А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Ты нужен Стальной Крысе" (страница 19)

   Глава 21

   Конечно, я целился прямо в них. Моя интуиция никогда не подводит меня. Как только дверь скрипнула, я уже выхватил свой пистолет и присел. Теперь я медленно поднялся и бросил пистолет на пол. Я находился в неравном положении. Столько оружия в руках этих нервных учеников.
   – Не стреляйте! – закричал я. – Сдаюсь!
   – Что это значит? – спросил Ханасу, направляясь к двери. – Уберите пистолеты. Это приказ.
   Ученики тут же подчинились приказу Наставника, но учитель колебался:
   – Ком сказал…
   – Кома здесь нет. Ком не прав. В последний раз приказываю убрать оружие.
   Учитель никак не мог принять решение, и Ханасу повернулся ко мне.
   – Пристрели его, – приказал он.
   Что я и сделал. Разумеется, я выстрелил в него снотворной иглой, хотя ученики этого и не знали. Ханасу это вообще не волновало. Он не привык, чтобы кто-то не выполнял его приказы.
   – Дай мне пистолет, – сказал он стоявшему рядом с ним ученику. – Пойди передай, чтобы вся школа собралась в конференц-зале.
   Все остальные побросали оружие и тут же удалились. Я оттащил учителя и положил его рядом со спавшими учениками. Ханасу закрыл дверь и погрузился в размышления.
   – Вот что надо сделать, – наконец сказал он. – Я объясню им все, пользуясь постулатами Моральной Философии. Их больше не будут мучить внутренние противоречия по поводу ее применения. Когда они это поймут, мы отправимся в космопорт. Там находятся Ком и его активисты. Я выступлю перед ними, и они перейдут на нашу сторону. Тогда твой космический корабль сможет спуститься, и мы приступим ко второму этапу операции.
   – Все это хорошо. Но если они не согласятся с тобой?
   – Им придется это сделать. Потому что не со мной они должны будут согласиться, а со священным текстом Моральной Философии. Когда они это поймут, речь будет идти не о согласии, а о повиновении.
   Говорил Ханасу весьма убедительно, но я на всякий случай скрестил пальцы за спиной.
   – Может, мне лучше пойти с тобой? На всякий случай.
   – Ты подождешь здесь. За тобой придет посыльный.
   С этими словами Ханасу вышел, и мне ничего не оставалось, как подчиниться его приказу. Тела учеников наводили меня на грустные мысли. Чтобы отвлечься от них, я вызвал по радио корабли и обрисовал ситуацию. Я приказал им находиться на орбите над космопортом и ожидать моих дальнейших распоряжений. Потом выключил радио. В дверь постучали.
   – Пойдем со мной, – приказал вошедший ученик.
   Я последовал за ним. Ханасу ждал меня возле открытых дверей школы, а к нему со всех сторон стекались учителя и ученики.
   – Мы отправляемся в космопорт, – сказал он. – К рассвету мы будем там.
   – Проблем нет?
   – Конечно, нет. Все обрадовались, когда постулаты Моральной Философии наконец обрели для них смысл. Мои люди сильные, но их сила проистекает от повиновения. Теперь они гораздо сильнее.
   Ханасу ехал впереди на единственной машине, и я радовался, что сижу в кабине вместе с ним. Преподаватели и ученики тащились за нами на лыжах. Никто не пожаловался, что вместо сна им приходится совершать лыжный поход. Да, дисциплина – это великая вещь! Чего не скажешь о машине, на которой мы ехали. Хотя в этот раз трясло не так сильно, потому что Ханасу ехал медленно, чтобы лыжники не отставали от нас.
   Занималась заря, когда мы приблизились к космопорту. Из сторожевой будки вышли два охранника и спокойно наблюдали за нами, как будто такие процессии появлялись здесь каждый день.
   – Скажите Кому, что я хочу его видеть, – приказал Ханасу.
   – Проход запрещен. Таков приказ Кома. Всех врагов надо убить. В твоей машине враг. Убей его.
   – Четырнадцатое Правило Послушания гласит, – сказал Ханасу властным голосом, – что вы должны подчиняться приказам членов Комитета Десяти. Я даю вам приказ. Нет такого закона, чтобы убивать врагов. Отойдите в сторону.
   На лицах охранников отразилось легкое волнение, но они с ним быстро справились.
   – Проходите, – сказал один из охранников. – Я сообщу Кому о вашем визите.
   Выстроившись в цепочку, наше юное войско направилось к административным зданиям. Мы проходили мимо зенитных установок, но их расчеты не обращали на нас никакого внимания.
   Внезапно пошел снег. Наша машина остановилась у главного здания, и как только Ханасу спрыгнул на землю, дверь здания распахнулась. Я съежился на сиденье. Из здания вышли Ком и дюжина его сторонников. Все они были вооружены.
   Наверное, от холода я совсем плохо соображал, потому что только сейчас осознал, что в нашей колонне только у меня есть оружие.
   – Возвращайся в свою школу, Ханасу. Твое присутствие здесь нежелательно! – закричал Ком.
   Не обращая никакого внимания на эти слова, Ханасу подошел к нему вплотную. Затем он громко заговорил, чтобы все могли его услышать:
   – Я приказываю вам всем сложить оружие, потому что ваши действия противоречат учению Моральной Философии. Это учение обязывает нас возглавлять другие расы. Согласно ему мы не должны идти на самоубийство, борясь с другими народами, которые превосходят нас в числе в соотношении один к миллиону. Если мы станем продолжать борьбу, нас всех убьют. Разве этому учат нас законы Тысячи оставшихся в живых? Вы должны…
   – Ты должен уйти, – перебил его Ком. – Это ты нарушил закон. Уходи или тебя убьют.
   Он поднял пистолет и направил его старику в грудь. Я мигом выскочил из машины.
   – На твоем месте я не стал бы этого делать, – сказал я, беря его на мушку.
   – Ты привел с собой врага? – выкрикнул Ком. – Его убьют, тебя убьют…
   Он осекся, когда Ханасу залепил ему звонкую пощечину.
   – Я объявляю тебя вне закона, – сказал Ханасу. – Ты отказался повиноваться. Тебе конец.
   – Мне конец? Скорее тебе! – вне себя от ярости завопил Ком, целясь из пистолета.
   Я прыгнул в сторону, держа пистолет наготове, но Ханасу находился на линии огня. Тут раздался грохот выстрелов.
   Но Ханасу продолжал стоять, бесстрастно наблюдая, как изрешеченное тело Кома рухнуло на землю. Сторонники Кома разом разрядили свои пистолеты в своего командира. Моральная Философия погубила его.
   Спокойно и невозмутимо Ханасу повернулся ко всем присутствующим и стал объяснять им новую интерпретацию Закона. Серые люди с трудом скрывали свое облегчение. Лишь бездыханное тело Кома портило всю картину, напоминая о случившемся расколе. Люди старались не смотреть на него.
   На планете снова был порядок.
   – Можете спускаться, – сказал я в микрофон передатчика.
   – Никак нет. Получен новый приказ от вышестоящего начальства.
   – Вы что, с ума там все посходили? Быстро сажайте ваши жестянки, иначе я изжарю вашего командира и съем его на завтрак.
   – Никак нет. Корабль с вышестоящим начальством будет у вас через три минуты.
   Связь прервалась, и я, выпучив глаза, уставился на радио. Что там такое происходит? В это время собравшиеся внимательно слушали речь Ханасу. Ситуация под контролем, все проблемы решены, и вдруг такая загвоздка.
   Тут я увидел спускающийся с неба корабль. Не успел открыться шлюзовой люк, как я уже стоял рядом с кораблем, метая глазами молнии и барабаня пальцами по кобуре. Из корабля вышла знакомая личность. Очень знакомая.
   – Ты! – закричал я.
   – Да, это я. И я прибыл как раз вовремя, чтобы предотвратить свершение аморального акта.
   Это был Джей Ховах, босс Морального Корпуса. И я понимал, зачем он сюда прилетел.
   – Мы не нуждаемся в твоих советах, – сказал я. – К тому же ты одет не по сезону. Вернись-ка лучше на корабль.
   – Моральность превыше всего, – простучал зубами он.
   Никто не предупредил его о местном климате, и он прилетел сюда в своем купальном халате.
   – Я пыталась его убедить, но он и слушать меня не хотел, – раздался еще более знакомый голос, и по трапу спустилась Анжелина.
   – Дорогая! – закричал я, бросившись ей навстречу, но голос Джея остановил меня:
   – Мне сообщили, что ты прибыл сюда, чтобы убедить этих людей использовать их технику психоконтроля, с помощью которой можно выиграть войну. Психоконтроль аморален, и его использование запрещено.
   – Это кто такой? – ледяным голосом спросил Ханасу.
   – Его зовут Джей, – сказал я. – Он заведует нашим Моральным Корпусом. Он следит за тем, чтобы никто не нарушал наш моральный закон.
   Окинув Джея презрительным взглядом, Ханасу повернулся ко мне.
   – Я его уже когда-то встречал, – сказал он. – Уведите его отсюда. Пусть прибудут ваши корабли, и мы приступим к операции против чужаков.
   – Похоже, ты меня не понял, – сказал Джей Ховах, выбивая зубами чечетку. – Я запрещаю эту операцию. Она аморальна.
   Ханасу медленно повернулся и окинул его ледяным взглядом.
   – Ты не имеешь права говорить со мной об аморальности. Я главный толкователь Моральной Философии, и я олицетворяю здесь Закон. Мы совершили ошибку, заставив чужаков развязать войну. Теперь мы прекратим ее при помощи того же способа.
   – Нет! Два отрицательных действия не равны одному положительному. Операция запрещена.
   – Ты не можешь остановить нас, так как здесь у тебя нет никакой власти. Ты можешь лишь убить нас, чтобы остановить. Если ты не убьешь нас, мы будем действовать согласно нашему собственному моральному закону.
   – Вас остановит…
   – Только смерть. Если ты не можешь отдать такой приказ, то отойди в сторону и не мешай.
   Повернувшись, Ханасу пошел прочь. Джей пару раз открыл и закрыл рот, но не произнес ни слова. Он весь посинел от холода. Я сделал знак двум школьникам.
   – Эй, ребята. Помогите этому бедному старику вернуться на корабль, чтобы он согрелся и обдумал там свои философские проблемы.
   Джей пытался сопротивляться, но ученики крепко взяли его под руки и повели на корабль.
   – И что теперь? – спросила Анжелина.
   – Обитатели Кеккончихи полетят к чужакам и попытаются выиграть войну. Моральный Корпус не сможет убить их, чтобы помешать им защитить нас. Полагаю, Джею и Инкубе будет над чем поломать головы. Возможно, они не разрешат нам оказывать помощь серым людям, если найдут способ оправдать это решение.
   – Я уверена, что ты прав. А что дальше?
   – Дальше? Мы спасем Галактику. В очередной раз.
   – Ты, как всегда, скромен, – сказала Анжелина и громко чмокнула меня в щеку.

   Глава 22

   – Потрясающе выглядит, как ты считаешь? – спросил я.
   – По-моему, отвратительно, – ответила Анжелина, морща нос. – И воняет к тому же.
   – Это улучшенный вариант первой модели. Запомни, там, куда мы отправляемся, все плохое считается хорошим.
   Впрочем, Анжелина была права. Выглядело все это отвратительно. Однако меня это обрадовало.
   Мы стояли в дверях кают-компании космического корабля, который заказали специально для этой операции. Перед нами располагалось множество рядов глубоких кресел. Не менее пятисот. В каждом кресле сидел омерзительнейший чужак. От их вида у любого нашего врага вылезут на лоб глаза – ведь все они были сделаны по образцу и подобию моего первого маскировочного костюма. Целая армия гештункинцев. Конечно, многочисленные сердца и плазменные помпы врагов не стали бы биться так сильно, знай они, что в каждом костюме чужака сидит обитатель Кеккончихи. А в хвостах у них спрятаны мощные синаптические генераторы.
   Наш крестовый поход за мир начался.
   Организовать его оказалось не так уж и легко. Моральный Корпус решительно противился нашей операции по промывке мозгов. Но им пришлось проводить свои приказы через планетарные правительства, и я впервые благословил бюрократический аппарат. Пока эти приказы дошли до нас, Специальный Корпус предпринял ряд мер, чтобы избежать их выполнения. Главные техники исчезли, и никто не мог узнать, куда они подевались. Возмущенного профессора Койпу подняли среди ночи с постели и отправили в глубь Галактики, не дав даже времени, чтобы надеть носки. Была построена полностью автоматизированная планета, где разместились наши агенты и добровольцы с Кеккончихи. Пока готовились костюмы чужаков, Ханасу возглавил занятия с группой специалистов по психоконтролю. Мы как раз успели все закончить и вылетели к чужакам, когда через час после этого к нам направился боевой корабль Морального Корпуса. Чтобы остановить нас. Впрочем, это скорее помогло нам, чем помешало. Благодаря ему мы быстро преодолели вражеские заслоны.
   – Мы в зоне устойчивой связи, – сообщил я. – Вы готовы к работе, добровольцы с Кеккончихи?
   – Мы готовы, – послышался громкий, но монотонный ответ.
   – Удачи вам. Экипажу надеть костюмы.
   Я залез в свой костюм, а Анжелина – в свой. Джеймс и Боливар запрыгнули в костюмы роботов. Нахлобучив металлические головы, они помахали мне руками. Я застегнул «молнию» на животе и повернулся к коммуникатору.
   – Мой дорогой Скользкий Джим вернулся с того света. – На экране появился отвратительный урод, размахивавший клешнями и щупальцами.
   – Я вас не знаю, сэр, – жеманно проворковал я. – Но вы, наверное, были знакомы с моей сестрой. А меня зовут Скользкий Боливар. – Я нажал на кнопку, и из моего глаза выкатилась огромная слеза. – Мы на Гештункине услышали о ее доблестной смерти и прибыли сюда, чтобы отомстить!
   – Тогда добро пожаловать! – захрюкала тварь. – Меня зовут Сесс-Пула. Я новый командующий вооруженными силами. Давай ко мне на корабль, и мы устроим замечательный банкет!
   Я так и сделал. Состыковав наши корабли, я направился к нему в гости. Чтобы увернуться от его слизких объятий, я сделал шаг в сторону, и он шлепнулся на пол.
   – Познакомься с Анн-Желем. Он – мой начальник штаба. Эти маленькие роботы принесут нам еду и выпивку.
   Банкет удался на славу. К нам присоединялись все новые и новые уроды. Мне стало интересно, кто же остался управлять кораблем. Очевидно, никто.
   – Как идет война? – поинтересовался я.
   – Ужасно! – пожаловался Сесс, опустошая ведро какой-то отвратительной булькающей жидкости. – Нет, конечно, мы продолжаем гнать этих двуногих, но они не хотят вступать с нами в сражение. Моральный дух солдат упал. Всем им уже по горло надоела война, и они мечтают, как бы быстрее вернуться к своим слизким возлюбленным. Но война должна продолжаться. Я так думаю.
   – Мы поможем тебе! – закричал я, хлопнув его по плечу. – Мой корабль битком набит кровожадными добровольцами, которые так и рвутся в бой. Они великолепные солдаты. К тому же превосходные навигаторы, артиллеристы и повара.
   – Клянусь Мокрым Гогом, мы возьмем их к себе, – громко икая, сказал Сесс. – У тебя много солдат?
   – Ну, – уклончиво ответил я, – достаточно, чтобы поместить по одному на каждый флагманский крейсер. Кстати, если офицерам понадобятся совет или доброе слово, пусть они обращаются к моим людям. Между прочим, они очень сексуальны.
   – Мы спасены! – завопил Сесс.
   Скорее наоборот, подумал я, оскалив в улыбке зубы. Мне стало интересно, сколько времени понадобится моим саботажникам, чтобы справиться с работой.
   Оказалось, что немного. Чужаки уже созрели для мозговой атаки. Разложение шло своим ходом, и через несколько дней Сесс-Пула заполз в командирскую рубку, где я следил за тем, чтобы не столкнуться с космическим флотом людей. Он мрачно посмотрел на экран тремя парами покрасневших глаз.
   – Бессонница мучает? – спросил я, щелкнув его по глазному отростку, и он втянул его внутрь с несчастным видом.
   – Да, дорогой Боливар. Флот разваливается на глазах. Солдаты хотят вернуться домой, собрать урожай прошлогодних девственниц, у которых скоро начнется период течки. Я и сам задаюсь вопросом, что я здесь делаю.
   – А что ты здесь делаешь?
   – Не знаю. Мне опротивела эта война.
   – Надо же. Я тоже об этом думал. Ты обратил внимание, что люди не такие уж и сухие? У них влажные глаза и мокрые красные отростки во рту.
   – Ты прав! – забулькал он. – Как-то я об этом раньше не задумывался. А что мы можем сделать?
   – Ну… – начал я и стал рассказывать.
   Через десять часов могучая космическая армада стала разворачиваться в космосе. Корабли возвращались на свои планеты.
   На грандиозной попойке, которую они закатили в честь победы, – мы внушили чужакам, что они победили, – мы с Анжелиной наблюдали за весельем.
   – Я уже к ним привыкла, и они мне кажутся довольно милыми, – призналась Анжелина.
   – Я бы не стал этого утверждать, но теперь, когда они отказались от своих захватнических планов, я отношусь к ним гораздо терпимее.
   – Кстати, они довольно богатые, – заметил Джеймс, подливая какого-то пойла в мой бокал.
   – Мы тут все исследовали, – добавил Боливар, подкатываясь с другой стороны. – За время боевых действий они захватывали корабли, планеты и спутники. Они очищали все банки, потому что знали, с каким трепетом люди относятся к их содержимому. Но они не используют деньги, как мы.
   – Знаю, – ответил я. – Они пользуются кое-чем другим, о чем лучше не говорить вслух.
   – Ты прав, папа, – сказал Джеймс. – Не зная, что делать с этими сокровищами, они сложили их в один из грузовых трюмов.
   – Я не удивлюсь, – сказала Анжелина, – если сейчас этот трюм пуст.
   – Ты, как всегда, права, мамочка. А наш транспортный корабль полон.
   – Надо раздать эти ценности тем, у кого они были украдены, – сказал я, с удовольствием наблюдая, как вытянулись их лица.
   – Джим!.. – выдохнула Анжелина.
   – Не волнуйся. Я не потерял свою хватку. Я хотел сказать, что мы вернем только то, что нам удалось обнаружить…
   – …а обнаружили мы не так уж и много, – закончила Анжелина.
   Что-то зеленое, мокрое и противное плюхнулось на стул рядом со мной.
   – За победу! – закричал Сесс-Пула. – Мы должны выпить за победу! Тихо! Очаровательнейший Скользкий Боливар произнесет тост.
   – Конечно! – закричал я, вскочив со стула.
   Воцарилась тишина. Все глазные отростки, оптические щупальца, не говоря уже о трех парах человеческих глаз, уставились на меня.
   – Тост! – крикнул я, с таким энтузиазмом подняв бокал, что часть жидкости выплеснулась на ковер и прожгла в нем дыру. – Предлагаю выпить за всех существ, живущих в нашей Вселенной, за больших и маленьких, твердых и рыхлых. Пусть все живут в мире и любви. За жизнь, свободу и противоположный пол!
   Так началась эра гораздо лучшей жизни.
   Надеюсь.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 [19]

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация