А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Попугай в пиджаке от Версаче" (страница 8)

   – Ну не так чтобы все, – Лола покосилась на Перришона, – только самое интересное…
   – Ну надо же… первый раз вижу такого талантливого попугая!
   С тихим звоном лифт остановился, двери разъехались.
   Лола пошла по коридору в сторону офиса Аглаи, но вдруг почувствовала спиной чей-то взгляд.
   Она обернулась и увидела невзрачного сутулого мужчину, с которым только что ехала в лифте. Мужчина смотрел ей вслед странным настороженным взглядом. Как только он заметил, что Лола обернулась, он опустил глаза и быстрым шагом скрылся за поворотом коридора.
   Лола пожала плечами, прижала клетку с попугаем к груди и побрела к кабинету Аглаи. Такая у них была договоренность: Лола оставляет попугая у Аглаи и забирает там же. В павильон, где идут съемки, Лоле идти не хотелось – слоняться там, как будто она статистка какая-нибудь, ничего хорошего от этого она не получит, кроме всеобщего телевизионного хамства.
   Лола шла по коридору и обратила внимание, что он выглядит сегодня как-то не так, как обычно. Раньше коридор напоминал муравейник, в котором роль муравьев играли люди – сотрудники и многочисленные посетители телецентра. Они все шли быстрым шагом, почти бежали – в разные стороны по своим важным делам.
   Теперь же коридор тоже напоминал муравейник, но было такое впечатление, что все муравьи в этом муравейнике поражены какой-то сложной психической болезнью, и болезнь эта прогрессирует и поражает все новые и новые полчища насекомых. Девицы с чашками бегали как и раньше, но не так целеустремленно. Они останавливались на полпути, как будто забывали, куда идут, застывали на месте, круто поворачивались и неслись в противоположную сторону, собирались стайками, шушукались и испуганно оглядывались по сторонам. Компьютерные мальчики выглядели сегодня не такими отрешенными от мира, и даже глаза их приобрели нормальный вид. Посетителей, которых Лола отличала теперь наметанным глазом, сегодня было меньше, чем обычно. Кроме того, пару раз Лоле попадались мужчины, просто и недорого одетые, идущие с деловым и озабоченным видом, при взгляде на каменные лица и сомкнутые намертво губы которых на ум приходило только одно слово: милиция.
   Лола слегка забеспокоилась, вспомнив капитана Хвоща, встреча с ним оставила у нее в душе весьма неприятный след, и ужасно не хотелось видеть его снова. Начнет приставать с расспросами, ведь, судя по всему, убийцу писателя Волкоедова пока не нашли…
   Лола подошла к двери триста восьмого офиса и остановилась в изумлении. Дверь была заперта. Это бы еще ничего, но поразило ее другое. Дверь была не просто заперта. Дверь была опечатана, то есть висела на ней полоска бумаги, скрепленная печатью рыжего пластилина.
   – Ужас какой… – тихонько проговорила Лола.
   – Кошмар-р! – заговорил попугай, которому удалось высунуть клюв из клетки и сбросить накрывавший ее платок.
   Лола перехватила клетку поудобнее и с грустью уставилась на печать.
   «Чует мое сердце, не миновать сегодня встречи с капитаном Хвощом. И ведь и правда – с утра плохое предчувствие было! Во сне видела, как будто я огород копаю. Это чтобы я – и огород, чушь какая присниться может! Еще подумала – к чему такой сон-то? А оказалось – с Хвощем встретиться…»
   Рядом с Лолой возник молодой человек с суровым выражением лица.
   – Вам что тут? – неприветливо спросил он.
   – Мне вообще-то к Аглае Михайловне Плюсс, – ответила Лола сухо. – Где я могу ее видеть?
   – Пройдите в конец коридора, – бросил молодой человек, но все же не удержался от вопроса: – А это у вас кто?
   Лола сдернула платок, взмолившись про себя, чтобы попугай не вздумал обзываться. Неизвестно еще, как поведет себя сотрудник милиции, если его обзовут дураком или еще кем похлеще. А вдруг он посчитает это оскорблением при исполнении и арестует попугая?
   Но Перришон был настроен благодушно.
   – Пр-ривет! – заявил он и покачал головой.
   – Пройдите! – отвернулся парень. – Не стойте здесь.
   Перришон обиделся и замолчал.
   В конце длинного коридора был тупичок, и там в одном из кабинетов сидел капитан Хвощ.
   «Точно, сон в руку!» – подумала Лола.
   – Здравствуйте! – обреченно произнесла она. – Может, вы мне объясните, что произошло и где я могу найти Аглаю Михайловну?
   – Нигде вы ее не найдете, гражданка Плюсс находится сейчас в морге! – отрубил капитан.
   У него было препаршивейшее настроение, ночью произошло третье убийство, а он еще и в прошлых двух ни на йоту не продвинулся. Конечно, все трое потерпевших были убиты в разных местах – только один из них на автостоянке возле телецентра, а двое других – возле двери в собственную квартиру. Но все они были сотрудниками телецентра, то есть писатель не был, но часто приходил сюда по делам. Стало быть, решило начальство, предполагаемого убийцу следует искать в телецентре, и вот этого-то решения начальства капитан Хвощ боялся больше всего. В этом сумасшедшем доме, в этом муравейнике искать убийцу было все равно что искать иголку в стоге сена, жемчужное зерно в куче навоза у колхозного коровника, золотое яичко на синявинской птицефабрике. Целый день по зданию слонялся народ, причем войти можно было очень просто – попросить малознакомого человека заказать пропуск, наврать что-нибудь по телефону. Все трое убитых общались в последнее время с ужасающим количеством людей, причем совершенно ничего не значило то обстоятельство, что продюсер и режиссер Животовский имел секретаршу, которая обязана быть в курсе всех встреч своего патрона. Животовский вполне мог встретиться с кем-нибудь на лестнице, в коридоре, в павильонах, наконец. Или на автостоянке.
   Опыт подсказывал капитану Хвощу, что убийца был знаком со всеми тремя жертвами, потому что охранник телецентра сообщил, что видел якобы какую-то тень возле машины Животовского, но не обратил на нее внимания, потому что продюсер вел себя спокойно и не делал резких движений.
   Остальные двое тоже наверняка убийцу видели не впервые, потому что имели возможность позвать на помощь, в то время как соседи не слыхали никакого крика и шума борьбы. Ни о каком грабеже не могло быть и речи, все ценные вещи и деньги у потерпевших были на месте.
   Капитан Хвощ приехал сегодня на телецентр в отвратительном настроении, поскольку начальство было очень и очень недовольно. Журналисты просто взбесились, как же, своих обидели! И ничего нельзя сделать – как на информацию запрет наложить, если все события просто у них на месте и произошли.
   Одно только радовало капитана: начальство, вздрюченное своим собственным более высоким начальством, распорядилось организовать в срочном порядке следственную группу, так что скоро капитан если не избавится совсем от этой головной боли, то хотя бы ответственность разделит.
   Он с тоской поглядел на девицу с попугаем. Попугай этот и в прошлый раз ему осточертел – болтает много.
   – Убили гражданку Плюсс вчера ночью, – нелюбезно пояснил он, – зарезали в собственном подъезде, у двери в квартиру.
   – Как? – Лола выронила из рук клетку и пошатнулась.
   – Вот только не нужно тут цирк устраивать! – поморщился капитан. – Без вас, извиняюсь, тошно!
   Клетка грохнулась на пол, попугай всполошился и заорал:
   – Кар-раул! Кошмар-р!
   – Гражданочка, – строго начал капитан Хвощ, – птичку свою приструните, пожалуйста! Работать мешаете.
   – Вы бы хоть поосторожнее как-нибудь сообщали такие новости! – сердито начала Лола. – Меня чуть кондрашка не хватила. Еще бы немножко – и в обморок грохнулась.
   Капитан ничего не ответил, но взглядом дал понять Лоле, что если бы она в обморок грохнулась, то так бы там на полу и валялась, ему, капитану, больше делать нечего, как нервных дамочек в сознание приводить.
   Как уже говорилось, Лола была творческой натурой и очень тонко реагировала на настроение окружающих. Так и сейчас, она сразу поняла, что капитан страшно зол, что дело у него не спорится и недавно он получил нагоняй от начальства. Еще она поняла, что она, Лола, отчего-то капитану лично несимпатична, и ничего тут не сделаешь. Когда нужно, Лола умела собраться, отбросить глупые обиды, она умела даже постоять за себя. Ясно, что если притвориться слабой и беззащитной, пустить слезу, то вызовешь у капитана только новый приступ раздражения. Поэтому Лола подняла клетку, взглядом приказала попугаю помалкивать, а сама без разрешения присела на стул.
   – Могу я узнать, как все случилось? – поинтересовалась она.
   – Что тут узнавать, – вздохнул капитан, – нашли труп соседи в полдесятого вечера. В охране телецентра отмечено, что вышла она вчера с работы в двадцать сорок пять, доехать ей до дома на общественном транспорте примерно полчаса, так что на лестнице пробыла она минут десять. Вот и все. А теперь скажите…
   В это время дверь распахнулась и в кабинет вошла та самая белобрысая девица с лошадиным лицом, соседка Аглаи Михайловны по кабинету.
   – Вы меня вызывали, товарищ капитан? – спросила она и тут увидела Лолу.
   Лицо ее вмиг изменилось, то есть и раньше-то в нем было мало привлекательного, но тут белобрысую перекосило, как будто у нее начались судороги, и она закричала визгливым голосом:
   – Товарищ капитан! Да вот же она, вот! Это она, она Аглаю убила!
   От неожиданности Лола чуть не свалилась со стула, капитан, кажется, тоже. Лола в испуге прижала к себе клетку, а девица встала посреди кабинета, простерла руки к Лоле и воскликнула:
   – Убийца! Это же надо совести не иметь – вчера убила, а сегодня как ни в чем не бывало на студию явилась со своим попугаем!
   Голос ее напоминал визг бензиновой пилы «Дружба» в тот момент, когда пиле попалось особенно сучковатое бревно.
   – Да что ты несешь-то! – не выдержала Лола. – Пьяная, что ли?
   – Вы… как это… – неуверенно забормотал капитан. – Вы – Зайценогова Вера Васильевна?
   – Так точно, – по-военному отрапортовала белобрысая, поедая его глазами.
   – Если вам есть что сказать следственным органам, то говорите, – приказал капитан, – а восклицать и устраивать истерики будете в другом месте. Я, знаете ли, на работе нахожусь, время дорого, убийца на свободе ходит.
   Белобрысая вдруг шумно зарыдала.
   – Вы не поверите, – всхлипывала она, – мы с Аглаей Михайловной два года в одной комнате… душа в душу… так жалко ее…
   В глубине души Лола была с ней согласна, то есть если продюсера Животовского она никогда в жизни не видела, а о писателе Волкоедове сохранила самые неприятные воспоминания, то Аглаю Михайловну она знала давно, отношения у них были самые приятельские, и она ни за что бы не пожелала Аглае такой ужасной смерти. Однако Лола вовсе не собиралась позволять белобрысой девице вешать на нее убийство Аглаи. Она подобралась и постаралась успокоиться.
   – Короче, гражданка Зайценогова! – прикрикнул капитан.
   – Хорошо, – сказала та, – я хочу сделать заявление. Я слышала, как вот она угрожала Аглае Михайловне Плюсс.
   – Чего-чего? – Лола привстала со стула, попугай заворочался в клетке и завопил:
   – Вр-рет, все вр-рет, дур-ра!
   – Я вру? Ничего я не вру! Я сама слышала, как они ссорились. Эта, – девица кивнула на Лолу, – Аглаю за плечи трясла и орала, что узнает она еще Ольгу Чижову! Я видела, я все видела! Уж не отвертишься теперь, как с Волкоедовым!
   «За что она меня так ненавидит? – подумала Лола. – Что я ей плохого сделала?»
   – Гражданка Чижова, вы подтверждаете факт ссоры? – с интересом спросил капитан.
   Лола поняла, что должна постоять за себя.
   – Ну, во-первых, это была не совсем ссора.
   – Но вы угрожали гражданке Плюсс?
   – Но я же не говорила, что хочу ее убить! – Тут Лола уставилась на белобрысую, и та прикрыла глаза платочком, потом шумно высморкалась.
   – Во-вторых, это было давно, то есть с тех пор мы с Аглаей Михайловной уже несколько раз встречались и недоразумение было забыто.
   – Она называет это недоразумением! – вскричала белобрысая. – Да она так орала! Я слышала, я все слышала, я свидетель!
   – Дорогая, вы не забыли, что ушли в самом начале нашего с Аглаей разговора? – кротко напомнила Лола. – Далее мы с Аглаей Михайловной помирились и с тех пор ни разу ни о чем не спорили.
   – И все же, – начал капитан Хвощ, – вы не находите странным, гражданка Чижова, что как только вы поругаетесь с кем-нибудь, так его почти сразу убивают?
   – На вашем месте я не стала бы так обобщать, – заметила Лола кротким голосом, хотя внутри у нее все клокотало от ярости, – и свидетель у вас какой-то сомнительный.
   – Позвольте мне самому решать, что делать на моем месте! – рыкнул капитан, его ужасно раздражала вся эта воркотня.
   В самом деле, ну к чему было этой расфуфыренной девке убивать кого-то, да еще шилом? Но с другой стороны, она все время путается под ногами со своим попугаем. И с покойной. Плюсс была знакома, ругались они…
   Капитан знал, конечно, что женщины часто ссорятся друг с другом, и вовсе не значит, что они готовы убить, даже если громко заявляют об этом вслух. Девица с попугаем ему не нравилась, она его раздражала, но белобрысая кобыла раздражала еще больше.
   Капитан напряженно раздумывал, подходит ли хозяйка попугая на роль подозреваемой. Выходило, что подходит, но в самом крайнем случае, если никого другого не найти. С этой, чувствовал капитан, он намучается…
   – Это я-то сомнительный свидетель! – со слезой в голосе орала между тем белобрысая. – На себя-то посмотри! И вообще, пока тебя не было, у нас на студии все было хорошо!
   Это была заведомая ложь, но капитан не стал одергивать мерзкую девицу.
   – Как вы оказались на студии? – спросил он Лолу.
   – Вы уже этим интересовались. Меня пригласила Аглая Михайловна, мы с ней знакомы давно. То есть не меня, а попугая.
   – Р-роль, р-роль! – заорал попугай так, что все вздрогнули.
   – Доигрались мы с тобой, Перришон, – недовольно сказала Лола, – в убийствах нас подозревают…
   – Пока вам никакого обвинения не предъявляют. Вернемся к нашему вопросу, – призвал капитан. – Когда вы виделись с гражданкой Плюсс в последний раз?
   – Вчера вечером, – медленно проговорила Лола, и сердце ее заныло.
   Действительно, только вчера вечером Аглая была жива и здорова.
   – Я пришла забрать попугая, как договаривались. Мы немного поболтали, потом я попрощалась и ушла.
   – И когда это было?
   – Вы прекрасно знаете! – возмутилась Лола. – В охране остался мой отмеченный пропуск.
   – Верно, – заметил капитан, сверившись со своими записями, – вы ушли в двадцать ноль три.
   – Я сразу взяла машину и поехала домой, с попугаем в общественном транспорте не слишком-то поездишь – он, знаете ли, метро не жалует – начинает волноваться и кричать всякую чушь, люди пугаются.
   – Значит, дома вы были?..
   – В половине девятого, и больше никуда не выходила до самого утра, – ответила Лола.
   – Не может быть! – истерично воскликнула белобрысая. – Она убила Аглаю, я чувствую!
   Лола и бровью не повела, только укоризненно поглядела на капитана.
   – Свидетельница Зайценогова, если вам нечего больше сказать, я вас не задерживаю. То есть… тьфу! – вы мне еще нужны, сейчас в кабинет пойдем, будем стол потерпевшей осматривать, может, что обнаружим…
   Белобрысая торжествующе поглядела на Лолу и плотнее утвердилась на стуле в углу.
   – То, что вы вернулись домой в половине девятого, может кто-нибудь подтвердить? Кто живет с вами кроме попугая? – ворчливо поинтересовался капитан Хвощ.
   – Еще собака и кот, и мой… друг, – Лола еле удержалась от того, чтобы не сказать «компаньон», и подумала, что Маркиз ее убьет, когда узнает, что ему нужно выступать в милиции свидетелем.
   – Друг? – капитан поднял брови.
   – Любовник! – торжествующе проговорила белобрысая.
   Лола уставилась на капитана ясными честными глазами, он первый отвел взгляд.
   – Если он вам не подходит в качестве свидетеля, можно спросить консьержку! – осенило Лолу. – Она должна вспомнить, мы с ней еще поговорили, ей Перришон очень нравится…
   – Даже если консьержка подтвердит, что ты вернулись в это время, это ничего не доказывает, – строго сказал капитан. – Теоретически вы могли снова выйти из дома, миновав консьержку, подкараулить потерпевшую в ее подъезде… – Он тяжело вздохнул. – Ладно, пока я вас попрошу никуда из города не уезжать, вас вызовет следователь.
   – Господи! – Лола потеряла терпение. – Ну зачем, ради бога, мне было ее убивать?
   – Нет свидетелей вашего последнего разговора с потерпевшей, – мрачно ответил капитан, – возможно, вы с ней серьезно поссорились.
   Лола поймала взгляд белобрысой, в ее глазах отражалось неприкрытое злорадство и еще что-то, чему Лола затруднилась дать определение. «Все же за что она меня ненавидит? Или это зависть? Она страшная, конечно, одета не слишком-то, но все же…»
   – Пока вы свободны, – бросил капитан Лоле.
   Тут вошел тот самый молодой человек, что проводил ее сюда, и что-то зашептал капитану на ухо. Тот поморщился, встал и вышел, сказав белобрысой, чтобы была поблизости от кабинета Аглаи, он, капитан, туда вскоре доберется, и они займутся делом.

   Лола вышла в коридор в прескверном настроении. Разговор с капитаном Хвощом окончательно вывел ее из равновесия, и теперь она мечтала только об одном – скорее добраться до дома и поплакать в жилетку Маркизу. При всей его типично мужской черствости и толстокожести, Леня понимал, когда она не играет, понимал, когда ей по-настоящему плохо, и в такие минуты становился удивительно ласковым и заботливым.
   Лола тихо шла, пригорюнившись и прижимая к себе просторную клетку с попугаем. Перришон, словно чувствуя настроение хозяйки, сидел тихо, нахохлившись и распушив перышки.
   Свернув из коридора на лестничную площадку, Лола чуть не налетела на странную парочку.
   В углу площадки, под большой табличкой «Место для курения», стояла та самая белобрысая девица с лошадиной мордой, с которой они только что расстались у капитана. Она была с каким-то невысоким мужчиной. Белобрысая стояла спиной к Лоле, поэтому не видела ее, а своего малорослого собеседника она заслоняла.
   Странная парочка не курила, а разговаривала. Точнее, говорила белобрысая – Лола вспомнила, что ее фамилия Зайценогова… Ну и фамилия, вот уж наградили родители! И сама девица была такая же длинная, нелепая и нескладная, как ее фамилия.
   Но самым странным в ней было ее поведение.
   В первый момент Лола не поняла, что ее так удивило в поведении этой девицы, что показалось ей таким странным. Замерев на месте, она смотрела на белобрысую Веру со спины, и наконец до нее дошло. До сих пор, каждый раз, когда они встречались, Вера кричала, размахивала руками, ужасалась, впадала в истерику – в общем, выглядела крайне неуравновешенной, неврастеничной особой. Только что, в кабинете, который временно занял капитан Хвощ, она была на грани нервного срыва… Теперь же она казалась абсолютно спокойной, собранной и невозмутимой. Она разговаривала со своим собеседником таким тоном, каким психоаналитики разговаривают со своими неуравновешенными клиентами – сдержанно, спокойно, словно стараясь что-то ему внушить.
   Лола отметила, что внешний вид ее тоже как-то неуловимо изменился. То есть нельзя сказать, чтобы девица вдруг сильно похорошела, но лицо ее казалось не таким лошадиным, а волосы не такими белобрысыми, скорее девицу можно было бы посчитать обычной блондинкой.
   – Никому нельзя позволять использовать себя, – говорила Вера медленно, отчетливо, хорошо поставленным голосом, – нельзя превращаться в чью-то марионетку!
   – Да, – тонким, дрожащим от волнения голосом подхватил мужчина, – никому! Нельзя! Ни в коем случае!
   – Нужно в любой ситуации сохранять достоинство! – продолжала вещать девица.
   «То-то ты сохраняешь достоинство! – подумала Лола. – Чуть что – сразу в крик, только что судороги у тебя не приключаются!»
   И тут же ей пришло в голову, что все эти неврастенические припадки, которые регулярно устраивала нелепая девица, выглядели как-то ненатурально, неестественно, как будто они были искусно разыграны… Лола, сама будучи актрисой, понимала толк в таких вещах, но даже она не сразу почувствовала фальшь в поведении Зайценоговой.
   – Достоинство! – взволнованно подхватил мужчина. – Достоинство и… справедливость!
   Вера, почувствовав движение за своей спиной, резко развернулась.
   Увидев Лолу, она замерла, и у нее на лице отобразилась сложная гамма чувств – от удивления и испуга до раздражения и неприязни.
   – Что ты все вынюхиваешь? – прошипела она, становясь все той же белобрысой уродиной с лошадиной мордой. – Подкрадываешься, выслеживаешь, подслушиваешь…
   – Больно надо! – фыркнула Лола.
   Зайценогова не ответила, она припустила прочь, неприязненно оглянувшись на Лолу. Ее спутник на секунду задержался, странно, со всхлипом вздохнул и бросился в другую сторону.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 [8] 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация