А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Попугай в пиджаке от Версаче" (страница 12)

   – Да знаю я, знаю…
   – Ну, вот и ладненько, – вздохнула Лола, пойдем-ка мы отсюда, а то мне надоели уже эти похоронные дела.
   Они поглядели на пузатого.
   – Идите, а я тут останусь, рабочих ждать, – вздохнул он и показал пачку бумаг, – тут еще разбираться нужно! Однако со здешними работягами-то без взятки не обойдешься, этих начальством не испугаешь, за просто так и пальцем не пошевельнут!
   Леня внимательно поглядел на пузатого господина. Он знал, что есть такие люди, профессиональные «общественные деятели», которые всю жизнь занимаются преимущественно организациями чужих юбилеев и похорон, только думал, что они остались в далеком советском прошлом. Выходило, однако, что в Союзе писателей все осталось по-прежнему, поскольку пузатый господин имел весьма деловой и преуспевающий вид.
   «Писатели, что ли, часто мрут, что он все время при деле?» – рассеянно подумал Леня.
   Лола давно уже тянула его за рукав.
   – Ну, Ленечка, ну пойдем! У меня от этих могил портится настроение…
   – Некоторые люди, наоборот, любят гулять по кладбищам, – назидательно говорил Леня, увлекаемый Лолой в сторону, – это наводит их мысли на философский лад и напоминает о тщете всего земного.
   – Отстань ты! – отмахнулась Лола. – Слушай, а куда мы идем?
   – Как «куда»? Это же ты меня ведешь, я думал, ты знаешь!
   – Откуда мне знать? – Лола пожала плечами. – Я плохо ориентируюсь на незнакомой местности.
   Вокруг располагалась самая старая и запущенная часть кладбища, дорожки были плохо утрамбованы, под ногами громко хлюпала вода.
   Леня огляделся и не обнаружил поблизости ни одной живой души.
   Лола промочила ноги и совсем приуныла.
   – Так и будем здесь бродить среди могил? – ныла она. – Я есть хочу. И звери дома одни…
   – Как мы шли-то с этим пузатым? – бормотал Леня. – Значит, от конторы он свернул налево, потом в узенький проход между могилами…
   – Через канаву прыгали! – подсказала Лола.
   – Точно! – вспомнил Маркиз. – Канава будет туда, я знаю!
   Они пошли в ту сторону, но там оказалась совсем другая канава, тем не менее компаньоны решили ее перепрыгнуть, авось поможет.
   На той стороне канавы не было ничего интересного, как с грустью констатировала Лола, такие же старые могилы и покосившиеся памятники. Однако место было посуше. Они пошли дальше, и вскоре аллея стала шире и могилы ухоженнее.
   – Не бойся, Лолка, сейчас выберемся! – Маркиз обнял свою подругу за плечи. – Гляди – цивилизация…
   Неподалеку стоял помойный бак, а рядом с ним – пустой грузовичок с копательными принадлежностями. Компаньоны снова повернули, и тут послышались голоса и стук лопат.
   – Сейчас дорогу спросим! – обрадовался Маркиз, поворачиваясь к Лоле, и тут же изумленно застыл на месте.
   Его боевой подруги рядом не было. Только что она брела рядом, ворча, чертыхаясь и жалуясь на жизнь, и вот, как корова языком слизнула. Лене стало не по себе, все-таки они находились на кладбище, а там всякое может случиться, не зря люди испокон веков рассказывают всякие байки из склепа.
   – Лолка, ты где? – растерянно позвал Маркиз и огляделся.
   Совсем рядом увидел он свежераскопанную могилу и небольшую группу людей рядом – в основном старухи, один только трясущийся старичок затесался. Распоряжалась всем высокая женщина с нарочито скорбным выражением длинного лица и в неловко повязанном черном платке. Могильщики уже заканчивали свою работу.
   Хлоп! – маленький камешек больно ударил его по уху. Маркиз удивленно оглянулся в ту сторону и увидел Лолу, которая выглядывала из-за каменного ангела с пухлыми щеками и сломанным крылом. Лола таращила глаза, беззвучно шевелила губами и махала руками, приглашая к себе. Вид ее Маркизу не очень понравился, он пробормотал «свят, свят, свят» и едва сдержал попытку перекреститься. Лолка скрылась за ангелом, а Леня нехотя сделал несколько шагов в ту сторону. Было сыро и грязно.
   – Да иди ты быстрее! – послышался шепот.
   – С чего это тебе вздумалось в прятки играть? – ворчал Маркиз. – Нашла время.
   Лола втянула его за ангела и зашептала:
   – Видишь вон ту бабу в черном платке? Ну, сутулая такая…
   – Ну вижу…
   – Это она, та самая белобрысая Зайценогова! – выпалила Лола. – Ну дела! И тут она, и там она!
   – Ты точно знаешь?..
   – А чего я, по-твоему, тут сижу? – огрызнулась Лола. – Для развлечения? Вон, всю куртку вымазала!
   – Сиди тут и не высовывайся! – приказал Леня, заметив, что один из могильщиков погрузил инвентарь в тачку и пошел прочь. Второй остался для делового разговора с женщиной в платке, в результате которого, надо думать, некоторое количество денег должно было перекочевать из сумочки девицы в карманы могильщиков.
   Маркиз поднял повыше воротник куртки, натянул на голову всегда имевшуюся у него в кармане кепку-бейсболку, выхватил из стеклянной банки, стоявшей на соседней могиле, довольно еще свежий букетик гвоздик и рванулся вперед, чтобы выскочить наперерез парню с тачкой. Он налетел на него и сделал вид, что сильно запыхался.
   – Кого закопали-то, служивые? – вскричал он, показывая на могилу. – Не Сидоренко Иван Дмитрича?
   – Не, бабу какую-то, – махнул рукой могильщик, – старуху, в общем…
   Леня сделал вид, что перевел дух, потом вытер со лба несуществующий пот и достал из кармана сигареты.
   – Значит, не туда я пришел, – сокрушался он, протягивая сигареты парню, – точно старуха это?
   – Ну я тебе говорю, – парень закурил и посмотрел в засаленную записную книжку, – Лопатина Анна Ермолаевна, одна тысяча девятьсот двадцатый, две тысячи третий, вот! К мужу ее, Лопатину Федору Ивановичу…
   – Точно, старуха, – Маркиз сделал вид, что совсем расстроился. – Я, понимаешь, дядю Ваню, Сидоренко-то, лет двадцать не видел, кто там его хоронит – понятия не имею! Да опоздал еще, вроде помню, что здесь место, где жена дяди Ванина… да еще издали показалось, что девка эта знакомая, – он кивнул на черный платок.
   – Не, это старухина племянница, что ли, – пояснил могильщик. – Она там всем распоряжается, и венок от нее «Дорогой тете от Веры».
   – Ну, спасибо, пойду дальше искать! – вздохнул Маркиз.
   – Все точно, – сообщил он Лоле, когда оказался рядом с ней за ангелом и заботливо вернул позаимствованный букетик на место, – это ее тетка. Что-то мне удивительно, с чего это вдруг на всех родственников этой Веры Зайценоговой мор напал почти в одночасье? Надо бы с этим делом разобраться…
   Не обращая внимания на грязь, они, прячась за памятниками, отошли подальше и только там решились выйти на аллею.
   – Ужас какой! – вздыхала Лола в машине. – Столько времени провести на кладбище! Этак можно живым трупом стать!

   Дома Лола отправилась в ванную, а Маркиз заперся в своей комнате и плотно «повис» на телефоне. Он решил выяснить, кто такая была покойная Анна Ермолаевна Лопатина.
   Когда Лола выползла из ванной через сорок минут, вся розовая, разомлевшая и пахнущая лавандой (несколько капелек лавандового масла, добавленного в воду, снимают стресс и успокаивают), Леня попался ей на дороге. Он страшно спешил.
   – Хорошо, что в нашей квартире две ванные комнаты! – недовольно заговорил он. – Иначе я все время опаздывал бы!
   – Куда это ты собрался? – удивилась Лола. – Я думала – посидим, поболтаем, чайку выпьем…
   – Пока ты отмокала в своей лаванде, – Леня поморщился, – я выяснил множество интересных вещей. Не спрашивай, как, – заторопился он, хотя Лола и не думала спрашивать, – это мои производственные секреты. Значит, так, – начал он, отвернувшись к зеркалу, чтобы завязать галстук, – Анна Ермолаевна Лопатина – вдова Федора Ивановича Лопатина, известного партийного деятеля.
   – Когда известного? – Лола сморщила носик. – Что-то я такого не знаю.
   – Вот именно, дорогая, – Леня улыбнулся в зеркале, – ты смотришь в самую точку. Старуха умерла в возрасте восьмидесяти трех лет – возраст солидный, она была моложе своего мужа лет на пятнадцать, если мои информаторы не наврали. Впрочем, можно проверить, этот самый Федор Лопатин есть в каком-нибудь политическом словаре семидесятых годов. Умер он в семьдесят пятом, будучи на пенсии. В молодости он воевал в Гражданскую, потом пошел по линии НКВД, потом перешел на партийную работу, достиг там высот, после почему-то покатился вниз и закончил свою трудовую деятельность, занимая пост скромного начальника отдела в Смольном, откуда его тихо-мирно ушли на пенсию.
   – Слушай, к чему ты мне это рассказываешь? – вскипела Лола. – Больше мне делать нечего, как про какого-то партийного функционера слушать! Что тут интересного?
   – Лола, я тебя не узнаю! Ты стала нелюбопытной, а это плохо для нашей работы… – укоризненно проговорил Леня. – Дело в том, что этот самый Лопатин работал в НКВД. И до войны, и в войну. А после войны он оттуда ушел на партийную работу. А жена его нигде не работала. Не то она была артистка, не то несостоявшийся художник, в общем, собирала произведения искусства. То есть это он собирал. Но про это стало известно только после его смерти, то есть какие-то слухи просочились, потому что вдова была еще женщина не старая и болталась по всяким салонам и выставкам. Коллекцию своего мужа она показывала очень немногим. И вот сейчас я встречаюсь с человеком, который должен быть осведомлен о коллекции вдовы Лопатиной. То есть покойной вдовы…
   – Так не говорят, – заметила Лола, отбирая у Маркиза галстук и поворачивая его к себе лицом.
   Она полюбовалась красивым узлом и сняла пылинку с его плеча.
   – Спасибо, дорогая. – Маркиз чмокнул ее в щеку и испарился.

   Маркиз вошел в антикварный магазин на Литейном проспекте, миновал зал, недовольно покосившись на пошленький туалетный столик карельской березы и картину неизвестного художника середины девятнадцатого века «Утро на птичьем дворе», толкнул дверь с надписью: «Посторонним вход воспрещен».
   Охранник, лысый отставник с оловянными глазами, шагнул к нему, но Маркиз махнул рукой и бросил:
   – К Артуру!
   В кабинете хозяина царила уютная полутьма. По стенам висели портреты осанистых вельмож и их очаровательных жен в кружевах и парче. Артур, низенький толстячок с живыми бегающими глазками, сидел в глубоком кресле за помпезным столом черного дерева с бронзовыми накладками и курил тоненькую темную сигарету.
   – Здорово, Артур! – Маркиз протянул руку хозяину кабинета. – Ты что это, никак женские сигареты куришь?
   – Что бы ты в этом что-нибудь понимал! – поморщился Артур, приподнявшись из-за стола и удостоив Маркиза рукопожатия – мягкого и влажного, как малосольная селедка. – Какими судьбами?
   Отношение Артура к Маркизу было сложным и неоднозначным. С одной стороны, Леня мог иногда недорого продать какую-нибудь случайно попавшую в руки по-настоящему ценную вещь или поделиться интересной информацией. С другой стороны, он был слишком самостоятелен, не подчинялся ни одному из криминальных авторитетов, а это опасно, и Артур, при его рискованном бизнесе, опасался случайно попасть в немилость из-за контакта с свободолюбивым мошенником. Во всяком случае, следовало соблюдать осторожность.
   – Так что же тебя привело в мою берлогу?
   – Артурчик, ты все знаешь! – Леня сел верхом на стул (Россия, ампир, десятые годы девятнадцатого века).
   – Ты мне льстишь, Леня, – Артур откинулся на спинку стула, – а раз ты льстишь, значит, тебе что-то от меня нужно.
   – Информация.
   – Какая?
   – Тебе что-нибудь говорит такая фамилия – Лопатин?
   – Ничего! – уверенно заявил Артур, но именно по этой уверенности, а также по тому, как забегали его глазки, Леня понял, что попал в точку.
   – Так-таки и ничего? – Леня придвинулся вместе со стулом к черному инкрустированному столу, за которым Артур окопался, как за бруствером окопа. – Первый раз слышишь?
   – Вот те крест!
   – Артур, ты некрещеный! А помнишь то бюро красного дерева?
   – С круглой консолью? – Глазки Артура плотоядно зажглись.
   – С круглой консолью, – подтвердил Маркиз.
   – И с потайными ящиками?
   – Именно!
   – И ты мне его продашь?
   – Продам, живоглот, и очень дешево, если ты поделишься со мной информацией! Представляешь, за такую неосязаемую вещь, как информация, ты получишь замечательное бюро раннего классицизма!
   – Ты змей-искуситель, – тяжело вздохнул Артур, – ты просто вьешь из меня веревки!
   – Из тебя, пожалуй, совьешь! Ты скользкий, как угорь! Ну так как, твоя память восстановилась?
   – Кажется, да… – Артур снова тяжело вздохнул. – Какая, ты говоришь, фамилия?
   – Лопатин, – повторил Маркиз.
   – Нет, ничего не знаю, – Артур уставился в потолок и замолчал.
   Когда Леня хотел уже нарушить тишину возмущенной репликой, Артур усмехнулся и негромко проговорил:
   – Вот фамилия «Лопатина» мне действительно кое-что говорит. Анна Ермолаевна Лопатина.
   Леня придвинулся еще ближе и замер, весь обратившись в слух.
   – Ведь понимаю, что нельзя об этом говорить, – как бы жалуясь, продолжил Артур, – но ради старой дружбы…
   «И ради уникального бюро», – хотел добавить Маркиз, но воздержался.
   – Ради старой дружбы я, так и быть, расскажу тебе то, что слышал. Только, – Артур понизил голос, – ты ведь понимаешь – ни одна живая душа не должна знать об этом разговоре!
   – Естественно, – Маркиз кивнул, – это и в моих интересах.
   – Есть такая одинокая старушка, божий одуванчик, – начал Артур, удобно развалившись в кресле, – кажется, она вдова какой-то шишки то ли из НКВД, то ли из ГПУ. Ее покойный муж, царствие ему небесное, был, должно быть, редкой сволочью, но у каждой сволочи можно найти хоть одну привлекательную черту. Так вот он собирал картины.
   – Подозреваю, что он их не просто собирал, а отбирал у всевозможных «врагов народа», – вполголоса проговорил Леня, – так что вряд ли это можно отнести к числу его достоинств.
   – Это не наше с тобой дело, Ленечка, – отмахнулся Артур, – и если хочешь слушать, не перебивай!
   Леня приложил палец к губам и застыл.
   – Короче, этот хмырь умер уже очень давно, а старушка жила себе тихо-мирно, получала за мужа приличную пенсию и не слишком заботилась о том, что осталось от коллекции покойника. Но возраст у нее уже очень солидный, и, будучи женщиной предусмотрительной, Анна Ермолаевна решила составить завещание. То ли у нее внучатый племянник есть, то ли племянница – неважно…
   Маркиз кивнул, показывая, что внимательно слушает.
   – Короче, нотариус пришел к ней на дом, составил документ, а заодно осмотрел старушкины богатства – надо же знать, о чем речь в завещании! Так вот, насколько я знаю, – Артур скромно потупился, – нотариус обнаружил у старушки чертову прорву дешевой мазни и… – Артур сделал паузу и артистично подчеркнул важность следующих слов красивым жестом маленькой мягкой ручки, – и маленькую картину Мартини!
   – Что? – переспросил Маркиз, не поверив своим ушам. – Что ты сказал?
   – Симоне Мартини! – повторил Артур. – Темпера, маленькая вещь, двадцать на тридцать сантиметров!
   – Ты ничего не путаешь? – Маркиз смотрел на Артура во все глаза.
   Хозяин галереи, наслаждаясь произведенным эффектом, потирал маленькие ручки и улыбался.
   – Я иначе спрошу, – Леня сделал небольшую паузу, как бы придавая своим словам больший вес, – этот нотариус ничего не путает? Все-таки он нотариус, а не искусствовед!
   – Он увлекается искусством и кое-что понимает в нем, – ответил Артур, помолчав, – но он действительно не специалист, поэтому он пришел к бабульке еще один раз и привел с собой знакомую женщину из Эрмитажа, доктора, между прочим, наук, специалистку по ранним итальянцам.
   – Кажется, я догадываюсь, о ком идет речь, – вставил Маркиз.
   – Ты просто как птица-говорун, – усмехнулся Артур, – отличаешься умом и сообразительностью… и еще знаешь полгорода! По крайней мере, его прекрасную половину.
   – И что сказала эта женщина?
   – Эта женщина, – Артур весьма ехидно усмехнулся, – при виде картины едва не хлопнулась в обморок.
   – Не мудрено, – отозвался Маркиз, – начало четырнадцатого века… в Эрмитаже всего одна его небольшая вещь… Мадонна с диптиха «Благовещение»… Сиенская школа…
   На лице его появилось мечтательное выражение, он вспомнил ту, которая водила его в зал ранних итальянцев и рассказывала про картины. Леня Маркиз всегда уважал образованных женщин и, общаясь с ними, так сказать, в неформальной обстановке, всегда умел совместить приятное с полезным.
   – Ладно, ладно, – прервал его Артур, – ты не на экзамене, а я не профессор! Незачем демонстрировать мне свою эрудицию! Короче, эта женщина, как ты выражаешься, пришла в совершенное неистовство, немедленно сообщила Лопатиной, что та обладает настоящим сокровищем, и стала умолять старуху, чтобы та завещала картину родному городу, а точнее Эрмитажу…
   – И что старуха? – Маркиз слушал рассказ Артура, как увлекательный детектив.
   – Старуха оказалась далеко не дурой. Она поджала губы и сказала, что у нее имеются родственники поближе Эрмитажа и она хочет завещать картину им, чтобы они вспоминали доброту покойной тетки, а уж те, если захотят, пусть поступают по собственному разумению…
   Артур замолчал, и Леня, поняв, что история на этом заканчивается, поинтересовался:
   – А как же эта история стала достоянием гласности?
   – Как-как, очень просто! Ты думаешь, откуда я беру экспонаты для своего салона? Думаешь, сижу в этом кабинете и жду, пока бедные старушки принесут мне своих Рембрандтов?
   Леня, разумеется, так не думал.
   – У меня каждый второй нотариус в городе прикормлен! – разливался Артур. – Я должен быть в курсе интересных завещаний!
   – Значит, этот нотариус, искусствовед-любитель по совместительству, сразу же тебе стукнул про Симоне Мартини?
   – А как же, – Артур скромно потупился. – То есть надо понимать, что картина уже практически у тебя в руках? И ты теперь очень богатый человек?
   – А вот тут ты, к сожалению, ошибаешься, – Артур нервно закурил следующую темную сигарету, – если бы я смог заполучить этого Мартини, это было бы прекрасным, завершением моей карьеры, и я поселился бы где-нибудь на Карибах или Багамах, в собственном особняке, с дворецким в белом смокинге и темнокожими горничными…
   При этих словах в глазах Артура в свою очередь появилось такое мечтательное выражение, что чувствительный Маркиз едва не прослезился. К счастью, он вовремя вспомнил, что перед ним – не заурядный мечтатель, а прожженный мошенник, помесь акулы и пираньи.
   – Так что же случилось? – спросил Леня. – Что встало между тобой и твоей темнокожей мечтой?
   – Случились две вещи. Во-первых, старуха оказалась не промах – увидев в глазах нотариуса излишний интерес, она, как только он ушел, поехала в банк и сдала картину туда на хранение. И, во-вторых, об этой чертовой картине откуда-то узнал Штабель…
   Леня присвистнул.
   Худой костлявый человек неопределенного возраста, которого весь город знал под странной кличкой Штабель, а правоохранительные органы – под настоящим именем Сергей Шустов, был крупным криминальным авторитетом, контролирующим практически всю торговлю антиквариатом и произведениями искусства в северной столице. Такие «акулы» и «пираньи», как Артур, могли охотиться в этой мутной воде только постольку, поскольку им разрешал это Штабель, и до тех пор, пока они не перебегали ему дорогу.
   Штабель был человек крутой и решительный, ссориться с ним не рекомендовалось. Сам он при случае так объяснял знакомым происхождение своей клички: «Я своих врагов штабелями складываю, а потом бензопилой – вжик-вжик, и на мелкие чурочки!»
   Когда Артур назвал имя Штабеля, Маркиз неожиданно вспомнил, где он видел одного из братков, сопровождавших на кладбище «вторую вдову» писателя Волкоедова.
   Он видел этого плечистого субъекта в бильярдной на Петроградской стороне, которую Штабель использовал в качестве своей штаб-квартиры.
   – Кажется, я знаю, откуда Штабель узнал про Симоне Мартини, – задумчиво протянул Маркиз.
   Артур насторожился, ожидая, что Леня поделится с ним этой информацией, но Леня надолго замолчал.
   Он не сказал Артуру, что именно пришло ему в голову – что покойная Анна Ермолаевна Лопатина вполне могла рассказать про бесценную картину своему родственнику Алексею Кирилловичу Волкоедову, а тот, скорее всего не поверив старухе, разболтал все своей жене… или бывшей жене, черт их там разберет… а у этой «вдовы номер два» имеются явные связи в криминальной среде… так что информация очень быстро дошла до Штабеля!
   Но Артуру вовсе не обязательно знать об этом.
   – Да, – протянул Леня, – если в игру вступил Штабель, таким мелким рыбешкам, как мы с тобой, лучше и не приближаться к игровой площадке, а то ненароком голову откусят!
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 [12] 13 14 15 16 17 18 19 20 21

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация