А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Хранитель Мечей. Странствия мага. Том 1" (страница 26)

   А неупокоенные уже вырвались с погоста, полезли вперёд, вытянув жуткого вида руки-грабли, нагие костяки или местами ещё покрытые гнилой, разлагающейся плотью, разинув рты, усаженные нечеловечески длинными и острыми зубами, словно у волков. Неупокоенным всё равно, кого убивать – на пути к подъявшему их стояла плотная живая стена, а это значило, что её, то есть стены, просто не должно существовать, и этим всё сказано.
   Искажающий Камень… реликвия, вынесенная Фессом из пылающего Мельина,[4] страшное оружие в умелых руках, то, от чего здесь, в Эвиале, не должны знать ни защиты, ни спасения, в каких же безднах ты пребывал доселе, где прятался, с тем чтобы в нужный момент явиться на помощь своему хозяину, хотя, видят всемогущие бездны, хозяин отнюдь не желал этого!
   Фесс скосил глаза – да, в ладони холодно светился зелёным Искажающий Камень. Воля Фесса вызвала его из неведомых глубин Межреальности, и в этой части, можно сказать, план масок удался полностью.
   Но даже Искажающий Камень не в силах был порвать сковывавшие некроманта цепи. Или, вернее сказать, мог, но каждое его использование, каждое почерпывание Силы из прошлого означало очередную победу масок и поражение его, Фесса. Проклятье, он предпочёл бы уже сейчас собственное прозвище, полученное в этом мире, – Неясыть.
   Да, он предпочёл бы вновь стать Неясытью, отказаться от себя уже окончательно – если ценой, скажем, за вернувшуюся ловкость в обращении с оружием станет потеря Мечей.
   А неупокоенные были уже рядом. Толпа с воем бросилась в разные стороны, никто не дерзнул заступить им дорогу – Этлау с искажённым лицом так и стоял на своём помосте, по-прежнему пытаясь вернуть себе власть над своим загадочным амулетом, а его инквизиторы уже бежали, и поступали совершенно правильно – обычное оружие против тех же зомби помогает мало, а мало кто из соратников Этлау мог похвастаться знанием магии, достаточным, чтобы противостоять неупокоенной орде.
   Конечно, бежали не все. Фесс лишний раз мог убедиться, что в Инквизиции служат отнюдь не только трусы, мучители, палачи и кровавые властолюбцы. Некоторые инквизиторы не бежали. Напротив, собой закрывали детей и женщин; некромант чувствовал пошедшую в дело магию Спасителя, слишком, увы, слабую, чтобы противостоять его собственному разрушительному заклинанию.
   Несколько зомби даже упали, сложились кучками пылающих костей и плоти, один совсем молодой инквизитор выхватил из такого костра длинную, горящую с одного конца берцовую кость – она пылала странным ослепительно белым пламенем, разбрасывая во все стороны снопы столь же белых искр – и сам ринулся в наступление. Он успел поджечь четырех неупокоенных, прежде чем его самого сграбастали сзади и в один миг разорвали на куски.
   Как ни странно, атакующие зомби оставили совершенно без внимания самого главного из инквизиторов – отца Этлау, застывшего, подобно сакраментальному соляному столпу, на краю судейского помоста. Лицо преподобного экзекутора потемнело от прилива крови, он словно изо всех сил старался справиться с неподъёмной тяжестью.
   И не побежал ещё один человек – молодой маг Воздуха по имени Эбенезер Джайлз, о котором, похоже, все забыли в воцарившемся безумии.
   Над его головой засветился неяркий голубоватый нимб, и огненная плеть молнии хлестнула по наступающей толпе мертвяков; и такова оказалась сила первого удара, что зомби просто разорвало на части. Так, наверное, начинал свой знаменитый последний бой несказанно более могущественный маг Фрегот Готлибский; и, наверное, Джайлза ждал бы такой же конец, если бы…
   Если бы самый лихой зомби, повинуясь отчаянному приказу Фесса, не оказался наконец рядом и, жутко осклабившись, просто перекусил чудовищно изменёнными волшебством зубами сковывавшие некроманта цепи.
   – Освободи их! – рявкнул Фесс, оказываясь на земле и указывая неупокоенному на по-прежнему прикованных орка и гнома. Сам же некромант намотал конец цепи на кулак и решительно шагнул к Этлау – как бы то ни было, с этим типом он обязан покончить раз и навсегда!
   Зомби со всем усердием выполнил приказ – но в следующее мгновение власть Фессова заклятья над ним, как видно, дала трещину, потому что жуткие зубищи клацнули возле самого горла Прадда. Орк с рёвом отмахнулся цепью – никакого иного оружия ни у кого из спутников некроманта сейчас и в помине не было; голова зомби лопнула, словно перезревшая дыня, но, и обезглавленный, тот не остановился. Если нет зубов, будем рвать когтями, ведь главное – рвать, кромсать и убивать, а уж чем – это дело десятое.
   Фесс ударил. В спину, соединяя силы замаха цепью с разрушительным заклятьем, возвращавшим отжившую плоть в то место, где она только и должна пребывать, не тревожа собой белый свет. Зомби разломило надвое, и вновь некромант ощутил нечто подобное уколу совести – ему приходилось убивать тех, кто, как ни крути, пришёл ему на выручку, кто жил сейчас независимо от его воли, пусть даже этим страшным и чудовищным подобием настоящей жизни.
   – Джайлза вытащите! – приказал Фесс орку и гному. Похоже, разговор с Этлау придётся отложить – по всей деревне зомби и скелеты уже гонялись за её обитателями, вламываясь в дома, выбивая двери и окна; и уже повис над Кривым Ручьём страшный не то крик, не то стон, крик тех, кого успели сграбастать неживые руки, не ведавшие пощады.
   Орк и гном церемониться с магом Воздуха не стали – просто сгребли под руки, невзирая на так и блещущие во все стороны молнии. Самому Фессу предстояло сейчас загнать всех зомби обратно под землю – или просто уничтожить, смотря по тому, что будет проще, после чего крайне желательно было бы отыскать своё имущество и как можно скорее уносить отсюда ноги, потому что Тьма не станет постоянно держать свою простёртую длань над его, Фесса, головой; а если Этлау вновь обретёт власть над своим амулетом, ему, некроманту, придётся плохо. Отец-экзекутор был не из тех, кто совершает одни и те же ошибки дважды.
   – Что же ты делаешь, злодей! – тонко завопил Джайлз, тщетно пытаясь вырваться из медвежьих объятий Прадда. – Ты же убийца, ты же женщин, детишек… – Он захлебнулся собственным криком.
   – Молчи, дурак! – не менее страшным голосом заорал в ответ некромант. Они все вчетвером оказались в самой середине площади; пять или шесть инквизиторов стаскивали с помоста впавшего, похоже, в самый настоящий транс Этлау; они отчаянно рисковали, но им повезло – неупокоенных гораздо больше привлекали те, кто в ужасе бежал от них или же кто, подобно Фессу с Джайлзом, начинал драться в открытую.
   Фесс топнул ногой. Мучительно рванул душу откат заклятья. Мерным речитативом полились слова из заветных Даэнуровых конспектов. Некромант обращал самого себя в подобие громадного молота, плющившего и дробившего кости неупокоенных – хорош же, однако, полководец, уничтожающий свою собственную армию!.. Но иного выхода у Фесса просто не оставалось. Наверное, он и в самом деле не мог считаться настоящим некромантом, с лёгкостью пускающим под нож во имя собственных целей поголовно всех в обречённом селении…
   По деревне ещё рвались и вминались в землю чудовищно отвратительными лужами неупокоенные, а Фесс вместе с гномом, орком и пытавшимся упираться Джайлзом уже бежали прочь, туда, где лежал – несомненно, в каком-то гнезде инквизиторов – рунный меч некроманта. Там наверняка пребывало и остальное имущество странников.
   Хаос, воцарившийся в Кривом Ручье, настойчиво заставлял вспомнить о конце света, столь упорно предсказываемом всеми пророками на земле и особенно – верящими в Спасителя. Метались и вопили люди, немногие смельчаки пытались отмахиваться колами и топорами от наседавших зомби – заклятье Фесса, увы, действовало не мгновенно и не на всех сразу.
   У избы, где, судя по всему, осталась поклажа Фесса, стояла стража – инквизиторы с мечами и арбалетами наготове. Несмотря ни на что, они не покинули поста, не испугались и не побежали. И, увидев некроманта, тратить время на всякие там «стой, стрелять буду!» не стали.
   Один болт прошил правое плечо гному, другой засел в ноге Прадда. Третий летел прямо в лицо Фессу, и тот успел уклониться каким-то чудом, его словно бы отшвырнуло с пути стрелы; прежде чем стражники подняли запасное оружие, некромант размахнулся цепью.
   Он был один против шестерых, за спиной осталось двое раненых друзей – изрыгающий проклятья гном, пытающийся выдернуть засевшее в плече древко, и прыгающий на одной ноге орк, словно мальчишка, занозивший пятку. Джайлз остался как бы и не под присмотром.
   Фессу противостояли настоящие бойцы, опытные, бесстрашные и, судя по всему, не боящиеся смерти. Короткие мечи так и замелькали вокруг него, пришлось вертеться волчком, отбивая удары – только отбивая!
   Правда, неожиданная подмога подоспела от гнома – несмотря на рану, Сугутор тоже кинулся в драку. Миг – и железная лента обвилась вокруг руки оказавшегося недостаточно расторопным инквизитора, ещё миг – клинок словно по волшебству перелетел в руку гнома, а затем тому потребовалось не более пары секунд, чтобы сразить троих, слишком увлекшихся прижатым к стене некромантом. После этого у остальных здравый смысл всё-таки возобладал над чувством долга – они бежали.
   Преследовать их было некому. Правда, уже убегая, самый смелый – или самый безумный из них, что, как правило, одно и то же, повернулся и крикнул растерянно топтавшемуся на месте Джайлзу:
   – Предатель! Ну ничего, мы тебя ещё достанем!..
   Фесс и рычащий от боли гном оказались внутри.
   В бедной горенке в середине, на полу, лежали их мешки. Инквизиторы ничего не тронули – наверное, сами эти вещи казались им проклятыми. Было тут и оружие, и припасы, и посох Фесса, и секира орка, и топор гнома, и рунный меч погибшего рыцаря.
   Были тут и обломки посоха святого… – как его там? – с которым ходил незадачливый маг Воздуха.
   Гном кривился и шипел от боли, но тем не менее мужественно взвалил на себя львиную долю поклажи.
   – Ещё ведь этого орчару тащить на себе придётся… – пропыхтел он, подныривая под очередной мешок.
   На улице они застали сидящего на земле орка, которому Джайлз пытался магическим образом затянуть рану. Получалось это у мага не очень, но, во всяком случае, болт ему вытащить удалось.
   – Уходим, чародей! – рявкнул на Эбенезера некромант. – Видишь, раненые у нас? Если настигнут, всем конец!
   – К-куда ж это я пойду? – вдруг забормотал маг Воздуха, и лицо его сделалось белее мела. – С тобой, что ли?..
   – Предпочтёшь остаться? Думаешь, Этлау тебе простит эскападу на площади?!
   На лице Эбенезера отразилось мучительное колебание.
   Он колебался, а время всё уходило и уходило…
   Гном тем временем при помощи Прадда всё-таки избавился от стрелы в плече; Фесс принялся наскоро его перевязывать.
   Оставлять Джайлза тут было никак нельзя, а этот дурашка, похоже, не понимал, что Этлау просто разрежет его на мелкие кусочки вместе с неподсудностью духовным властям и даже статусом полноправного мага ордосской Академии…
* * *
   …Когда некромант сказал мне, что нам надо уходить всем вместе, у меня от страха даже в глазах помутилось. Не преподобного Этлау боялся я тогда, не кары возможной, а того, что пойди я с некромантом – и все, это разрыв со всем, во что я верил и чему, думалось, служил в меру слабых сил своих.
   Я же неподсуден! Не может Этлау меня…
   – Может, может, – усмехнулся некромант прямо мне в лицо. – Ещё как может. Ты и оглянуться не успеешь. Аркин далеко, Ордос ещё дальше, и придётся тебе либо убивать своих братьев по вере, себя спасая, либо… как ведьма, на костре поджариваться. Уносим ноги, коллега, пока ещё можно!
   И тут меня словно прорвало.
   – У тебя на совести, некромант, – закричал я, забывая обо всём, – невесть сколько народу, которого твои мертвяки разорвали, понимаешь ты или нет, колдун распроклятый, что ты…
   – Ага, мне, наверное, следовало дать им сжечь себя и моих! – проорал в ответ Чёрный волшебник, но я-то видел, что на самом деле он смутился.
   – Следовало, – сказал я как можно серьёзнее. – Во всяком случае, я бы на твоём месте поступил так. Я своими глазами видел, как зомби твои разорвали ребёнка. Он не успел вбежать в дом. Ему было лет пять, не больше. Что ты ответишь Спасителю, когда настанет твой час, некромант?
   Волшебник ничего не ответил, только глаза отвел.
   – После об этом поговорим, – наконец тяжело произнёс он. – После, Джайлз, хорошо? А пока у нас с тобой двое раненых, и…
   – Раненые – это да, – согласился я. – Они страдать не должны. Но я…
   И тут я запнулся. Своими глазами видел, как мертвяки рвали людей, в первую очередь, конечно же, тех, кто не в силах был убежать, – старых да малых, – и думал, что уж я-то, конечно, никогда не стал бы спасать себя такой страшной ценой, но… Но хорошо так рассуждать, когда сидишь у себя дома, в полной безопасности, и не грозят тебе отцы-инквизиторы, даже не из самых высших, так, какие-то подручные Этлау, который, насколько мне ведомо, был в Арвесте, конечно, не последним, но притом и далеко не первым.
   Захолодело в груди. И так плохо, и эдак нехорошо. Этлау мне спуску не даст, понимал я, да ещё скорее всего на мне злость постарается сорвать… и трижды прав Чёрный маг, что здесь, в глухих да безбожных краях, где в каждой деревне, считай, ересиарх на ересиархе сидит и ересиархом погоняет, не станет инквизитор со мной церемониться и не станет санкции Аркина запрашивать.
   Загонит на костёр, как ведьму, вот и вся недолга.
   Продрала меня дрожь. С одной стороны, страшно себя в руки Этлау предать… кого другого – поверил бы я святому брату, но не этому, что высокий чин воина Инквизиции позорит! С другой стороны, отправиться с некромантом – это пойти на открытый бунт против Святой Матери нашей, которая, конечно же, за паршивых овец, оказавшихся в её стадах, не ответственна…
   – Решай бы… – вновь начал было Чёрный волшебник, но тут коротко взглянул в конец деревенской улочки – словно кинжалом полоснул – и какой-то знак сделал. Загудело там что-то, застонало – я даже не повернулся. Не хотел видеть некромантии его проклятой.
   – Твои дружки, – зло бросил мне маг. – Ну что, Джайлз?.. Хотя что я тебя, как девку ломающуюся, уговариваю… – Он зло плюнул в стылую осеннюю грязь и пошёл прочь. Следом заковылял орк, поддерживаемый под локоть гномом, который сам морщился от раны в плече.
   Я обернулся. Там, куда ударило заклятье некроманта, что-то горело, жирный чёрный дым поднимался вверх, к серым плотным облакам, и там, за этим дымом – чувствовал я, – собирались для решающего броска инквизиторы. И хищно всматривались в непроглядный мрак оголовки десятков и десятков стрел.
   И я решился.
   – Подождите! – крикнул я в удаляющуюся спину некроманта. – Подождите меня, я с вами!..
   Некромант остановился. Посмотрел на меня и слабо улыбнулся.
   – Не бойся, – услыхал я. – Помогу тебе. В случае чего – ото…
   И тут невесть почему лицо некроманта стало белее снега, он осёкся, резко дёрнул щекой и быстро защагал прочь, так что оба его раненых спутника еле поспевали за ним.
* * *
   Кое-как, пользуясь всеобщим смятением, беглецам удалось выбраться из Кривого Ручья. Гном и орк, с наскоро перетянутыми ранами, еле тащились. Видно было, что дроты инквизиторов оказались не так просты – у обоих раненых начался сильный жар, по коже быстро расползлась отвратительно синюшного вида опухоль. Болты явно несли в себе яд, однако почему-то он не убивал сразу – может, помогла магия, которой ни Фесс, ни Джайлз не пожалели, стараясь спасти спутников. Опухоли вроде удалось приостановить, но и Сугутор, и Прадд быстро слабели.
   Фесс хотел было прибегнуть к Искажающему Камню – но магическая реликвия таинственным образом исчезла, а сам некромант не мог сказать – появлялся ли у него этот самый Камень во плоти или то была только иллюзия… В общем, так или иначе, Камень пропал. Фесс знал, что потерять он его не мог… значит, оставалось только одно – Камень вернулся туда, где и пребывал всё это время. Хотелось верить, что до поры…
   Казалось, что у четвёрки изгоев остался только один путь – обратно в Нарн, искать эльфов, прося у них помощи и защиты. Этлау, несмотря на всю свою бесноватую храбрость, не решился бы полезть в зачарованный лес.
   Однако именно этого инквизитор наверняка от них и ждал. Людей Этлау привёл с собой не так много, их хватило бы на одну деревенскую площадь, но отнюдь не на настоящую облаву. Ему оставалось действовать во многом наудачу, и, конечно, требовалось точное знание, куда делись беглецы. А куда они могли бы деться, как не в Нарн? Не в Эгест же им лезть, где на каждом шагу – баронские да графские замки, дружины и прочие прелести, не говоря уж об отцах-инквизиторах в каждом сколько-нибудь крупном селении? Стоит Этлау разослать весть – и начнётся настоящая охота. Чтобы прорваться сквозь это кольцо, им придётся убивать, убивать и ещё раз убивать – а у Фесса до сих пор стояло перед глазами жуткое зрелище разгула неупокоенных в Кривом Ручье – пусть недолгое и им же самим пресечённое, но это уже неважно. Он вызвал подземных тварей, он страшной ценой спас свою собственную жизнь, он прибег к помощи Тьмы, он не сдержал второго Слова некроманта, данного ведьме, да вдобавок чуть не дал это же Слово в третий раз – на сей раз Эбенезеру Джайлзу. Впрочем, кое-кто может посчитать, что и дал – произнёс ведь он вслух, забывшись: «помогу тебе»? «Тьма, Тьма, ты что же, скрупулёзно подсчитываешь все до единого мои промахи и ошибки, словно ожидаешь момента, когда сама плоть этого мира перестанет носить меня?..»
   Тьма ничего не ответила. Ушла, скрылась, отвела от незадачливого некроманта свой всевидящий взгляд – надолго ли?
   Так или иначе, они шли на восток. Первую ночь провели в холодном облетевшем лесу, нарубили лапника, не таясь, развели костёр.
   – Нас накроют, – мрачно изрёк Джайлз. – Ох, ох, на беду связался я с тобой, некромант!
   – На беду или не на беду, теперь уже не узнаешь, – огрызнулся Фесс. – Помогай, волшебник! Хоть охранные круги поставь, пока я ранеными займусь!
   Конечно, от Этлау не защитили бы никакие магические круги, но, по крайней мере, можно было надеяться, что отцу-экзекутору не удастся подобраться незамеченным.
   Маг со вздохом кивнул. С каждой пройденной лигой Джайлз всё глубже и глубже погружался в меланхолию, не отвечал на вопросы, не вступал в разговоры, плотнее и плотнее кутался в плащ и пялился в землю.
   «Ладно, нет времени тратить силы ещё и на этого капризного мальчишку», – с раздражением подумал Фесс и занялся орком.
   Прадд с Сугутором храбрились, но странные раны высасывали из них силы с потрясающей быстротой. Опухоли больше не росли, но синюшность не проходила, плоть начала загнивать, распространяя зловоние.
   Фесс с минуту смотрел на жуткого вида язвы, и щека его начала подёргиваться. Едва ли назавтра гном с орком смогут ходить, несмотря на весь свой кураж. А это значит – путь по лесам окончен, надо выбираться на большак, искать телегу и как-то двигаться дальше на восход. А это всё равно что чуть ли не добровольно отдать себя в руки Инквизиции. Этлау можно назвать кем угодно, только не глупцом. У инквизиторов свои способы быстрой передачи вестей. Да и безо всякой магии – вершник, меняя коней, запросто обгонит их еле-еле плетущуюся по бездорожью группу, и уже в первой деревне может ожидать засада.
   Фесс погладил эфес рунного меча. Если Этлау вновь применит свой гасящий всю магию артефакт, останется надежда только на честную сталь. И на сей раз колебаться нечего. Хотя цена возвращения боевого искусства – возвращение и воспоминаний (чего наверняка добиваются маски), – но тут уже ничего не сделаешь.
   Маски, маски … да, они оказались врагами хоть куда. Умными и изобретательными. Они быстро поняли, что ничего не смогут добиться от Фесса, пусть даже разрезав его на куски. Ни пытки, ни магия, сколь угодно глубокое проникновение в память не выдадут им местонахождения столь вожделенных для них Мечей. Им оставалось только одно – сделать так, что самому Фессу ничего не останется, как только вспомнить о них. Приказать сам себе, чтобы это произошло, некромант не мог – иначе не стоило огород городить, сгодились бы и самые обычные пытки. Только нечто сверхисключительное могло пробудить тонкие, никакой магии не подвластные связи, и маски на удивление тонко и ловко сумели из ничего создать это самое «сверхисключительное».
   Как бы то ни было, маски, не маски – путники остановились в мокром осеннем лесу, забившись в густой ельник. Уже за полночь принялся моросить какой-то запоздалый дождь, наверное, из последних в этом году, скорбно зашуршал по хвое, забарабанил по натянутому плащу, под которым постанывали и хрипели в беспокойном сне орк и гном.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 [26] 27 28 29 30 31 32 33

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация