А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Маг полуночи" (страница 20)

   – Отлично, Меф, отлично! Да только ты ошибся!
   – Как это? Нет, вы играете с дархом! Точно! – Мефодий даже обиделся.
   – А я говорю тебе, что ты ошибся! Ты видишь все сейчас в голубоватой дымке, не так ли?
   – Э-э, ну да!
   – Так вот: я не дотронулся до дарха. Я лишь собирался сделать это. Вот теперь у тебя действительно что-то начинает проклевываться. Это и есть предвидение! Поначалу же это было только интуитивное зрение… Еще одна попытка?
   Голос Арея не изменился, но Мефодий ощутил вдруг, как к его шее несется изогнутый клинок двуручного меча. Холод – и вот уже его отсеченная голова катится по паркету. Мефодий закричал и быстро присел, схватившись руками за голову. И… понял, что она на месте.
   Повязка с его глаз упала. Он увидел Арея, который задумчиво разглаживал черную ленту – абсолютно целую. Никакого меча в руках не было.
   – Браво, синьор помидор! Я почти доволен. Нельзя сказать, что ты идешь семимильными шагами, но все же тащишься помаленьку… – сказал он.
   Снаружи нерешительно скрипнула дверь, ведущая из дома № 13 наружу, под затянутые пыльной сеткой леса.
   – Кто это? Отвечай не оборачиваясь, – велел Арей.
   – Э-э… Тухломон. С ним еще кто-то… Девчонка! – сказал Мефодий не без гордости. Все же между ним и комиссионером были две сплошные стены.
   – Опиши ее!
   – Примерно моего возраста. Светлые пушистые волосы, завязанные в два хвоста на голове – торчат под немыслимыми углами. Джинсы. На шее шнурок с маленькими крыльями. Колечко в нижней губе. Рюкзак с какой-то дудкой.
   – И смешал же ты в кучу колечки и рюкзаки… Девчонка-то симпатичная? – вдруг перебил его Арей.
   – Ну… да! Безумно, – сказал Мефодий, чувствуя, что слегка краснеет.
   – Так ты говоришь, симпатичная? – прищурился Арей.
   – Я не говорил «симпатичная!» Это вы сказали! – возмутился Мефодий.
   Арей хмыкнул.
   – Зато ты сказал: «Бэ-эзумно!» А между «бэ-эзумно симпатичной» и просто симпатичной чудовищная пропасть. Будь осторожен, мальчик. Не слишком доверяй дочерям Евы. Не исключено, что нам придется в самое ближайшее время снести этой девчонке голову.
   – Почему? – напрягся Мефодий.
   – Потому что три трели ее флейты могут сделать из тебя дуршлаг и освободить все эйдосы из моего дарха. Имей в виду, что по всем признакам эта девчонка – страж света.

   Глава 9
   Седьмой страж на киселе

   – Тук-тук! К вам можно? – голосом, в котором так и булькал сироп, спросил Тухломон, просовывая в кабинет Арея свою мягкую голову.
   – Попытайся, но вообще-то комиссионерские дни: понедельник и пятница! – сухо сказал Арей.
   – Ах, батюшка, у меня семь пятниц на неделе! Я такой весь… такой весь… – И, не найдя слов, Тухломон одним только передергиванием плеч ловко выразил, какой он весь.
   Прошмыгнув-таки в кабинет, комиссионер забегал по нему, всплескивая ручками и блея. Несмотря на то что вел себя Тухломон крайне развязно, ощущалось, что он не в своей тарелке. Лицо Тухломона ни на секунду не оставалось неподвижным. Оно гнулось, вздрагивало, брови прыгали, нос шмыгал – все как у пластилиновой крыски. Дафна пока не заходила. Видно, осторожный комиссионер, считая, что Арей пока ничего не знает и надо его подготовить, велел ей остаться в приемной у стола Улиты.
   Мефодий хмуро уставился на Тухломона. После той истории с эйдосом, который Тухломон чуть не увел у него, он терпеть не мог комиссионера.
   Зато Тухломон продемонстрировал Мефодию свою крайнюю симпатию. Ловко подскочив, он поцеловал его в плечико, а когда Мефодий его оттолкнул, ухитрился еще поймать на лету и поцеловать его ручку.
   – Ах, барич, право! Не любите вы меня – оченно мне это в обиду! – укоризненно сказал Тухломон. – Как у нас в Аиде мудрецы-то говорят? Кто старое помянет – тому… хе-хе… эйдос вон. Ежели и расстроил вас когда, исключительно по недоразумению. Вижу: человек хороший сидит – дай, думаю, возьму его эйдос на сохранение, пока какая другая сволота меня не опередила! Ежели хотите – можете мне за то носик свернуть или по щечке кулачком… Без всякого стеснения! Мне это только на пользу пойдет.
   Давая Мефодию полную возможность пройтись по его физиономии, Тухломон, наклонившись, надул щеки и закрыл глазки.
   – Лучше я мечом! – сказал Мефодий, не имея особенного желания хлестать его по липким щекам.
   Тухломон поспешно открыл глаза. Заметив разрубленный стол Арея, он удивленно моргнул и с беспокойством уставился на футляр меча, который Мефодию доставили из Канцелярии.
   «Ага, испугался! Понял, что это такое!» – восторжествовал Мефодий, но комиссионер уже поспешно семенил к Арею, сунув влажную ладошку в задний карман.
   – У меня для вас трофейчик, шеф! Как выражение моей признательности за мудрое руководство и прочие высокие пороки! Вы мне истинно как отец родной, благодетель! Век мне эйдосов не видать, ежели хоть на грошик соврал! – Тухломон так расчувствовался, что даже всплакнул и громко высморкался в возникший вдруг у него в руках красный платок.
   – Хорош лопотать! – сказал Арей.
   Тухломон вытащил из-за спины руку.
   – Вот. От чистого сердца. Вы наш орел, а это ваши крылышки-с!.. – сказал он.
   Что-то блеснуло у него в руке. Мефодий увидел, что комиссионер держит в руках цепочку. На лице Арея появилось что-то хищное. Не принимая пока у Тухломона подарок, он пристально разглядывал ее.
   – Полк златокрылых? – спросил Арей.
   – Собственными ручками снял-с! Одолел в честном бою-с! Они просили-с пощады-с, но я был неумолим-с и свиреп-с! – похвастался Тухломон.
   Арей с сомнением взглянул на него и принял крылья. Мефодий машинально заметил, что он, так же как Тухломон, держит крылья строго за цепочку, не прикасаясь к ним, как к чему-то чужеродному и опасному. «Странные они, эти стражи. И дархи чужие не берут, и крылья…» – подумал Мефодий. Сам он чувствовал, что может взять золотые крылья без опасений. Пока может, пока цел его эйдос и он совсем не превратился в стража мрака…
   – Это сделала девчонка, не так ли? – произнес Арей. Это был даже не вопрос, а утверждение.
   – Ну, в общем, да. Только снял-с их я-с! – с обидой сказал Тухломон.
   – Сколько их было?
   – Стражей света? Двое.
   – Вторые крылышки, стало быть, заиграл? Для кого же? Не для нашего ли руководящего горбунка? – с презрением спросил Арей.
   Подслушав эту лестную характеристику, горбун Лигул выглянул на мгновение из разбитого портрета, зыркнул внимательными злыми глазками и скрылся.
   – Ах, шеф… У меня такое слабое здоровье. Ножки ноют, ручки отваливаются. Никто не любит бедного больного Тухломончика. Только бедный больной Тухломончик один всех любит! – оправдываясь, сказал Тухломон и снова попытался всплакнуть.
   – Грыжу поправь, вывалилась! – посоветовал Мефодий.
   Комиссионер раздумал плакать и поспешно схватился за живот.
   – Ах, молодой человек! Не надо так шутить со старыми людьми! Старые люди во все верят и от всего плачут. А грыжа у меня выпадает порой-с. Один раз чуть не потерялась, – сказал он грустно.
   Арей покосился на дверь приемной:
   – Двое златокрылых против одной девчонки-стража… Недурно! Так недурно, что даже не верится. Я бы даже сказал, что все подстроено, если бы крылья не были настоящими. С трудом верится, что свет решил сделать нам такой подарок… Но ты все равно виноват, Тухломон. Ты показал девчонке-стражу нашу тайную резиденцию. Провел ее сюда!
   – Она увязалась сама! Она меня вынудила… Может, отрубим ей голову? Чик – и нету. Нет головы – нет вопроса! – заныл Тухломон.
   – У меня встречное предложение. Лучше мы отрежем тебе язык! – предложил Мефодий. Он никак не мог справиться со своей ненавистью к Тухломону.
   – Фи, какая убогая фантазия! Смеюсь и плачу от банальности! Язык отрезать! Думаешь, ты первый догадался? – хихикнул комиссионер.
   – И что?
   – Да ничего… Новый отрос, еще ехиднее прежнего. И вообще, не хамите мне, юноша! Я от вас бледнею! – заявил Тухломон.
   Он подпрыгнул на месте, а потом вдруг заговорщицким шепотом предложил:
   – Хотите, я выйду, чтобы позвать девчонку, и кинжальчиком в бок – тырк? У меня есть отличный кинжальчик – просто конфетка, а не кинжальчик. Девчонка испытает сплошное удовольствие! А-а? Привести-то ее сюда я обещал, а вот увести… хе-хе… не было такой клятвы.
   Взглянув на искреннее в своей подлости лицо Тухломона, Мефодий испытал слепой гнев, а потом вдруг осознал, что футляр распахнут, а меч Древнира у него в руках. При этом он точно знал, что не доставал его, а просто очень ясно представил, как это делает. Не этот ли прием использовал Арей, мгновенно материализуя в руке свой изогнутый клинок?
   Тухломон заверещал, как заяц, и кинулся прятаться за спиной у Арея. Мефодий поймал энергию его страха, машинально хотел втянуть, но сразу отбросил. Энергия комиссионера имела отвратительный, затхлый вкус, как если бы он целые столетия питался одной дохлятиной.
   Укрывшись за спиной Арея, комиссионер мигом воспрянул духом и даже осмелел.
   – Истерик! – пискнул он. – Думает, он меня напугал! Да мне просто связываться неохота! Подумаешь: девчонка! Да я же из лучших побуждений! Из изощреннейшего гуманизма-с!
   Арей посмотрел на Мефодия. Долгим и очень тяжелым был этот взгляд. Мефодий внезапно понял, что не Тухломон истинный хозяин судьбы девчонки. А он, Арей, его шеф. И именно в эту минуту решается ее судьба. И что все слова и увещевания тут бесполезны.
   «Если будет нужно, я стану за нее сражаться! Хоть и знаю, что для меня это смерть…» – подумал Мефодий, стиснув рукоять меча.
   Минута, две… Тяжелое молчание висело в кабинете, точно нож гильотины. Арей провел рукой по лицу, точно снимая паутину.
   – Расслабься, синьор помидор! А ты, Тухломон, уймись! Пусть девчонка войдет! – приказал он глухо.
   Тухломон, тревожно косясь на Мефодия, выскользнул в коридор и сразу вернулся, услужливо пропуская вперед светловолосую девочку.
   – Ножкой-с не споткнитесь! Тут порожек-с!.. Берегите ваши неосторожности от греха подальше-с! Из окошка не дует, нет? А то я закрою-с! – лепетал он.
   Дафна вошла и остановилась посреди кабинета. Она держалась довольно спокойно, но Мефодий все равно чувствовал, что она волнуется. Ее аура – золотистая, с тонким розовым ободом – переливалась, то бледнея, то вспыхивая. На ее плече сидел лысый, очень страшный кот и вылизывал… крыло.
   Даф, до сих пор смотревшая только на Арея, ощутила, что, кроме него, в кабинете есть еще кто-то, и повернулась к Мефодию. Их взгляды встретились, и Буслаев испытал странное щемящее чувство. Точно он вошел в зрачки Даф и заблудился там. Он даже не сумел бы толком описать, что это было за чувство. Симпатия? Любопытство? Любовь? Когда заноза вонзается в ногу – все сразу понятно. А вот когда заноза нового чувства попадает в сердце… Поди вытащи то, за что нельзя ухватиться пальцами.
   Тухломон, кривляясь, подпрыгивал сзади. Мефодию снова захотелось его пнуть.
   – Пошел вон! – велел Арей Тухломону.
   – С величайшим удовольствием-с! Я как раз собирался откланяться по делам-с! – заверил его комиссионер и, шагнув к двери, растаял, оставив в воздухе облачко вони.
   Мефодий видел, что Тухломон крайне доволен. Должно быть, за его проступок – привести стража света в резиденцию мрака – полагалось серьезное наказание, и он был рад, что дешево отделался.
   Арей грузно опустился в кресло.
   – Ну рассказывай! – велел он устало.
   – Что рассказывать? – спросила Дафна.
   – Ты рвалась попасть сюда, и вот ты здесь – в резиденции мрака… Дальше что? Кто ты вообще такая?
   – Я Дафна, помощник младшего стража.
   – Разве помощников младших стражей выпускают из Эдема? Мир лопухоидов не самое подходящее место для крошек с пушистыми волосами, которых кое-кто считает «бэ-эзумно» симпатичными… – с издевкой сказал Арей.
   Мефодию захотелось уронить ему на голову светильник. К сожалению, он уже был уронен. Для того же, чтобы обрушить потолок, ему пока не хватало магической техники.
   – Кто это меня считает симпатичной? – заинтересовалась Даф. Разумеется, она совсем не была дурочкой и знала правильный ответ, но лучше один раз услышать, чем двести раз предположить.
   – Да есть тут одна многогранная личность, недавно научившаяся смотреть сквозь стены… Так что же заставило девчонку-стража выбраться к лопухоидам? Не нравится мне это отступление от правил… Я все больше склоняюсь к мысли, что хороший страж света – это мертвый страж света.
   Арей говорил как будто с иронией, но Мефодию его ирония не нравилась. Своим новым зрением, подключив предвидение, он почти видел, как изогнутый клинок Арея, появившись из ниоткуда, рассекает Даф наискось. Правда, видел он это как-то неопределенно, расплывчато. Это могло означать только одно: Арей еще не определился в своем решении.
   – Перестаньте об этом думать!.. Пожалуйста! – услышал Мефодий свой взволнованный голос.
   – О чем?
   – Вы знаете о чем! – крикнул Мефодий.
   – А ты не безнадежен, друг мой! Я бы сказал, что выучил тебя на свою голову, – усмехнулся Арей. – Итак, почему же я должен перестать думать о том, о чем думаю? Не потому ли, что она хорошенькая?
   – Она бежала. Похитила рог и сбежала из Эдема!
   – Откуда такие подробности, синьор помидор? Живая юношеская фантазия? – заинтересовался Арей.
   – Нет. Вий сказал.
   Арей нахмурился:
   – Как? Ты знаком с Веней Вием?
   – Лично нет, но я видел его передачу…
   – А, «Трупный глаз»! Книга Хамелеонов! Я же просил, кажется, ограничиться тридцать первой страницей… – сказал Арей с досадой.
   В кабинет вошла Улита и уселась на подоконник. Она была уже без конфет, что, вероятно, означало крайнюю степень самоотвержения и даже аскетизма. Мефодий заметил, что Улите Дафна здорово не нравится. И когда они успели поцапаться? Не за те же несколько минут, что Дафна была в приемной?
   – Надеюсь, Вий хотя бы не просил поднять ему веки? Старый зануда обожает это делать. Должно быть, кто-то когда-то сказал ему, что у него красивые глазки, – заявила Улита.
   – Улита, кончай сплетничать!.. И что же это был за похищенный рог? Минотавра? – продолжал Арей.
   Даф кивнула.
   – Тогда мне понятно, как ты смогла справиться с теми двумя златокрылыми. Хотя неясно, какого черта ты вообще к ним полезла? Не для того же, чтобы помочь Тухломону?
   – Он очень милый и приятный старичок, – встряхнув челкой, сказала Даф.
   – Ага. Примерно как твой котик… Промежуточное звено эволюции между облысевшим от радиации хомячком и нильским крокодилом! – съехидничала Улита.
   Депресняк чуть оскалился, показав клыки, выгнул спину и зашипел.
   – Ого, а он обиделся! – удивилась Улита, протягивая к нему руку. – Ути, какая киса! Иди к мамуле!
   – Осторожно, он кусается. И вообще он ядовитый, – предупредила Даф.
   – Бывают же такие странные совпадения! Я тоже ядовитая и тоже кусаюсь, – сказала Улита, но руку все же убрала.
   – Прекращайте, девчонки! Пису пис, кису кис, – добавил Мефодий, вспоминая Эдю Хаврона. Он сам порой удивлялся, как такой сомнительный субъект мог столь сильно на него повлиять.
   – Прекратить? Мы еще и не начинали! – сказала Улита, однако задирать Даф перестала. Во всяком случае, на время.
   Барон мрака лениво протянул руку ладонью кверху. Аура Арея не изменилась, Мефодий не заметил с его стороны никакого магического усилия – только в ладони у него вдруг материализовался широкий коричневатый пергамент. Арей развернул его и скользнул по нему взглядом. Дафна не без удивления обнаружила болтавшийся на пергаменте перерезанный шнурок. На некогда скреплявшем его сургуче все еще различались две охранные руны света. Она поняла, что перед ней один из ежедневных секретных информационных свитков, в ограниченном числе экземпляров рассылаемых по всем дирекциям Дома Светлейших. Как-то Даф видела похожий на столе у своего начальника старшего стража Теокрита.
   Странно, что такой список мог появиться у мечника. Хотя почему бы и нет? Арей явно не был так уж прост.
   – Ну-ка, посмотрим последние новости! Что там щебечут наши светлокрылые воробушки? – Барон мрака взглянул на Даф. – Ого, Генеральный страж Троил до сих пор не пришел в чувство! Свет опасается за его жизнь. Исполняющим обязанности Генерального стража временно назначен его секретарь Беренарий… Хм, умничка мальчик… Неплохая возможность добавить к своим бронзовым крыльям еще и золотые крылья Генерального стража.
   – Не надо! Он очень хороший, – сказала Даф, вспоминая мечтательного верзилу с ножничками.
   – Не сомневаюсь. А тут что мелким шрифтом? О, подозревают, что шкатулка с зубами и чешуей Тифона была подброшена Троилу беглым стражем Дафной, проникшей в хранилище артефактов. Искать тебя отправили двенадцать лучших пар златокрылых. Недурственно! Нашего милягу Лигула и то пасут не больше десятка пар! Как, однако, недооценили нашего горбунка! Какая вопиющая несправедливость!
   Лигул гневно хрюкнул в углу и заскрипел рамой.
   – Улита, будь любезна, поверни картину к стене. Ее трогательным свинячьим рыльцем! – попросил Арей.
   Улита с удовольствием выполнила просьбу и повернула портрет к стене. Причем не просто повернула, но даже и впечатала его от всей души в обои. Лигул с ненавистью заурчал.
   – Ты что, действительно подбросила Троилу зубы и чешую Тифона? – продолжал Арей, пытливо и быстро посмотрев на Даф.
   – Я была в хранилище, но ничего не подбрасывала, – сказала Даф. Она поняла, что врать не стоит. Ложь Арей раскусит.
   – А почему в кабинете нашли твое перо?
   – Не знаю. Я проходила мимо кабинета, но не заходила внутрь.
   – Занятно, очень занятно. Или тебя кто-то очень хитро подставил, или… Вспомни, когда ты открывала ящик, там еще была шкатулка? – задумчиво протянул барон мрака.
   – Я не помню. Ящик был глубокий, а рог лежал с краю. Я… я не помню, правда. Мне было страшно и хотелось поскорее смыться. Я бы и рог не брала, но без рога я бы не смогла покинуть Эдемский сад незамеченной, – призналась Даф.
   Арей надолго замолчал.
   – М-м-м… Жаль, я не могу толком проникнуть в твое сознание. Все же ты не лопухоид. Однако попытаюсь тебе поверить. Нелепые объяснения порой самые правдоподобные. Как ты проникла в хранилище? У тебя разве был доступ на третье небо?
   – Не-а, не было. Я применила руну Хрюнелона.
   – Забавная руна… Когда-то я был даже мельком знаком с этим магом. Он даже не был сволочью, что для этой публики большая редкость. Ты в курсе, что у руны есть побочные действия? Она может стирать сознание, изменять память и вызывать непредсказуемые поступки?
   – А… Ну я читала об этом… Только…
   – Не слишком в это поверила?
   – Да.
   – Напрасно. В договорах и магических книгах особенно внимательно следует читать именно то, что набрано мелкими буквами. И уж совсем внимательно то, что вообще не набрано, а спрятано между строк, – с усмешкой заметил Арей.
   Даф почудилось, словно по спине у нее пробежала холодная липкая мышь. А что, если она вправду подбросила шкатулку Троилу, когда проходила мимо его кабинета? Все не просто сходится, а чудовищно сходится! Проклятая руна Хрюнелона! Дафне стало мерзко. Она ощутила себя не просто грязной, а ужасно грязной. Два златокрылых, теперь Троил – да что же она вообще за существо такое, что всем несет опасность и скорбь?
   Не думая, зачем она это делает, Дафна вытянула из рюкзака флейту. Это произошло само собой. Ей захотелось вдруг исполнить что-то грустное. Барон мрака сделал неуловимое движение ладонью. Флейта покатилась по полу.
   – Ты что? Ты соображаешь, что делаешь? – мрачно спросил Арей.
   – Я… да ничего, просто поиграть хотела! – испуганно сказала Дафна.
   – Не стоит. Утешься каким-нибудь другим способом, – предложил Арей. – Вытаскивать флейту в присутствии стражей мрака так же опасно, как играть с пистолетом-зажигалкой в присутствии пьяных офицеров спецназа. В другой раз я просто могу снести тебе голову и лишь потом пойму, что был не прав. Но мои угрызения совести тебе уже не помогут. Понимаешь?
   – Ага, – кивнула Дафна, взглядом спрашивая у Арея, можно ли ей поднять флейту. Барон мрака, подумав, кивнул. Дафна подняла флейту, провела рукой по ее отверстиям и вновь спрятала в рюкзак.
   Арей пожевал губами.
   – Пора решать, что с тобой делать. Тот, кто вошел в секретную резиденцию мрака, не может просто так ее покинуть. Он должен или стать одним из нас, или… или исчезнуть. – Барон решительно встал. В руке у него материализовался уже известный Мефодию клинок. Дафна побледнела. Она поняла, что настала та самая минута, когда все должно решиться.
   – Итак? Улита, что ты думаешь о нашей гостье? Оставить ее в живых или нет? – спросил Арей.
   Улита оценивающе посмотрела на Даф.
   – Нет. Лучше не надо. Она слишком хорошенькая. Ее фигурка мне будет все время напоминать, что пора сесть на диету.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 [20] 21 22 23 24 25 26

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация