А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Властелин мургов" (страница 4)

   Глава 2

   Безмятежность сошла на Гариона, нечто похожее на ту спокойную решимость, с которой он выходил на поединок с Тораком на руинах Города Ночи на расстоянии в полмира отсюда. Вспоминая ту страшную ночь, он начал понимать обескураживающую правду. Искалеченный бог не рвался к чисто физической победе, он всей своей мощью пытался подчинить себе всех окружающих, и поражение ему нанес в конечном итоге не столько пламенный меч Гариона, сколько твердый всеобщий отказ уступить его воле. Хотя зло казалось непобедимым в мире Тьмы, оно стремилось к обладанию и Светом, и только капитуляция мира Света могла привести к победе Тьмы. И пока Дитя Света оставалось твердым и несгибаемым, его было не победить. Стоя в темной пещере, где гулко перекатывалось эхо, вызванное отбытием Ула, Гарион, казалось, читал мысли своего врага Зандрамас. Тот, несомненно, испытывал тот же страх, какой в свое время гнездился в душе Торака.
   Потом Гарион понял еще одну правду, одновременно настолько предельно простую и глубокую, что она потрясла его. Такой вещи, как Тьма, не существует!
   То, что казалось таким всеохватывающим и грозным, было всего лишь отсутствием Света. И пока Дитя Света будет держать это в голове, Дитя Тьмы никогда не сможет победить. Торак в свое время знал это, теперь знает Зандрамас, и Гарион наконец понял эту истину и возликовал в душе.
   – Легче становится, когда поймешь это, правда? – тихо спросил молодой человек, которого прежде они звали Эррандом.
   – Ты знаешь, о чем я подумал, да?
   – Да. А тебе это неприятно?
   – Да нет. Пожалуй, нет.
   Гарион осмотрелся по сторонам. Галерея, где они находились, окунулась в полный мрак после исчезновения Ула. Гарион знал дорогу назад, но идея, которая только что пришла ему в голову, требовала какого-то подтверждения. Он повернул голову и обратился к Шару на конце рукояти большого меча:
   – Ты не смог бы дать нам немного света?
   Шар ответил голубым сиянием, и одновременно в голове зазвучала прозрачная песня Шара. Гарион взглянул на Эрионда.
   – Пойдем обратно? А то тетушка Пол немного забеспокоилась, увидев, что тебя нет.
   Следуя пустынной галереей, Гарион с чувством обнял своего друга за плечи.
   В этот момент оба испытывали радость от единения душ и взаимной симпатии. Они вышли из галереи и оказались на краю провала, освещенного слабыми точечками огней. Снизу доносился шепот далекого водопада.
   Гарион внезапно вспомнил случай, произошедший днем раньше.
   – А что это такое – насчет тебя и воды? Ну, вчера, когда тетушка Пол всполошилась? – с любопытством в голосе спросил Гарион.
   Эрионд рассмеялся.
   – Вон ты о чем. Когда я был маленький и мы переехали в дом Полгары в Долине, то я часто падал в реку.
   – По мне – так это вполне естественно, – рассмеялся Гарион.
   – Этого уже давно не случалось, но Полгара думает, что я приберегаю эту привычку до поры до времени.
   Гарион рассмеялся. Они шли уже по коридору с каморками по сторонам, который вел в пещеру Горима. Улги бросали в их сторону удивленные и беспокойные взгляды.
   – Ой, Белгарион, – спохватился Эрионд, – Шар-то все горит.
   – Я и забыл! – Белгарион обернулся к Шару, продолжавшему приветливо светиться, и произнес:
   – Все, теперь достаточно.
   Шар разочарованно мигнул и погас.
   Все собрались на завтрак в большой комнате дома Горима.
   – Где вы?.. – начала было Полгара, но, вглядевшись повнимательнее в глаза Эрионда, осеклась. – Что-нибудь случилось?
   Эрионд кивнул.
   – Да, случилось, – ответил он. – Ул пожелал поговорить с нами. Мы узнали от него кое-что важное.
   Белгарат отодвинул от себя чашу, и лицо его сделалось напряженным.
   – Вам, я думаю, стоит рассказать об этом нам. Садитесь и рассказывайте, не торопясь и ничего не пропуская.
   Гарион подошел и сел за стол рядом с Сенедрой. Он подробно поведал собравшимся о встрече с отцом богов, стараясь в точности передать все слова Ула.
   – И потом он сказал, что мы оба едины по духу и должны помогать и поддерживать друг друга, – закончил свой рассказ Гарион.
   – Это все? – спросил Белгарат.
   – Да, и так довольно много.
   – Ул еще сказал, что он с нами, – добавил Эрионд.
   – И ничего более-менее конкретного о времени, когда все должно закончиться? – спросил старик слегка обеспокоенно.
   Гарион отрицательно замотал головой.
   – Нет, дедушка. Жаль, но нет.
   Белгарат внезапно расстроился.
   – Терпеть не могу работать по наметкам, которые не видел своими глазами, – проворчал он. – Не поймешь, где ты и что ты.
   Сенедра прижалась к Гариону, несколько успокоившаяся, но по-прежнему озабоченная.
   – Нет, он действительно сказал, что с нашим сыном все хорошо? – допытывалась она.
   – Ул сказал, что малыш жив и здоров, – ответил ей Эрионд. – Тот, кто удерживает его, заботится о нем, и в настоящий момент вашему сыну ничто не угрожает.
   – В настоящий момент?! – воскликнула Сенедра. – Что это значит?!
   – Больше он ничего не сказал, Сенедра, – ответил на сей раз Гарион.
   – А почему ты не спросил Ула, где наш сын?
   – Потому что я был уверен: он мне не скажет. Найти Гэрана и Зандрамас – это мое дело, и я не думаю, что меня освободят от выполнения этой задачи.
   – Освободят? Кто освободит?
   – Пророчества. Оба Пророчества. Они ведут игру, и мы должны следовать их правилам, даже если мало что о них знаем.
   – Но это нелепо.
   – Пойди и скажи им. Это ведь не мной придумано.
   Тетушка Полгара с любопытством посмотрела на Эрионда.
   – А ты знал об этом? Я имею в виду о своем имени?
   – Я знал, что у меня другое имя. Когда вы назвали меня Эррандом, мне это не показалось правильным. А тебе не нравится мое теперешнее имя, Полгара?
   Волшебница поднялась из-за стола, подошла к Эрионду и ласково обняла его.
   – Ну что ты, Эрионд, нравится.
   – А какую конкретно задачу Ул возложил на тебя? – спросил Белгарат.
   – Он сказал, что я сам узнаю, когда дело дойдет до нее.
   – И больше ничего не говорил?
   – Сказал, что она очень важная и изменит меня.
   Белгарат покачал головой и спросил, вконец озадаченный:
   – И почему так – загадка на загадке?
   – Это еще одно из правил, о которых говорил Гарион, – вмешался Шелк, доливая себе напиток из сосуда. – Так, и что дальше, старина?
   Белгарат задумался, теребя при этом мочку уха и глядя вверх на один из светильников.
   – Я думаю, можно вполне уверенно сказать: вот эта встреча и есть то, что должно было случиться в Пролгу, – наконец промолвил он. – Так что теперь нам самое время продолжить путь. Хуже не будет, если мы придем туда, куда идем, чуть раньше, но я уверен, разразится катастрофа, если мы туда опоздаем. – Он встал из-за стола и положил руку на костлявое плечо Горима. – Я постараюсь время от времени передавать тебе весточку. Ты не смог бы попросить своих людей подземельями вывести нас к Арендии? Мне хотелось бы выйти наружу как можно скорее.
   – Конечно, мой старый друг, – ответил Горим. – И да направит ваши стопы Ул.
   – Надеюсь, что хоть кто-то направит, – тихо пробормотал Шелк.
   Белгарат строго взглянул на него.
   – Все нормально, Белгарат, – задиристо произнес Шелк. – Тот факт, что ты все время плутал, ничуть не умаляет нашего уважения к тебе. Эту привычку, я уверен, ты подцепил где-то на стороне. Твоя голова, видно, предназначена для более серьезных вещей.
   Белгарат взглянул на Белгариона.
   – А что, его присутствие и в самом деле обязательно для нас?
   – Да, дедушка, обязательно.
   Два дня спустя вскоре после восхода солнца они добрались до пещеры, выходившей в березовую рощу. Белые деревья тянули голые ветви к голубому-преголубому небу, опавшие листья золотым ковром покрывали землю. Улги, которые вели их по пещерам, щурились и часто моргали от солнечного света.
   Проводники тихо сказали несколько слов Белгарату, тот поблагодарил, и они поспешили спрятаться в милой им темноте.
   – Вы даже не представляете, насколько лучше я чувствую себя сейчас, – с облегчением произнес Шелк, выйдя из пещер и вдохнув воздуха морозного солнечного утра. Тут и там виднелись снежные островки, покрытые корочкой и блестевшие под солнцем. Откуда-то слева доносилось журчание речушки, струи которой разбивались о камни.
   – Ты хоть примерно представляешь, где мы находимся? – спросил Белгарата Дарник, когда компания въезжала в рощу.
   Старик скосил глаза в сторону поднимающегося солнца и ответил:
   – Я так думаю, что мы где-то у центральной Арендии.
   – К югу от самой низкой точки Арендийского леса? – спросил Шелк.
   – С уверенностью не могу сказать.
   Маленький драсниец огляделся.
   – Ну-ка, дайте-ка я лучше сам посмотрю. – Он показал рукой на небольшую гору среди леса. – Вон оттуда я бы мог что-нибудь увидеть.
   – А я думаю, пора бы и позавтракать, – подала голос Полгара. – Давайте-ка подыщем место для костра.
   – Я ненадолго, – сказал Шелк и направил лошадь в глубь леса.
   Остальные поскакали вниз по склону; лошадиные копыта с шелестом вздымали толстый лиственный покров. Через несколько сотен ярдов они нашли в лесу, на берегу речушки, шум которой услыхали, выйдя из пещер, поляну. Полгара остановила свою лошадь.
   – Подходящее место, – решила она. – Гарион, а ну-ка идите с Эриондом дрова собирать! Сейчас пожарим хлеба и ветчины.
   – Есть, тетушка Пол, – по привычке ответил Гарион, мигом спрыгнув с седла.
   Эрионд также спрыгнул на землю, и оба исчезли за белоствольными деревьями в поисках хвороста и поленьев.
   – До чего же приятно снова очутиться на солнечном свету, – сказал Эрионд, вытаскивая сухой сук из-под упавшего дерева. – В пещерах красиво, конечно, но под небом мне больше нравится.
   Гарион испытывал безграничную симпатию к этому юноше с открытым лицом.
   Случившееся в пещерах еще более сблизило молодых людей и окончательно прояснило смутную мысль, которая витала в голове Гариона уже несколько лет. Их обоих воспитали тетушка Полгара и Дарник, поэтому они чувствовали себя почти братьями. Эта мысль снова пришла Гариону в голову, когда он связывал веревкой охапку хвороста. Гарион в то же время понимал, что очень мало знает об Эрионде и о том, что было с ним до того, как его нашли в Рэк-Хтоле.
   – Эрионд, – спросил он с любопытством, – а ты совсем не помнишь, где жил до того, как тебя нашел Зедар?
   Молодой человек посмотрел в небо и задумался.
   – В каком-то городе, думаю, – ответил он. – Помню вроде улицы. И лавки.
   – А мать совсем не помнишь?
   – Не помню. Не помню, чтобы мы долго жили на одном месте. Или среди одних и тех же людей. Бывало, подойду к двери, а люди меня впускают, дают поесть, переночевать.
   Гарион вдруг почувствовал острый прилив симпатии к Эрионду. Ведь Эрионд был таким же – или еще больше – сиротой, как и сам Гарион.
   – А ты помнишь тот день, когда тебя нашел Зедар? – спросил Гарион: Эрионд кивнул:
   – Да, и довольно хорошо. День выдался облачный, теней не было, и я могу даже сказать, в какое время дня это произошло. Он встретился мне в узком переулке, и я помню боль в его глазах, словно перед этим с ним случилось что-то ужасное. – Эрионд вздохнул. – Бедный Зедар.
   – Он никогда не разговаривал с тобой?
   – Не очень часто, и обычно говорил, что имеет поручение1 для меня. Он время от времени разговаривал во сне. И я помню, как он часто произносил слово «учитель». Иногда он произносил его с безмерной любовью, а иногда – со страхом. Словно у него было два совершенно разных учителя.
   – Так оно и было. Вначале он был одним из учеников Алдура, а потом его учителем стал Торак.
   – А почему, как ты думаешь, он это сделал, Белгарион? Почему поменял учителей?
   – Не знаю, Эрионд. Правда, не знаю.
   Дарник сооружал костерок посреди поляны, а Полгара, что-то вполголоса напевая, расставляла рядом посуду. Гарион и Эрионд принялись ломать сучья для костра» и в это время вернулся Шелк. Спешившись, он сообщил:
   – Оттуда так хорошо видно. Мы в десятке лиг от дороги на Мургос.
   – А реку Малерину видно? – спросил Белгарат.
   Шелк замотал головой.
   – Саму реку не видно, но видно довольно широкую долину. Думаю, это и есть долина реки.
   – Тогда это вполне близко. А как тебе местность до дороги?
   – Там придется помучиться, – ответил Шелк. – Спуск достаточно крутой, а лес, кажется, частый.
   – Надо побыстрее двигаться. До дороги дойдем, там дело пойдет повеселее.
   – Есть еще одна проблема: с запада надвигается непогода, – с кислой миной сообщил Шелк.
   Дарник поднял голову, принюхался к морозному воздуху и кивнул.
   – Снег, – подтвердил он, – по запаху чувствую.
   Шелк неодобрительно взглянул на него.
   – А тебе обязательно надо было сказать это, Дарник? – укоризненно произнес он. Дарник непонимающе взглянул на драснийца. – Ты разве не знаешь, – продолжал тот, – что стоит о неприятностях заговорить, как они тут же случаются?
   – Шелк, это все чепуха.
   Маленький человечек презрительно усмехнулся.
   – Сам знаю. Однако на деле так оно и бывает.
   Завтрак, приготовленный Полгарой, состоял из хлеба, сушеных фруктов и ветчины – завтрак простой, но вполне сытный. Покончив с едой, они упаковались, загасили угли водой из ледяной речушки, сели на лошадей и поехали вниз по достаточно крутому склону, следуя вдоль речушки, с журчанием пробивавшей себе дорогу среди белоствольных деревьев.
   Дарник ехал за немым Тофом, оба несколько поотстали от других.
   – Скажи мне, Тоф, – решил на всякий случай спросить Дарник, глядя на речку и покрытые зеленью и льдом валуны, – ты когда-нибудь пробовал ловить рыбу?
   Гигант застенчиво улыбнулся.
   – А у меня тут есть в одном из мешков леска, крючки. Может, если выдастся свободная минутка… – Дарник смолк на полуслове.
   Тоф улыбнулся еще шире.
   Шелк привстал на стременах, вглядываясь вперед.
   – Эта пурга не дальше получаса от нас, – предположил он.
   Белгарат проворчал:
   – Думаю, что если разразится пурга, то особо не разгонишься.
   – Терпеть не могу снега, – мрачно сказал Шелк и поежился.
   – Для драснийца это странно.
   – А почему же, ты думаешь, я прежде всего и сбежал из этой Драснии?
   Они продолжали спускаться. Прямо перед ними над землей нависли тяжелые тучи. Утреннее солнце вначале померкло, а затем и исчезло за краем снежных облаков, застилавших все большую часть голубого осеннего неба.
   – Вот оно, началось, – весело произнес Эрионд, когда в воздухе затанцевали и закружились в порывах холодного ветра первые хлопья.
   Шелк с кислой физиономией взглянул на юношу, поглубже надвинул на голову свой видавший виды головной убор и поплотнее закутался в старую накидку. Потом посмотрел на Белгарата.
   – Ты ничем не мог бы помочь нам в такой ситуации, как-нибудь приостановить это дело?
   – Ни к чему это.
   – Иногда ты меня сильно разочаровываешь, Белгарат, – сказал Шелк, еще плотнее закутываясь в накидку.
   Снегопад усилился, за снежной пеленой очертания деревьев сделались неразличимыми. Преодолев около мили, путники выехали из березовой рощи и оказались в бору, среди высоченных елей и пихт. Толстые громадные деревья лишали ветер силы, снег садился на раскидистые лапы, почти не долетая до земли, покрытой многолетней сухой хвоей. Белгарат отряхнул с себя снег и огляделся вокруг, выбирая дорогу.
   – Опять заблудился? – тут же подал голос Шелк.
   – Нет, не совсем. – Старик обернулся к Дарнику. – Скажи, как по-твоему, сколько нам еще спускаться, чтобы выйти из зоны снегов?
   Дарник почесал подбородок.
   – Трудновато с ходу сказать. – Он обернулся к Тофу. – А ты что думаешь, Тоф?
   Гигант задрал голову и принюхался к воздуху, а потом сделал непонятные жесты одной рукой.
   – Скорее всего ты прав, – согласился Дарник и обратился к Белгарату:
   – Если склон будет такой же крутизны, то, пожалуй, во второй половине дня мы распрощаемся со снегами, при условии, что не будем останавливаться.
   – Тогда поехали, – сказал Белгарат и быстро поскакал вниз.
   Снег все не прекращался, земля все больше покрывалась белизной, и тьма, царившая прежде под раскидистыми елями, стала уступать место странноватому рассеянному свету, возникающему ниоткуда.
   Около полудня путники остановились, наскоро отобедали сыром с хлебом и снова пустились в дорогу через лес, по направлению к Арендии. Через некоторое время, как и предсказывали Дарник с Тофом, снег стал реже, но к нему примешался холодный дождь, а скоро перестали падать и отдельные тяжелые мокрые снежинки, и дальше путники ехали под непрерывным мелким дождем. Капли оседали на еловых лапах, а затем скатывались вниз. Ближе к вечеру поднялся ветер, дождь перестал, но было холодно и промозгло. Дарник огляделся по сторонам.
   – По-моему, пора искать место для ночлега, – произнес он. – Я думаю, найти укрытие от ветра и набрать сухих дров нам будет непросто.
   Гигант Тоф, чьи ноги свисали с лошади чуть ли не до земли, покрутил головой и затем показал рукой на густую молодую зеленую поросль в дальнем краю поляны, на которую они только что въехали. Он снова принялся жестикулировать, а Дарник некоторое время следил за его знаками, потом кивнул, и оба они поскакали в сторону густой зелени, где, спешившись, взялись за работу.
   Для стоянки они выбрали полянку, огороженную молодой порослью, через которую почти не проникал ветер, а сверху защищенную кронами раскидистых елей, словно соломенной крышей. Вдобавок они согнули несколько молодых деревьев и связали их верхушки, так что получилось нечто вроде солидного купола. Потом это сооружение покрыли холстом, прочно привязали его, и вышел хороший просторный шатер. С противоположной от выхода стороны раскопали землю и обложили будущее кострище камнями.
   После такого дождя трудно было найти сухие дрова в лесу, но Гарион использовал приобретенный в походе за Шаром опыт и принялся отыскивать топливо под поваленными деревьями, с подветренной стороны стволов, под камнями. К вечеру они с Эриондом собрали внушительную кучу дров и хвороста, пока Полгара и Сенедра готовились к ужину.
   В нескольких сотнях ярдов вниз по склону нашли маленький родник, и Гарион с двумя кожаными ведрами пошел за водой, то и дело оскальзываясь на мокрой земле. Свет в чаще угасал быстро, и вскоре красноватый свет костра весело заплясал на ветвях елок. Пришел Гарион с двумя полными ведрами воды, раскачивающимися у него в руках.
   Полгара повесила на сук свою мокрую накидку и, напевая что-то себе под нос, принялась вместе с Сенедрой колдовать над очагом.
   – О, спасибо, ваше величество, – сказала Сенедра, принимая ведра у Гариона.
   Улыбка у нее получилась несколько неестественная – она лишь старалась казаться веселой.
   – Я делаю это с превеликим удовольствием, ваше величество, – ответил он, картинно кланяясь Сенедре. – Задача младшего повара – найти и принести воды для помощника главного повара.
   Она кротко улыбнулась, чмокнула Гариона в щеку, потом вздохнула и снова принялась за овощи – гарнир к мясу, которое варила Полгара.
   После ужина все сели у костра, вялые, полусонные, и некоторое время молча сидели и слушали шум ветра в верхушках деревьев и шелест капель дождя над головой.
   – Сколько же мы сегодня проехали? – сонным голосом поинтересовалась Сенедра, устало прислонив голову к плечу Гариона.
   – Думаю, семь-восемь лиг, – ответил Дарник. – По бездорожью много не проедешь.
   – Мы поедем быстрее, когда выберемся на дорогу из Мургоса на Большую ярмарку, – добавил Шелк, и в глазах его появился блеск от одной этой мысли, а длинный и острый нос задергался.
   – Выберемся, выберемся, – успокоил его Белгарат.
   – Нам придется пополнить запасы, Белгарат, – сказал Шелк, и глаза его заблестели еще ярче.
   – Думаю, мы возложим это на Дарника. Люди, которые вступают в деловые отношения с тобой, Шелк, потом, одумавшись, приходят в такую ярость…
   – Белгарат, ты же сам вроде говорил, что торопишься.
   – Не вижу связи.
   – Когда за тобой кто-то гонится, всегда движешься быстрее, ты разве не замечал?
   Белгарат смерил Шелка долгим неприязненным взглядом.
   – Ладно, оставим это, – процедил он, а затем обратился к остальным:
   – А не пора ли нам поспать? Завтра у нас долгий день.
   После полуночи Гарион внезапно проснулся. Он лежал, завернувшись в одеяло, рядом с Сенедрой и слушал ее ровное дыхание и звуки капели над головой. Ветер утих, костер прогорел, лишь угли давали слабый красноватый свет. Сна как не бывало. Гарион попытался понять, в чем дело.
   – Не шуми, – тихо произнес Белгарат, лежавший в дальнем углу шатра.
   – И тебя что-то разбудило, дедушка?
   – Ты осторожно сними с себя одеяло и положи руку на меч, – произнес Белгарат так тихо, что его слова еле достигли ушей Гариона.
   – А в чем дело, дедушка?
Чтение онлайн



1 2 3 [4] 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация