А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Властелин мургов" (страница 2)

   ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
   КОРОЛЕВА-ЗМЕЯ

   Глава 1

   Откуда-то из темноты до Гариона доносился монотонный хрустальный звон капель, падающих с равными промежутками времени. Воздух вокруг был прохладен, пахло сырым камнем и плесенью. Гарион напряженно вслушивался в мириады звуков, доносившихся из тьмы углских пещер, – тихую капель, шуршание мелких камешков, скатывавшихся по пологому склону, печальные вздохи ветра, проникавшего с поверхности через расщелины в скалах.
   Белгарат остановился и поднял дымный факел – проход впереди наполнился мигающим оранжевым светом и скачущими по стенам тенями.
   – Постойте-ка немного, – произнес он, а сам двинулся по мрачной галерее, осторожно ступая по неровной земле истертыми и не по размеру башмаками.
   Его спутники остановились, окутанные густой тьмой.
   – Не нравится мне это, – пробормотал Шелк едва слышно. – Очень не нравится.
   Все стояли и ждали.
   Мигающий красноватый свет факела Белгарата показался в дальнем конце галереи.
   – Все нормально! – крикнул он. – Идите за мной!
   Гарион обнял Сенедру за худые плечи. По пути из Реона на юг она делалась все молчаливее по мере того, как становилось все более и более очевидным, что их военная кампания против последователей Медвежьего культа позволила Зандрамас спокойно скрыться с похищенным Гэраном. Гарион от горя исступленно стучал кулаками по скалам и выл в бессильной ярости, Сенедра же впала в депрессию. Вот и сейчас она ковыляла по темным углским пещерам отрешенная, и ей было безразлично, куда ее ведут. Гарион обернулся и вопросительно посмотрел на Полгару. Судя по озабоченному лицу, его одолевали тягостные мысли. Ответный взгляд Полгары был тяжелым, хотя она и пыталась придать ему безмятежность.
   Волшебница немного распахнула свою голубую накидку, чтобы дать свободу рукам, и на тайном драснийском языке жестов сказала: «Смотри, чтобы Сенедра не замерзла, она сейчас очень восприимчива к простуде».
   Гариону не терпелось задать Полгаре сразу несколько вопросов, но рядом была Сенедра, которую он вел, обняв за плечи, и поэтому он не задал ни одного из них.
   «Главное, чтобы ты держался спокойно, – говорили ему пальцы Полгары. – Не показывай ей своего беспокойства. Я смотрю за ней и сделаю все, что нужно, когда придет время».
   Белгарат снова остановился и в задумчивости потянул себя за мочку уха. От прохода, ведущего вниз, отходил влево еще один.
   – Ты опять заблудился, да? – недовольно спросил Шелк.
   Этот маленький драсниец с острым крысиным лицом расстался со своим жемчужно-серым камзолом, дорогими украшениями, золотыми цепями и теперь носил старую, залоснившуюся от времени коричневую тунику, побитую молью накидку и потертую шляпу, в очередной и несчетный раз изменив свой облик.
   – Вовсе нет, – ответил Белгарат. – Я просто не могу с точностью сказать, в каком месте мы находимся в данный момент.
   – Белгарат, слово «заблудился» как раз это и означает.
   – Чепуха. Я думаю, нужно идти вот этим путем. – И он указал на левый проход.
   – Ты уверен?
   – Слушай, Шелк, – ровным голосом вмешался в разговор кузнец Дарник, – ты бы потише говорил, а то своды здесь, мне кажется, непрочные, как бы не рухнули от твоего голоса.
   Шелк обомлел, глаза его забегали по сводам, а на лбу даже выступила испарина.
   – Полгара, – сдавленно прошептал он, – вели ему прекратить эти свои шуточки.
   – Оставь его в покое, Дарник, – тихо промолвила она. – Ты же знаешь, как он себя чувствует в пещерах.
   – Я только считал, что ему полезно знать об этом, Пол, – пояснил кузнец. – В пещерах чего только не случается.
   – Полгара! – умоляюще воскликнул Шелк. – Я же просил!
   – Пойду назад и посмотрю, как там Эрранд и Тоф справляются с лошадьми, – сказал Дарник. Потом взглянул на покрывшегося потом драснийца и посоветовал ему:
   – А ты все же постарайся не кричать тут.
   За поворотом галерея проходила через широкую пещеру, на своде которой выступала кварцевая жила. В каком-то месте, может быть даже очень далеко в стороне, где эта жила выходила на поверхность, на нее падал солнечный свет, который преломлялся в кристаллах кварца, попадал сюда, под землю, и танцующей радугой играл на стенах пещеры. Они прошли по сверкающей поверхности небольшого и мелкого пруда в центре пещеры. В дальнем конце прудик заканчивался крошечным водопадом, и вода капала с камня на камень, наполняя пещеру ритмичной музыкой.
   – Сенедра, посмотри! – сказал Гарион.
   – Что? – Она подняла голову и произнесла безразличным тоном:
   – А, да, очень красиво. – И вновь погрузилась в молчание.
   Гарион многозначительно взглянул на тетушку Полгару: вот видишь, мол, ничего не помогает.
   – Отец, – сказала Полгара, – я думаю, пора обедать. Здесь, по-моему, хорошее место, где можно немного отдохнуть и перекусить.
   – Пол, мы никогда не дойдем до места назначения, если через каждую милю или две станем останавливаться.
   – Отец, почему ты все время споришь со мной? Словно из принципа.
   Он смерил ее взглядом и отвернулся, что-то проворчав при этом.
   Эрранд и Тоф свели лошадей вниз, к берегу открывшегося странникам кристально чистого пруда, чтобы напоить их. Эти двое мужчин были до странного несхожи друг с другом. Эрранд – хрупкий молодой человек со светлыми вьющимися волосами, в простой бурой крестьянской одежде. Тоф возвышался над ним, словно гигантское дерево над молодой порослью. Хотя в королевствах Запада наступала зима, этот немой гигант был обут в сандалии, одет в короткую юбку на ремне и накидку из неотбеленной шерсти, наброшенную на одно плечо. Мышцы его голых рук и ног выпирали и играли при каждом движении. Длинные волосы были стянуты сзади кожаным ремешком. Слепая прорицательница Цирадис сказала им, что немой гигант поможет им в поисках Зандрамас и похищенного сына Гариона. А пока что Тоф послушно следовал за всеми, похоже, даже не интересуясь, куда они идут.
   – Сенедра, ты не поможешь мне? – ласково спросила Полгара, развязывая ремни на одном из мешков.
   Сенедра безучастно обошла камень и молча остановилась возле лошади, навьюченной провиантом.
   – Нужно достать хлеб, – сказала Полгара, шаря в мешке и как бы не обращая внимания на безучастность молодой женщины. Она достала несколько буханок крестьянского хлеба с поджаристой коркой и сложила их, точно поленья, на руки королеве. – И сыр, конечно, – добавила она, доставая головку покрытого воском сендарийского сыра. Потом подумала и, обращаясь к Сенедре, спросила:
   – И, пожалуй, кусок ветчины, как ты думаешь?
   – Пожалуй, – вяло откликнулась Сенедра.
   – Гарион, – продолжала суетиться Полгара, – ты не расстелешь вот эту скатерть вон на том камне. – Потом перевела взгляд на Сенедру. – Терпеть не могу есть на столе без скатерти. А ты?
   – Да, я тоже, – согласилась Сенедра.
   Полгара и Сенедра положили хлеб, сыр и ветчину на импровизированный стол.
   Полгара щелкнула пальцами и покачала головой.
   – Ой, забыла нож. Ты не принесешь?
   Сенедра кивнула и пошла назад к лошади.
   – Что с ней такое, тетушка Пол? – шепотом спросил озабоченный Гарион.
   – Это от тоски, дорогой.
   – А это опасно?
   – Да, если длится слишком долго.
   – А ты не можешь что-нибудь сделать? Нельзя ли дать ей какое-нибудь лекарство или что-то в этом роде?
   – Я бы не стала делать этого без крайней необходимости, Гарион. Иногда лекарства лишь загоняют болезнь внутрь, прячут ее симптомы, вызывая тем самым новые неприятности. В большинстве случаев лучше дать событиям развиваться естественным путем.
   – Тетушка Пол, мне тяжело видеть ее такой, я не могу.
   – Потерпи немного, Гарион. Веди себя так, словно ты этого не замечаешь. Сейчас она еще не готова выздороветь. – Она обернулась с ласковой улыбкой к подошедшей Сенедре. – А вот и нож. Спасибо тебе, дорогая.
   Все собрались вокруг «стола», чтобы отобедать этой простой пищей. Во время еды Дарник поглядывал на маленькое прозрачное озерцо.
   – Интересно, есть ли в нем рыба, – наконец произнес он.
   – Нет, дорогой, – ответила Полгара.
   – А может и быть, Полгара. Если оно подпитывается водой сверху, то сюда могли попасть мальки.
   – Нет, Дарник.
   Он вздохнул.
   После обеда они продолжили путь по нескончаемым извилистым переходам, снова следуя за мигающим факелом Белгарата. Час за часом, милю за милей шли они в кромешной тьме.
   – А сколько нам еще идти, дедушка? – поинтересовался Гарион, поравнявшись со стариком.
   – Точно не скажу. Когда бродишь по пещерам, трудно оценить расстояние.
   – А ты хоть представляешь, зачем мы пришли сюда? Я хочу сказать, говорится ли в Мринских или, быть может, в Даринских рукописях что-нибудь такое, что, как там предполагается, может произойти здесь, в Улголанде?
   – Не припоминаю.
   – А не могли мы чего-то недопонять, как ты полагаешь?
   – Наш друг сказал нам вполне определенно: по дороге на юг мы должны остановиться в Пролгу, ибо то, что должно случиться, случится именно там.
   – А без нас оно не может случиться? – спросил Гарион. – Мы тут петляем по пещерам, а тем временем Зандрамас все дальше и дальше удаляется от нас с моим сыном.
   – Ой, что это? – внезапно спросил Эрранд, находившийся у них за спиной. – Мне кажется, я что-то слышал.
   Все остановились и смолкли, прислушиваясь. Напряженно вслушивался в темноту и Гарион, однако ему мешал треск факела Белгарата. Тихим эхом отдавалась где-то в темноте капель, печально вздыхал ветер, проникая сквозь расселины и полости в стенах и сводах. Но вот до Гариона донесся слабый звук – на удивление неслаженным хором, но с большим чувством где-то вдалеке исполняли гимн Улу. Эти темные своды слушали его уже более пяти тысяч лет.
   – А, это улги, – с облегчением произнес Белгарат. – Значит, мы почти в Пролгу. Вот теперь мы, может быть, узнаем, что тут должно произойти.
   Они прошли еще с милю, дорога стала круче уходить вниз.
   – Якк! – внезапно донесся откуда-то низкий резкий голос. – Тача велк?
   – Белгарат, Ийун хак, – спокойно ответил старый волшебник на вопрос.
   – Белгарат? – с удивлением спросил голос. – Заджек каллиг, Белгарат?
   – Марекег Горим, Ийун заджек.
   – Веед мо. Мар ишум Ул.
   Белгарат погасил факел, когда к нему стал приближаться улгский часовой с фосфоресцирующей деревянной чашей.
   – Йад хо, Белгарат. Гроджа Ул.
   – Йад хо, – ответил Белгарат, как того требовал ритуал. – Гроджа Ул.
   Низенький широкоплечий улг едва заметно поклонился, затем повернулся в другую сторону и повел компанию по темному переходу. Зеленоватое, немигающее сияние, исходившее от деревянной чаши, распространяло феерический свет, делая лица путников мертвенно-бледными. Они преодолели еще милю или около того, и тут галерея перешла в огромную пещеру, где изобретенный улгами огонь светил сотнями точек из многочисленных впадин и трещин в стенах и своде пещеры. Вся компания осторожно двигалась по выступу в направлении каменной лестницы, выбитой в скальной породе пещеры.
   – Лошадей надо оставить здесь, – решил Белгарион.
   – Я побуду с ними, – предложил Дарник.
   – Не надо, улги присмотрят за ними, пойдемте наверх, – сказал Белгарат и первым двинулся по крутым ступенькам.
   Поднимались молча, звуки шагов гулко отдавались от дальней стены пещеры.
   – Пожалуйста, не высовывайся за край, Эрранд, – попросила Полгара, когда они миновали полпути.
   – Просто хочется посмотреть, на какой мы высоте, – ответил Эрранд. – Ты знаешь, что там, внизу, вода?
   – Вот поэтому и не высовывайся.
   Эрранд улыбнулся ей и молча продолжил подъем.
   Дойдя до верха, они обогнули провал глубиной в несколько сотен ярдов и оказались в одной из галерей, по сторонам которой в маленьких помещениях, выбитых в скале, жили и работали улги. За галереей находилась полуосвещенная пещера Горима со своим озером, на островке высился странный пирамидообразный дом, окруженный чопорными белыми колоннами. В дальнем конце мраморной дамбы, пересекавшей озеро, стоял и смотрел на пришедших Горим, как всегда облаченный в белое.
   – Белгарат, это ты? – спросил он дрожащим голосом.
   – Да, я, о святой, – ответил Белгарат. – Ты мог предполагать, что я снова окажусь тут.
   – Добро пожаловать, мой старый друг.
   Белгарат только собрался вступить на дамбу, как его опередила Сенедра, – медноволосая и кудрявая, она бросилась к Гориму, распростерши руки.
   – Сенедра? – удивленно спросил Горим, когда та обняла его за шею.
   – О, святой Горим, – сквозь слезы промолвила Сенедра, уткнувшись в его плечо, – кто-то похитил моего ребенка.
   – Что-о? Как ты сказала?! – воскликнул он.
   Гарион инстинктивно двинулся по дамбе, чтобы быть рядом с Сенедрой, но Полгара придержала его за руку.
   – Не сейчас, дорогой, – прошептала она.
   – Но ведь…
   – Может, этого ей и надо, Гарион.
   – Но она так рыдает, тетушка Пол.
   – Да, дорогой. Вот этого я и ждала. Надо было дать ей самой справиться с горем, и теперь она начнет приходить в себя.
   Горим обнял рыдающую маленькую королеву и стал что-то успокаивающе нашептывать ей. Когда первый приступ ее рыданий прошел, он поднял морщинистое лицо и спросил:
   – Когда это случилось?
   – В конце лета, – ответил Белгарат. – И в похищении кое-кто всерьез заинтересован.
   – Давайте входите все в дом, – пригласил Горим. – Слуги сейчас приготовят еду и питье, а за трапезой и поговорим.
   Все вошли в большую парадную комнату дома-пирамиды, где стояли каменные скамьи и стол, с потолка свисали хрустальные светильники на цепях, а стены имели странный наклон внутрь. Горим что-то отрывисто приказал одному из слуг, затем повернулся к гостям, одной рукой продолжая обнимать за плечи Сенедру, и сказал:
   – Садитесь, друзья мои.
   Все сели за каменный стол, потом пришел слуга с подносом, на котором стояли бокалы из полированного хрусталя и пара сосудов жгучего улгского напитка.
   – А теперь рассказывайте, что произошло, – произнес священный предводитель улгов.
   Белгарат налил себе бокал, а затем кратко поведал о событиях нескольких последних месяцев – об убийстве Бренда, попытке посеять рознь среди алорийцев, о военной кампании против оплота последователей Медвежьего культа – Ярвиксхольма. Слуги принесли подносы со свежими фруктами и овощами и дымящимся мясом, только что снятым с вертела.
   – Потом, – продолжал Белгарат, – примерно в то же время, когда мы брали Ярвиксхольм, кто-то проник в детскую комнату ривской цитадели и похитил принца Гэрана из его кроватки. Вернувшись на Остров, мы выяснили, что Шар готов вести нас по следам похищенного принца – во всяком случае, пока Шар будет находиться на сухопутье. И он повел нас на запад Острова, где мы встретили черекских фанатиков. На допросе они рассказали, что приказ о похищении исходил от нового вождя Медвежьего культа – Ульфгара.
   – И это оказалось неправдой? – понял проницательный старик.
   – Неправды в этом было больше, – ответил Шелк.
   – Они и сами не знали, что лгут, вот в чем дело, – продолжал Белгарат. – Все было тщательно подготовлено, и их рассказ выглядел весьма правдоподобным – особенно если учесть, что мы были уже в состоянии войны с Медвежьим культом.
   Как бы то ни было, мы затеяли кампанию против последнего оплота культа – Реона, это в северо-восточной Драснии. И вот после того, как мы взяли Реон и захватили в плен Ульфгара, правда стала выплывать наружу. Ульфгар оказался на самом деле маллорейским гролимом, звался Хараканом и не имел абсолютно никакого отношения к похищению. Настоящим же виновником была таинственная личность по имени Зандрамас, – помнишь, я говорил тебе о Зандрамас несколько лет назад. Я точно не знаю, какую роль играет в этом Сардион, но по какой-то причине Зандрамас хочет принести похищенного ребенка в место, указанное в Мринских рукописях, – Место, которого больше нет. Урвон тщетно пытается помешать этому и послал своих слуг сюда на Запад, чтобы те убили ребенка и предотвратили задуманное им.
   – У вас есть какие-нибудь идеи насчет того, откуда надо начинать поиск? – спросил Горим.
   Белгарат пожал плечами.
   – Есть пара наметок. Мы вполне уверены, что Зандрамас покинул Остров Ветров на борту найсанского судна, поэтому оттуда мы и хотим начать. Мринские рукописи говорят, что мне суждено разгадать тайны и найти дорогу к Сардиону, и я вполне уверен, что, когда мы найдем Сардион, Зандрамас и ребенок окажутся неподалеку от него. Может быть, я сумею отыскать какой-то намек в тех Пророчествах – вот только удалось бы заполучить неискаженный экземпляр.
   – Похоже, к этому имеют отношение и келльские прорицательницы, – добавила Полгара.
   – Прорицательницы? – удивленно произнес Горим. – Раньше они таковыми не были.
   – Я знаю, – ответила Полгара. – Одна из них, молодая женщина по имени Цирадис, явилась нам в Реоне и дала некоторые дополнительные сведения и кое-какие советы.
   – На них это очень не похоже.
   – Я думаю, дело идет к окончательному выяснению отношений, – высказался Белгарат. – Мы были целиком захвачены поединком между Гарионом и Тораком и упустили из виду, что по-настоящему сразиться должны Дитя Света и Дитя Тьмы. Цирадис сказала нам, что это будет последнее противостояние и все решится раз и навсегда. Я подозреваю, что именно поэтому и вышли на свет келльские прорицательницы.
   Горим нахмурился.
   – Никогда не подумал бы, что их могут озаботить дела других людей, – произнес он в тяжелом раздумье.
   – А кто они, эти мастерицы прорицания, святой Горим? – тихим голосом поинтересовалась Сенедра, удивленно взглянув при этом на старца.
   – Они, считай, почти наши братья и сестры, – просто ответил он.
   Вид Сенедры по-прежнему выдавал ее переживания.
   – После создания богами рас настало время разбирать их, – продолжал объяснять Горим. – Рас было семь – по числу богов. Алдур же решил не брать никого, и это означало, что одна из рас осталась неизбранной и без бога.
   – Да, это все я слышала, – сказала Сенедра, кивнув.
   – Все мы были частью одного народа, – продолжал Горим. – Улги, мориндимцы, карандийцы на севере Маллореи, мельсенцы далеко на востоке и далазийцы. Мы были ближе к далазийцам, но когда пошли дальше в поисках бога Ула, они уже обратились к небу в попытке научиться читать по звездам. Мы попытались призвать их быть с нами, но они не согласились.
   – И вы после этого утратили все связи с ними, да? – спросила Сенедра.
   – Почему-то некоторые из их светил-прорицателей пошли с нами, но они не говорят, что их побудило к этому. Мастера прорицания очень мудры, ибо через видения им открывается прошлое, настоящее и будущее и, что еще важнее, значение тех или иных событий.
   – И все они женщины?
   – Нет, есть и мужчины. Когда их посещает видение, они обычно завязывают глаза, чтобы внешний свет не мешал внутреннему. С прорицателем, он это или она, всегда следует немой человек – его сопровождающий и охранник. Они в паре навечно.
   – А почему гролимы так их боятся? – внезапно спросил Шелк. – Я несколько раз бывал в Маллорее и видел, что маллорейские гролимы зеленеют, стоит им только услышать о Келле.
   – Я так думаю, что далазийцы приняли меры, чтобы держать гролимов подальше от келльцев. Это связано с их учением, а гролимы нетерпимы ко всему неангараканскому.
   – А какая цель у всех этих прорицателей, о святой? – спросил Гарион.
   – У далазийцев не одни только прорицатели, Белгарион, – ответил Горим. – Они занимаются всеми видами чародейства – некромантией, волшебством, черной магией, колдовством и еще многим. Похоже, никто, кроме самих далазийцев, не знает, в чем их цель. Но в чем бы она ни состояла, они ей твердо привержены – и те, которые в Маллорее, и те, что здесь, на западе.
   – На западе? – Шелк от удивления замигал глазами. – Я и не знал, что здесь есть далазийцы.
   Горим утвердительно опустил голову.
   – Их разделило Восточное море, когда Торак использовал Шар для раскола мира. Западные далазийцы в течение третьего тысячелетия были покорены мургами. Но где бы они ни жили, на востоке или на западе, – веками служили какой-то цели. И в чем бы она ни состояла, они убеждены, что судьба всего творения зависит от нее.
   – И что – действительно зависит? – спросил Гарион.
   – Мы не знаем, Белгарион. Мы не знаем, в чем состоит эта цель, так что нам трудно даже догадываться о ее значимости. Мы точно знаем, что они не следуют Пророчествам, которые определяют судьбы вселенной. Они считают, что некоей высшей судьбой на них возложена особая задача.
   – Вот это-то меня и занимает, – подчеркнул Белгарат. – Цирадис манипулирует нами, выдавая нам туманные предупреждения. И насколько мне известно, она манипулирует и Зандрамас. Мне не хочется, чтобы нас водили за нос – особенно человек, мотивы поведения которого мне непонятны. Она запутывает дело, а мне эти дополнительные сложности не нужны. Я предпочитаю ясную и простую ситуацию, ясные и легкие решения.
Чтение онлайн



1 [2] 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация