искренне этому рад. – Старец легко перешел на язык волков.
   – Неужели все в мире, кроме меня, говорят по-волчьи? – с легким раздражением воскликнул Шелк.
   – Хочешь брать уроки? – спросил Гарион.
   – Да ну тебя…
   Старец, тяжело опираясь на посох, повел их через зеленую лужайку к большому мраморному строению. К крыльцу вели широкие сверкающие чистотой ступени.
   – Этот дом выстроен для вас еще в третьем веке, древнейший Белгарат, – сказал старец. – Первый камень заложили в тот самый день, когда ты вызволил Шар Алдура из Города Ночи.
   – Давненько это было… – заметил старый волшебник.
   – Вначале века были длинны, – согласился Даллан. – Теперь же они стали много короче. Отдохните как следует. Мы приглядим за животными.
   Он повернулся и, опираясь на свой посох, медленно побрел к своему дому.
   – Тот день, когда далазиец заговорит по-человечески, не прибегая к загадочным иносказаниям, станет днем кончины мира, – проворчал Белдин. – Давайте войдем. Если этот дом и впрямь простоял столь долго, как сказал старик, то, верно, пылищи там по колено, и надобно его хорошенько вычистить.
   – Ты стал чистюлей, дядюшка? – изумленно засмеялась Полгара. – Полно, да ты ли это?
   – Ничего не имею против грязи, Пол, в разумных пределах, конечно. Но вот от пыли я начинаю чихать…
   В доме царила безукоризненная чистота. Ласковый летний ветерок играл легкими занавесками на окнах. Мебель, хотя и несколько непривычных форм, оказалась очень удобной. Необычной формой удивляли и сами комнаты – здесь вообще не было углов.
   Они бродили по этому странному дому, пытаясь к нему попривыкнуть. Потом все собрались в просторной сводчатой гостиной, где у самой стены журчал кристально чистый фонтанчик.
   – Здесь даже нет черного хода, – критически заметил Шелк.
   – Ты уже собрался откланяться, Хелдар? – спросила Бархотка.
   – Пока нет, но предпочел бы иметь возможность сделать это быстро – в случае необходимости.
   – Ты всегда можешь сигануть из окна, если потребуется.
   – Это несерьезно, Лизелль! В Академии только студенты-первогодки прыгают из окон.
   – Знаю, но иногда волей-неволей приходится импровизировать…
   Ухо Гариона уловило странный звук, напоминающий тихий шепот. Сперва он подумал, что звук исходит от фонтана, но на журчание воды это меньше всего походило.
   – Как думаешь, далазийцы не будут против, если мы выйдем из города и осмотрим окрестности? – спросил он у Белгарата.
   – Не торопись. Нас явно привело сюда провидение. Я пока не знаю, должны ли мы остаться тут или нам предстоит нечто иное. Во всяком случае, надо хорошенько осмотреться, прежде чем что-то предпринимать. Здешним далазийцам, и в особенности Цирадис, есть что нам сообщить. Их ни в коем случае нельзя обидеть. – Старик поглядел на Дарника. – А Тоф хотя бы намекнул, когда она явится нас навестить?
   – Да нет, но мне кажется, что она не заставит себя долго ждать.
   – И что проку от твоего предположения, друг мой? – заявил Белдин. – У далазийцев странное представление о времени. Они измеряют его даже не веками, а тысячелетиями.
   Тем временем Закет тщательно изучал стену в нескольких ярдах от журчащего фонтанчика.
   – Даже следов раствора меж плит не видно, вы представляете?
   К нему подошел Дарник, вынул нож и осторожно принялся ощупывать кончиком еле заметный шов между мраморными плитами.
   – Наверное, шиповое соединение – ну, плотно пригнанный шип, скорее всего, конической формы, входит в паз, – принялся рассуждать он. – Похоже, на постройку этого дома ушли долгие годы.
   – И долгие века на то, чтобы воздвигнуть весь город, – прибавил Закет. – Где они научились всему этому? И когда?
   – Возможно, еще в первом веке, – задумчиво произнес Белгарат.
   – Прекрати! – взорвался Белдин. – Ты говоришь точь-в-точь как они!
   – Где бы я ни находился, всегда стараюсь следовать местным обычаям, – спокойно ответил волшебник.
   – Пока что знаний у меня не прибавилось… – вздохнул Закет.
   – Первый век – это период от сотворения человека до того дня, когда Торак расколол мир, – принялся растолковывать ему Белгарат. – О самом начале сведения слегка расплывчатые. Бог Алдур никогда не пускался в пространные рассуждения о том времени, когда они с братьями сотворили мир, и мне представляется потому, что их Отец этого не одобрял. Но вот о расколе мира многое известно, как и о том, когда именно он произошел.
   – А когда это случилось, вы уже родились, госпожа Полгара? – с любопытством спросил Сади.
   – Нет. Мы с сестрой появились на свет много позднее.
   – А насколько именно позднее?
   – Мы родились два тысячелетия спустя или около того – ведь так, отец?
   – Примерно так.
   – У меня кровь в жилах стынет, когда люди столь небрежно отсчитывают тысячелетия. – Сади содрогнулся.
   – А почему ты думаешь, что искусство строительства далазийцы постигли еще до раскола мира? – спросил Закет у Белгарата.
   – Я читал кое-какие главы из Книги Веков, – ответил старик. – Там довольно подробно изложена история далазийцев. После того как мир раскололся и воды Западного моря затопили континент, вы, ангараканцы, бежали в Маллорею. Далазийцы знали, что им так или иначе придется поладить с новыми соседями, вот они и решили прикинуться простыми земледельцами. Они разрушили свои города – все, кроме одного.
   – А почему они оставили Келль нетронутым?
   – Просто не было надобности его разрушать. Единственные, кто беспокоил их всерьез, – это гролимы, а гролимам вход сюда заказан.
   – Но другие ангараканцы запросто могли явиться сюда, – возразил Закет. – Как же получилось, что никто ни разу не доложил нашим государственным чиновникам о таком потрясающем городе?
   – Возможно, их заставили о нем забыть, – вмешалась Полгара.
   Закет с любопытством взглянул на нее.
   – Это не так уж трудно, Закет. – Лицо ее вдруг исказила гримаса раздражения. – Что это за странный звук, вроде шепота?
   – Я ничего не слышу, – озадаченно заморгал Шелк.
   – Значит, тебе уши заложило, Хелдар.
   На закате несколько молодых женщин в одеждах из струящейся белой ткани принесли ужин на подносах, накрытых крышками.
   – Вижу, что порядок вещей одинаков во всем мире, – как бы невзначай вздохнула Бархотка, повернувшись к одной из женщин. – Мужчины сидят и беседуют, а женщины трудятся.
   – О, мы не в обиде, – искренне ответила девушка с большими темными глазами и блестящими каштановыми волосами. – Служить путникам – это честь.
   – А это еще хуже, – покачала головой Бархотка. – Сперва они сваливают на нас всю работу, а потом убеждают нас, будто нам это весьма по душе…
   Девушка ошарашенно поглядела на Лизелль, потом захихикала, но тотчас же виновато огляделась и покраснела.
   Белдин завладел хрустальным графином тотчас же, как девушки вошли. Он торопливо наполнил кубок и шумно осушил его. Но тотчас же начал давиться, забрызгав красной жидкостью полкомнаты.
   – Что это за гадость? – возмущенно спросил он.
   – Фруктовый сок, господин, – очень серьезно ответила ему девушка с каштановыми волосами. – Очень свежий. Выжат из плодов сегодня поутру…
   – А вы не даете ему постоять, чтобы он забродил?
   – Нет, мы не даем ему испортиться! Но если это все же случается, тотчас же его выливаем.
   Белдин застонал.
   – А как же эль? Как же пиво?
   – Что это такое?
   – Я знал, знал, что в этом благословенном местечке что-то не так! – Горбун жалобно поглядел на Белгарата.
   Лицо Полгары озарила улыбка блаженства.
   – Зачем тебе это понадобилось? – пытал тем временем Бархотку Шелк. – Ну, эта болтовня с девицами?
   – Это подготовительный этап, – таинственно ответила она. – Никогда не вредно прощупать информационные каналы.
   – Ох, бабы! – Шелк возвел глаза к потолку.
   Гарион и Сенедра обменялись быстрыми взглядами, одновременно вспомнив, как сами частенько говорили нечто подобное на заре своего брака, причем точно таким же тоном. И громко расхохотались.
   – Что вас так развеселило? – подозрительно осведомился Шелк.
   – Ничего, Хелдар, – отвечала Сенедра. – Не обращай внимания.
   Ночью Гарион дурно спал. Неумолчный таинственный шепот вновь и вновь пробуждал его, вырывая из цепких объятий сна. Утром у него щипало глаза, и он пребывал явно не в лучшем настроении.
   В гостиной он встретил Дарника. Кузнец стоял подле фонтана, приложив ухо к стене.
   – Что стряслось? – спросил Гарион.
   – Пытаюсь определить источник звука, – ответил Дарник. – Наверное, из водопровода. Откуда-то ведь попадает вода в фонтан! Может, внутри стены проложена труба, уходящая под пол или дальше, вверх по стене…
   – Да разве может вода, идущая по трубе, издавать подобный звук?
   Дарник рассмеялся:
   – Никогда не знаешь, на что способен водопровод! Однажды все до единого жители покинули город, возомнив, будто там поселилось привидение. Виновницей на поверку оказалась система водоснабжения.
   Сади торжественно вплыл в гостиную, щеголяя своим шелковым радужным нарядом.
   – Веселенькие цвета, – оценил его наряд Гарион.
   Впервые за несколько последних месяцев евнух надел тунику, чулки и сендарийские сапожки с короткими голенищами.
   – Я отчего-то нынче утром сильно заскучал по дому, – вздохнул Сади. – К тому же мне кажется, что я буду вполне доволен жизнью, только если никогда больше не увижу ни единой горы… Что это ты делаешь, друг Дарник? Все еще обследуешь постройку?
   – Нет. Пытаюсь отыскать источник шума.
   – Какого еще шума?
   – Ты что, ничего не слышишь?
   Сади склонил голову к плечу.
   – Отчего же? Слышу доносящееся из садика пение птичек, а еще журчание воды в фонтане. И ничего больше.
   Гарион и Дарник обменялись долгими красноречивыми взглядами.
   – Шелк вчера тоже ничего не слышал, – напомнил кузнец.
   – Тогда, может, разбудить всех? – предложил Гарион.
   – Это может кое-кого здорово рассердить, Гарион.
   – Ничего, переживут. Думаю, дело того стоит.
   Гариону пришлось вынести не один косой взгляд, когда его разбуженные соратники вошли в гостиную.
   – В чем дело, Гарион? – раздраженно спросил Белгарат.
   – Я хочу провести нечто вроде маленького эксперимента, дедушка.
   – Экспериментируй вволю в свободное время!
   – О, да мы нынче сердиты, – улыбнулась старику Сенедра.
   – Я не выспался.
   – Странно… Я спала сном младенца.
   – Дарник, – заговорил Гарион. – Пожалуйста, встань вон туда. – Он указал на противоположную сторону комнаты. – А ты, Сади, сюда. Это займет всего каких-нибудь пару минут, – объявил он всем. – Я шепотом задам каждому из вас один вопрос, а вы ответите «да» или «нет».
   – Что-то очень уж диковинно… – едко вставил Белгарат.
   – Просто не хочу нарушать чистоту эксперимента, позволив всем вам обсудить то, о чем я спрошу.
   – Вполне здраво и научно, – одобрил Белдин. – Пусть мальчик потешится. Да и мне уже стало любопытно.
   Гарион подходил по очереди к каждому и на ухо задавал вопрос: «Ты слышишь непонятный звук, похожий на шепот?» В зависимости от полученного ответа он просил испытуемого встать либо рядом с Дарником, либо отойти к Сади. Действительно, много времени не потребовалось, и результат опыта подтвердил подозрения Гариона. Рядом с Дарником стояли Белгарат, Полгара, Белдин и, как это ни странно, Эрионд. Подле Сади остались Шелк, Бархотка, Сенедра и Закет.
   – Может быть, соблаговолишь наконец объясниться? – ворчливо спросил Белгарат.
   – Я задал всем один и тот же вопрос, дедушка. Те, кто стоят рядом с тобой, слышат напоминающий шепот звук. А стоящие вон там – нет.
   – Не может быть! Я полночи проворочался!
   – Может, поэтому ты нынче так туго соображаешь? – хмыкнул Белдин. – Прекрасный эксперимент, Гарион. А теперь пора все разжевать для нашего недотепы-друга.
   – Все проще простого, дедушка, – примирительно сказал Гарион. – Возможно, ты не можешь ухватить суть именно потому, что для тебя это слишком просто. Этот звук слышат только те из нас, кто обладает даром волшебства. А обыкновенные люди ничего не слышат.
   – Честно говоря, Белгарат, – вставил Шелк, – я ни звука не слышу.
   – А я слышу его с тех самых пор, как мы увидели башни Келля, – прибавил Дарник.
   – Ну разве не забавно? – спросил Белдин у Белгарата. – Может быть, мы с тобой разовьем эту тему – или предпочтешь идти досыпать?
   – Не мели чепухи! – рассеянно ответил Белгарат.
   – Ну, ладно, – продолжал Белдин. – Что мы имеем? Есть некий звук, которого не слышат простые смертные, а мы слышим. Я сразу же уразумел, в чем дело. А ты?
   Белгарат кивнул.
   – Этот звук издает кто-то, занимающийся колдовством.
   – Значит, звук этот не естественного происхождения, – задумчиво проговорил Дарник. И вдруг рассмеялся. – Ты здорово придумал, Гарион! А я готов был уже начать разбирать пол.
   – Но для чего? – изумилась Полгара.
   – Я подумал было, что звук идет откуда-то из водопровода.
   – Хотя нет, обычное колдовство тут ни при чем, – заявил Белгарат. – Звук не тот, и ощущение совсем иное.
   Белдин в задумчивости теребил свою клочковатую бороду.
   – Как это пришло тебе в голову? – спросил он. – Здешние жители достаточно могущественны, чтобы сладить с любым гролимом или даже целым их гуртом – так для чего же было прибегать к заклятию?
   – Я что-то не понимаю тебя…
   – Большинство гролимов заправские колдуны, так? А значит, этот звук прекрасно расслышат. Не для того ли надобно заклятие, чтобы они не могли приблизиться к городу достаточно близко, чтобы, услышать этот самый звук?
   – Ты как-то путано изъясняешься, Белдин, – скептически прищурился Закет.
   – Путано? Да что ты! Напротив, я все упрощаю. Заклятие, призванное не подпустить близко к городу тех, кто никоим образом не опасен, не имеет смысла. Всегда считалось, что заклятие защищает именно сам город Келль – но это столь же бессмысленно. Не проще ли предположить, что есть нечто иное, куда более важное, что нуждается в защите?
   – Что же такого в этом звуке, коль скоро далазийцы так боятся, что его услышат посторонние? – озадаченно спросила Бархотка.
   – Вот именно! – подхватил Белдин. – Давайте разберемся. Что же такое звук?
   – Только не это! – взмолился Белгарат.
   – Я не о лесном шуме толкую! Звук – это просто шум, если он ничего не означает. А как мы называем звук, несущий некий смысл?
   – Видимо, речью? – осмелился предположить Шелк.
   – Точно так.
   – Не понимаю, – честно призналась Сенедра. – О чем тут беседуют далазийцы и что именно хотят сохранить в тайне? Ведь и так никто не понимает, о чем они толкуют…
   Белдин беспомощно развел руками. Дарник же мерил шагами комнату, усердно размышляя.
   – Может, дело не в том, что именно они говорят, а в том, как они говорят?
   – И вы еще обвиняете меня, будто я путано излагаю свои мысли! – воскликнул Белдин. – К чему ты клонишь, Дарник?
   – Это просто мысли вслух, – признался кузнец. – Этот шум, или звук, или как вам угодно это называть, не свидетельствует о том, что кто-то из здешних обитателей обращает людей в жаб. – Он запнулся. – А что, мы и в самом деле на такое способны?
   – Да, – ответил Белдин. – Но овчинка не стоит выделки. Жабы размножаются с невероятной скоростью. Я предпочту одного двуногого субъекта, пусть даже самого противного, миллиону жаб, которых он произведет на свет после превращения.
   – Ну, ладно, – продолжал Дарник. – Значит, этот шум ничего общего с колдовством не имеет.
   – Возможно, – согласился Белгарат.
   – Я подозреваю, что Сенедра абсолютно права. Никто не понимает сказанного далазийцем – кроме разве что другого далазийца. Когда я слушаю Цирадис, смысл сказанного уже на середине фразы начинает от меня ускользать.
   – И что это нам дает? – Глаза Белдина загорелись.
   – Не знаю… Просто я почему-то совершенно уверен: как много важнее, нежели что . – Дарник вдруг совсем растерялся. – Я слишком много говорю. Полагаю, у многих из вас есть что сообщить, притом гораздо более важное.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 [7] 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация