А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Маг полуночи" (страница 23)

   – Держи границу, кому говорю! Не давай растекаться, если не хочешь, чтобы чужое сознание смешалось с твоим! Окружи его мысленным коконом, ну! Готово?
   – Примерно, – кивнул Мефодий, пытаясь возвести между жидкостью невидимую преграду. Масло рвалось смешаться, но вода теснила его. Внезапно Мефодий сообразил, почему это воображаемое сражение занимает у него так много сил. Он изначально представил себе слишком большой воздушный пузырь – и впустил слишком много масла. Он представил себе все заново, но теперь уже уменьшил размер пузыря. Удерживать масло в ментальных границах стало намного проще.
   – Отлично! – одобрил Арей. – Запомни размер пузыря и никогда не впускай больше чужого сознания, чем ты сможешь сдержать! Это твоя норма! Любое превышение опасно! Привыкни удерживать границу! Выходит?..
   – Да, – кивнул Мефодий.
   – Браво, синьор помидор! А теперь сосредоточься и скажи себе: я впускаю в себя дух Хоорса, но лишь для рубки!
   – А он услышит?
   – Все ментальные существа реагируют на такие призывы. Пространства для них не существует. Их нигде и их везде – суть стороны одной медали… А теперь впускай Хоорса! Чем скорее ты это сделаешь – тем лучше.
   «Впускаю дух Хоорса для рубки», – подумал Мефодий и тотчас понял, что не был полностью готов для этой мысли. Не следовало быть таким расслабленным.
   Мефодий ощутил, как в его сознании появилось ОПАСНОЕ НЕЧТО. Он чувствовал его, но не управлял им, не имел над ним контроля. Вначале – в какой-то бесконечно короткий миг нечто пребывало в растерянности. Мефодий напряг сознание, контролируя его. Нечто послушно – даже слишком послушно – сжалось и уступило. Мефодий перестал ощущать его и расслабился, думая, что нечто ушло, исчезло. Испугавшись, что оно совсем исчезло и Арей будет недоволен, он снял внутреннюю границу, тот самый барьер, что прежде, как толстое стекло, отделял его от опасности. И тут коварное оно, дожидавшееся своего часа, точно взорвалось… Множество длинных щупалец устремились во все стороны, заполняя сознание, стремясь охватить все его «я», получить контроль над телом. И почти сделали это, захватывая один центр мозга за другим.
   Мефодий закричал. Всю свою силу он вложил в ответный удар и… осознал, что не успел. Его сознание было уже заполнено чем-то уверенным, насмешливым и чужеродным. Оно постепенно разрасталось. А потом Мефодий вруг понял, что тело уже не его. Он по-прежнему живет в нем, но лишь на правах гостя. Он попытался поднять правую руку, но вместо этого поднялась левая. Сжалась и разжалась. Глаза – то ли свои, то ли уже чужие – разглядывали ее с интересом и с легким презрением. Хоорс, погибший, видно, далеко не мальчиком, явно забавлялся, находясь теперь в теле подростка.
   Даф ничего не понимала. Она видела лишь, что Мефодий сидит, обхватив руками голову, и ладони его дрожат, точно он боится, что голова может взорваться, как воздушный шар.
   – Ты упустил момент! Сопротивляйся! Или ты, или он! – крикнул Арей.
   Мефодий – точнее уже Хоорс – медленно поднял голову на звук его голоса. Он тупо посмотрел на барона мрака, и внезапно в глазах у него мелькнуло что-то хищное, как у ягуара, заметившего добычу. Хоорс узнал. Нет, это была не ярость – нелепая, смешная и быстро погасающая. Нечто иное, спокойное, сосредоточенное. Давно затаенная боль, ненависть – которая не знает ни охлаждения, ни срока, ни забвения. Несколько долгих секунд Арей и Хоорс смотрели друг на друга. Ни тот, ни другой не отводили взгляда. Потом Хоорс встал и оглядел кабинет Арея. Все еще немного неуверенно, словно привыкая к телу, он шагнул к столу, где Мефодий оставил футляр с мечом.
   Арей не мешал ему. Даже не потянулся к своему мечу, хотя тот лежал рядом, и Хоорс спокойно мог взять его. Но, видно, меч Арея повиновался только ему одному и Хоорсу не подходил. Хоорс открыл футляр и оглядел меч Древнира. Затем коснулся пальцами рукояти и немного подержал их так, точно дожидаясь какого-то отзыва. Мефодий ощутил легкое недоумение меча. Клинок словно раздумывал, взвешивая дух и тело, руку и разум. Его простая надежная сущность определялась с выбором. Хоорс не торопил. Он был вкрадчив, мягок и настойчив, как опытный дрессировщик. И… клинок уступил. Ощутив это в тот же миг, Хоорс твердо взялся за рукоять и, по-прежнему не делая никаких резких движений, отошел на пять шагов назад. Потом снова посмотрел на Арея и медленно поднял клинок на уровень его шеи. Теперь взгляд Хоорса точно скользил по клинку и упирался в Арея.
   Сознание Мефодия наблюдало за всем, как сквозь толстую стеклянную перегородку. То ли Хоорс не смог окончательно стереть его, то ли забыл о нем, то ли это вообще не входило в его планы.
   Арей подошел к столу и неторопливо взял свой клинок. Его взгляд, минуя глаза Хоорса, словно обволакивал его с головы до ног. Арей и Хоорс стали медленно сходиться. Без всякой угрозы, но с кошачьей вкрадчивостью. Тесный кабинет расширился, вырос до размера большого зала. Стол и лишняя мебель исчезли. Все по-прежнему происходило в полной тишине. Не было сказано ни слова.
   Даф – стоявшая у них на пути – ощутила упругий, сильный толчок в грудь. Она поняла, что это требование отойти и не мешать. Едва удержавшись на ногах, она потянулась к флейте.
   – Не вздумай! Сейчас уже не поможешь! – предостерегающе и властно крикнул Арей.
   – Но Мефодий… – начала Даф.
   – Поздно! Прочь! И держись подальше от моего противника!
   – Почему? – спросила Дафна.
   Хоорс быстро взглянул на нее и нехорошо усмехнулся, сделав мечом в воздухе быстрое движение, точно отсекая ей руку вместе с флейтой. Даф все поняла и, осознав правоту Арея, отняла флейту от губ, но продолжала держать ее наготове.
   Двигаясь по сужающейся спирали, они сблизились примерно на два шага. И тут внезапно, без подготовки, меч Хоорса как змея устремился к горлу Арея. Арей отбил его коротким движением клинка и ответил длинным рубящим ударом. Удар, попади он в цель, рассек бы Хоорса от плеча и до пояса, но меч встретил пустоту. Хоорс, ускользнув, мгновенно переместил центр тяжести, оказался за спиной Арея и вновь атаковал.
   Мефодий ощутил легкость и азарт, хотя понимал, что сражается не он, а всего лишь его тело. Но то, что делало теперь тело, казалось чудом. Рука была мечом, меч стал рукой – граница исчезла. Он даже перестал ощущать тяжесть клинка. Меч признал в Хоорсе хозяина, и они оба – Хоорс и меч – слились воедино, образовав одно целое. Было еще нечто, что скрепляло этот странный союз, – общий враг. Память бывшего меча Древнира и давняя ненависть Хоорса – объединились против Арея, и непонятно что – рука ли Хоорса или собственная воля магического меча посылала клинок вперед.
   Хоорс атаковал короткими резкими выпадами, преимущественно колющими, после нескольких быстрых финтов. Должно быть, понимал, что в подростковом теле мало силы для рубящих ударов. Арей же, наоборот, атаковал размашисто, заставляя Хоорса отступать и не подпуская его близко, туда, где легкий Хоорс явно имел бы преимущество перед менее подвижным и грузным противником.
   Дафна ощущала в движениях Арея не то чтобы скованность, но опасение причинить телу Мефодия действительный вред. Это мешало ему биться в полную силу. Хоорса же не связывали никакие условности. Один раз резко закрутив Арея, он быстро, но довольно глубоко оцарапал ему бедро. Другой же раз кончик его меча почти зацепил дарх барона мрака.
   – Сопротивляйся! Или мне придется тебя зарубить! – вновь крикнул Арей Мефодию.
   Мефодий предпринял попытку бунта, но бунт его был сломлен быстро и болезненно. В горячке боя Хоорс безжалостно загнал Мефодия в глубины сознания и атаковал Арея дразнящим змеиным жалом своего магического меча.
   Теперь уже Арей отступал перед его мгновенными непрекращающимися атаками. Внезапно Даф, все еще стоявшая в оцепенении, поймала его взгляд, скользнувший к ее флейте. В тот же миг Мефодий, барахтавшийся в трясине собственного сознания, услышал его приказ.
   – Давай! Начинай, светлая! – крикнул Арей.
   Даф поднесла флейту к губам и заиграла. Перелив тихих, едва слышных звуков, похожих на журчание горного ручья, и почти сразу три мгновенные атакующие трели. Отличная атакующая комбинация, придуманная специально для магов тьмы. В этот момент Даф была благодарна Шмыгалке, заставлявшей отрабатывать эту маголодию до дрожания в пальцах. Даже Арей, стоявший к ней лицом и готовый к атаке, был отброшен на шаг назад. Смуглое лицо его побагровело от усилия, когда он с трудом, но все же удержался на ногах. Хоорса же в легком теле Мефодия швырнуло вперед с беспощадностью урагана.
   Хоорс прокатился по полу. Его сознание почти погасло, брезжила лишь крошечная искра. Через несколько коротких мгновений он пришел в себя и встрепенулся, но было уже поздно. Тяжелый сапог Арея опустился на его кисть, избегая прямого соприкосновения с клинком.
   Усилием воли Мефодий попытался загнать чужую личность в очерченные для нее пределы. Чужое НЕЧТО рванулось и вновь одолело, обуздало его. Но эта борьба была не напрасна. Когда Хоорс опять получил контроль над телом, меч Древнира был уже выбит и далеко отброшен, рука заломлена, а изогнутый клинок почти касался его шеи. Это был конец схватки. Даф наконец оторвала флейту от губ. Она была уже не нужна.
   – Хоорс! Ты знаешь, что проиграл! Выйди из него, я приказываю тебе! – воскликнул Арей.
   – Не-ет! Это тело мое! Я ждал этого часа так долго! И никто, ни одна жалкая собака не впускала меня! А здесь… здесь есть даже эйдос! – прохрипел незнакомый Даф голос. Он принадлежал Мефодию, поскольку использовал его голосовые связки, но что-то в нем изменилось, сделало его почти неузнаваемым.
   – Это не твое тело!
   – Мое. И попробуй что-то сделать! Изгони меня, если сумеешь! Ну же? Что же ты не вытащишь меня отсюда? Ну? Я жду! Что ты сделаешь духу, мечник? – насмехался Хоорс.
   – Я могу это сделать! Если я сейчас отсеку мальчишке голову – то это тело ты потеряешь.
   – Отсекай! Что же ты медлишь? Сдается мне, мальчишка зачем-то нужен и тебе тоже! – прошипел Хоорс, отчаянно пытаясь вырваться. Однако тело Мефодия явно уступало мощи Арея.
   – Отрублю, если пойму, что ты не уйдешь добром, – спокойно, без угрозы сказал Арей. Однако в голосе у него прозвучало нечто, что даже Даф поняла: отрубит без всякого колебания. И Хоорс тоже это понял. В его глазах мелькнул не то чтобы страх, но сомнение.
   – Что тебе нужно от этого мальчишки, Арей? Давай так: я поклянусь, что останусь в его теле и выполню все за мальчишку. А потом мы сразимся вновь. И ты уже не будешь щадить меня, как не пожалел в нашу прежнюю встречу. И не будешь прибегать к помощи девчонки с флейтой, которой в следующий раз просто отсеку руки, – кровожадно предложил Хоорс.
   Арей покачал головой:
   – Возможно, твой опыт мне пригодился бы. Но даже ты не сможешь заменить мальчишку.
   Хоорс расхохотался:
   – Почему? Я смогу все! Ты меня знаешь! Откуда этот шрам на твоем лице? Разве не я его оставил? Я могу заменить всех, даже Лигула!
   – Но не Мефодия Буслаева! – глухо сказал Арей.
   Голова Хоорса откинулась, как от удара.
   – Что? Так это… – начал он.
   – Да, это он – Мефодий. Мефодий Буслаев – мальчишка, которого призвал мрак.
   Хоорс оправился от удивления.
   – Я не верю тебе.
   – Поверь и подумай, зачем бы мы призвали тебя? Мефодий отправляется в лабиринт Храма, и ему, возможно, пригодится твое умение. Он впустит тебя в себя, если ему необходим будет меч.
   – А твое умение? Ты что, разучился уже владеть клинком? – насмешливо спросил Хоорс.
   – Нет, как видишь. Но я пока жив.
   – Мудрое уточнение! Как много смысла оно вмещает! – с вызовом, но уже как будто уступая, сказал Хоорс.
   Он скользнул взглядом по темному клинку Арея, по его руке, заглянул ему в глаза – спокойные, холодные глаза под полуприкрытыми веками – и решился.
   – Я ухожу, ладно, – сказал он с усилием. – Но лишь потому, что я знаю, ч т о такое Мефодий Буслаев для мрака. У меня к тебе просьба, Арей… Просьба старого врага. Ты выполнишь ее?
   – Если она будет разумной.
   – Найди мой клинок… Тот жалящий клинок, с которым я погиб когда-то. Мне не хватает его. Я скучаю… Я… я вспоминаю его там, в пустоте. Ты знаешь, где он теперь? У кого?
   – Я постараюсь узнать, где он… Обещаю тебе, Хоорс! – сказал Арей.
   Голос Хоорса, дрогнувший было, вновь стал высокомерным.
   – Отлично, Арей, я ухожу. Но не думай, что я ушел навсегда. Теперь я знаю сюда дорогу… До встречи!
   Дафна ощутила легкое дуновение, охладившее ее разгоряченный лоб. Мефодий, зажатый где-то на задворках сознания, внезапно ощутил, что стальная воля Хоорса отпустила его.
   Арей встретился с ним взглядом и, поняв, что Хоорс ушел, убрал руку с клинком.
   – Ты ждешь сочувствия, синьор помидор! Сочувствия не будет. Не надо было снимать барьер! Я же предупреждал тебя: держи границу! – сурово сказал он Мефодию.
   – Но я думал…
   – В другой раз будешь умнее. А теперь подбери свою пилку для ногтей и положи в футляр. У нас еще куча дел. А ты спрячь флейту, девочка! Признаться, она меня нервирует. Теперь ты видишь, что это за оружие?
   – Да, – сказала Даф.
   – Ты ведь применяла ее впервые? На стражах мрака, я имею в виду?
   Даф с любопытством посмотрела на свою флейту.
   – Ага. Раньше я кучу раз отрабатывала эту маголодию, особенно финальный переход, но никогда не подозревала, что эта штука может так сильно шарахнуть.
   Арей кивнул:
   – Точно так, слово в слово, говорила восьмидесятилетняя старушка, которая решила попугать пьянчужку-соседа дробовиком и нечаянно спустила курок… А теперь ступайте! Пару часов отдыха здесь, в резиденции, пойдут вам на пользу. После полудня мы выступаем!
   Мефодий, все еще нетвердо стоявший на ногах, и Дафна направились к двери. Границы кабинета скрадывались на глазах, точно тени облизывали и съедали их. Арей поставил на стул согнутую ногу и озабоченно разглядывал нанесенную Хоорсом рану.
   Вдруг Дафна обернулась:
   – У меня вопрос. Я тут вспомнила… Что это за запись карандашом?
   – Каким карандашом?
   – Обычным карандашом. Запись, имеющая отношение ко мне и к Мефу, – уверенно повторила Даф.
   Лицо Арея осталось бесстрастным, однако в глазах определенно мелькнуло беспокойство.
   – Вы что, встречались с Аидой? – вскользь поинтересовался он.
   – Да. С Мамзелькиной.
   Арей поморщился.
   – Видишь ли… – ответил он уклончиво. – В тех списках, что дают Мамзелькиной в канцелярии судеб, есть понятие: «свободная графа». Это практикуется, когда ясно, что кто-то должен погибнуть, но будущее еще окончательно не определилось. В этом случае обычно вписывают в эту графу карандашиком два-три имени, а потом… В общем, потом лишние имена стирают, а одно остается и проявляется окончательно. Аида, как только списки получила, сюда помчалась. Она бабка верная, хоть и корыстная… И должность свою знает… Но если надо будет, тут уж не дрогнет, не сомневайся… Для нее что Меф, что Улита, что Даф… Работа! Правда, «свободная графа» заполняется порой спустя много лет. Так что паниковать пока рано.
   – Я знаю, – сказала Дафна, вспоминая равнодушный звон косы и мертвую ворону.
   – А чьи имена в списке? Наши с Даф, да? – спросил Мефодий.
   – Неважно, – быстро сказал Арей, и Мефодию показалось, что тот знает ответ. Или хотя бы догадывается, что в некоторых случаях почти одно и то же.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 [23] 24 25 26

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация