А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Властелин мургов" (страница 25)

   Глава 13

   Путники ехали по пустынным улицам ночного города, окруженные тесным кольцом стражников с факелами в руках.
   – Разумеется, это постыдно, – говорил Ургит, склоняясь к Сади. – Кланяюсь этому Агахаку, унижаюсь перед ним, несу религиозную ахинею, чтобы его умаслить, но я себе на уме. Мне необходима его поддержка, поэтому я не могу позволить себе портить с ним отношения. А ему об этом известно, и он всячески пользуется таким положением вещей.
   – Прочность связей между церковью и государством здесь, в Хтол-Мургосе, широко известна, – кивнул Сади.
   Кавалькада въехала на площадь. Отсветы факелов плясали на стенах окружавших ее зданий.
   Ургит пренебрежительно фыркнул.
   – Связи? Нет, это больше похоже на цепи, Сади, и цепи эти все крепче обматываются вокруг моей бедной шеи. – Король взглянул на темное небо. В свете факелов его черты еще сильнее заострились. – Мы с Агахаком сошлись в одном: для нас обоих жизненно необходимо, чтобы Кабах достиг Рэк-Хагги до прихода зимы. Люди Джахарба долгие месяцы прочесывали окрестности западного Хтол-Мургоса, пытаясь отловить работорговцев, которые помогут Кабаху проскользнуть через маллорейскую границу. – Король хихикнул, глядя на Сади. – И – о счастье – первый, кто попался, оказался моим старым другом! Я не посчитал нужным информировать Агахака о том, что мы с тобой знакомы. Мне нравится держать кое-что от него в секрете.
   Сади состроил кислую мину.
   – Нетрудно догадаться, зачем ты хочешь заслать убийцу в город, где находится штаб-квартира Каль Закета.
   – И не советую вам мешкать, любуясь местными достопримечательностями, после того как доставите его туда, – сказал Ургит. – К тому же Рэк-Хагга – не такой уж красивый город.
   Сади обреченно закивал.
   – Примерно так я и полагал. – Ладонь его с длинными пальцами погладила бритую голову. – Впрочем, смерть Каль Закета не решит твоих проблем, ведь правда? Не могу поверить в то, что маллорейские генералы упакуют свои пожитки и отправятся восвояси лишь потому, что их император погиб.
   Ургит тяжело вздохнул.
   – Не все сразу, Сади. Я могу и подкупить генералов, и даже перекупить их, или предпринять еще что-то в этом роде. Но сперва необходимо избавиться от Закета. С этим человеком невозможно договориться. – Король оглядел мрачные каменные здания, освещенные неверным светом чадящих факелов. – Ненавижу это место! – вдруг вырвалось у него. – Ненавижу всем сердцем.
   – Рэк-Ургу?
   – Хтол-Мургос, Сади. Терпеть не могу всю эту вонючую страну! Ну почему, почему я не родился в Толнедре или, допустим, в Сендарии? За что мне эта кара – заживо гнить в Хтол-Мургосе?
   – Но ты же король.
   – Увы, не по собственному выбору! Один из наших очаровательных национальных обычаев диктует, чтобы все прочие потенциальные претенденты на престол после коронации законного правителя были преданы смерти. Таким образом, выбор у меня был невелик: или трон, или могила. Прежде чем я стал королем, у меня было множество братьев. Это теперь я единственное дитя у матери. – Он содрогнулся. – Невеселый разговорчик, правда? Почему бы не переменить тему? Что ты поделываешь в Хтол-Мургосе, Сади? Я полагал, ты правая рука Салмиссры.
   Сади прокашлялся.
   – Мы с ее величеством разошлись во мнениях, и я счел за благо на некоторое время покинуть Найс.
   – Но почему ты подался в Хтол-Мургос? Почему не направился в Тол-Хонет, к примеру? Эта страна куда более цивилизованная, и вообще там гораздо вольготнее. – Он снова тяжело вздохнул. – Все бы отдал за то, чтобы жить в Тол-Хонете.
   – Я нажил себе парочку весьма влиятельных недругов в Толнедре, ваше величество, – ответил Сади. – А в Хтол-Мургосе я как у себя дома, к тому же нанял этих алорийцев, чтобы они защищали меня, и вырядился работорговцем.
   – А тут-то тебя и сцапал Джахарб, – продолжил Ургит. – Бедный добрый Сади, куда бы ты ни ехал, везде влипаешь в политические дрязги, даже если совершенно этого не желаешь.
   – Это проклятье тяготеет надо мною, – замогильным голосом ответил Сади. – Оно преследует меня всю жизнь.
   Они свернули за угол и приблизились к огромному зданию, окруженному высокой стеной. Его башни и купола носили печать какого-то варварского великолепия и, в отличие от прочих зданий Рэк-Урги, были ярко раскрашены в кричащие и совершенно несочетаемые между собою цвета.
   – Добро пожаловать во дворец Дроим, – с насмешливой торжественностью объявил король Ургит, – наследственную резиденцию королевского дома Урги.
   – Да-а, необыкновенное сооружение, ваше величество, – пробормотал Сади.
   – Если быть дипломатичным, то да. – Ургит критическим оком оглядел свой дворец. – Он кричащий, безобразный – словом, верх безвкусицы. Впрочем, для меня это как раз то, что надо. – Он повернулся к одному из стражников. – Будь хорошим мальчиком и поезжай вперед, – приказал он. – Скажи страже у ворот, что приближается сам великий король, и, если ему придется ждать, покуда эти остолопы откроют ворота, он прикажет отрезать им уши.
   – Слушаюсь, ваше величество!
   Ургит ухмыльнулся, глядя на Сади.
   – Это одно из немногих доступных мне развлечений, – пояснил он. – Я могу вволю измываться только над слугами и простыми вояками – а ведь в глубине души каждого мурга живет неутолимая жажда поиздеваться над кем-нибудь.
   Они въехали в загодя распахнутые ворота и спешились посреди освещенного факелами внутреннего двора. Ургит оглядел аляповато раскрашенные стены замка.
   – Не правда ли, отвратительно? – Его передернуло. – Прошу во дворец.
   Каменные ступени вели к большой двери. В эту дверь и ввел их Ургит, а потом они шли по длинному сводчатому коридору.
   Король резко остановился возле отполированных двустворчатых дверей, которые охраняли двое солдат с лицами, изборожденными боевыми шрамами.
   – Ну? – вкрадчиво обратился к ним король.
   – Да, ваше величество? – в один голос ответили стражники.
   – Вы полагаете, я должен уговаривать вас открыть передо мной дверь? – с издевкой спросил их Ургит. – Или предпочитаете, чтобы я немедленно отослал вас обоих в зону военных действий?
   – Простите, ваше величество! – в один голос ответили солдаты, поспешно распахивая двери.
   – Прекрасно, мальчики! В следующий раз постарайтесь в пылу усердия не сорвать дверь с петель.
   С этими словами король величественно прошествовал внутрь.
   – Мой Тронный зал! – с издевательской торжественностью провозгласил он. – Плод больного воображения предшествующих поколений.
   Здесь было куда просторнее, чем в Тронном зале ривской цитадели Гариона.
   Потолок представлял собой множество куполов, сплошь обитых красным листовым золотом из копей Хтол-Мургоса. Стены и колонны сверкали драгоценными каменьями, а кресла, стоящие вдоль стен, были изукрашены ангараканским золотом. В дальнем конце зала возвышался трон, состоящий, казалось, из одних драгоценных камней, с пологом кроваво-красного бархата. Подле трона в простом скромном кресле сидела седовласая женщина и неторопливо что-то вышивала.
   – Не правда ли, кошмар? – спросил Ургит. – Урги веками грабили сокровищницы Рэк-Госку, чтобы побогаче украсить этот Тронный зал, но, поверишь ли, крыша до сих пор протекает. – Он лениво прошествовал в дальний конец зала и остановился перед седой женщиной, скромно одетой в черное, которая не прерывала своего занятия. – О, матушка, – приветствовал он ее слегка карикатурным поклоном, – ты засиделась допоздна.
   – В моем возрасте уже не нужно спать так долго, как в молодости, Ургит. – Она отложила вышиванье. – Кстати, мы с тобой обычно обсуждаем события прошедшего дня, прежде чем отойти ко сну.
   – Это самый сладкий час для меня, матушка, – ответил он с едва заметной усмешкой.
   Мать ответила сыну открытой дружелюбной улыбкой. Лицо ее озарилось на миг, и Гарион увидел, как хороша собой эта женщина. Невзирая на седину, посеребрившую волосы, и на едва заметную сеточку морщин в уголках глаз, лицо ее все еще было необыкновенно прекрасным. Гарион боковым зрением уловил какое-то движение и, скосив глаза, увидел, как Шелк, прячась за спину гиганта Тофа, натягивает на лицо темно-зеленый капюшон.
   – Кто твои друзья, Ургит? – спросила сына седовласая госпожа.
   – Ах, прости, матушка! Мои манеры оставляют желать лучшего. Позволь представить тебе Сади, главного евнуха королевы Салмиссры из Страны змей.
   – Извините, но уже бывшего главного евнуха, – вежливо поправил короля Сади. Он склонился в глубоком поклоне. – Для меня великая честь быть представленным королеве-матери.
   – О-о, – выдохнул Ургит. Он взошел на возвышение и уселся на трон в весьма фривольной позе, перекинув одну ногу через изукрашенный каменьями подлокотник.
   – Я вновь попрал этикет. Сади, это моя благородная мать Тамазина, жемчужина Хаггского дома и неутешная вдова моего августейшего родителя, Таур-Ургаса Помешанного, да благословенна будет рука, низвергнувшая его в чрево Торака.
   – Ты можешь хотя бы о чем-то говорить серьезно, Ургит? – мягко укорила его мать.
   – Ну конечно, ты ведь и вправду скорбишь, матушка, разве не так? Я знаю, что сердце твое тоскует по тем дивным часам, что провела ты в обществе моего отца, глядя, как крушит он мебель направо и налево, слушая его безумный бред, наслаждаясь теми ласковыми тумаками, которыми он угощал тебя и прочих своих жен в знак сердечного расположения.
   – Ну, довольно, Ургит, – твердо сказала королева-мать.
   – Умолкаю, матушка.
   – Добро пожаловать в Дроим, Сади, – церемонно приветствовала евнуха королева, затем вопросительно оглядела остальных.
   – Это мои слуги, госпожа Тамазина, – быстро сказал Сади. – В основном алорийцы.
   – Причудливый зигзаг судьбы, – прошептала королева. – Многовековая распря между Мургосом и Алорией лишила меня общения с представителями этой расы. – Тамазина оценивающе взглянула на Полгару. – Но эта госпожа, вне сомнения, не служанка.
   – Я своей волей нанялась к Сади, госпожа Тамазина, – ответила Полгара с изысканной вежливостью. – Мне надо было на время покинуть родные края ввиду некоторых сложностей.
   Королева-мать улыбнулась.
   – Прекрасно вас понимаю. Мужчины играют в политику, а женщинам приходится платить за их безумства. – Затем она вновь обратилась к сыну: – А как прошла твоя беседа с иерархом?
   – Недурно, – передернул плечами Ургит. – Я достаточно унизился, чтобы ему польстить.
   – Хватит, Ургит! – резко остановила его королева. – Положение Агахака весьма высоко, И дружба его может оказаться для тебя бесценной. Так потрудись выказывать уважение.
   Ургита покоробил ее тон, это было видно по выражению его лица.
   – Да, матушка, – смиренно ответствовал он. – О, чуть было не забыл: у жрицы Хабат серьезные проблемы.
   Черты королевы-матери исказила гримаса отвращения.
   – Поведение этой женщины позорно! – воскликнула она. – В толк не возьму, отчего Агахак все еще ее терпит?
   – Полагаю, он находит ее забавной, матушка. У гролимов довольно своеобразное чувство юмора. Сегодня у ее друга, и, надо сказать, друга довольно близкого, – Ургит подчеркнул последнее слово, – случилась маленькая неприятность. Придется ей теперь подыскивать себе другого пособника, чтобы продолжать потрясать своими выходками богобоязненных служителей Торака.
   – Ты так фривольно выражаешься, Ургит!
   – Почему бы не счесть это симптомом наследственного безумия?
   – Нет, ты не сойдешь с ума, – твердо сказала королева-мать.
   – Еще как сойду, матушка. Сплю и вижу, как это случится.
   – Когда ты в таком настроении, с тобой просто невозможно разговаривать, – пожурила королева не в меру разошедшегося сына. – Ты еще долго намерен бодрствовать?
   – Не думаю. Нам с Сади надо еще кое-что обсудить, но это вполне может подождать до завтра. Королева-мать снова обратилась к Полгаре:
   – Мои покои весьма просторны, госпожа. Не соблаговолите ли разделить их со мною на время вашего пребывания здесь, в Дроиме, вместе с вашими служанками, разумеется?
   – Для нас это величайшая честь, госпожа, – с поклоном ответила Полгара.
   – Ну что ж, прекрасно, – улыбнулась королева. – Прала! – позвала она.
   Из-за королевского трона бесшумно выступила стройная девушка, на вид примерно лет шестнадцати. Она была в черных одеждах, по ее спине струились длинные блестящие черные волосы. Характерные для мургов темные раскосые глаза, делавшие мужчин этого племени столь грозными, у этой прелестной девушки были лишь слегка миндалевидными, чуть косо посаженными и к тому же огромными, придавая ее лицу совершенно экзотическую красоту. Однако из-за излишне решительного его выражения красавица казалась старше своих лет. Девушка приблизилась к Тамазине и помогла той подняться.
   Ургит, помрачнев и посерьезнев, молча наблюдал за тем, как мать, сильно прихрамывая и опираясь на девичье плечо, медленно сходит с тронного возвышения.
   – Маленькая памятка от незабвенного Таур-Ургаса, – вполголоса сказал он Сади. – Однажды вечером, пребывая в игривом настроении, он столкнул мать с лестницы, и она сломала себе бедро. С тех пор она такая.
   – Но хромота меня более не беспокоит, Ургит, – расслышав слова сына, произнесла королева-мать.
   – Удивительно, сколь быстро исцелились все наши недуги после того, как сабля Хо-Хэга пронзила отцовское чрево! – Ургит помолчал и добавил: – Думаю, еще не поздно послать Хо-Хэгу маленький сувенир в знак признательности.
   – Это Прала, принцесса из династии Ктэн, – не обращая внимания на сыновнюю болтовню, представила королева Полгаре юную девушку.
   – Очень рада, принцесса, – приветствовала девушку Полгара.
   – И я также, госпожа, – прозвучал нежный девичий голосок.
   Тамазина, опираясь на плечо Пралы, медленно вышла из Тронного зала, сопровождаемая Полгарой, Сенедрой и Бархоткой.
   – При виде этой девушки я отчего-то начинаю нервничать, – шепнут Ургит на ухо Сади. – Мать трясется над нею, но у нее что-то на уме. Она ни на минуту глаз с меня не спускает. – Король потряс головой, словно отгоняя навязчивую мысль. – У тебя и у твоих людей был тяжелый день, Сади. Мы продолжим беседу завтра, когда все выспимся хорошенько.
   Король протянул руку и дернул за шелковый шнур, и тотчас же где-то за пределами Тронного зала раздался громовой удар гонга.
   – Ну почему, почему он должен так оглушительно грохотать? – жалобно сказал король. – Как бы я хотел, дернув за шнур, услышать тихий мелодичный звон.
   Дверь в дальнем конце зала распахнулась, и вошел, пожилой мург. Волосы его серебрились, а лицо бороздили глубокие морщины. Казалось, губы эти забыли, что такое улыбка.
   – Вы звонили, ваше величество? – спросил он скрипучим голосом.
   – Да, Оскатат, – вежливо ответил Ургит. – Не мог бы ты проводить моего доброго друга Сади и его слуг в приличные покои? – Потом он повернулся к Сади. – Оскатат – лорд-сенешаль. Он в той же должности служил еще моему отцу в Рэк-Госку. – От желчной его насмешливости не осталось и следа. – Мать и меня не жаловали в отцовском дворце, и единственным исключением был Оскатат – можно сказать, он даже сделался нашим другом.
   – Мой господин, – склонился Сади перед высоким седовласым сенешалем.
   Сенешаль ответил вежливым поклоном и снова обратился к королю:
   – Тамазина уже удалилась на покой?
   – Да, Оскатат.
   – Тогда вам тоже пора почивать. Уже очень поздно.
   – Да я уже собирался. – Ургит торопливо поднялся на ноги, но тотчас словно опомнился. – Оскатат, я уже не тот болезненный мальчик, который непременно должен проводить в постели по двенадцать часов кряду, – с досадой в голосе произнес он.
   – Бремя власти тяжело, – коротко ответил сенешаль. – Вам нужен отдых. – И, обращаясь к Сади, бросил: – Следуйте за мной.
   – Ну, тогда до завтра, Сади, – покорно ответил Ургит. – Доброй ночи.
   – Премного благодарен, ваше величество.
   Покои, куда проводил их мрачный Оскатат, оказались столь же безвкусны, как и весь дворец. Стены выкрашены были в неприятный горчичный цвет и увешаны аляповатыми гобеленами. Но здесь стояла мебель из лучших сортов драгоценного дерева, а голубой маллорейский ковер казался мягким и нежным, словно шерсть живой овцы. Оскатат, открыв перед путешественниками дверь, едва заметно кивнул и удалился, оставив их одних.
   – Н-да, этот лорд-сенешаль – само обаяние, – пробормотал Сади.
   Гарион же пристально глядел на Шелка, все еще прячущего под капюшоном лицо.
   – С чего это ты так усердно маскируешься?
   Маленький человечек резким движением смахнул с головы капюшон.
   – Одна из обычных бед заядлого путешественника – вечно натыкаешься на старых знакомых.
   – Не совсем, признаться, тебя понял.
   – Помнишь, когда мы направлялись в Рэк-Хтол, Таур-Ургас схватил меня и заточил в темницу?
   – Да.
   – А помнишь ли ты, почему он так поступил и за что именно собирался постепенно, по дюйму в день, живьем стаскивать с меня кожу?
   – Ты говорил, что однажды уже был в Рэк-Госку и по чистой случайности убил его старшего сына.
   – Правильно. У тебя цепкая память, Гарион. Так случилось, что как раз незадолго до этого прискорбного случая я присутствовал на переговорах с Таур-Ургасом. Я довольно часто бывал во дворце Рэк-Госку и несколько раз встречался с Тамазиной. Наверняка она меня запомнила – особенно если принять во внимание, что, по ее словам, она будто бы знакома с моим отцом.
   – Это может вызвать немалые проблемы, – сказал Белгарат.
   – Нет, если мне и дальше удастся избегать встреч с нею, – возразил Шелк. – В Стране мургов женщины редко бывают в мужском обществе – и особенно среди чужестранцев, – посему полагаю, что мы с нею вряд ли будем то и дело натыкаться друг на друга в течение этих нескольких дней. Вот Оскатат – другое дело. Будучи здесь, я и с ним встречался.
   – Полагаю, что по мере возможности тебе не следует покидать этих апартаментов, – сказал старик. – Поживи спокойно – хотя бы для разнообразия.
   – Ну-ну, Белгарат, – примирительно улыбнулся Шелк, – что ты такое говоришь?
   – А король Ургит всегда был таким? – спросил Дарник у Сади. – Похоже, он… ну, скажем, большой шутник. Да, думаю, это подходящее слово. А я-то думал, что мурги даже улыбаться не умеют.
   – Он весьма непрост, – ответил Сади.
   – А давно ты его знаешь?
   – Когда он был помоложе, то частенько наведывался в Стисс-Тор – обычно по делам отца. Полагаю, он хватался за любую соломинку, чтобы вырваться из Рэк-Госку. Они с Салмиссрой прекрасно ладили. Разумеется, до того, как Полгара превратила ее в змею. – Евнух рассеянно потер ладонью бритую голову. – Он не такой уж могущественный король, – отметил Сади. – Детство, проведенное во дворце Таур-Ургаса, сделало его застенчивым и робким, и он всячески избегает какой бы то ни было конфронтации. Его цель – выжить любой ценой. Всю свою жизнь он только и делал, что пытался уцелеть, ему вечно приходилось быть начеку, а это накладывает на характер определенный отпечаток.
   – Завтра ты снова будешь говорить с ним, – сказал Белгарат. – Посмотрим, удастся ли тебе выведать у него какую-нибудь ценную информацию о корабле, который он собирается нам предоставить. Я намерен добраться до острова Веркат до наступления зимних холодов, а некоторые из нас своими выходками могут привлечь нежелательное внимание, если мы тут задержимся чересчур долго. – И старик многозначительно взглянул в сторону Эрионда.
   – Но я ни в чем не виноват, Белгарат, – смущенно запротестовал юноша. – Мне не понравилось это пламя в святилище – вот и все.
   – Потрудись в дальнейшем управлять своими настроениями, Эрионд, – саркастически заметил старик. – Не следует пока отвлекаться на борьбу за справедливость.
   – Я постараюсь, Белгарат.
   – Буду тебе весьма признателен.
   На следующее утро сенешаль Оскатат проводил путников на аудиенцию к королю Ургиту – на сей раз в покои, ярко освященные свечами и куда менее просторные, чем претенциозный Тронный зал. Гарион подметил, что Шелк усердно прикрывал лицо капюшоном, покуда сенешаль находился в их комнате. Во время аудиенции Ургит и Сади вполголоса беседовали, а остальные праздно сидели на стульях, стоящих вдоль стены.
   – Это был первый по-настоящему серьезный знак того, что у моего отца наступает помутнение рассудка, – говорил король мургов. Он снова был одет в пурпурный камзол и трико, и сидел в кресле, развалясь и вытянув ноги. – Ему ни с того ни с сего взбрело на ум сделаться королем королей Ангарака. Я же считаю, что надоумил его Ктучик – единственно с целью взбесить Урвона. Но как бы там ни было, – продолжал король, рассеянно вертя на пальце массивный золотой перстень, – всем генералам, вместе взятым, понадобилось немало времени и сил, чтобы убедить моего маньяка-отца в том, что армия Закета как минимум раз в пять превосходит численностью его войско и что Закет может в любой момент раздавить его, словно клопа. Ну а когда справедливость их слов дошла наконец до него, он совершенно потерял человеческий облик.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 [25] 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация