А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Стальная Крыса поет блюз" (страница 3)

   Глава 3

   Стиснув бумаги и стараясь шагать, как подобает бородатому и упитанному, я покинул камеру и затрусил вслед за Наркозисом. Охранники не удостоили нас вниманием – они с садистским любопытством наблюдали, как затворяется водонепроницаемая дверь.
   – А ну погоди, – велел полковник надзирателю, держащему рычаг, и достал из пачки патрон. Когда я проходил мимо, он поднял голову и посмотрел мне прямо в глаза. Длился этот взгляд всего секунду физического времени, а субъективного – должно быть, целый час. Я ощутил, как изо всех моих пор хлынул пот. Затем полковник отвернулся и крикнул подчиненному: – Эй ты, болван, а ну отвори! Задраишь, когда я заряжу пистолет, понял? И покончим с этим делом раз и навсегда.
   Мы с Наркозисом свернули за угол, и компания душегубов скрылась из виду. Подчиняясь поводырю, я безмолвно прошагал сквозь множество охраняемых часовыми порталов, вошел в лифт, вышел из лифта и наконец оставил за спиной последнюю дверь Монетного Двора. Когда мы направились к поджидающему нас наземному автомобилю, я не удержался от глубочайшего вздоха облегчения.
   – Помолчи. Садись в машину. Прибавку к зарплате обсудим в офисе.
   Должно быть, Наркозис знал то, чего не знал я. Насчет «жучков» на деревьях, под которыми мы проходили, или акустических микрофонов, нацеленных на нас. Я понял, что мое тщательно спланированное преступление стало катастрофой еще в тот момент, когда я его задумал.
   Водитель был молчалив, как надгробие, и столь же симпатичен. От нечего делать я глядел в окно. Сначала мимо проносились городские здания, затем появились коттеджи. Мы остановились в зеленом пригороде у виллы. При нашем приближении распахнулись ворота, затем то же самое случилось с дверью офиса – ее украшала стильная золотая табличка с алмазными буквами: «ПЕДЕРАСИС НАРКОЗИС. ЮРИДИЧЕСКИЕ УСЛУГИ». Когда дверь тихо закрылась, я грозно наставил на адвоката палец.
   – Вы узнали обо мне еще до того, как я прилетел на эту планету!
   – Конечно! Как только засветились ваши фальшивые документы, началась слежка.
   – Так вы, стало быть, держались в сторонке, позволив мне задумать, подготовить и совершить кражу? И схлопотать смертный приговор? И даже не подумали вмешаться?
   – Совершенно верно.
   – Но ведь это преступление! Похуже моего!
   – Не к чему сгущать краски. Мы бы все равно выудили вас из той купальни. Просто нам хотелось посмотреть, как вы умеете держаться на плаву.
   – Ну, и как я держался?
   – Для вашего возраста – довольно неплохо. Вы нам подходите.
   – Вот уж подфартило так подфартило! А как насчет двойника, того обалдуя, что занял мое место?
   – Этот обалдуй, как вы его назвали, – один из самых лучших андроидных роботов, которых можно сделать за деньги. Впрочем, эти деньги не пропадут, поскольку врач, проводящий сейчас вскрытие, получает у нас зарплату. В общем, инцидент исчерпан.
   – Чудненько. – Я глубоко вздохнул и рухнул на кушетку. – Слушайте, у вас чего-нибудь выпить не найдется, а? Не обязательно крепкого. Пивка – в самый бы раз.
   – Неплохая идея. Я составлю вам компанию.
   В одной из стен обнаружился маленький, но довольно богатый бар; робот-раздатчик выдал две кружки охлажденного напитка. Я хлебнул и причмокнул.
   – Прелесть! Ну ладно. Если у меня всего тридцать суток, чтобы сделать то, что я должен сделать, не соблаговолите ли рассказать, что же именно я должен сделать?
   – Не так давно, – сообщил Наркозис, усаживаясь напротив, – капитан Варод просил передать вам привет, а еще сказать, что он знает: вы солгали, когда давали слово сойти с кривой дорожки.
   – Так это он следил за мной!
   – А вы и в самом деле сообразительны. Когда справитесь с этим последним криминальным заданием, у вас появится шанс стать честным человеком. Или не стать.
   – Кто бы говорил! – Я фыркнул и осушил кружку. – Адвокату положено защищать закон, а вы промышляете темными делишками. Стоите в сторонке, позволяя пасконжакским головорезам измываться над правосудием: сначала казнить, а потом судить. Нанимаете уголовника, чтобы он совершил преступление. У меня язык не поворачивается назвать вас профессионалом с безупречной репутацией.
   – Во-первых, – он воздел палец в типично адвокатском жесте, – мы никогда не мирились с тайными законами Монетного Двора. Их совсем недавно приняли сверхпараноидальные местные власти. Ваш арест – первый и последний. Уже сейчас многие чиновники получили по шапке. Во-вторых, – рядом с указательным пальцем распрямился средний, – Лига никогда не шла на сделку с криминальными элементами. Этот случай – исключительный, всему виной необычное стечение обстоятельств. После долгих и бурных обсуждений решено было сделать это один-единственный раз. И впредь никогда…
   – Наверное, вам поверят миллионы простаков. – Я снова фыркнул. – Однако не пора ли объяснить, что от меня требуется?
   – Не пора, потому что я и сам не знаю. Я голосовал против этой операции, поэтому меня отстранили от разработки. Вам все растолкует профессор фон Дайвер.
   – А как насчет яда?
   – На двадцать девятый день с вами свяжутся. – Он встал и подошел к двери. – Я бы пожелал вам удачи, но это противоречит моим убеждениям.
   Такому уходу со сцены позавидовал бы сам Понтий Пилат. Как только адвокат исчез, в кабинете возник престарелый субъект с белой бородой и моноклем.
   – Профессор фон Дайвер, я полагаю?
   – Совершенно правильно полагаете, юноша. – Он протянул влажную и мягкую, как желе, ладошку. – А вы, очевидно, доброволец под nom de guerrel Джим, о чьем прибытии меня известили. С вашей стороны весьма любезно принять участие в том, что я не могу назвать иначе, как исключительно деликатной и сложной миссией.
   – О да, милостивый государь, – согласился я, заражаясь академической выспренностью. – Надеюсь, вы не сочтете за труд ответить, есть ли у меня хоть малейшая возможность узнать, в чем заключается суть этой миссии?
   – Разумеется. Я обладаю всеми необходимыми полномочиями, чтобы предоставить вам дополнительную информацию, касающуюся истории и трагических обстоятельств утраты. Другая персона, которой предстоит остаться безымянной, окажет вам всю необходимую помощь. Я начну рассказ с происшествия, имевшего место немногим более двадцати лет назад…
   – Пива! Мне необходимо освежиться. А вам не угодно ли?
   – Я воздерживаюсь от любых напитков, содержащих алкоголь и кофеин.
   Пока я наполнял кружку, профессор сердито поблескивал моноклем. Его речь накатывала помпезными волнами и почти убаюкала меня, однако вскоре я был разбужен смыслом его слов. Он говорил чересчур пространно, злоупотребляя ненужными отступлениями, и все-таки послушать стоило.
   Сухое изложение фактов заняло бы несколько минут и не доставило бы профессору и половины того удовольствия, которое он получил, упражняясь в словоблудии. Все началось с того, что экспедиция Галаксиа Университато, проводя раскопки на любопытной в археологическом отношении далекой планете, нашла однажды изделие иной расы.
   – Сударь, да вы, наверное, ребячитесь, – сказал я. – За последние тридцать две тысячи лет человечество изучило большую часть Галактики и не обнаружило ни единого следа чужой расы.
   Он возмущенно крякнул.
   – Я не столь ребячлив, как вам кажется… из-за вашей младенческой непосредственности. При мне – наглядное доказательство, фотография, доставленная экспедицией. Слою, из которого выкопали находку, самое меньшее миллион лет, и ни в одном информационном банке освоенной Вселенной нет упоминаний ни о чем подобном.
   Он достал из внутреннего кармана фото и протянул мне. Я взял, посмотрел, затем перевернул, поскольку не было никаких указаний, где верх, где низ. Нечто кривое и бесформенное, ни малейшего намека на симметрию… Отродясь не видал ничего подобного.
   – Выглядит достаточно чужеродным, чтобы можно было вам верить. – От долгого, напряженного разглядывания начали шалить глаза, я бросил снимок на стол. – Скажите, для чего оно предназначено или из чего изготовлено? Или хоть что-нибудь скажите о нем.
   – Не имею ни малейшего представления, поскольку оно… увы, так и не попало в стены университета. С прискорбием вынужден сказать, что его путешествие прервалось, и теперь крайне необходимо довести его до конца.
   – Могли бы и поаккуратнее обращаться с единственным нечеловеческим изделием во Вселенной.
   – Я не уполномочен обсуждать с вами эту сторону вопроса. Зато уполномочен сообщить, что пропажа должна быть найдена и возвращена любой ценой, кою я уполномочен заплатить в надлежащий срок. Офицеры Галактической Лиги заверили меня, что вы, милостивый государь под псевдонимом Джим, добровольно вызвались найти и возвратить предмет. Они утверждают, что при всей вашей молодости вы – специалист в делах подобного рода. Мне лишь остается от всей души пожелать вам удачи и ждать вашего возвращения с тем, чего мы вожделеем больше всего на свете.
   Он удалился, и его место занял лысый тип в мундире офицера космического флота. Затворил дверь и вперил в меня стальной взгляд. Я уставился на него.
   – Так это вы – тот, кто в конце концов объяснит мне, что произошло?
   – Ты чертовски прав, – прорычал он. – Идея чертовски идиотская, но до другой мы просто не додумались. Я адмирал Бенбоу, начальник контрразведки Галактической Лиги. Полудурки в академических мантиях проворонили самую бесценную вещь во Вселенной и отпасовали мяч, чтобы мы вытащили для них каштан из огня.
   На мой взгляд, злоупотребление метафорами ничуть не лучше академической вычурности. Неужели нормальный человеческий язык отходит в разряд мертвых?
   – Послушайте, – взмолился я, – вы только расскажите, что случилось и что от меня требуется, ладно?
   – Ладно. – Он лязгнул, падая в кресло. – Если это пиво, то я бы тоже тяпнул. Впрочем, нет. Двойное, а лучше тройное высокооктановое виски. Без льда. Гони.
   Робобар предоставил напитки. Адмирал осушил стакан еще до того, как я успел поднять кружку.
   – Ну а теперь слушай и вникай. Когда упомянутая профом экспедиция закончила копать свои канавы и двинула восвояси, у нее что-то не заладилось со связью. Яйцеголовые наложили в штаны и решили аварийно сесть на ближайшей планете, а той, к великому прискорбию, оказалась Лайокукая.
   – А почему к великому прискорбию?
   – Заткнись и слушай. Корабль и этих умников нам удалось вернуть сравнительно целыми и невредимыми. Но без находки. По некоторым причинам номер не прошел. Вот почему понадобились твои услуги.
   – Ага! Значит, теперь вы собираетесь четко и доходчиво изложить суть дела.
   Он кашлянул, отвел взгляд и заговорил не раньше, чем наполнил стакан. Если б я не знал так хорошо эту породу, мне бы показалось, что тертый космический калач изрядно смущен.
   – Тебе надлежит усвоить, что наша роль и цель – сохранение мира в Галактике. Это не так-то просто. Встречаются отдельные люди, даже группы людей, которые без сочувствия относятся к нашим намерениям. Эти люди склонны к насилию, многие из них неизлечимо больны психически и совершенно невыносимы в общении. Мы лезем вон из кожи, но они не поддаются на уговоры, не соглашаются принять от нас помощь. – Адмирал лихо опорожнил посуду, и у меня возникло отрадное чувство, что мы наконец подходим к сути. – Поскольку перебить мы их не можем, было решено… Заруби себе на носу, только высочайшие инстанции знают то, что я сейчас скажу… Так вот, было решено переселить их на Лайокукаю, чтобы не подвергать опасности мирные цивилизации союза…
   – Галактическая свалка подонков! – воскликнул я. – Вот, значит, как вы заметаете под ковер свои позорные провалы! Неудивительно, что это держится в наисекретнейшем секрете!
   – Кому бы рожу кривить, диГриз, да только не тебе! Наслышан я про твои подвиги. По мне, так от них за версту смердит. Раз уж ты теперь на коротком поводке, раз уж вылакал яд, который подействует через семьсот двадцать часов – кончай выдрючиваться и делай, что тебе говорят. Сейчас я тебя просвещу насчет этой поганой Лайокукаи, а после ты придумаешь, как вернуть ту фиговину. Других вариантов не будет.
   – Спасибо. Какие у меня ресурсы?
   – Ресурсы неограниченные, фонды бездонные, поддержка беспредельная. Университато субсидируется всеми планетами Галактики, кредитов у него, как у дурака фантиков. По сравнению с ним самый богатейший толстосум – беднее церковной мыши. Не буду возражать, ежели ты чуток облегчишь его мошну.
   – Вот теперь вы говорите на моем языке. У меня прорезается интерес к вашему ядовитому проекту. Давайте сюда все материалы и чего-нибудь поесть, а я погляжу, что тут можно сделать.
   «Н-да, негусто», – заключил я, проведя несколько часов за чтением и перечитыванием тонкой папки документов и поглощением множества несвежих и невкусных бутербродов. Адмирал, размякнув в кресле, храпел, точно ракетная дюза. У меня назрело несколько вопросов, и я с удовольствием его растормошил. Поросячьи глазки запылали, уставясь в мои зрачки.
   – У тебя должна быть оч-чень серьезная причина.
   – Есть. Что вы сами знаете о Лайокукае?
   – Все, недоумок. Потому-то я и здесь.
   – Эта планетка – самая настоящая тайна за семью печатями.
   – Мягко сказано. За семью пудовыми замками – вот так бы я выразился. Глухой карантин, железный занавес, надежная охрана, непрестанный надзор – короче, мышь не проскочит. Жратву и лекарства доставляем на кораблях. Психам оттуда вовек не выбраться.
   – А врачи у них свои?
   – Еще чего! Медицинская обслуга – в больнице, а больница – на космодроме, а космодром – что твоя крепость. По глазам вижу, что ты подумал, и сразу говорю: нет. Кабы не врачи, лайокукайцы вообще бы Флоту не доверяли. А так они приходят, и мы их пользуем. И все! Дай им хоть малейший повод заподозрить, что эскулапы – стукачи, и пиши пропало. Они к нам и на порог больше не сунутся. И начнутся эпидемии и мор. Так что сам понимаешь – мы предпочитаем не рисковать.
   – Если цивилизованная Галактика о них не ведает, то что им известно о нас?
   – Почитай что все. Мы не вводили цензуру. Открыты все развлекательные каналы, а еще – учебные и информационные. Телеков у них вдоволь, и смотрят они все, вплоть до самых тошнотворных программ и сериалов. Считается, чем сильней мы им пудрим мозги телевизионной дребеденью, тем меньше с ними хлопот.
   – И что, действует?
   – Может, и действует. Во всяком случае, у них галактический рекорд по просиживанию возле ящика для идиотов.
   – Так вы, значит, внедряетесь и ведете статистику?
   – Не мели ерунду. В каждом телеке «жучок», его сигналы ловятся спутником.
   – Итак, мы имеем дело с планетой воинственных, кровожадных, полоумных телевизионных фанатиков?
   – Примерно так.
   Я вскочил на ноги, разбросав крошки от протухших бутербродов, и возопил, потрясая кулаками:
   – Вот она!
   – Ты чего? – Бенбоу скривил физиономию и часто заморгал.
   – Вот она, идея! Пока – только зародыш, но я уверен, он вырастет в нечто стоящее. Я понянчу его в голове, а когда проснусь, доведу до совершенства, причешу и явлю вам во всей красе.
   – Что за идея?
   – Не будьте таким нетерпеливым. Всему свое время.
Чтение онлайн



1 2 [3] 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация