А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Келльская пророчица" (страница 20)

   – Ой! – вскрикнула Сенедра и принялась потирать локоть.
   – Что стряслось, дорогая?
   – Ты действительно все время должен таскать на себе эти железки?
   – Да. Но ведь тебе же прекрасно известно, что на мне доспехи. Зачем же ты толкаешь меня под ребра?
   – По привычке, наверное. Не спи, Гарион.
   – Я не спал, – солгал он.
   – Правда? Тогда почему ты храпел?
   Когда закончились заздравные тосты, король, оглядев осоловевших от вина придворных, попросил «доброго Фельдегаста» развеселить собравшихся.
   Белдин в тот день явно был в ударе. Он ходил на руках, делал потрясающие сальто, очень ловко показывал фокусы – и при этом, не умолкая, шутил.
   – Сдается, мне удалось хоть чуток расшевелить их, ваше величество, – в простонародной манере заявил он, откланявшись под бурные аплодисменты зрителей.
   – Вы воистину виртуоз, добрый Фельдегаст, – восхищенно сказал король. – Воспоминания о вашем сегодняшнем выступлении скрасят нам долгие зимние вечера, когда мы будем томиться скукой в этом зале.
   – Вы непозволительно добры ко мне, ваше величество, – низко поклонился монарху Белдин.
   Перед банкетом Гарион и Закет удалились в свои покои и там перекусили – ведь за столом они все равно не смогли бы ничего съесть, не поднимая забрал. Однако в качестве почетных гостей они обязаны были присутствовать в пиршественном зале.
   – Никогда так не развлекался, глядя, как другие едят, – тихо сказал Закет, садясь за стол рядом с Гарионом.
   – Хочешь настоящего развлечения – гляди на Белдина. Полгара вчера вечером очень серьезно беседовала с ним. Ты прекрасно знаешь, каким манером он обычно ест, но сегодня он непременно будет из кожи вон лезть, силясь выглядеть пристойно.
   Нарадас сидел по правую руку от короля. В белых глазах его заметно было замешательство. То, что Белгарат прекратил попытки завладеть вожделенной картой, сбило гролима с толку.
   Но тут слуги стали вносить всевозможные яства. От дивных ароматов рот Гариона наполнился слюной, и он пожалел, что не наелся до отвала в покоях.
   – Мне непременно надо повидаться с королевским поваром прежде, чем мы уедем, – сказала Полгара. – Этот суп просто изумителен!
   Сади сдавленно хихикнул.
   – Что смешного я сказала, Сади?
   – Смотри внимательно, Полгара. Не стану портить тебе удовольствие.
   Внезапно во главе стола возникло замешательство. Нарадас привстал, схватившись обеими руками за горло. Белые глаза его вылезли из орбит, он захрипел.
   – Эрезель подавился! – закричал король. – Кто-нибудь, помогите!
   Несколько придворных вскочили с мест и наперебой принялись колотить Нарадаса по спине. Но гролим продолжал задыхаться. Язык вывалился у него изо рта, а лицо начало синеть.
   – Спасите его! – отчаянно закричал король. Но Нарадас был обречен. Тело его, выгнувшись дугой, напряглось – и в следующий миг он рухнул на пол. Отовсюду неслись тревожные крики.
   – Как тебе это удалось? – шепотом спросил у Сади Шелк. – Поклясться могу, что ты и близко не подходил к кушаньям!
   Сади хитровато ухмыльнулся.
   – А мне этого вовсе и не требовалось. Я внимательно примечал, где он обычно сидит за столом. Всегда только по правую руку от государя. Примерно час тому назад я потихоньку проскользнул сюда и кое-чем смазал его ложку – от этого зелья опухает гортань и жертва задыхается. – Он помолчал. – Надеюсь, он успел насладиться супом. По крайней мере, я полакомился от души.
   – Послушай, Лизелль, – сказал Шелк. – Когда мы вернемся в Боктор, почему бы тебе не потолковать с дядюшкой? Сади нынче не у дел, и я уверен что Дротик нашел бы достойное применение человеку с его талантами.
   – В Бокторе зимой идет снег, – недовольно проворчал Сади. – Я терпеть этого не могу.
   – Вовсе нет надобности тебе жить в Бокторе, Сади. Тол-Хонет тебя устроит? Хотя тебе придется отрастить волосы.
   Закет умирал от смеха.
   – Восхитительно, Сади! И удивительно, кстати! Нарадас отравил меня в Рэк-Хагге, а ты его – здесь. Вот что я тебе скажу: готов переплатить вдвое против любого жалованья, которое предложит тебе Дротик, если ты пойдешь ко мне в услужение.
   – Закет! – только и смог вымолвить Шелк.
   – Похоже, у меня неожиданно возникает широчайший выбор, – заметил Сади.
   – Добрых слуг нынче особенно трудно отыскать, друг мой, – ответил Закет.
   Короля Ольдорина, бледного и трясущегося, тем временем под руки выводили вон. Когда он проходил мимо них, Гарион расслышал сдавленные рыдания.
   Белгарат начал вполголоса браниться.
   – Что такое, отец? – спросила Полгара.
   – Этот идиот будет убиваться недели напролет. Кажется, я никогда не заполучу карты!

   Глава 16

   Когда они возвратились в свои покои, Белгарат все еще бранился.
   – Кажется, я перемудрил, – бушевал он. – Надо было разоблачить Нарадаса перед королем, покуда этот гад был еще жив! А теперь поздно!
   Цирадис, питавшаяся исключительно самой простой пищей, сидела за столом и завтракала, а подле нее стоял ее верный защитник Тоф.
   – Что тебе удалось, древнейший? – спросила она.
   – Нарадас навсегда нас покинул, – ответил Белгарат, – и теперь король по нему убивается. Возможно, пройдет не одна неделя, прежде чем он оправится настолько, чтобы показать мне карту.
   Лицо прорицательницы стало бесстрастным, и Гариону почудилось, будто он слышит шепот таинственной сверхдуши далазийцев.
   – Мне позволено оказать вам помощь в этом деле, о древнейший, – сказала пророчица минуту спустя, словно очнувшись. – Дитя Тьмы ослушалась нашего приказания. Колдунья послала своего приспешника за картой, вместо того чтобы явиться сюда самой. И теперь я свободна от некоторых запретов.
   Цирадис откинулась на спинку стула и кратко приказала что-то Тофу. Гигант кивнул и бесшумно вышел.
   – Он приведет того, кто нам поможет, – объяснила прорицательница.
   – А что конкретно ты собираешься предпринять? – спросил Шелк.
   – Опрометчиво было бы с моей стороны открыть это преждевременно, принц Хелдар. Кстати, по силам ли тебе определить местонахождение останков Нарадаса?
   – Еще как по силам, – отвечал он. – Пойду пошепчусь с придворными. – И он тоже вышел.
   – Когда принц Хелдар вернется и сообщит нам, где лежит непогребенное пока тело Нарадаса, ты, король Ривы, и ты, император Маллореи, идите прямиком к королю и убедите его, употребив все дарованное вам красноречие, сопроводить вас ровно в полночь в это самое место, ибо истина, что откроется ему там, утишит его скорбь.
   – Ах, Цирадис, – вздохнул Белдин, – ну почему ты вечно все усложняешь?
   Прорицательница смущенно улыбнулась:
   – Это одна из немногих доступных мне забав, добрый Белдин. Когда я говорю загадками, меня гораздо внимательнее слушают. А наблюдая, как в умах слушателей постепенно начинает брезжить догадка, я получаю удовольствие.
   – Но ты забываешь, что это невероятно бесит!
   – Возможно, отчасти поэтому мне это и нравится, – почти озорно заявила Цирадис.
   – А знаешь, думаю, она все-таки обыкновенное человеческое существо, – сказал Белдин Белгарату. Минут через десять возвратился Шелк.
   – Я его нашел, – самодовольно ухмыльнулся он. – Гроб с телом стоит в часовне Чолдана, что на первом этаже дворца. Я даже полюбовался на него. С закрытыми глазами он куда симпатичнее. Погребение назначено на завтра – как-никак на дворе лето, и дольше он не продержится.
   – Как думаешь, который сейчас час, добрый человек? – спросила Цирадис у Дарника.
   Кузнец подошел к окну и поглядел на звезды.
   – До полуночи остался примерно час, – ответил он.
   – Тогда пора, Белгарион и Закет! Уговаривайте короля любыми доступными вам способами. Совершенно необходимо, чтобы Ольдорин в полночь был в часовне.
   – Мы приведем его, великая прорицательница, – пообещал Закет.
   – Если понадобится, волоком притащим, – прибавил Гарион.
   – Как бы мне хотелось знать, что она задумала, – говорил Закет, когда они с Гарионом шли по коридору. – Сдается мне, было бы легче убедить короля прийти, если бы он знал, чего ему ожидать.
   – Но это могло бы его и насторожить, – возразил Гарион. – Подозреваю, Цирадис готовит нечто в высшей степени экзотическое, а некоторые с трудом воспринимают подобные вещи.
   – Еще бы, – ухмыльнулся Закет.
   – Его величество приказывал его не беспокоить, – ответил один из стражников у дверей королевской опочивальни, когда они попросили позволения войти.
   – Прошу вас, сообщите государю, что у нас дело важное и неотложное, – сказал Гарион.
   – Я попытаюсь, господин рыцарь, – неуверенно сказал стражник, – но государь вне себя от горя после смерти своего друга.
   Минуту спустя стражник возвратился.
   – Его величество выразил согласие встретиться с вами и вашим доблестным товарищем, господин рыцарь, но умоляю вас, будьте кратки. Страдания его невыносимы.
   – Твердо обещаю, – пробормотал Гарион.
   Покои короля были богато изукрашены. Сам монарх сидел в глубоком мягком кресле, обложенный подушечками, и читал какой-то тоненький томик при свете свечи. Выражение лица его было скорбным, а глаза припухли от слез. Когда друзья предстали перед ним, он показал им книгу.
   – Томик мудрых изречений на все случаи жизни, – сказал он. – Правда, мне он почти не помогает. Что привело вас ко мне, господа рыцари?
   – Мы явились отчасти затем, чтобы принести вам свои соболезнования, – осторожно начал Гарион. – Первые приступы горя всегда самые острые. Время утишит боль.
   – Но никогда вполне не исцелит раненого сердца, господин рыцарь.
   – Несомненно, ваше величество. Но как жесток ни покажется вам наш визит, поверьте, мы никогда не посмели бы нарушить вашего уединения, не будь причина, побудившая нас это сделать, столь важна и неотложна – и не столько для нас, сколько для вашего величества.
   В глазах короля затлел слабый огонек интереса.
   – Изложите суть, господин рыцарь.
   – Этой ночью должна открыться вам правда, которая, уверяю, утешит вас в вашей печали. Эрезель был дражайшим вашим другом и никогда не заставил бы вас страдать без повода.
   – Воистину, – согласился король. – Это было великое сердце!
   – Не сомневаюсь, – кивнул Гарион.
   – Но у вас есть и еще один повод, куда более личный, посетить часовню, где лежит тело доброго Эрезеля, ваше величество, – прибавил Закет. – Как нам стало известно, церемония погребения состоится завтра. На кладбище будет весь двор. И нынче ночью вы в последний раз имеете возможность проститься с ним с глазу на глаз и запечатлеть в памяти дорогие вам черты. Мы же с другом будем охранять двери часовни, дабы никто не потревожил вас, когда вы останетесь один на один с телом и все еще витающим поблизости духом покойного.
   Король задумался.
   – Возможно, вы и правы, господин рыцарь, – сказал он наконец. – И пусть ножом полоснет по сердцу, но я пойду туда и взгляну в последний раз на его лицо. Ну что ж, незачем мешкать.
   И король тяжело поднялся с кресла.
   Часовню арендийского бога Чолдана скупо освещала единственная свеча, стоявшая в изголовье гроба. Тело покойного по грудь накрыто было золотистой парчой. Лицо Нарадаса казалось спокойным, почти по-детски безмятежным. Прекрасно зная обо всем, что натворил за свою жизнь этот гролим, Гарион усмотрел в этой безмятежности насмешку.
   – Мы встанем у дверей снаружи, ваше величество, – сказал Закет, – и оставим вас наедине с другом вашим.
   Они с Гарионом вышли в коридор и прикрыли за собою дверь.
   – Ты был сама мягкость, – оценил Гарион усилия друга.
   – Да ты и сам неплохо сработал. Впрочем, мягко или грубо, какая разница? Главное, мы заманили его в часовню.
   Они стояли у дверей, поджидая Цирадис и остальных. И примерно через четверть часа они явились.
   – Он там? – спросил Белгарат.
   – Да. Нам пришлось разливаться соловьями, и он в конце концов согласился.
   Подле Цирадис стояла фигура в черном с опущенным на лицо капюшоном. Похоже было, что это женщина, к тому же далазийка, но Гарион впервые видел кого-то из далазийцев, облаченного не в белое.
   – Это та, кто нам поможет, – сказала прорицательница. – Настало время нарушить уединение короля, ибо назначенный час пробил.
   И Гарион открыл двери часовни.
   Король обернулся с выражением удивления на лице.
   – Не тревожься, король Перивора, – сказала Цирадис. – Ибо, как правдиво поведали тебе доблестные победители дракона, мы явились, дабы открыть правду, которая умерит твою печаль.
   – Я благодарен тебе за труды, госпожа, – ответил король, – но вряд ли это возможно. Печаль мою нельзя ни умерить, ни усилить, ибо она безмерна. Дражайший друг мой лежит здесь во прахе, и сердце мое, вырванное из груди, – в этом гробу, подле его хладного тела.
   – В твоих жилах течет кровь далазийцев, – сказала Цирадис, – посему ты, должно быть, осведомлен о том, что народ сей одарен сверхъестественными талантами. Есть нечто, о чем не поведал тебе тот, кого ты зовешь Эрезелем, покуда сердце его билось. Я призвала сюда ту, которая задаст несколько вопросов его духу, если он еще недалеко отлетел от бренной оболочки.
   – Это черная колдунья, умеющая говорить с мертвецами? Неужели некромантия и впрямь существует? Я слыхивал о таком, но вот видеть ничего подобного мне не приходилось.
   – Ведомо ли тебе, что некроманты никогда не перевирают ни единого слова из того, что открывает им дух?
   – Я об этом слышал.
   – Уверяю тебя, что это правда. Так давай сорвем покров с тайн Эрезеля!
   Колдунья в черном приблизилась к гробу и положила бледную тонкую руку на грудь Нарадаса, а Цирадис начала задавать вопросы.
   – Кто ты такой?
   – Имя мое Нарадас, – ответила женщина в черном запинающимся гулким голосом. – Я верховный жрец храма Торака в Мал-Гемиле, что в Даршиве.
   Король изумленно глядел то на Цирадис, то на тело Нарадаса.
   – Кому ты служил?
   – Госпожа моя – Дитя Тьмы, великая жрица гролимов Зандрамас.
   – С какой целью явился ты в королевство сие?
   – Госпожа прислала меня сюда, дабы отыскал я известную карту и задержал Дитя Света на пути его к Месту, которого больше нет.
   – И что сделал ты, дабы преуспеть в этом?
   – Я явился к здешнему монарху, человеку тщеславному и безмозглому, и без труда обольстил его. Он показал мне карту, которую я искал, и поведала мне карта сия нечто столь дивное, что тень моя тотчас же поспешила поведать об этом моей госпоже. Теперь ей доподлинно известно, где состоится решающая встреча. Затем, искусно манипулируя легковерным монархом, удалось мне надолго задержать Дитя Света и товарищей его, чтобы позволить госпоже моей первой достичь Места, которого больше нет, и не позволить известной прорицательнице осуществить Последний выбор, ибо госпожа моя не доверяет ей.
   – Как случилось, что госпожа твоя пренебрегла личным своим долгом, переложив его на твои плечи?
   Голос Цирадис зазвенел.
   – У Зандрамас много иных забот. Я был правой ее рукой – и все, что я делал, с таким же успехом могла совершить она сама.
   – Дух его неумолимо отдаляется, великая прорицательница, – сказала колдунья в черном своим обычным голосом. – Спрашивай скорее, ибо вскоре я не смогу более слышать его ответов.
   – Что за заботы помешали госпоже твоей найти последнюю разгадку самой, как ей надлежало?
   – Иерарх гролимов из Хтол-Мургоса, по имени Агахак, явился в Маллорею, ища Места, которого больше нет, стремясь опередить мою владычицу. Он был последним из гролимов, могучим настолько, что отважился бросить ей вызов. Она подстерегла Агахака на бесплодной равнине Финды и умертвила его. – Гулкий голос вдруг сорвался на отчаянный визг: – Зандрамас! Ты говорила, что я не умру! Ты обещала, Зандрамас!
   Последние слова, казалось, донеслись из невероятной дали.
   Колдунья в черном резко подалась вперед и ее забила крупная дрожь.
   – Дух его отлетел, великая прорицательница, – произнесла она устало. – Да и полночь минула – теперь он вне досягаемости.
   – Благодарю тебя, – просто сказала Цирадис.
   – Могу лишь надеяться, что хоть немного помогла тебе в твоем многотрудном подвиге. Будет ли дозволено мне удалиться? Общение с этим больным разумом утомило и опечалило меня сверх всякой меры.
   Цирадис наклонила голову, и некромантка беззвучно выскользнула за дверь.
   Король Перивора с бледным, но бесстрастным лицом сделал шаг к гробу. Схватив золотую парчу, покрывавшую тело, он рывком сдернул ее и швырнул на пол.
   – Сгодится и рогожа, – бросил он сквозь зубы. – Накройте его с головой! Я не желаю более видеть лица этого отвратительного гролима.
   – Погляжу, что удастся отыскать, – сочувственно сказал Дарник и вышел в коридор.
   Остальные молча стояли, глядя на короля, стоящего спиной к мертвецу. На щеках монарха играли желваки.
   Спустя пару минут воротился кузнец с грязным мешком, выцветшим и покрытым кое-где плесенью.
   – В подвале я нашел какой-то чулан, ваше величество, – сказал Дарник. – Этой рванью был заткнут крысиный ход. Сдается мне, нечто в этом роде вы и хотели…
   – Прекрасно, друг мой. А теперь, будь любезен, набрось ветошь сию на эту падаль! Свидетельствую пред всеми вами: сей злодей недостоин честного погребения! Довольно с него сточной канавы да пары лопат земли. Вот достойная его могила!
   – Полагаю, пары лопат будет недостаточно, – возразил рассудительный Дарник. – Он изрядно успел отравить воздух вашего королевства. Не позволите же вы ему распространить вокруг себя еще более сильное зловоние? Соблаговолите поручить это дело мне.
   – Ты нравишься мне, друг мой, – сказал король. – Только прошу, похорони гролима сего лицом вниз.
   – Обещаю, ваше величество, – сказал Дарник.
   Он жестом подозвал Тофа, и они вдвоем бесцеремонно выдернули тело Нарадаса из гроба и, грубо сграбастав мертвеца за плечи, поволокли вон из часовни. Ноги Нарадаса в сандалиях безжизненно волочились по холодным камням.
   Шелк шагнул к Закету.
   – Теперь нам известно, что Агахак мертв, – тихо сказал он маллорейцу. – Ургит был бы счастлив узнать об этом. Правда, подозреваю, ты не горишь желанием послать к нему нарочного?
   – Отношения мои с твоим братом, Хелдар, еще не настолько переменились.
   – Да кто вы такие на самом деле? – воскликнул король. – И не предлог ли ваш так называемый «благородный подвиг»? Что вы таите от меня?
   – Настало время нам открыться тебе, – серьезно сказала Цирадис. – Надобности скрываться нет более, ибо прочие шпионы Зандрамас без помощи Нарадаса все равно не смогут связаться со своей владычицей.
   – Узнаю душку Зандрамас, – усмехнулся Шелк. – Она не доверяет вполне даже себе самой.
   Гарион и Закет с видимым облегчением подняли забрала.
   – Я понимаю, что ваше королевство изолировано от соседей, – перейдя на более привычный ему язык, сказал Гарион. – Что вам известно о том, что происходит в большом мире?
   – В нашу гавань изредка заходят мореплаватели, – ответил король. – Они привозят не только товары, но и новости.
   – А что вы знаете о событиях далекого прошлого?
   – Праотцы наши везли с собою великое множество книг, господин рыцарь, дабы скрасить чтением долгое плавание. Среди этих томов есть и книги по истории – я с благоговением их прочел.
   – Хорошо, – ответил Гарион. – Это многое упрощает – в том числе и объяснения. Я Белгарион, король Ривы, – представился он.
   Глаза короля Ольдорина полезли на лоб.
   – Богоубийца? – испуганно пробормотал он.
   – Вижу, вы наслышаны обо мне, – криво усмехнулся Гарион.
   – Вас знает весь мир! Неужели вы и вправду лишили жизни бога Ангарака?
   – Да, это правда. А рядом со мной Каль Закет, император Маллореи.
   Король затрясся.
   – Какое же великое событие побудило вас двоих презреть многовековую вражду между вашими государствами?
   – Все в свое время, ваше величество. Тот, кто столь любезно вызвался закопать Нарадаса, – Дарник, недавно ставший апостолом бога Алдура. Этот невеликого роста человек – Белдин, тоже апостол, а вон тот, старец, – великий волшебник Белгарат.
   – Бессмертный? – сдавленно пробормотал король.
   – Зря ты объявляешь об этом вот так, напрямик, – поморщился Белгарат. – Порой это очень огорчает людей.
   – Так мы сэкономим время, дедушка, – отвечал Гарион. – Эта рослая женщина с белой прядью – дочь Белгарата волшебница Полгара. Рыжеволосая малышка – Сенедра, моя супруга. Блондинка – графиня Лизелль из Драснии, племянница начальника драснийской разведки, а девушка с повязкой на глазах, которая помогла разоблачить Нарадаса, – прорицательница из Келля. Великан, который сейчас помогает Дарнику, – Тоф, ее проводник. А это – принц Хелдар Драснийский.
   – Самый богатый человек на свете?
   – Это некоторое преувеличение, ваше величество, – скромно потупился Шелк. – Но оно вполне отражает мои стремления…
   – Этого светловолосого юношу зовут Эрионд, он наш близкий друг.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 [20] 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация