А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Властелин мургов" (страница 21)

   Глава 11

   Сади соскользнул с седла, подошел к дверям и постучал заржавленным дверным молотком – где-то внутри храма откликнулось гулкое эхо.
   – Кто явился в дом Торака? – раздался из-за дверей глухой голос.
   – Я принес послание от Джахарба, великого вождя из Кахша, предназначенное для ушей Агахака, иерарха Рэк-Урги.
   Внутри помолчали с минуту, и тяжелая дверь, надсадно скрипнув, открылась.
   На них подозрительно глядел рябой гролим.
   – Но вы же не дагаши! – заявил он Сади тоном обвинителя.
   – Увы, это так. Но между Джахарбом и Агахаком существует договоренность, и я – часть ее.
   – Ничего не слышал ни о какой договоренности.
   Сади пристально поглядел на гладкий, без отделки капюшон балахона гролима – неопровержимое доказательство того, что перед ним жрец низкого ранга.
   – Прости меня, слуга Торака, – холодно сказал евнух, – но неужели твой иерарх привык поверять свои тайны привратнику?
   Лицо гролима потемнело, он кинул на евнуха недобрый взгляд.
   – Прикрой голову, найсанец! – наконец произнес он. – Это святое место.
   – Разумеется. – Сади натянул капюшон своего зеленого одеяния на бритый череп. – Не попросите ли кого-нибудь приглядеть за лошадьми?
   – О них позаботятся. Это твои слуги?
   Гролим взглянул через плечо Сади на его спутников, сидевших на лошадях.
   – Да, благородный жрец.
   – Скажи им, чтобы следовали за нами. Я отведу вас всех туда, где принимает Хабат.
   – Простите, благородный жрец бога-дракона, но мое послание – лично для Агахака.
   – Никто не предстает перед Агахаком, прежде не поговорив с Хабат! Возьми слуг и следуй за мной!
   Все спешились и вошли через мрачные двери в коридор, освещенный факелами.
   Тошнотворный запах паленой плоти, пропитавший весь город, здесь был в десять раз сильнее. Ужас охватил Гариона, когда он шел вслед за гролимом и Сади по дымным залам храма, где все дышало древним злом, а жрецы со впалыми щеками глядели на пришельцев с недоверием и почти нескрываемой угрозой.
   И тут где-то в глубине храма раздался отчаянный вопль и следом – громкий лязг железа. Гарион содрогнулся, поняв, что означают эти звуки.
   – Неужели здесь все еще совершается древний ритуал жертвоприношения? – изумленно спросил у гролима Сади. – Я полагал, что все это уже в прошлом – ввиду определенных обстоятельств.
   – Не произошло ничего, что могло бы заставить нас пренебречь выполнением нашего священного долга, найсанец, – холодно ответил гролим. – Каждый час мы приносим человеческое сердце на алтарь великого бога Торака.
   – Но Торака больше нет.
   Гролим остановился. Лицо его сделалось злым.
   – Никогда не говори больше таких слов! – отрывисто бросил он. – Негоже чужеземцу богохульствовать в стенах храма. Дух Торака живет, и однажды великий бог возродится, чтобы править миром. Он сам взмахнет ножом, когда его враг, Белгарион из Ривы, будет кричать, лежа распростертым на алтаре!
   – Вот радость-то! – шепнул Шелк Белгарату. – Нам тогда придется начинать все сначала.
   – Помолчи-ка, Шелк, – шепнул Белгарат в ответ.
   Просторный покой, в который ввел их жрец-гролим, слабо освещали масляные светильники. Стены сплошь покрывала черная ткань, в воздухе стоял густой аромат благовоний. За столом, на котором стояла мерцающая свеча и лежала тяжелая черная книга, виднелась чья-то худощавая согбенная фигура. По коже Гариона пробежал холодок – он физически ощутил силу, исходящую от этой фигуры. Он бросил взгляд на Полгару – та мрачно кивнула.
   – Простите меня, святая Хабат, – дрожащим голосом заговорил рябой гролим, – но тут послание от Джахарба-убийцы.
   Фигура выпрямилась, и Гарион до глубины души изумился. Это была женщина, притом безусловно красивая женщина, но вовсе не это поразило Гариона. На бледных щеках ее устрашающе алели глубокие шрамы – они сбегали от висков к подбородку, и рисунок их явственно напоминал языки пламени. Темные глаза женщины пылали огнем, а на полных губах блуждала злобная усмешка. Край ее черного капюшона был окантован пурпуром.
   – Ну? – хрипловато спросила она. – С каких это пор дагаши присылают с поручениями чужеземцев?
   – Я… я счел за лучшее не спрашивать, святая Хабат, – затрепетал гролим. – Но этот утверждает, что он друг Джахарба.
   – И ты предпочел на этом прекратить расспросы? – Хрипловатый голос превратился в угрожающий шепот, а пылающие глаза пронизывали дрожащего жреца. Затем ее взгляд устремился на Сади. – Назови свое имя, – приказала она.
   – Я Усса из Стисс-Тора, святая жрица, – ответил Сади. – Джахарб повелел мне предстать перед правителем и на словах передать ему его просьбу.
   – А что это за просьба?
   – О, простите, святая жрица, но то, что я должен передать, предназначено только для ушей самого Агахака.
   – Уши Агахака – это я, – произнесла жрица устрашающе тихим голосом. – Ничто не достигает его ушей прежде, чем это услышу я.
   И тон, которым это было сказано, открыл Гариону больше, чем сами слова.
   Хотя этой изуродованной шрамами женщине каким-то непостижимым образом удалось достичь здесь, в храме, определенной власти, она все еще не уверена в себе и своей силе. Эта ее неуверенность – словно открытая рана, и стоит кому-то подвергнуть сомнению ее могущество, как из глубины ее существа поднимается темная волна ненависти к этому человеку. Гарион горячо надеялся, что Сади отдавал себе отчет в том, насколько она опасна.
   – О, я не вполне представлял себе положение дел здесь, в храме, – вежливо поклонился Сади. – Мне сказали, что Джахарб, Агахак и король Ургит по некоторым причинам хотят, чтобы некто Кабах беспрепятственно попал в Рэк-Хаггу. И я призван обеспечить его безопасность во время путешествия.
   Глаза жрицы сузились.
   – Уверена, это далеко не все, что тебе приказано передать, – обличительным тоном произнесла она.
   – Боюсь, что все, благородная жрица. Полагаю, Агахак все поймет.
   – А больше ничего тебе Джахарб не говорил?
   – Ничего, кроме того, что этот Кабах находится здесь, в храме, под защитой Агахака.
   – Этого не может быть, – отрезала жрица. – Я бы знала об этом, если бы он здесь находился. Агахак ничего от меня не скрывает.
   Сади беспомощно развел руками.
   – Могу лишь повторить все то, что говорил мне Джахарб, святая жрица.
   Глаза жрицы вдруг сверкнули.
   – Если ты лжешь мне, Усса, или пытаешься что-то утаить, из твоей груди вырвут сердце, – пригрозила она.
   – И тем не менее это все, святая жрица. Могу ли я теперь поговорить с самим иерархом?
   – Иерарх сейчас во дворце Дроим, на совете у короля. Он не вернется раньше полуночи.
   – А найдется ли тут место, где я и мои спутники могли бы дождаться его возвращения?
   – Я еще не закончила, Усса из Стисс-Тора. Что надобно этому Кабаху в Рэк-Хагге?
   – Джахарб не счел нужным ввести меня в курс дела.
   – Полагаю, ты лжешь мне, Усса. – Кончиками пальцев жрица нервно барабанила по столешнице.
   – Мне нет никакого резона лгать тебе, святая Хабат, – возразил евнух.
   – Агахак рассказал бы мне об этом деле. Он ничего от меня не утаивает – ровным счетом ничего.
   – Возможно, это дело просто показалось ему малозначительным.
   Хабат тем временем пристально оглядывала каждого. Потом бросила взгляд на все еще трепещущего гролима.
   – Скажи мне, – почти прошептала она, – как так случилось, что один из этих людей вошел в мои покои, имея при себе меч? – И она указала на Гариона.
   Лицо жреца посерело.
   – Прости меня, Хабат, – забормотал он, – но я… я не заметил никакого меча.
   – Не заметил? Как можно не заметить оружия таких размеров? Объясни-ка мне!
   Гролим затрясся с головы до ног.
   – Может быть, этот меч невидимый? Или, возможно, моя безопасность тебя совершенно не заботит? – Ее изуродованное шрамами лицо стало еще более жестоким. – А вдруг ты затаил против меня зло и надеялся, что этот чужестранец умертвит меня?
   Лицо гролима сделалось совсем серым.
   – Полагаю, придется довести все происшедшее до сведения Агахака, когда он вернется. Вне всяких сомнений он возжелает побеседовать с тобою об этом мече-невидимке немного погодя.
   Дверь в покои Хабат распахнулась, и на пороге возник худощавый гролим в черном одеянии, с капюшоном, откинутым назад и отороченным зеленым. Грязные черные волосы сальными сосульками свисали ему на плечи. От этого человека с выпученными глазами фанатика нестерпимо несло – то был тошнотворный кисловатый запах давным-давно немытого тела.
   – Настало время, Хабат, – объявил он скрипучим голосом.
   Мрачные глаза Хабат тотчас же смягчились.
   – Благодарю, Сорхак, – ответила она, странно-кокетливо опуская ресницы.
   Потом она поднялась и достала из ящика стола черный кожаный футляр. Раскрыв его, она почти любовным жестом извлекла оттуда длинный сверкающий нож и мрачно взглянула на гролима, которого только что отчитывала.
   – Сейчас я пойду в святилище, чтобы совершить там жертвенный ритуал, – сказала она, рассеянно проводя пальцем по остро отточенному лезвию. – И если хотя бы единое слово о том, что произошло в этих покоях, сорвется с твоих губ, ты сам умрешь при следующем же ударе гонга. А пока отведи этих работорговцев в пристойные покои, где они смогли бы дождаться возвращения иерарха. – Она обратила взор к Сорхаку, и ее глаза внезапно сверкнули. – Ты проводишь меня в святилище, чтобы понаблюдать за тем, как я буду приносить священную жертву?
   – Для меня это величайшая честь, Хабат, – коротко кивнув, ответил тот. Но стоило жрице отвернуться, как губы его скривила презрительная усмешка.
   – Оставляю вас на попечение этого недотепы, – сказала она, проходя мимо Сади. – Мы еще не окончили разговора, но я должна идти – мне надо приготовиться к жертвоприношению. – И жрица удалилась, сопровождаемая Сорхаком.
   Когда двери закрылись, рябой жрец с ожесточением плюнул на пол – на то самое место, где только что стояла Хабат.
   – Никогда не подозревал, что женщина может достичь ранга Пурпурных в одном из храмов Торака, – сказал ему Сади.
   – Хабат любимица Агахака, – мрачно пробормотал гролим. – Колдунья она никудышная, так что своим продвижением всецело обязана ему. Правителю по нраву все отвратительное. И только благодаря его заступничеству ей до сих пор не перерезали глотку.
   – Политика, – вздохнул Сади. – Здесь все так же, как и везде в этом мире. Кстати, она, как мне кажется, весьма ревностно относится к исполнению религиозных ритуалов.
   – Ее страсть к ритуалам имеет мало общего с религиозностью. Она обожает кровь. Я сам видел, как она пьет ее, когда кровавая струя хлещет из тела жертвы. И омывает в ней лицо, руки. – Жрец оглянулся, желая убедиться, что его никто не подслушивает, и продолжил:
   – Однажды Агахак все же прознает, что она связана с нечистой силой, что они с Сорхаком справляют свои черные шабаши здесь, в священном храме, когда все остальные спят. И как только наш иерарх обнаружит предательство, она сама будет истошно вопить на алтаре, а все гролимы храма передерутся за право располосовать ее ножом. – Он выпрямился и приказал: – Пойдемте со мной.
   Комнаты, куда он проводил путешественников, более всего напоминали мрачные застенки. В каждой келье была низенькая кровать, а на колышке, торчащем прямо из стены, висело черное одеяние гролима. Жрец, кивнув, удалился. Шелк оглядел центральную комнату, которая была чуть попросторнее. Ее освещала единственная лампа, а в самом центре стоял грубый стол и скамьи.
   – Роскошью все это никак не назовешь, – презрительно произнес он.
   – Можно подать жалобу, – предложила ему Бархотка.
   – Что у нее с лицом? – дрожащим голосом спросила Сенедра. – Она просто ужасна.
   – Таков был обычай в некоторых гролимских храмах в землях Хагги, – ответила Полгара. – Жрицы, владевшие искусством колдовства, покрывали свои лица такими вот шрамами в знак вечной преданности Тораку. Теперь так почти нигде не делают.
   – Но ведь она могла бы быть такой красавицей! Почему же она так страшно себя изуродовала?
   – Люди в состоянии религиозной истерии порой способны на странные вещи.
   – А как получилось, что этот гролим не разглядел меча Гариона? – спросил Шелк у Белгарата.
   – Шар обладает властью отводить глаза тех, кому не следует его видеть.
   – Это ты велел ему?
   – Нет. Порой он принимает решения самостоятельно.
   – Ну что ж, дела наши идут неплохо, как вы считаете? – Сади довольно потирал руки. – Говорил же я, что буду вам весьма и весьма полезен.
   – Ух, как ты нам полезен, Сади, – насмешливо сказал Шелк. – Сперва ты затащил нас в гущу битвы, потом в самое логово дагашей и вот теперь – прямо в пасть гролимов Хтол-Мургоса. Ну, что ты там дальше задумал для нас, если, разумеется, эта госпожа с экстравагантной внешностью не прирежет тебя до утра?
   – Мы непременно сядем на корабль, – заверил его Сади. – Даже Хабат не посмеет оспаривать волю Агахака, как бы ни была уязвлена ее гордость. А путешествие по морю сэкономит нам несколько месяцев.
   – Нам с Гарионом надо еще кое-чем здесь заняться, – сказал Белгарат. – Дарник, выгляни в коридор, погляди, не выставили ли стражу.
   – Куда вы направляетесь? – спросил Шелк.
   – Мне необходимо отыскать библиотеку. Хочу проверить, прав ли был Джахарб, когда утверждал, что книга именно здесь.
   – Не лучше ли повременить до ночи – пусть все лягут спать, и тогда…
   Старик покачал головой.
   – Нам понадобится время, чтобы найти то, что нам надобно. Агахак будет во дворце около полуночи, поэтому именно сейчас самое подходящее время покопаться в его библиотеке. – Он улыбнулся маленькому драснийцу. – Кстати, – прибавил он, – возможно, это для тебя непривычно, но пора тебе знать, что зачастую днем много легче перемещаться, чем ночью, шныряя во тьме и пугливо выглядывая из-за каждого угла.
   – Да, мне это более чем странно слышать, Белгарат.
   – Коридор пуст, – сообщил возвратившийся Дарник.
   – Прекрасно. – Белгарат ушел и вскоре возвратился с грудой черных балахонов. – Вот, – сказал он, протягивая один из них Гариону. – Надевай.
   Они стянули зеленые одежды работорговцев и облачились в черные балахоны.
   Дарник продолжал наблюдать за дверью.
   – Все еще никого, Белгарат, – сказал он, – но вам лучше поторапливаться.
   В дальнем конце коридора я слышу шаги.
   Старик кивнул, натягивая на глаза капюшон.
   – Пошли, – приказал он Гариону.
   В коридорах было темно – их освещали лишь дымные факелы, торчащие в кольцах, укрепленных вдоль стен. Изредка им встречались одетые в черное жрецы-гролимы. Они ходили как-то странно, чуть покачиваясь на негнущихся в коленях ногах, спрятав руки в рукава и скрывая капюшонами лица. Гарион догадался, что эта странная походка имела какое-то значение, и пытался подражать гролимам, следуя за дедом вдоль бесконечных коридоров.
   Белгарат уверенно шел к цели, ибо знал, где находится то, что ему нужно.
   Они вышли в более широкий коридор, и старик остановился, глядя в дальний его конец, где виднелись раскрытые двери. За этими дверями мерцал свет.
   – Не туда, – шепнул Гариону старик.
   – А что это?
   – Это святилище. Тут находится алтарь. – И старик быстро свернул в другой коридор.
   – Мы можем потратить долгие часы на поиски, дедушка, – тихо сказал Гарион.
   Белгарат покачал головой.
   – Архитектура гролимов в высшей степени предсказуема, – возразил он, – мы в нужной нам части храма. Ты погляди, что вон за той дверью, а я пойду туда.
   Они пошли по длинному коридору, осторожно заглядывая в каждую дверь.
   – Гарион! – вдруг прошептал старик. – Это здесь!
   Комната, в которую они вошли, была просторной – тут пахло старым пергаментом и отсыревшими кожаными переплетами. Вдоль стен высились книжные полки, а в углублениях стен стояли столы и скамьи – над каждым столом с потолка свешивалась тусклая лампа.
   – Возьми книгу! Любую! – приказал Белгарат. – Теперь сядь вон за тот стол и делай вид, что внимательно ее изучаешь. Глаз не спускай с двери! Я тут осмотрюсь, а ты покашляй, если кто-либо явится.
   Гарион кивнул, взял с полки тяжелый фолиант и сел за стол. Минуты тянулись мучительно медленно – он невидящими глазами глядел на страницу, чутким ухом ловя малейший шорох. И тут вдали послышался знакомый уже вопль – долгий и мучительный крик боли, за которым последовал металлический звук – это звенел гонг в святилище, где гролимы справляли свои изуверские ритуалы. Невольно перед внутренним взором Гариона возникло испещренное страшными шрамами лицо Хабат, он словно воочию увидел, как она с наслаждением вонзает нож в тело беспомощной жертвы. Он сжал зубы, сдерживаясь изо всех сил, чтобы не вскочить и не кинуться на звук.
   Раздался тихий свист Белгарата.
   – Нашел! – прошептал старик. – Следи за дверью! Я сейчас вернусь.
   Гарион, нервничая, сидел за столом, весь превратившись в слух. Он с величайшим трудом справлялся со своей миссией. Волнение его все возрастало по мере того, как текли минуты в ожидании, не войдет ли ненароком кто-нибудь в книгохранилище. Что делать, если сейчас на пороге появится жрец в черной одежде? Заговорить с ним или продолжать сидеть молча, склонившись над книгой?
   Таковы ли здешние обычаи? Он перебирал в уме множество вариантов поведения, но когда скрипнули дверные петли, прибег к варианту, которого даже в мыслях не держал, – стремглав кинулся наутек. Он стремительно перепрыгнул через скамью, на которой сидел, и бесшумно бросился в глубь библиотеки, ища среди стеллажей Белгарата.
   – Здесь безопасно? Никто не подслушает нас? – раздался чей-то голос.
   Другой голос с усмешкой промолвил:
   – Сюда больше никто не заходит. Так о чем ты хотел поговорить?
   – Разве она тебе еще не осточертела? Ты готов действовать?
   – Тише ты, дурак! Если кто-то услышит и донесет ей, твое сердце будет жариться на раскаленных угольях при следующем же ударе гонга!
   – Ненавижу эту шлюху со шрамами! – плюнул первый гролим.
   – Все ее ненавидят, но от того, узнает она об этом или же нет, зависит наша жизнь. До тех пор, покуда к ней благоволит Агахак, власть ее безгранична.
   – Она перестанет быть его любимицей, когда он узнает, что она занимается колдовством здесь, в стенах храма.
   – А как он об этом узнает? Ты, что ли, разоблачишь ее перед ним? Она станет все отрицать, а потом Агахак предоставит ей право поступить с тобой по ее усмотрению.
   Наступила долгая пугающая пауза.
   – К тому же, – вновь заговорил второй гролим, – не думаю, что Агахаку есть дело до ее невинных развлечений. Единственное, что в данный момент волнует иерарха – это поиски Ктраг-Сардиуса. Он и другие иерархи страстно стремятся его обнаружить. Если она хочет любезничать с Сорхаком, совокупляться с ним и пытаться среди ночи пробудить демонов – это ее личное дело, и более никого оно не касается.
   – Но это омерзительно! – Голос первого жреца дрожал от гнева. – Она оскверняет наш храм!
   – Не желаю слушать! Предпочитаю, чтобы мое сердце оставалось у меня в груди.
   – Очень хорошо, – хитренько сказал первый гролим. – Возможно, все именно так, как ты говоришь. Мы оба в ранге Зеленых, и наше возвышение до ранга Пурпурных будет более естественным, чем у Хабат. Если мы с тобой встретимся с нею в укромном месте, то ты воспользуешься своей силой, чтобы обездвижить ее, ну а я вонжу ей нож прямо в сердце. Тогда она предстанет пред самим Тораком и выслушает его мнение по поводу нарушения ею его запрета на колдовство.
   – Я отказываюсь слушать тебя!
   Послышался звук быстро удаляющихся шагов и скрип закрываемой двери.
   – Трус, – пробормотал первый жрец, потом тоже вышел из библиотеки. Снова скрипнула дверь, и все стихло.
   – Дедушка! – хрипло зашептал Гарион. – Где ты?
   – Здесь, у тебя за спиной. Они ушли?
   – Да, никого уже нет.
   – Занятный разговор, не правда ли?
   Гарион подошел к старику, затаившемуся в самой глубине библиотеки.
   – Думаешь, Хабат и впрямь пытается пробудить демонов – так, как это делал Мориндим?
   – По крайней мере, многие из гролимов так считают. А если это и впрямь так, эта женщина ступила на весьма зыбкую почву. Торак строго-настрого запретил любые занятия колдовством. Фаворитка она или нет, Агахаку придется вынести ей приговор, если он обо всем прознает.
   – Ты что-то нашел? – Гарион поглядел на книгу, которую старик положил перед собой на стол.
   – Думаю, это нам поможет. Вот послушай: «Потерянная тропа будет вновь найдена на южном острове».
   – Имеется в виду Веркат?
   – Почти убежден. Веркат – единственный более или менее крупный остров в южном Хтол-Мургосе. Это подтверждает то, что говорил нам Сади, а я люблю получать подтверждения.
   – Но все равно это означает, что мы тащимся в хвосте у Зандрамас! Ты не нашел каких-либо сведений, которые помогли бы нам опередить ее?
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 [21] 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация