А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Турецкий ятаган" (страница 2)

   Мне это надоело, и я, решив напомнить о себе, кашлянул и спросил:
   – Вы здесь живете?
   Молодой человек, как мне показалось, не сразу услышал меня, но потом, словно очнувшись, доброжелательно улыбнулся:
   – Извините, я задумался.
   – Заметил, – не преминул съязвить я, – вы очень глубоко задумались.
   – Доживите до моих лет…
   Парень выглядел лет на двадцать с небольшим.
   – По виду не скажешь, что вы так стары. Мне кажется, что вы на несколько лет младше меня.
   – Это только кажется, – сказал он, – вы, помнится, тоже недавно были подростком.
   – Было дело, – согласился я.
   Действительно, не без вмешательства все тех же таинственных сил, вернее будет сказать, одного их представителя, необычного человека, с которым я сидел в каземате Петропавловской крепости и на которого, приглашая меня к сотрудничеству, сослался новый знакомый, я на какое-то время превращался в низкорослого татарского парнишку. Как ему удалось это сделать, я не понимаю до сего дня. Тот, кто сотворил эту метаморфозу, не удосужился перед экспериментом даже поставить меня о нем в известность. Все получилось незаметно для меня, как будто само собой, безо всякого насилия или болезненных ощущений. Я спокойно шел по одной из петербургских улиц, и вдруг все переменилось – я превратился в совершенно иного, ничем не похожего на себя человека
   – И сколько вам, если не секрет, лет? – спросил я своего визави.
   – Не секрет, – ответил он, – около семисот.
   – Вы из долгожилых? – поинтересовался я, не очень удивившись очередной встрече с долгожителем.
   – В некотором роде. Правда, не из тех, с кем вам доводилось встречаться. Мы с ними из разных племен.
   «Долгожилые люди», такие, как моя знакомая крестьянка, втравившая меня в блуждание по эпохам, как я это уяснил для себя, являются представителями отдельной малочисленной ветви человечества, видимо, с иной, чем у нас, нервной системой и более медленным обменом веществ. Только этим я могу объяснить, что они живут на порядок дольше нас.
   – Значит, вас таких много? – надеясь выведать что-нибудь полезное для себя, спросил я.
   – Нет, не очень, не больше десятка племен, – ответил хорошо сохранившийся старец, – мы никак не связаны друг с другом и стараемся не сталкиваться. К тому же храним свое происхождение в строжайшей тайне.
   – А вы земляне или пришельцы из других миров? – помявшись, задал я давно интересовавший меня вопрос.
   – А вы? – вопросом на вопрос ответил хозяин,
   – В каком смысле «мы»? – не понял я.
   – Вы, так называемые «гомо сапиенсы», – земляне или пришельцы?
   – Понятия не имею, – признался я. – Раз живем на земле, вероятно, земляне.
   – Вот и мы здесь живем
   – Да, но по семьсот лег, а не как мы по семьдесят-восемьдесят
   – Мы действительно живем немногим дольше, чем вы, но что такое сто лет или тысяча для истории планеты или даже для отдельной популяции? Мизерный временной отрезок
   – Значит, вы родились на земле?
   – Да, как и все известные мне мои предки. А вот как попали на землю наши, да и ваши праотцы, это неизвестно никому.
   – И еще вы, как я понял, запросто путешествуете по времени? – задал я очередной вопрос и тут же его уточнил: – Я имею в виду, по своему желанию, а не как я, в виде багажа.
   – Действительно, за свою многотысячелетнюю историю мое племя накопило кое-какие знания и умения, помогающие нам выживать.
   – Понятно, что у вас есть тайны. А с нами вы смешиваетесь?
   – В каком смысле? Роднимся ли мы с вами?
   – Да, я имею в виду смешанные браки.
   – Браки, конечно, случаются. Внешними признаками мы похожи, но у нас столь различны генетические коды, что общее потомство невозможна. Будь по-иному, мы давно бы исчезли. Ваша популяция, возможно именно за счет быстрой смены поколений, проявила себя как более динамичная и приспособленная к выживанию и размножению.
   – А сколько вас? Я имею в виду, род, к которому вы принадлежите?
   – Немного, – неопределенно ответил собеседник.
   – Еще один вопрос, я-то вам зачем?
   – И вторая часть вопроса, зачем мы вам?
   – Да, – не лукавя, согласился я, – как представителю своей ветви людей, зачем мне помогать вам, конкурирующей, так сказать, с нами популяции?
   – Начну с последней части вашего вопроса. Мы не конкуренты. Вас слишком много, а нас бесконечно мало. Кроме того, и это главное, мы все плывем в одной лодке, и выплыть сможем только вместе, как и утонуть. Так что когда возникает течь, ее нужно устранять общими усилиями.
   Собеседник надолго задумался, и я, не дождавшись, когда он продолжит говорить, спросил:
   – Тогда почему вам понадобился именно я? Возможно, уместнее было бы связаться с правительством, Академией наук. Решать эти вопросы, так сказать, профессионально, подготовить специалистов…
   – Вы это серьезно? – перебил меня хозяин. – Вы предлагаете задействовать в спасении человечества политиков и чиновников?
   – Да, вы правы, – ответил я, представив, во что превратится любое благое дело, попав в кабинеты с письменными столами.
   – Не буду скрывать, вы попали в сферу наших общих интересов, – интонацией подчеркнул он, – случайно. Однако кое-что полезное для пользы общего дела, вольно или невольно, вам удалось сделать. Мы посильно помогали вам. Согласитесь, в некоторых ситуациях без нашего участия вам пришлось бы плохо,
   – Да, безусловно, но…
   – Мы посчитали, – перебил он меня, – что вас можно привлечь к кое-каким, как говорят в вашу эпоху, проектам, имеющим для вас и для нас равный интерес, Тем более что в вас в достатке и любознательности, и авантюризма.
   Слово «авантюризм» мне не понравилось, но я не стал возражать против такой оценки своих неоспоримых достоинств.
   – Я буду работать под вашим контролем? – задал я на первый взгляд невинный вопрос, но подразумевающий некоторые нюансы, связанные с оплатой труда и свободой действия.
   – Нет, – категоричным тоном ответил собеседник, – вы нигде и ни на кого не будете работать, вы будете делать то, что сочтете нужным, и поступать так, как вам заблагорассудится.
   Стало понятно, что с зарплатой и командировочными у меня ничего не получается.
   – Не понял. Тогда какой вам прок от сотрудничества со мной?
   – Дело в том, что мы предполагаем отправить вас в Смутное время…
   – Вы уже говорили об этом…
   – Да, я помню, в самом начале нашего знакомства. Так вот, по сути, эта страшная для этой страны эпоха почти не поддается координации. Тогда произошла утеря всех векторов, влияющих на развитие общества. Я понятно изъясняюсь?
   Изъяснялся он понятно, но у меня сразу же появилось масса сомнений по поводу этичности того, что он предлагает. Человеческий исторический опыт показывает, что любое управление людьми, даже с самыми благими намереньями, обычно приводит к двум похожим результатам: тирании и террору. В лучшем случае, к застою и вырождению.
   – Вы хотите сказать, что не смогли управлять историей того периода? Выходит, что вы ей все-таки управляете…
   – Мы ничем и никем не управляем, но когда возникает опасность коллапса, антропогенной катастрофы, то по мере возможностей мы стараемся стабилизировать ситуацию. Ваше присутствие в той сложной эпохе и будет одним из таких незначительных, даже микроскопически незначительным, но необходимым стабилизирующим фактором.
   – Каким образом? – не совсем довольный минимизированной оценкой своей роли в истории, спросил я.
   – Вы, надеюсь, будете совершать правильные поступки и посильно бороться со злом. Злом именно в вашем понимании. Это, по сути, и есть ваша единственная задача, – упрощенно и коротко ответил он.
   – Не с конкретным злом, а вообще?
   – Именно. Я приведу вам пример. Если у вас будет выбор, на чью сторону встать, кого вы предпочтете поддержать: поляков, казацкую вольницу или Нижегородское ополчение?
   – Ополчение Минина и Пожарского? Странный вопрос! Конечно, ополчение.
   – Вот на такую правильность вашего выбора мы и рассчитываем.
   – А если возникнет третий вариант, мне понравятся государственные идеи какого-нибудь из Лжедмитриев? Например, Гришка Отрепьев. Он был совсем не глупым человеком.
   – Ваше право поддержать того, кого сочтете нужным.
   – Забавно. А какое отношение ко всему этому имеет моя жена?
   – То же, что и вы, она уже попала в эту эпоху и пытается в ней выжить. Причем попала туда по роковой случайности.
   – То есть, как это роковой случайности, по ошибке не туда свернула?
   – Нет, ее отправили туда наши общие недруги.
   – Да! – только и нашел, что сказать я. – А вы знаете, кто они такие?
   – Очень приблизительно. В середине XVI века в Европе возникли «братства» гуманитарного толка, или как теперь говорят, благотворительные общества. Позже они появились и в западной Руси, по благословению антиохского патриарха Иоакима. Первое такое братство, получившее историческое значение, образовалось во Львове. Главными его целями были воспитание сирот, призрение убогих, пособия потерпевшим разные несчастья, выкуп пленных, погребение и поминовение умерших, помощь во время общественных бедствий. При братстве была заведена мещанская школа, типография, больница. Уже одно то, что членами братства были люди всех сословий, что они сходились между собой во имя отеческой веры, улучшения нравственности, действовало на поднятие народного духа. Тотчас же, в противовес этим братствам появились другие, их антагонисты с противоположными целями. Зло, как это часто бывает, оказалось более жизнеспособно, и эти антибратства сохранились и до вашего XXI века. Вот с одним из таких агрессивных сообществ вам и довелось столкнуться
   Организованы эти секты на манер духовно-рыцарских орденов, только, как говорят математики, с отрицательным знаком. Проникнуть в них крайне сложно, потому ничего конкретного об их деятельности нам неизвестно.
   – Интересно. Теперь мне хотя бы понятно, откуда у осла растут уши…
   – Я слышал, вам удалось столкнуться с одной из таких групп и остаться живым, это действительно так?
   – Ну, если я сижу перед вами, то действительно, – подтвердил я. – Случайно удалось выкрутиться, да еще утянуть у них раритетную, вероятно, ритуальную саблю, за которой они теперь гоняются. Может быть, она обладает какими-нибудь паранормальными свойствами. Я, правда, этого не почувствовал, хотя сабля по-настоящему старинная и очень ценная.
   – Вряд ли она такая уж волшебная, думаю, что для них вернуть ее – это просто дело принципа. Хотя, вполне возможно, они охотятся не столько за саблей, сколько за вами. И то, что они не смогли забрать ее у вас, сохранило вам жизнь.
   – Не скажите, на меня было несколько покушений, во время которых меня вполне могли убить, – поймав себя на тайной гордости за свою неуязвимость, сказал я.
   – Странно, что они не удались. Обычно, – скептически покачал головой хозяин, – им покушения удаются. Я думаю, покушения были не настоящие, вас, скорее всего, просто запугивали.
   – Ну, не знаю, по-моему, нормально покушались. Они мне машину взорвали, стреляли. Вот, – я показал шрам на голове, приподняв волосы, – чуть голову не снесли.
   – Все возможно, – ушел от спора долгожитель, – однако, я все-таки советую вам беречь эту саблю, возможно, в ней ваша безопасность.
   – Естественно, – пообещал я, – она надежно спрятана, и вряд ли до они до нее смогут добраться.
   То, что сабля просто стоит засунутой за старыми вещами в обычном платяном шкафу в прихожей моей соседки по лестничной площадке, я, понятное дело, говорить не стал.
   – Ладно, бог с ними, с этими сумасшедшими, а для чего вы меня привезли сюда? – продолжил я допрос.
   – Если вы согласитесь с нами сотрудничать, прежде чем отправиться в семнадцатый век, вам необходимо будет освоить язык того времени и вжиться в особенности эпохи. Вот здесь эта эпоха и присутствует, – добавил он, указывая на нищенскую обстановку комнаты – Пусть всего лишь в стилизованном виде.
   – Вы правы, я как-то не подумал о языке. Действительно, даже в XVII веке на меня уже смотрели как на иностранца. Что, язык с того времени очень сильно изменился?
   – Радикально. К тому же вам необходимо научиться носить одежду той эпохи, владеть ее оружием разбираться в политике, социальном устройстве. Иначе вы там не продержитесь и трех дней.
   Я задумался. Похоже, что мой искуситель был полностью прав. Четыре века – большой срок, особенно для такого своеобразного государства как Россия
   – И кто будет меня всему этому учить?
   – Русские люди, – улыбнулся древний юноша. – А это здешняя хозяйка, – добавил он, оглянувшись на скрип открываемой внутренней двери
   В комнату вошла и низко поклонилась крупная, костистая женщина лет пятидесяти в теплом синем сарафане и черном головном платке
   – Знакомьтесь, это Людмила, – он замялся, видимо, вспоминая отчество женщины, – Людмила Станиславовна, здешняя хозяйка и домоправительница.
   Мы с женщиной молча раскланялись. Молодой человек встал, расправил плечи. В этот момент, несмотря на молодое лицо и стройную фигуру, он показался мне очень старым и усталым.
   – Мне пора, прощайте, – сказал он, как-то разом теряя интерес и ко мне, и к разговору.
   – Прощайте, – ответил я.
Чтение онлайн



1 [2] 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация