А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Колдунья из Даршивы" (страница 30)

   – Ладно, – мрачно процедил толстяк, – пять полукрон, но только за то, что вы сможете увезти.
   – Не сомневайтесь, это честная сделка, – заверил его Шелк, пересчитывая монеты на столе. – Хотите вина? Оно превосходно.
   Торговец схватил монеты и молча повернулся.
   – Уходя, мы запрем лавку, – крикнул Шелк ему вслед, но толстяк не прореагировал.
   Когда торговец и его люди уехали, Шелк повел свою лошадь за угол, покуда Гарион и Закет перешли дорогу, чтобы приступить к грабежу лавки.
   Лошадь Шелка явно испытывала неудобства, будучи запряженной между оглоблями маленького двухколесного экипажа с откидным верхом, а присутствие сзади непонятного предмета на колесах заставляло ее нервничать.
   Покрытый кожей ящик в задней части кабриолета вместил изрядное количество припасов. Они наполнили его сыром, кусками масла, окороками, беконом и несколькими мешками бобов, заняв оставшиеся места буханками хлеба. Однако когда Гарион подобрал большой мешок крупы, Шелк решительно покачал головой.
   – Нет, – твердо заявил он.
   – Почему?
   – Ты знаешь, что делает из крупы Полгара. Я не намерен в течение месяца есть на завтрак овсяную кашу. Лучше возьмем этот говяжий бок.
   – Мы не сможем съесть все эти продукты раньше, чем они начнут портиться, – возразил Гарион.
   – Не забывай, что у нас два лишних рта. Я видел, как едят твоя волчица и ее детеныш. Уверяю тебя, мясо не успеет испортиться.
   Они выехали из города. Шелк развалился на сиденье кабриолета, держа в левой руке поводья, а в правой – бутылку вина.
   – Это мне больше нравится, – заявил он, сделав солидный глоток.
   – Рад, что ты получаешь удовольствие, – ядовито заметил Гарион.
   – Еще как, – отозвался Шелк. – Но будь справедливым, Гарион. Я украл повозку, поэтому мне в ней и ехать.

   Глава 22

   Остальные встретили их во дворе покинутой фермы примерно в пяти милях от города.
   – Вижу, вы не зря потратили время, – заметил Белгарат, когда Шелк въехал во двор в кабриолете.
   – Да вот, раздобыли немного продуктов, – бойко отозвался Шелк.
   – Ну еще бы!
   – Надеюсь, вы смогли обнаружить что-нибудь, кроме бобов, – сказал Сади. – Солдатский рацион уж слишком однообразен.
   – Шелк обчистил лавочника, – сообщил Гарион, открывая кожаный ящик позади экипажа. – Честно говоря, мы ему помогли.
   – Обчистил? – запротестовал Шелк.
   – Разве нет? – Гарион отодвинул говяжий бок, чтобы Полгара могла заглянуть в ящик.
   – Ну… в общем, да, – согласился Шелк. – Просто мне не нравится слово «обчистил».
   – Все отлично, принц Хелдар, – почти замурлыкала Полгара, обозревая продукты. – Откровенно говоря, мне все равно, где ты это раздобыл.
   – Рад, что ты довольна, Полгара. – Шелк отвесил поклон.
   – Что ты узнал? – спросил Белдин у Гариона.
   – Прежде всего, Зандрамас снова нас опережает, – ответил Гарион. – Она побывала здесь несколько дней назад. Ей известно, что армия Урвона готова спуститься с гор. Возможно, он движется быстрее, чем мы думали, так как она приказала гражданскому населению задержать его. Но население проигнорировало приказ.
   – Разумно с их стороны, – усмехнулся Белдин. – Что-нибудь еще?
   – Она сказала даршивцам, что все завершится до конца лета.
   – Это согласуется с тем, что Цирадис говорила нам в Ашабе, – сказал Белгарат. – Ну ладно. Мы все знаем, когда должна произойти встреча. Нам нужно только узнать где.
   – Поэтому мы все так торопимся в Келль, – промолвил Белдин. – Цирадис сидит на этой информации, как наседка на яйцах.
   – Вот беда! – внезапно воскликнул Белгарат.
   – В чем дело?
   – Я кое-что забыл. То, что говорил мне ты. Это очень важно.
   – Я говорил тебе очень многое, Белгарат, но ты, как правило, не слушал.
   – Это было некоторое время назад – по-моему, когда мы сидели в моей башне.
   – За последние несколько тысяч лет мы делали это неоднократно.
   – Ну, не так давно. Там был Эрионд, хотя он был еще совсем мальчиком.
   – Значит, лет десять назад.
   – Очевидно.
   – Вспомни, чем мы занимались десять лет назад.
   Белгарат, нахмурившись, начал ходить взад-вперед.
   – Я помогал Дарнику приводить в порядок домик Полгары. А ты был здесь, в Маллорее.
   Белдин задумчиво почесал живот.
   – Кажется, я припоминаю это время. Мы сидели у камина с откупоренным бочонком эля, который ты украл у близнецов, а Эрионд скреб полы.
   – И что ты мне говорил?
   Белдин пожал плечами.
   – Я только что вернулся из Маллореи, описывал здешнюю обстановку и рассказывал тебе о Сардионе – хотя тогда мы очень мало о нем знали.
   – Нет, – покачал головой Белгарат. – Не то. Ты что-то говорил о Келле.
   Белдин напряг память.
   – Вряд ли это очень важно, потому что ни ты, ни я ничего об этом не помним.
   – По-моему, ты сказал об этом мимоходом.
   – Я о многом говорю мимоходом – это помогает заполнить паузы в разговоре. Ты уверен, что это было важно?
   – Уверен, – кивнул Белгарат.
   – Хорошо. Давай попробуем вспомнить.
   – А это не может подождать, отец? – спросила Полгара.
   – Нет, Пол, не может. Мы вот-вот все вспомним, и я не хочу снова это упустить.
   – Давай попробуем вспомнить, – повторил Белдин; его безобразное лицо сморщилось от напряжения. – Я вошел, когда вы с Эриондом занимались уборкой. Ты предложил мне эля, украденного у близнецов, и спросил, чем я занимался после свадьбы Белгариона, а я ответил, что наблюдал за ангараканцами.
   – Да, припоминаю, – согласился Белгарат.
   – Я сказал тебе, что мурги были в отчаянии из-за смерти Таур-Ургаса, а западные гролимы – из-за гибели Торака.
   – Потом ты рассказал о кампании Закета в Хтол-Мургосе и о том, как он прибавил к своему имени титул «каль».
   – Вообще-то это была не моя идея, – поморщился Закет. – Ее выдвинул Брадор в качестве средства объединения маллорейского общества. Но, как видно, из этого ничего не вышло.
   – Да, сейчас тут полный развал и хаос, – согласился Шелк.
   – О чем мы говорили потом? – спросил Белгарат.
   – Ну, – ответил Белдин, – насколько я помню, мы рассказали Эрионду историю Во-Мимбра, и ты спросил у меня, что происходит в Маллорее. Я сообщил, что в целом все по-прежнему – чиновничий аппарат работает как часы, в Мельсене и Мал-Зэте плетут заговоры и интриги, Каранда, Даршива и Гандахар на грани открытого мятежа, а гролимы… – Внезапно он умолк и выпучил глаза.
   – …все еще боятся приближаться к Келлю, – торжествующе закончил за него Белгарат. – Вот оно!
   Белдин хлопнул себя ладонью по лбу.
   – Как мог я быть таким тупицей? – воскликнул он и свалился на спину, сотрясаясь от радостного смеха. – Мы достали ее, Белгарат! Мы достали их всех – Зандрамас, Урвона, даже Агахака! Они не могут попасть в Келль.
   – Как мы могли об этом забыть? – присоединился к его радости Белгарат.
   – Отец, – угрожающе заговорила Полгара. – Это начинает меня сердить. Не будет ли любезен кто-нибудь из вас объяснить причину этого истерического хохота?
   Белдин и Белгарат пустились в пляс, взявшись за руки.
   – Перестаньте! – крикнула Полгара.
   – Но это так здорово, Пол! – воскликнул Белдин, стискивая ее в объятиях.
   – Отпусти меня и объясни, в чем дело!
   – Хорошо, Пол, – сказал он, вытирая слезы. – Келль – священное место далазийцев. Это центр всей их культуры.
   – Это мне известно, дядюшка.
   – Когда ангараканцы опустошили Далазию, туда пришли гролимы, чтобы уничтожить далазийскую религию и заменить ее культом Торака – как они поступили в Каранде. Узнав о значении Келля, они решили стереть его с лица земли. Далазийцы поручили своим волшебникам придумать, как этого избежать. Волшебники наложили проклятие на весь регион вокруг Келля. – Он нахмурился. – Нет, проклятие – не совсем подходящее слово. Лучше сказать, чары, но смысл в общем тот же самый. Коль скоро гролимы представляли собой реальную опасность для Келля, чары были направлены на них. Любой гролим, попытавшийся приблизиться к Келлю, ослепнет.
   – Почему же ты не рассказал нам об этом раньше? – упрекнула его Полгара.
   – Я никогда не придавал этому особого значения. Возможно, я даже забыл об этом. В Далазии мне было нечего делать, так как все далазийцы – мистики, а мистицизм всегда меня раздражал. Прорицатели говорят загадками, а некромантия кажется мне пустой тратой времени. Я даже не был уверен, что чары подействуют. Гролимы иногда бывают очень доверчивы. Угроза проклятия могла подействовать не хуже самого проклятия.
   – По-моему, – заметил Белгарат, – мы забыли об этом, так как сосредоточились на том факте, что Урвон, Зандрамас и Агахак – колдуны. Мы совершенно упустили, что они также и гролимы.
   – А это проклятие – или как ты его называешь – нацелено только на гролимов? – спросил Гарион. – Или оно может поразить и нас?
   Белдин поскреб в своей бороде.
   – Хороший вопрос, Белгарат, – промолвил он. – На такой риск идти нелегко.
   – Сенджи! – Белгарат щелкнул пальцами.
   – Не понимаю.
   – Сенджи побывал в Келле, помнишь? А он хоть и бездарный, но волшебник.
   – Верно! – усмехнулся Белдин. – Значит, мы можем отправляться в Келль, а они нет.
   – А как насчет демонов? – с тревогой осведомился Дарник. – Нахаз уже движется к Келлю, и, насколько нам известно, Зандрамас сопровождает Морджа. Они могут войти в город? Если Урвон и Зандрамас не имеют такой возможности, то почему бы им не отправить туда демонов, чтобы те принесли нужные сведения?
   Белдин покачал головой.
   – Это ничего им не даст. Цирадис не допустит демонов к ее экземпляру Маллорейских проповедей. Пророки, несмотря на их недостатки, отказываются иметь что-либо общее с силами преисподней.
   – А может Цирадис помешать демонам? – настаивал Дарник. – Ведь с демонами лучше не связываться.
   – Не беспокойся насчет Цирадис, – ответил Белдин. – Она в состоянии позаботиться о себе.
   – Но, уважаемый Белдин, – возразил Закет, – она ведь почти ребенок, а с завязанными глазами абсолютно беспомощна.
   Белдин хрипло расхохотался.
   – Беспомощна? Цирадис? Да вы из ума выжили, приятель! Возможно, она сумеет даже остановить солнце, если ей это понадобится! Мы и представить себе не можем всю степень ее могущества.
   – Не понимаю. – Закет выглядел озадаченным.
   – Цирадис – средоточие всего могущества ее расы, Закет, – объяснила Полгара. – Не только далазийцев, которые существуют сейчас, но и тех, кого уже давно нет.
   – Или кто может появиться в будущем, – добавил Белгарат.
   – Интересная идея, – заметил Белдин. – Как-нибудь надо ее обсудить. Как бы то ни было, – снова обратился он к Закету, – Цирадис может сделать все необходимое, чтобы последняя встреча состоялась в нужное время и нужном месте. Демоны не участвуют в этой встрече, поэтому она, возможно, просто не обратит на них внимание, а если они окажутся слишком назойливыми, отправит их туда, откуда они пришли.
   – А вы можете это сделать?
   Белдин покачал головой.
   – Но она может?
   – Думаю, что да.
   – Я немного запутался, – признался Шелк. – Если гролимы не могут попасть в Келль, не ослепнув, а демоны не сумеют ничего там найти, даже если попадут туда, то почему они все стремятся в это место? Какую пользу им это принесет?
   – Они намерены следовать за нами, когда мы оттуда выйдем, – объяснил Белгарат. – Они знают, что мы можем попасть в Келль и что мы узнаем, где должна произойти последняя встреча.
   – Выходит, когда мы покинем Келль, у нас за спиной окажется половина гролимов со всего мира?
   – Все будет так, как должно быть, Шелк, – уверенно заявил Белгарат.
   – В данном случае, старина, фатализм меня не успокаивает, – ядовито заметил Шелк.
   Выражение лица Белгарата стало почти благодушным.
   – Доверься мне, – сказал он. Шелк бросил на него сердитый взгляд, махнул рукой и отошел, бормоча ругательства.
   – Знаете, я уже много лет хотел вывести его из себя, – усмехнулся старик. – Результат оказался достойным ожиданий. Ладно, будем собираться и двигаться дальше.
   Они переместили часть припасов из ящика позади кабриолета на вьючных лошадей, после чего Дарник окинул экипаж задумчивым взглядом.
   – Это не сработает, – сказал он.
   – А что тут не так? – с вызовом осведомился Шелк.
   – Лошадь придется запрячь между оглоблями. Если мы посадим волчицу на сиденье, она окажется прямо за ней. Лошадь тут же понесет, и ее ничто не остановит.
   – Об этом я не подумал, – мрачно произнес Шелк.
   – Значит, это волчий запах повергает лошадей в панику? – спросила Бархотка.
   – Запах, а также рычание и щелканье зубами, – ответил Дарник.
   – Белгарион может убедить волчицу не щелкать зубами и не рычать.
   – А как насчет запаха? – спросил Шелк.
   – Я могу об этом позаботиться. – Подойдя к одному из мешков, она вынула маленькую стеклянную бутылочку. – Рассчитываю, что вы купите мне еще одну, принц Хелдар. Вы украли неподходящий экипаж, следовательно, должны возместить мне утрату средства, которое я использую для исправления вашей оплошности.
   – Что это такое? – с подозрением осведомился Шелк.
   – Духи, Хелдар, и страшно дорогие. – Она посмотрела на Гариона и улыбнулась. – Мне нужно, чтобы вы объяснили волчице мои действия. Не хочу, чтобы она неверно меня поняла, когда я побрызгаю на нее духами.
   – Разумеется.
   Когда Бархотка и Гарион вернулись от саней, в которых путешествовали волчица с волчонком, они обнаружили Сенедру, уютно устроившуюся на переднем сиденье кабриолета.
   – Мне здесь очень удобно, принц Хелдар, – ослепительно улыбнулась она. – Благодарю вас от всей души.
   – Но…
   – Что-нибудь не так? – удивленно спросила Сенедра.
   Лицо Шелка стало сердитым, и он отошел, бормоча себе под нос.
   – Утро для него оказалось не таким уж удачным, верно? – заметил Закет, обращаясь к Гариону.
   – Шелк получил удовольствие, одурачив торговца и украв экипаж, – ответил Гарион. – Слишком много успехов подряд делают его невыносимым. Сенедре и Лизелль обычно удается сбить с него спесь.
   – Ты имеешь в виду, что они сговорились между собой?
   – Они проделывали это столько раз, что им было незачем сговариваться.
   – Думаешь, духи Лизелль подействуют?
   – Есть только один способ это проверить, – сказал Гарион.
   Они перенесли раненую волчицу с саней на переднее сиденье двухколесного экипажа и смочили духами переносицу лошади. Потом они отошли назад, а Сенедра крепко натянула поводья. Лошадь слегка забеспокоилась, но не запаниковала. Гарион сходил за волчонком и положил его на колени Сенедре. Она улыбнулась, потрепала волчицу по голове и тряхнула вожжами.
   – Это несправедливо! – пожаловался Гариону Шелк, когда они поехали следом за королевой Ривы.
   – Тебе хочется разделить это место с волчицей? – спросил Гарион. Шелк нахмурился.
   – Об этом я не подумал, – признался он. – Хотя она бы меня скорее всего не укусила, ведь так?
   – Пожалуй, но с волками никогда ничего не знаешь наперед.
   – Тогда я лучше поеду верхом.
   – Неплохая идея.
   – А о Сенедре ты не беспокоишься? Волчица может сожрать ее одним махом.
   – Нет, она этого не сделает. Она любит меня и знает, что Сенедра – моя самка.
   – В конце концов, действительно, Сенедра – твоя жена, а не моя, – пожал плечами Шелк. – Если волчица разгрызет ее надвое, Полгара, очевидно, сможет ее склеить.
   Внезапно Гариону пришла в голову мысль. Он поскакал вперед и поравнялся с Закетом.
   – Ведь вы – император Маллореи?
   – Приятно, что ты наконец это обнаружил, – сухо отозвался Закет.
   – Тогда каким образом вы не знали о проклятии, о котором рассказывал Белдин?
   – Как ты, возможно, заметил, Гарион, я мало обращаю внимания на гролимов. Я знал, что они, как правило, не приближаются к Келлю, но думал, что это просто какое-то суеверие.
   – Хороший правитель старается знать все о своем королевстве. – Осознав, насколько напыщенно прозвучала эта фраза, Гарион тут же извинился: – Простите, Закет. Я сморозил глупость.
   – Гарион, – терпеливо промолвил Закет, – твое королевство – маленький остров. Думаю, ты лично знаешь большинство своих подданных.
   – Ну, во всяком случае, многих.
   – Так я и полагал. Ты знаешь их проблемы, их мечты, их надежды и принимаешь в них живое участие.
   – Да, очевидно…
   – Ты хороший король – возможно, один из лучших в мире, – но быть хорошим королем легко, когда твое королевство так мало. Ты видел мою империю – по крайней мере ее часть, – и я уверен, что ты имеешь некоторое представление о том, сколько людей в ней живет. Быть хорошим королем для меня абсолютно невозможно. Поэтому я император.
   – И бог? – лукаво осведомился Гарион.
   – Нет. Эту своеобразную иллюзию я предоставлю Урвону и Зандрамас. Когда люди обретают божественное начало, у них мозги становятся набекрень, а я дорожу своими мозгами. Я понял, как они мне необходимы, когда потратил половину жизни, пытаясь уничтожить Таур-Ургаса.
   – Гарион, дорогой! – окликнула из кабриолета Сенедра.
   – Да?
   – Ты не мог бы подъехать сюда? Волчица поскуливает, а я не знаю, как спросить у нее, в чем дело.
   – Я скоро вернусь, – сказал Гарион Закету и, повернув Кретьена, направился к кабриолету.
   Сенедра сидела с волчонком на коленях. Малыш блаженствовал, лежа на спинке и задрав лапы вверх, покуда она почесывала его пушистое брюшко.
   Волчица лежала на сиденье рядом с Сенедрой. Уши ее были опущены, а глаза – печальны.
   – У тебя что-то болит? – спросил ее Гарион.
   – Она всегда так много разговаривает? – проскулила волчица.
   Лгать было невозможно, а уклончивый ответ также отпадал.
   – Да, – признался он.
   – Ты не мог бы заставить ее замолчать?
   – Я могу попытаться. – Гарион посмотрел на Сенедру. – Волчица очень устала, – сказал он. – Она хочет спать.
   – Я ей не мешаю.
   – Ты с ней разговариваешь, – мягко заметил Гарион.
   – Я просто стараюсь с ней подружиться.
   – Вы уже подружились. Ты ей нравишься. Но сейчас дай ей поспать.
   Сенедра надула губы.
   – Я не буду ее беспокоить, – слегка обиженно промолвила она. – Лучше я поболтаю с волчонком.
   – Он тоже устал.
   – Как они могли так устать днем?
   – Волки обычно охотятся ночью. А сейчас у них время сна.
   – О, а я не знала! Ладно, Гарион. Скажи ей, что я буду сидеть тихо, пока они спят.
   – Сестрица, – обратился он к волчице, – она обещает не разговаривать с тобой, если ты закроешь глаза.
   Волчица удивленно посмотрела на него.
   – Она будет думать, что ты спишь.
   Волчица казалась шокированной.
   – Разве люди могут говорить неправду?
   – Иногда.
   – Ну и ну! Хорошо, если это правило твоей стаи, я его выполню. Но это противоестественно.
   – Знаю.
   – Я закрою глаза, – продолжала волчица, – и буду весь день держать их закрытыми, если это удержит ее от болтовни. – Она вздохнула и опустила веки.
   – Она спит? – шепнула Сенедра.
   – Думаю, да, – прошептал в ответ Гарион и снова занял место во главе колонны.
   К западу местность становилась более холмистой. Хотя облака оставались такими же плотными, во второй половине дня на западном горизонте появился просвет.
   Они проехали по каменному мосту над бурлящим потоком.
   – Вода пахнет свежестью, Гарион, – заметил Дарник. – Думаю, она течет с гор.
   Белгарат посмотрел на овраг, откуда стекала вода.
   – Почему бы тебе не взглянуть самому? – предложил он. – Посмотри, есть ли там место для лагеря. Хорошую воду найти нелегко, так что мы не можем просто проехать мимо.
   – Я тоже так думаю. – Кузнец и его немой друг поехали вверх. Путешественники разбили лагерь на ночь недалеко от оврага, где протекал ручей. Когда они напоили лошадей и расставили палатки, Полгара начала готовить ужин. Она нарезала говядину и сварила густой гороховый суп, приправленный ломтиками окорока. Потом она достала большую буханку черного хлеба, при этом напевая себе под нос. Стряпня, как всегда, привела ее в приподнятое состояние духа.
   Трапеза была очень сытной, и путешественники, закончив есть, с довольным видом откинулись от стола.
   – Отлично, Пол, – рыгнув, похвалил Белдин. – Вижу, ты еще не разучилась готовить.
   – Спасибо, дядюшка. – Она улыбнулась и посмотрела на Эрионда. – Не расслабляйся, пока не поможешь убрать посуду.
   Вздохнув, Эрионд отправился с ведром за водой.
   – Раньше это была моя работа, – сказал Гарион Закету. – Очень рад, что теперь есть кое-кто помоложе.
   – Разве это не женское дело?
   – Хотите сказать ей об этом?
   – После твоих слов, пожалуй, нет.
   – Вы все схватываете на лету, Закет.
   – Не думаю, что я хоть раз в жизни мыл посуду.
   – Зато я мыл за двоих. На вашем месте я бы не говорил об этом слишком громко, а то она решит, что вам пора научиться. – Гарион покосился на Полгару. – Давайте покормим волчицу и ее детеныша, – предложил он. – Праздное состояние других людей раздражает тетушку Пол, и она тут же придумывает им занятие.
   – Гарион, милый, – ласково заговорила Полгара, как только они поднялись. – Когда мы вымоем посуду, нам понадобится питьевая вода.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 [30] 31 32 33

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация