А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Келльская пророчица" (страница 16)

   – Разумная предосторожность, – согласился король. – Приветствую вас, господа рыцари. Добро пожаловать.
   – Вы добры, ваше величество, – произнес Гарион. – И мы благодарны вам за то, что со столь мудрым пониманием отнеслись вы к обстоятельствам, побуждающим нас скрывать свои лица. Подвиг наш труден, и подстерегают нас на пути чары и заклятия – и случись нам быть узнанными, мы были бы побеждены, от чего пострадал бы весь мир.
   – Вполне понимаю вас, господин рыцарь, и не стану далее расспрашивать о вашем подвиге. У стен любого дворца есть уши, а здесь вполне может оказаться некто из приспешников вашего недруга.
   – Мудро сказано, мой король, – раздался скрипучий голос за их спинами. – Как мне самому довелось убедиться, сила кудесников весьма велика, и даже доблесть сих двух отважных рыцарей может оказаться бессильной перед нею.
   Гарион обернулся. Глаза у говорящего были совершенно белыми.
   – Се – кудесник, про которого я говорил, – прошептал барон Астеллиг. – Берегитесь его, господин рыцарь, ибо король – послушная игрушка в его руках.
   – О, добрый Эрезель! – Лицо короля озарилось радостью. – Будь любезен, приблизься к трону. Возможно, ты со столь свойственной тебе мудростью присоветуешь сим двум отважным воинам, как им избежать ловушек, расставленных на их пути злобными колдунами.
   – Служить вам – счастье для меня, – ответил Нарадас.
   – Ты знаешь этого типа? – спросил Закет у Гариона.
   – Да.
   Нарадас подошел к трону.
   – Осмелюсь кое-что предложить вам, господа рыцари, – елейным голосом начал он. – Вскоре при дворе состоится великий турнир. Ежели вы не примете в нем участия, то прихлебатели недруга вашего, кои несомненно следят за вами, могут насторожиться. Вот первый совет мой: соблаговолите выйти на ристалище, дабы избежать беды.
   – Мудрый совет, Эрезель, – закивал пустоголовый монарх. – Господа рыцари, се Эрезель, великий волшебник и ближайший мой советник. Прислушайтесь к его речам, ибо мудрость их безгранична. Мы же с нашей стороны будем весьма польщены, если два столь доблестных воина примут участие в предстоящем развлечении.
   Гарион стиснул зубы. Одно невинное с первого взгляда предложение – и Нарадас преуспел в своем намерении задержать их, чего долго и безуспешно добивался. И теперь выхода у них просто не было.
   – Мы почтем за честь разделить с вашими могучими рыцарями предстоящее удовольствие, ваше величество, – ответил он. – А позвольте полюбопытствовать, когда начнется турнир?
   – Ровно через десять дней, господин рыцарь.

   Глава 13

   Покои, куда их препроводили вскоре, вновь оказались на удивление знакомыми. Арендийцы, разлученные с родиной два тысячелетия тому назад, с благоговейной любовью, в мельчайших деталях воссоздали королевский дворец в Во-Мимбре. Даже неудобства тут были точно те же. Практичный Дарник тотчас же это заметил.
   – Сдается мне, они вполне могли бы кое-что усовершенствовать.
   – Но ведь в архаизме есть свое очарование, дорогой, – ответила мужу Полгара.
   – Виной всему, вероятно, острая ностальгия, Пол, и все же, если бы они кое-что тут модернизировали, было бы только лучше. Ведь ты заметила, что ванные комнаты находятся в подвале?
   – Точно так, госпожа Полгара, – подтвердила наблюдательная Бархотка.
   – В Мал-Зэте было куда удобнее, – вздохнула Сенедра. – Ванные комнаты там находятся прямо в покоях – можно вволю веселиться и шалить…
   У Гариона даже уши сделались пунцовыми.
   – Похоже, я опять проворонил самое интересное, – хитровато произнес Закет.
   – Ничего подобного, – быстро ответил Гарион.
   И тут явились королевские портные. Полгару и остальных женщин тотчас же как ветром сдуло. Гарион и прежде замечал, что искусство портных в чем-то сродни колдовству, поскольку завладевает сердцами даже самых достойных женщин.
   Вслед за портными появились швеи, которые, подобно портным, работали в духе седой старины. Белдин, разумеется, был непоколебим – он тотчас же со всей решительностью отверг их услуги. Одному особенно настойчивому портному ему даже пришлось показать корявый большой кулак, и тот понял наконец, что горбун вполне удовлетворен своим внешним видом.
   Гарион же и Закет пребывали во власти запрета, наложенного на них прорицательницей из Келля, и оставались в доспехах.
   Когда же наконец их оставили в покое, Белгарат сурово насупился.
   – Предупреждаю вас двоих: будьте предельно осторожны во время турнира. Нарадасу известно, кто мы такие, – видели, как легко ему удалось нас задержать? Он вполне может пойти и несколько дальше. – Старый волшебник пристально посмотрел в сторону дверей. – Куда это ты направляешься? – спросил он у Шелка.
   – Хотел немного погулять, принюхаться, – с невинным видом отвечал маленький мошенник. – Никогда не вредно знать, что нас ожидает.
   – Ну ладно, но будь осторожен. И гляди, чтобы что-нибудь чужое ненароком не перекочевало в твой карман. Если тебя застукают, нам всем не поздоровится.
   – Ты обижаешь меня, Белгарат! – возмутился Шелк. – Никто никогда еще не видел, чтобы я что-то украл!
   И удалился, все еще возмущенно бормоча что-то себе под нос.
   – Как думаешь, этим он хотел сказать, что красть вообще не в его привычке? – спросил Закет.
   – Нет, – вдруг раздался голос Эрионда. – Он сказал лишь то, что сказал, – никто никогда не заставал его за воровством. – Юноша ласково улыбнулся. – У него есть несколько дурных привычек, но ведь мы пытаемся его перевоспитать…
   Впервые за очень долгое время Гарион услышал голос своего юного друга. Эрионд делался все более молчаливым, все глубже уходил в себя. И это беспокоило Гариона. Эрионд всегда был странным мальчиком и умел предчувствовать грядущие напасти даже тогда, когда все остальные оставались безмятежно спокойными. Гарион с ужасом вспомнил роковые слова Цирадис, прозвучавшие в Реоне: «Путь твой исполнен будет великих опасностей, Белгарион, и один из друзей твоих сложит голову в этом пути».
   И тут, словно в ответ на его безмолвную мысль, из комнаты, где дамы совещались с портными, явилась келльская прорицательница с повязкой на глазах. Вслед за нею выпорхнула Сенедра, облаченная в одну лишь сорочку, притом весьма короткую.
   – Но это же такое роскошное платье, Цирадис! – умоляющим тоном воскликнула королева.
   – Оно хорошо для тебя, королева Ривы, – ответила пророчица. – Но эта роскошь не для меня.
   – Сенедра! – Гарион задохнулся от возмущения. – Ты же не одета!
   – Да ну тебя! – отмахнулась Сенедра. – Кто из вас не видал голых женщин? Важнее то, что я никак не могу сладить с моей загадочной подружкой. Цирадис, если ты не наденешь это платье, я очень, очень рассержусь на тебя! К тому же нам срочно нужно соорудить тебе подходящую прическу.
   Пророчица же, словно на глазах у нее и не было повязки, приблизилась к Сенедре и нежно заключила ее в объятия.
   – Дорогая, дорогая моя Сенедра, – ласково заговорила она, – сердце твое больше, чем ты сама, моя крошка, а твоя заботливость согревает мне душу. Но я вполне удовлетворена моим незатейливым нарядом. Возможно, со временем вкусы мои и переменятся – тогда я с радостью прибегну к твоим любезным услугам.
   – С нею решительно невозможно разговаривать! – всплеснула руками маленькая королева. И грациозно скользнула в двери дамской комнаты – только взметнулся коротенький подол.
   – Ты должен получше ее кормить, – заявил Белдин Гариону. – Не пойму, в чем душа держится…
   – Она и такой мне нравится, – ответил Гарион. Потом взглянул на Цирадис. – Не желаешь ли присесть, великая прорицательница?
   – Если позволишь.
   – Разумеется!
   Гарион жестом отклонил помощь Тофа и сам подвел девушку с завязанными глазами к мягкому креслу.
   – Благодарю тебя, Белгарион, – сказала она. – Ты столь же добр, сколь и отважен. – Улыбка ее была словно луч солнца в ненастный день. Рукой она коснулась своих волос. – Неужели это и впрямь столь безобразно?
   – Это прекрасно, Цирадис, – чистосердечно ответил Гарион. – Сенедра частенько преувеличивает, к тому же обожает выводить из себя людей – меня, в частности.
   – Разве тебе это столь уж неприятно, Белгарион?
   – Н-нет. Я, наверное, заскучал бы по этим ее выходкам, если бы она вдруг сделалась благоразумной.
   – Ты попался в любовные сети, король Белгарион. Ты могущественный волшебник, но, смею думать, твоя маленькая королева при помощи еще более сильных чар околдовала тебя и держит сердце твое на своей маленькой ладошке.
   – Это правда, но, знаешь, я ничего не имею против.
   – Если вы не прекратите этой слащавой тягомотины, меня вырвет! – ворчливо заявил Белдин. И тут воротился Шелк.
   – Ну как, клюнуло? – спросил Белгарат.
   – Нарадас обставил тебя и с библиотекой. Я заглянул туда, и тот, кто ведает книгами…
   – Библиотекарь, – рассеянно уточнил Белгарат.
   – Хоть черт в ступе. Так вот, он сказал, что, как только Нарадас появился в замке, он тотчас же перевернул все вверх дном в библиотеке.
   – Это уже кое-что, – сказал Белгарат. – Значит, Зандрамас нет на острове. Она послала сюда Нарадаса, чтобы он выполнил ее поручение. И что, он все еще разыскивает карту?
   – Похоже, нет.
   – Значит, он ее нашел.
   – И, скорее всего, уничтожил, чтобы мы до нее не добрались, – прибавил Белдин.
   – Нет, добрый Белдин, – вмешалась Цирадис. – Та карта, что вы ищете, все еще существует, но она вовсе не там, где вы намеревались ее искать.
   – Но, разумеется, нечего и ожидать, что ты намекнешь, где именно она сейчас находится? – без всякой надежды спросил Белгарат.
   Цирадис отрицательно покачала головой.
   – Не стоит, уважаемый Белгарат.
   – Погоди-погоди, ты сказала «карта»? – Белдин, как всегда, атаковал лоб в лоб. – Значит ли это, что она существует в единственном экземпляре?
   Цирадис кивнула.
   Горбун передернул плечами.
   – Ну да ладно. Поиски карты заполнят наш вынужденный досуг – нам все равно нечего делать, покуда двое наших героев не начнут пробовать на зуб доспехи своих противников.
   – Кстати, чуть не забыл! – воскликнул Гарион, пристально глядя на Закета. – Ты ведь не умеешь орудовать копьем, я правильно понял?
   – Честно признаться, не умею.
   – Тогда завтра утречком мы с тобой куда-нибудь подадимся, и я дам тебе несколько добрых советов.
   – Мне это представляется вполне разумным.
   Наутро оба друга поднялись рано и верхом выехали из дворца.
   – Думаю, нам лучше отправиться за городские стены, – сказал Гарион. – Конечно, неподалеку от дворца есть учебное ристалище, но там наверняка практикуются другие рыцари. Я, конечно, не хочу тебя обидеть, но несколько первых ударов новичка обычно бывают просто уморительны. А ведь мы с тобой – великие доблестные рыцари и не можем никому позволить заподозрить в нас щенков.
   – Весьма признателен, – сухо отвечал Закет.
   – Но, может быть, тебе по вкусу публичный позор?
   – Совсем нет.
   – Тогда пусть будет по-моему, ладно?
   Миновав городские стены, они направились на луг в нескольких милях от города.
   – Ты взял два щита, – заметил Закет. – Так принято?
   – Другой предназначается для нашего противника.
   – Для кого-о?
   – Это будет какой-нибудь пень или дерево. Нам нужна мишень. – Гарион натянул поводья. – Кстати, учти, что турнир, в котором мы собираемся участвовать, чисто формальный. Никто никого не намеревается убивать – это считается дурным тоном. Скорее всего, мы будем сражаться при помощи копий с тупыми наконечниками. Это помогает предотвратить несчастные случаи.
   – Но ведь кто-то порой все-таки гибнет?
   – И такое случается, но крайне редко. Цель поединка считается достигнутой, если один из сражающихся вылетел из седла. Тогда ты подъезжаешь к нему и упираешь кончик своего копья в самый центр его щита.
   – Разумеется, ежели наземь лечу я, он делает то же самое…
   – Верно.
   – Но это же, наверное, больно!
   – Так оно и есть. После нескольких ударов соперника ты покроешься синяками с головы до ног.
   – И они тут так развлекаются?
   – Это не только забава. Это своего рода состязание. Оно выявляет сильнейших.
   – Хоть это я могу понять…
   – Полагаю, это состязание должно тебе понравиться.
   Они прикрепили щит на пружинистую ветвь кедра.
   – Как раз нужная высота, – сказал Гарион. – Сперва я покажу тебе, как это делается. Смотри внимательно. А потом попробуешь сам.
   Гарион, уже изрядно поднаторевший в боевом искусстве, с каждой попытки попадал в цель.
   – А зачем ты в последнюю секунду привстаешь в стременах? – спросил внимательный Закет.
   – Я не столько привстаю, сколько наклоняюсь вперед. Суть в том, чтобы получше упереться ногами в стремена, наклониться вперед и напрячь все мускулы. Таким образом к твоему весу прибавится еще и вес лошади, что значительно увеличит силу удара.
   – Умно. Дай-ка я попробую.
   С первой попытки Закет блистательно промазал.
   – И что же я сделал не так? – обиженно спросил он.
   – Когда ты приподнялся и наклонился вперед, конец твоего копья ушел вниз. Надо поточнее целиться.
   – А, теперь понятно. Ладно, давай-ка еще разок.
   Со второй попытки он нанес по цели скользящий удар, и щит волчком завертелся вокруг своей оси.
   – Ну как, уже лучше? – спросил он. Гарион отрицательно покачал головой.
   – Считай, ты убил противника. Ты ударил в самый верх щита. Теперь копье твое чересчур задрано вверх – так ты угодишь рыцарю прямо в забрало и сломаешь ему шею.
   – Тогда я еще попрактикуюсь.
   К полудню Закет сделал значительные успехи.
   – На сегодня довольно, – сказал Гарион. – Становится чересчур жарко.
   – А я прекрасно себя чувствую! – возразил окрыленный Закет.
   – Признаться, я пекусь вовсе не о тебе, а о твоей лошади.
   – А-а-а… Да, она уже в мыле – слегка…
   – Не слегка, Закет. К тому же лично я уже нагулял прекрасный аппетит.
   День турнира выдался очень солнечным. Толпы празднично разодетых горожан тянулись по улицам к ристалищу, где должны были состояться поединки.
   – Знаешь, мне кое-что пришло в голову, – сказал Закету Гарион, когда они вышли из дворца. – И мне, и тебе, в сущности, наплевать, кто выйдет победителем в турнире, правда?
   – Что-то я тебя не пойму.
   – У нас есть дела поважнее, а ушибы и переломы были бы для нас только досадной помехой. Так что достаточно нанести несколько ударов, повергнуть наземь пару рыцарей, а затем беспрепятственно позволить другим выбить нас из седел. Честь наша останется таким образом незапятнанной, да и серьезных ранений мы избежим.
   – Ты предлагаешь нам сдаться добровольно? И это ты, Гарион?
   – Но это разумно.
   – Я в жизни еще не проигрывал сражения!
   – С каждым днем ты все больше и больше делаешься похожим на Мандореллена, – вздохнул Гарион.
   – Кстати, – продолжал Закет, – ты забываешь кое о чем. Мы ведь назвались доблестными рыцарями и сверх того сообщили, что нам предстоит великий подвиг. Если мы не сделаем все, что в наших силах, Нарадас напоет королю всякой всячины и заронит в его сердце подозрение. Ну, а если мы победим, то вырвем у змеи жало.
   – Победим? – фыркнул Гарион. – Конечно, ты многому научился за эту неделю, но ведь нам предстоит сразиться с теми, кто орудует копьем всю жизнь! Так что, думаю, победа нам не грозит.
   – Тогда идем на компромисс? – хитренько прищурился Закет.
   – Да что у тебя на уме?
   – Если мы выйдем победителями в турнире, король не сможет ни в чем нам отказать, правда?
   – Обычно так и происходит.
   – Тогда, возможно, он с радостью позволит Белгарату взглянуть на вожделенную карту? Уверен, он прекрасно знает, где она находится, или вынудит Нарадаса показать ее.
   – Слова твои не вполне лишены здравого смысла…
   – Ты ведь волшебник. Так устрой, чтобы мы выиграли!
   – Да ведь это же мошенничество!
   – Ты удивительно непоследователен, Гарион. Сперва ты предлагаешь нам свалиться с коней, словно кули с мукой, но ведь и это мошенничество, не так ли? Вот что я тебе скажу, друг мой. Я, император Маллореи, даю тебе свое императорское соизволение: можешь мошенничать сколько влезет. Ну как, теперь ты согласен?
   Гарион с минуту поразмышлял и кое о чем вспомнил.
   – Помнишь, я рассказывал тебе, как прекратил войну, чтобы дать возможность Мандореллену и Нерине без помех пожениться?
   – Ну да. А что?
   – Вот как я это сделал. Любое копье рано или поздно ломается. К концу турнира лошади будут разгуливать по колено в щепках. Мое же копье стало прочнее стали. Это великолепно сработало. В тот день ни один из самых доблестных рыцарей во всем Мимбре не усидел в седле.
   – А мне казалось, ты говорил, будто обрушил на их головы бурю…
   – Это было несколько позднее. Тогда две огромные армии сошлись лицом к лицу на равнине. Даже мимбрийцы не могут сражаться на поле, которое то и дело дырявят кошмарные молнии. Они не настолько глупы.
   – Прекрасная военная карьера, мой юный друг, – засмеялся Закет.
   – Да, забавный выдался денек, – признался Гарион. – Нечасто удавалось мне в одиночку обратить в бегство сразу две армии. Правда, потом я долго выпутывался из того, что сам нагородил. Когда портишь погоду, никогда не знаешь, каковы окажутся последствия. Белгарат и Белдин потом полгода шныряли туда-сюда по свету, усмиряя стихию. Дедушка был невероятно зол, когда вернулся. Среди прозвищ, которыми он щедро меня одаривал, «болван» было самым ласковым.
   – Кстати, ты вскользь упоминал о каких-то «заграждениях». Что это за штука?
   – В землю в самом центре ристалища вбивают нечто вроде свай, между которыми укрепляют длинные шесты – примерно на высоте лошадиной груди. Противники с противоположных сторон съезжаются как раз к этому шесту. Полагаю, это делается для того, чтобы лошади не налетели друг на друга. Добрые кони нынче в большой цене. Кстати, это мне кое о чем напомнило. На нашей стороне еще одно преимущество – и, надо сказать, немалое. Кони наши крупнее и сильнее здешних.
   – Правда твоя – и все же я чувствовал бы себе спокойнее, ежели б ты прибег к хитрости.
   – Одно другого не исключает. В честном бою мы с тобой оба нахватали бы столько синяков и ссадин, что потом неделю не смогли бы подняться с постели. Но нам предстоит важное свидание – если, разумеется, удастся дойти до места, где оно назначено.
   В преддверии поединка ристалище щедро украсили яркими флагами и вымпелами, а для короля, придворных дам и тех, кто в силу почтенного возраста уже не мог принимать участия в состязании, возвели трибуну. Простолюдины плотным кольцом окружили ристалище – они глазели на двух шутов, развлекавших толпу, покуда рыцари заканчивали последние приготовления. В противоположных концах поля высились яркие полосатые шатры – они предназначались для рыцарей, которым могло понадобиться починить доспехи или вволю пострадать вдали от посторонних глаз: ведь стоны и зубовный скрежет поверженных могли бы испортить всеобщее веселье.
   – Я сейчас вернусь, – сказал другу Гарион. – Хочу потолковать с дедушкой.
   Он спешился и двинулся к тому краю трибуны, где восседал Белгарат, облаченный в белоснежное одеяние, нимало не согласующееся с сердитым выражением лица.
   – Как ты элегантен! – оценил его наряд Гарион.
   – Вероятно, таково у здешних портных представление о шутках, – буркнул Белгарат.
   – Твое высокое чело изобличает почтенный возраст, старина, – довольно дерзко вставил Шелк, сидевший у Белгарата за спиной. – Они бессознательно попытались придать тебе – если, конечно, это возможно – еще более импозантный вид.
   – А тебя это задевает? Что у тебя, Гарион?
   – Мы с Закетом решили немножко схитрить. Если мы выйдем победителями на турнире, король осыплет нас милостями – к примеру, даст взглянуть на карту.
   – Знаешь, это может сработать.
   – А как ты собираешься схитрить во время турнира? – спросил Шелк.
   – Н-ну, есть способы…
   – А ты уверен, что вы победите?
   – Могу это гарантировать.
   Шелк стремительно вскочил на ноги.
   – Куда ты собрался? – спросил Белгарат.
   – Пойду сделаю ставки. – И маленький человечек поспешил прочь.
   – Он верен себе, – отметил Белгарат.
   – И еще кое-что, дедушка. Здесь присутствует Нарадас – он гролим и, вне сомнений, поймет, что к чему. Прошу, дедушка, возьми его на себя. Я вовсе не хочу, чтобы он помешал мне в решительный момент.
   – Я придержу его, – уныло сказал Белгарат. – А ты отправляйся и сделай все, что в твоих силах, но помни об осторожности.
   – Хорошо, дедушка.
   И Гарион отправился к Закету, который поджидал его около лошадей.
   – Мы с тобой – вторые или даже третьи, – сказал ему Гарион. – В соответствии с обычаем первыми состязаются победители предыдущих турниров. Такая позиция сохранит нашу репутацию скромняг – к тому же ты успеешь понять, как правильно приближаться к заграждению. – Он огляделся. – Нам придется перед началом поединка отдать оруженосцам наши копья, а они выдадут нам вон те, с тупыми наконечниками, которые стоят на подставке. Я позабочусь о копьях сразу же, как только они окажутся у нас в руках.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 [16] 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация