А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Стальная Крыса отправляется в ад" (страница 24)

   Глава 25

   Я нервно грыз ноготь и ждал беды. До сих пор Слэйки постоянно нас опережал, еще ни один демарш против него не увенчался хотя бы пустяковым успехом. Лишь ценой героических усилий нам каждый раз удавалось избежать полной катастрофы в последнюю минуту. И я вовсе не испытывал уверенности, что теперь все пройдет гладко. Поэтому я не выпускал из рук ФВ, не забывал о нем ни на миг. Он лежал у меня на коленях, а я сидел в пассажирском кресле челнока, который вез нас на главную базу Специального Корпуса. Уже в сотый, нет, в тысячный раз я глянул на шкалу и слегка успокоился. Стрелка держалась на красной риске, а над риской виднелась надпись: «Полная загрузка». Ни один бит памяти профессора Слэйки не вырвался из этого крошечного узилища. Только бы дотянуть до базы!
   В лаборатории нас с нетерпением дожидалась целая толпа. Там был даже Беркк, он уже вполне поправился и теперь наслаждался вполне заслуженным отдыхом. Как только мы вошли, гул голосов уступил напряженной тишине. Профессор Койпу нетерпеливо переминался с ноги на ногу. Я торжественно приблизился и вручил ему ФВ.
   – Он здесь?
   – А то где же?
   Он постучал по шкале пальцем.
   – Похоже, разум скопирован целиком. Проверим. Но вот загвоздка: куда пересадить Слэйки из этого фиксатора?
   – Может, в другой?
   – Глупости. Пока он в машине, к нему не подступиться. Нужен человек. Заложник. Помнишь, Джим, как это было? Когда ты с помощью моего разума, моих воспоминаний строил машину времени?
   – Да, я вам сдал напрокат мое серое вещество. И не скажу, что это было сплошное удовольствие. Помнится, вы еще рассказывали, что с огромным трудом заставили себя отключить ФВ, когда соорудили спираль времени. Ведь это было все равно, что с собой покончить.
   – Совершенно верно. Нам нужен доброволец. Мы к нему подключим ФВ, и безумец завладеет его мозгом и телом. И разумеется, не захочет потом отпустить их за здорово живешь. Правда, не слишком заманчивая перспектива? Теперь вы все сознаете риск. Так кто согласится на него пойти?
   Наступила самая что ни на есть драматическая пауза. Все старательно прятали глаза. Я уже было совсем решился подать голос, чтобы опередить жену и сыновей. Но, как только я открыл рот, Беркк сказал:
   – Профессор, считайте, что доброволец у вас есть. Правда, ребята, я вам по гроб жизни задолжал. И Джиму – за то, что от каторги спас, и Анжелине – за то, что из ада в раю вытащила. Иначе бы так и пропал заодно с другими бедолагами. Я не хочу видеть, как вы, или ваши сыновья, или Сивилла пустите к себе в мозги этого психа. Профессор Койпу, у меня к вам только один вопрос. Вы уверены, что потом сможете его выковырнуть и возвратить мне рассудок?
   Койпу энергично закивал.
   – Выковырну, не сомневайся. Если понадобится, вышибу нервным разрядом.
   – Здорово. А что при этом будет со мной?
   – Не волнуйся. Нервный разряд нейтрализует синапсы, полностью стирает воспоминания. Поэтому мы заранее скопируем твой разум с помощью фиксатора времени. Это несложная и хорошо отработанная процедура, не веришь мне, спроси у Джима. Что бы Слэйки ни вытворял, у тебя в конце концов все будут дома.
   – Ну, тогда ладно. – Бледный как полотно (если не считать темных струпьев) Беркк медленно встал. – Только поскорее, профессор, пока я не раздумал.
   Для Койпу слово «поскорее» всегда означало «молниеносно». Похоже, психобластер лежал у него на коленях. Он громко зажужжал, и у Беркка подкосились ноги. Мы с Анжелиной едва успели его подхватить.
   Из стены выдвинулся длинный, обитый мягким медицинский стол. Мы аккуратно положили на него Беркка, и Койпу приступил к работе. Взял со стеллажа пустой ФВ, приложил диск к затылку Беркка. Щелкнул выключателем и удовлетворенно кивнул.
   – Готово. Теперь этот смелый юноша некоторое время полежит на полке. Если Слэйки заартачится, я его «приласкаю» нервным разрядом и верну Беркку его психику. А теперь – к делу.
   Он схватил и положил на пульт ФВ со Слэйки, подключил к его порту процессор, запустил программу тестирования. Затем отсоединил фиксатор времени и прижал контактный диск к голове Беркка.
   – Погодите, – сказал я, и Койпу замер. – А не пристегнуть ли нам Беркка к столу, чтобы не поранился и нас не поранил?
   – Нет причины для опасений. Все под надежным контролем электроники.
   – Слэйки еще ни разу не бывал под нашим контролем. Давайте все-таки подстрахуемся, а то чем черт не шутит.
   Койпу нажал несколько кнопок, из-под стола с гудением выползли обитые мягким захваты. Я зафиксировал их на лодыжках и запястьях Беркка, затем нашел широкий пояс, перекинул через живот смельчака и кивнул Койпу. Он убрал контактный диск, понажимал на клавиши и передвинул микрофон ко рту.
   – Вы спите. Спите очень крепко. Но вы меня слышите. Слышите мои слова. Вы не можете проснуться. Но вы меня слышите. Вы меня слышите?
   Динамик пошуршал несколько секунд, затем испустил нечто наподобие вздоха. И мы с трудом разобрали ответ:
   – Я вас слышу.
   – Очень хорошо. – Койпу чуть повернул регулятор усилителя. – А теперь скажите, кто вы, как вас зовут.
   Пауза затягивалась. Мы все сидели как на иголках. Наконец динамик снова прошелестел:
   – Я профессор… Джастин Слэйки…
   Кто нас упрекнет за дружное «ура!»? Мы победили!
   Не совсем. Беркк, точнее его тело, корчилось и рвалось из оков. Он до крови прокусил губы, а затем открыл глаза.
   – Что вы со мной делаете? Убить пытаетесь? Я вас первым убью!
   Койпу снова пустил в ход психобластер, и Беркк обмяк.
   По-видимому, профессор Джастин Слэйки не собирался легко сдаваться. Даже Джеймсу, гипнотизеру гораздо более опытному, чем Койпу, не удалось подчинить разум Слэйки. Стоило загипнотизировать одного, как тут же появлялся другой. Неистовые рывки и жуткие корчи не слишком благотворно сказывались на физическом здоровье Беркка, и я уже всерьез опасался, что он останется без губ.
   – Похоже, не обойтись без помощи профессионала, – сказал Койпу. – Сюда направляется доктор Мастигофора, главный психосемантик в клинике Корпуса.
   – Семи пядей во лбу?
   – Угадал.
   В лабораторию вошел высоколобый скелет, обвитый сухожилиями, обтянутый кожей и увенчанный пышной седой гривой.
   – Я полагаю, это и есть пациент? – Он направил на Беркка длинный костлявый палец.
   – Он самый, – ответил Койпу.
   Мастигофора окинул нас яростным взором.
   – Всем выйти. – Он раскрыл чемоданчик. – Единственное исключение – профессор Койпу.
   – У пациента проблема чисто физического свойства, – объяснил я. – Он нам одолжил свое тело, но мы не хотим его повредить.
   – Что, Койпу, опять фокусы с обменом разумов? В один прекрасный день ты зайдешь слишком далеко. – Он посмотрел на меня и ощерился. – Когда я говорю «выйти», это означает «выйти». – С этими словами он прыгнул ко мне, схватил за руку и довольно ловко ее выкрутил. Разумеется, я ему это позволил, не драться же с представителем такой гуманной профессии, как медицина. При всей своей худобе профессор Мастигофора был весьма ловок и силен, и я надеялся, что он в случае чего справится с телом Беркка. Как только он меня отпустил, я вышел следом за остальными.
* * *
   Прошло много часов. Нами овладела зевота и мысли о сладком сне, и тут загудел коммуникатор. Мы с Анжелиной отправились в лабораторию.
   – Невероятно, – стенал Мастигофора. – Невозможно удержать разум под контролем, невозможно снять блокировку, невозможно проникнуть в глубь психики! Да вы и сами видите, это же многоличностная сущность! Коллега мне объяснил, что профессору Слэйки каким-то неизвестным образом удалось наделать себе двойников. Их мозг… или правильнее будет сказать – мозги? Их разумы постоянно находятся в контакте друг с другом. Это похоже на сущий свинобразий бред! Но я это вижу воочию! И ничего не могу сделать! Ровным счетом ничего!
   – Ровным счетом ничего, – эхом вторил ему Койпу.
   – Ничего? – заорал я. – Вранье! Безвыходных положений не бывает!
   – Бывает, – хором возразили они.
   – Кое-что я могу предложить. – Во всех жизненных передрягах моя Анжелина оставалась практичной и здравомыслящей. – Давайте пока забудем о Слэйки и займемся машиной пространства-времени. Что, если удастся опять привести ее в действие?
   Койпу отрицательно покачал головой. Он был мрачнее тучи.
   – Пока доктор Мастигофора сушил себе мозги, я снова занялся этой проблемой. Даже освободил центральный компьютер главной базы Специального Корпуса от всех остальных задач. На всякий случай напоминаю: это самый большой, быстродействующий и мощный компьютер в истории человечества. – Койпу повернулся к видеоэкрану и поднял руку. – Видите, вон там спутник? Он почти втрое больше этой базы. Так вот, это не просто спутник, а компьютер, и сейчас он корпит над одной-единственной задачей. Я ему предоставил эквивалент одного миллиона лет компьютерного времени.
   – И?
   – Он рассмотрел вопрос со всех без исключения сторон, но всякий раз приходил к одному и тому же выводу. Частоты излучения вселенных, на которые настроена машина, измениться не могли.
   – Но это случилось? – спросил я.
   – Очевидно.
   – А мне ничего не очевидно! – Я очень устал, терпение иссякло, и все это нытье, все эти мрачные взгляды и вздохи здорово действовали на нервы. Я вскочил, подошел к блестящему стальному пульту, посмотрел на мигающие лампочки и змеящиеся диаграммы. И дал машине пространства-времени крепкого пинка. Даже ногу ушиб, но зато с радостью увидел, как на одном из приборов чуть дрогнула стрелка. Затем изготовился для второго пинка. И замер. Несколько долгих секунд я простоял на одной ноге, а тем временем мысли бегали наперегонки.
   – Похоже, у него идея. – Казалось, голос Анжелины доносится издали. – Когда он вот так замирает, это верный признак вдохновения. Скоро выдаст.
   – Сейчас выдам! – закричал я, разворачиваясь в прыжке и щелкая в воздухе каблуками. – Профессор, компьютер абсолютно прав, его выводы подтверждают вашу репутацию гения. Все эти вселенные остались на прежних местах. Как только я это понял, ответ стал очевиден. Надо искать причину, по которой мы не можем попасть в эти вселенные. И знаете, что это за причина?
   Я их ошеломил. У Койпу и Мастигофоры отпали челюсти и задергались головы. Анжелина гордо кивнула, она знала, что объяснения долго ждать не придется.
   – Саботаж. – Я указал на пульт. – Кто-то изменил настройки.
   – Но я же сам ее настраивал, – сказал Койпу. – А после много раз проверял и перепроверял, вплоть до исходных данных.
   – Значит, их тоже изменили.
   – Это невозможно.
   – Очень подходящее слово. Когда использованы все возможности, пора браться за невозможное.
   – Мои первые записи, – пробормотал Койпу. – Они должны были сохраниться. – Спотыкаясь от усталости, он подошел к письменному столу и вытащил ящик. Тот грохнулся о пол, рассыпались авторучки, скрепки, клочки бумаги, сигарные окурки и пустые мыльницы – все, что обычно скапливается в ящиках письменных столов. Он порылся среди мусора, поднял скомканный листок, расправил и поднес к глазам.
   – Да. Мой почерк, первые расчеты. Их никто не мог изменить. Никто не знал об этом листке.
   Он подошел к пульту, постучал по клавишам и торжествующе показал на уравнение, которое появилось на экране.
   – Видите? То же, что и здесь. – Он посмотрел на бумажку, затем на экран, затем снова на бумажку; взгляд скакал туда-сюда, точно шарик для пинг-понга. – Не то, – хрипло произнес он.
   Должен признаться, в тот миг на моем лице сияла победоносная улыбка. И я охотно позволил Анжелине нежно обнять меня и поцеловать.
   Пока Койпу выбивал из компьютера дурь, Мастигофора решил взглянуть на пациента.
   – Ну как он, доктор? – спросил я.
   – Без сознания. Пришлось как следует шарахнуть из психобластера, не только мозг парализовать, но и все тело. А что еще оставалось?
   – Вот он! – завопил Койпу, и мы обернулись. – Ад!
   На экране багровел знакомый отвратительный ландшафт. И еще более отвратительное солнце.
   – Ад, – сказал Койпу. – И рай. Никуда они не делись. Ошибка в расчетах, в уравнениях. Изменены совсем чуть-чуть, но в итоге получаются совсем другие частоты. Но кто, кто мог это сделать?!
   – Я же вам сказал, саботажник. Шпион, затесавшийся в наши ряды.
   – Это невозможно! В Специальном Корпусе шпионов не бывает, а на главной базе и подавно. Это невозможно!
   – Очень даже возможно. Я успел над этим как следует подумать и теперь, к сожалению, могу назвать его имя.
   Я снова приковал к себе внимание. Даже моя супруга взволнованно подалась вперед. Я одарил их безмятежной улыбкой, отполировал ногти о рубашку и показал.
   – Вот он.
   Они дружно повернули головы.
   – Шпион – не кто иной, как мой верный друг-каторжанин. Беркк.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 [24] 25 26 27 28 29

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация