А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Хранитель Мечей. Рождение Мага" (страница 32)

   Глава седьмая
   Наследство Салладорца

   На второй день пути Фесс и его спутники выбрались из лесов. На пути не встретилось ни приключений, ни опасностей – извилистая дорога вывела их из Лесных Кантонов. Заезжать в деревни они избегали – ни к чему без дела пугать людей чёрным посохом.
   Тем более что Фессу было совсем не до встреч и разговоров. Ночью являлись кошмары, громадная лавина слепящего света неслась с запада на восток, оставляя за собой выжженную землю. Нельзя было ни убежать от этой волны, ни скрыться. Оставалось только умирать.
   Правда, гном и орк ничего не чувствовали. Для них ночи проходили спокойно. И, когда трое путников оказались наконец на тракте, они не заметили в округе никаких признаков тревоги. Запрятав как следует среди поклажи посох Фесса, они остановились в придорожном трактире.
   Здесь было шумно, весело, многолюдно и дымно. Жарилась дичина, подавались грибы во всевозможных видах, пенилось пиво, и не было тут никому дела до каких-то там ночных страхов.
   Очень скоро Фесс убедился, что основной темой для разговоров служат как раз его подвиги в Больших Комарах.
   – А некромансер-то кэ-эк даст им тогда! – захлёбываясь, размахивал руками высокий рыжий парень с обмотанным вокруг пояса кнутом – возчик. – Огонь полетел, да чёрный, как ночь, и давай мертвяков давить-крушить, только ошмётки от них и полетели!..
   – А как же это ты чёрной ночью чёрный огонь-то углядел? – скептически заметил один из слушателей.
   – Дура ты! – обиженно надулся рассказчик. – Тот огонь чёрный был с простым огнём перевит, понятно?.. И оттого всё видно стало!..
   – А говорят, там великую пропасть людей изрезали да извели, – заметил ещё один гость.
   – Да-а! – тотчас же подхватил рыжий. Глаза у него так и горели. – Страсть сколько! Ножами резали и топорами рубили, на огне поджаривали и на дыбе растягивали…
   Рассказчик, похоже, уже и сам начинал верить в собственное враньё.
   Фесс взглянул на мрачные физиономии своих подручных. По орку было видно, что он готов вот-вот кинуться в драку.
   – Не вздумай, Прадд, – негромко сказал Неясыть. – Дело кончится тем, что бить тебя, зеленокожего, бросится весь кабак. Ты этого хочешь?
   – Да раскидаем мы их, мэтр, – проворчал орк, однако словам Фесса всё-таки внял.
   Сугутор и Прадд отдали должное кухне, не обращая внимания на не слишком-то дружелюбные взгляды соседей. Фесс ничего есть не мог. Тревога, не покидавшая его всё это время, переросла чуть ли не в ужас – что-то очень, очень злое зрело совсем рядом, и помешать он мог только ещё большим злом, пренебрегая тем самым Принципом зла меньшего.
   – Что с вами, мэтр? – отвлёкся от трапезы Сугутор. – Что не едите? Нам с вами сейчас с тракта сворачивать, через Арвестский лес по чащобам снова ноги ломать, там трактиров отродясь не наблюдалось.
   – Беда близко, гноме, – глухо отозвался Фесс, массируя гудящие от боли виски в тщетной попытке хоть как-то её ослабить. – Того и гляди накроет…
   «Но это ещё не волна, – подумалось ему. – Волна ещё далеко… очень далеко. Но, похоже, тут её чувствую не только я. Неужто и неупокоенные тоже?..»
   Его риторический вопрос остался без ответа. Двери трактира распахнулись – и на пороге перед изумлённым Фессом предстал отец-экзекутор первого ранга преподобный Этлау.
   Трактир застыл, словно туда влетело привидение. Ложки с варевом замерли, не донесённые до рта; у кого-то медленно лилось на пол пиво из накренившейся кружки.
   Корчмарь опрометью бросился вперёд. Святую Инквизицию боялись – но не ненавидели. Фесс уже успел убедиться – её и впрямь считают защитой перед ночными страхами.
   Этлау величественным жестом (именно величественным, несмотря на свой малый рост) остановил хозяина.
   – Не волнуйся, чадо моё. Прикажи отдельно подать обед для меня и вон того доброго сына Святой Матери нашей, – не лишённым изящества жестом Этлау указал на Фесса.
   Неясыть чуть не лишился дара речи от изумления. Что нужно этому инквизитору? Решил расплатиться за позор в Больших Комарах? Тогда он выбрал не самое удачное место… или, как раз напротив, очень удачное. Чем больше жертв – тем тяжелее обвинения. А жертв будет действительно много, если только он, Фесс, всерьёз сцепится здесь с отцом-экзекутором.
   Трактирщик засуетился, раздавая подзатыльники недостаточно расторопным, по его мнению, служкам. Этлау, походя раздавая благословения, прошествовал к столу, где застыли Фесс и его спутники.
   – Я хотел поговорить, – не тратя время на приветствия, холодно сказал инквизитор. – Полагаю, беседа будет для нас небезвыгодна.
   Что?! Святая Инквизиция в лице своего обер-мучителя первого ранга предлагает сделку?
   Очевидно, это слишком явно отразилось на лице Фесса, и Этлау угадал, о чём думает его визави.
   – Да, я хочу кое-кто тебе предложить.
   Народ вокруг них медленно расползался кто куда. Конечно, святые отцы ведут страшный и многотрудный бой против многоликого греха, перводвигателя отца всех бед, труд их тяжек и свят, но… кто ж, скажите честно, сам без греха? А вдруг выкорчёвывать оный грех начнут именно с тебя, да ещё, поймав на нетвёрдом знании канона, обвинят в ереси? Нет, лучше уж убраться отсюда подобру-поздорову.
   – Пойдём отсюда, – внушительно сказал Этлау. – Поговорим без лиших ушей.
   – Мои друзья не могут быть лишними, – твёрдо сказал Фесс.
   Этлау пренебрежительно наморщил нос. – Не геройствуй понапрасну. Твои слуги просто выполняют приказ. Им ничто не грозит. Гном известен как доброе чадо Святой Церкви, на орков же махнул рукой даже Аркин. Они закостенели в язычестве, и кара, ожидающая их в посмертии, куда страшнее всех мук и пыток этого света.
   Глаза Этлау вновь фанатично блеснули, и Фесс в который уже раз подумал, что инквизитор, похоже, и в самом деле ничуть не сомневается ни в правоте своего дела, ни в той участи, что, по его мнению, ожидает сородичей Прадда.
   – Ну хорошо, – Фесс поднялся. Сейчас он уже горько жалел, что посох остался среди поклажи.
   Трепещущий от почтительности корчмарь проводил их в небольшую чистую горенку, застеленную разноцветными домоткаными половиками. Стол был покрыт праздничной расшитой скатертью, и на нём уже дымились миски с горшками.
   – Садись, Неясыть. – Этлау опустился на лавку. – Садись и не смотри на меня волком. Оставим на время раздоры и поговорим.
   – О чём же, святой отец? – Фесс не сумел сдержать сарказма, и инквизитор поморщился.
   – Оставь. Тебя это не красит.
   – Убийство невинных не красит тебя куда как сильней, – резко ответил Неясыть. К воронам! Почему он должен вертеться, как уж на сковородке? Бояться слова, шёпота, взгляда – какой он тогда чародей?!
   – Какие же они невинные, – пожал плечами Этлау, без тени сомнения принимаясь за аппетитную птичью грудку, тушённую с грибами. – Прелюбодеи они. И ты это знаешь.
   Этлау не лгал.
   – Если казнить каждую жену, изменившую мужу…
   – То рано или поздно останутся только те, которые не изменяют, – невозмутимо бросил инквизитор.
   – Скорее не останется вообще никого!
   – Ты настолько плохого мнения о тех, кого собираешься спасать от порождений той самой Тьмы, которой столь верно служишь?.. М-м, отличное пиво.
   – Да почему плохого?.. Просто такое бывает сплошь и рядом. Неравные браки, постылые свадьбы, когда дети просватаны с малолетства… что же им делать?
   – Покориться судьбе, – внушительно сказал Этлау. – Нести свою долю невзгод, как каждый из нас. Тогда Спаситель возрадуется, и, когда грех на земле будет избыт навеки, Он вернётся и возьмёт нас всех в своё лоно!..
   – Тогда почему бы не истребить весь род людской раз и навсегда, Этлау?
   – Если б такое было угодно Спасителю, Он совершил бы это сам. Нам, слабым и недостойным слугам Его, остаётся только выкорчёвывать отдельные сорняки. Очистить раз и навсегда всю пашню только в Его власти.
   Наступило молчание.
   – В чём ты хочешь убедить меня, святой отец? В том, что моё дело…
   – Я ни в чём не хочу убеждать тебя, Неясыть. Не считай меня тупоумным глупцом, опьяневшим от крови и убивающим направо и налево ради нескольких мгновений власти, – внушительно произнёс Этлау.
   – Тогда о чём же мы будем говорить? – невольно удивился Неясыть.
   Этлау сделал паузу.
   – Сначала поешь. Извини, я с дороги и голоден, а ты, застыв здесь в позе вечного укора, портишь мне аппетит.
   – Ты мне аппетит испортил раз и навсегда – там, в Комарах! – резко сказал Фесс. – Смерть за прелюбодеяние…
   Инквизитор опустил серебряную вилку и вздохнул.
   – Так мы никогда не сдвинемся с места, Неясыть.
   – Тогда скажи мне то, что хотел сказать, и расстанемся, – бросил тот.
   – Хорошо, – неторопливо сказал Этлау. – Вот что я тебе хотел сказать, некромант. Там, где я выкорчёвываю грех и пусть даже страхом, но заставляю других от него воздерживаться, то есть по мере слабых сил своих приближаю наступление Его светлого царства, ты, напротив, сеешь грехи, словно землепашец весной. И тем самым отдаляешь великий миг торжества Спасителя, ибо Он хочет спасти нас не своим приказом, но нашей осознанной волей. Мало-помалу это поймут те, кого ты сейчас защищаешь. Ты упокаиваешь кладбища, так? Но если б ты не перехватил мою силу в Комарах, как бы ты поступил? Стал бы мучить несчастных и уж точно ни в чём не повинных кошек? Вся вина которых заключалась бы в том, что они не могут говорить, являясь бессловесными тварями, и у них нет души? Но боль они чувствуют точно так же, как мы. И страх, и всё прочее. Тебе кажется, ты совершил благо. А призрак тобой замученного кота станет незримым летать вокруг деревни, звать к отмщению – и на место упокоенных тобой мертвецов встанут другие чудовища.
   – С чего это ты взял? – высокомерно ответил Неясыть, воспользовавшись паузой в словах инквизитора. – Да и про кошек ты говорил полную ерунду. Люди выращивают скот, кормят его с рук, оберегают и холят, а потом хладнокровно режут. Принцип меньшего зла в чистом виде. То же самое и здесь. Про кошачьи призраки я ничего не слышал, но не думаю, что они опаснее костяных гончих, не говоря уже о драконах.
   – Не слышал… – вздохнул Этлау. Он, верно, хорошо подготовился к этому разговору. От того узколобого палача-гонителя, каким он предстал в Больших Комарах, не осталось и следа. – Конечно, ты не слышал! Ты много о чём не слышал! А как ты отнесёшься к тому, что там, где выкорчеван грех, неупокоенность себя почти не проявляет?!
   Фесс пожал плечами.
   – Очень просто, святой… отец. Убивая жертв, ты делаешь то же самое, что и простой некромант, вынужденный мучить кошек, чтобы уберечь людей. Тебе кажется, что ты «выкорчёвываешь грех», – а на самом деле ты просто упокаиваешь кладбища. На краткое время, не навсегда, конечно.
   – Ага! – Глаза Этлау торжествующе блеснули. – А ты слышал о Сугробах?!
   – Магистрат сказал, что там тоже беспокойное кладбище, – осторожно сказал Фесс.
   – Так вот! – Голос Этлау торжественно зазвенел. – Я только что получил энциклику его преосвященства епископа Арвестского. Люди в Сугробах, доведённые до отчаяния, дружно раскаялись в грехах, отказали всё своё имущество Святой Церкви, облачились во власяницы и трое суток без сна и отдыха молились, невзирая на дождь и ветер. Твари Ночи бродили вокруг них, но молитва была столь сильна, что никто не дерзнул напасть на молящихся. На четвёртые сутки с погоста раздались вопли и стоны богохульства, а потом захрустели кости, мёртвые сами вползли в свои усыпальницы, где и остались, никому более не делая вреда! Вот так, некромант!
   – Надо посмотреть на всё своими глазами, – пожал плечами Фесс. – Как говорится, «вести из дальних краёв редко бывают верными». Ты, святой отец, этого ведь и сам не видел.
   – В Святой Инквизиции не лгут, если ты этого ещё не понял, некромант. Мы получили донесение от отца-настоятеля храма в Сугробах. Он прекрасно понимал, что навек погубил бы свою душу, решись он на ложь своему духовному надстоятелю.
   – Прекрасно. – Фесс поднялся. – Если тебе больше нечего сказать мне, святой отец, позволь мне откланяться. В магистрате я слышал о пяти беспокойных кладбищах, и, хотя магистры не заплатили мне ни гроша, свою работу я намерен выполнить. Прощай!
   – Погоди, – внезапно сказал Этлау. – Погоди, не кипятись, некромант. Хочешь добрый совет? Уезжай отсюда, и как можно скорее. Ты должен понимать, что я, конечно, во всех подробностях изложу случившееся в Больших Комарах. Договор тобой нарушен. Ты свершал волшбу против воли тамошних обитателей и не получив разрешения настоятеля их церкви. На тебя ополчатся все, включая твою собственную Академию. Поэтому уезжай. Я даже готов дать тебе денег. Уезжай в Мекамп, за Восточную Стену – для тебя там найдётся работа.
   – Откуда такая трогательная забота обо мне? – усмехнулся Фесс.
   – Скажем, ты мне нравишься как мужчина, – неожиданно ухмыльнулся Этлау. Звякнув, на стол лёг кожаный кошель с деньгами.
   – Как видишь, я не бросаю слов на ветер, – сказал инквизитор.
   – Благодарю, но я не привык к подаяниям, – отрывисто бросил Фесс и вышел.
   Что за странный разговор? Мораль, этика, жертвы… потом странное сообщение о самоупокоении погоста в Сугробах и, наконец, обещание денег вкупе с предложением уехать. Ясно, что инквизиторы хотят убрать его из Арвеста. Он для них опасный конкурент. Возможно, есть у святых отцов и ещё какие-то цели, пока что ему, Фессу, неведомые и непонятные. Вот – слух о Сугробах. Явный расчёт на то, что он бросится туда со всех ног.
   А не кажется ли тебе, Фесс, думал он, пробираясь обратно к тревожно ожидавшим его гному и орку, – не кажется ли тебе, что тебя просто не хотят допускать в Арвест? Сугробы находятся на самом побережье. Путь туда отнимет несколько дней. Не должно ли за это время случиться в Арвесте что-то особо важное? Нечто такое, что он никак видеть не должен?..
   – Не дождётесь, – сквозь зубы сказал Фесс. И, не давая ни орку, ни гному даже открыть ртов, коротко бросил: – Поднимаемся. Наши планы изменились – надо спешить в Арвест.
   Прадд и Сугутор переглянулись.
   – Уж слишком отец Этлау стремится удержать меня эти несколько дней подальше от города, – пояснил Неясыть. – Как говорится, выслушай святого отца и сделай всё с другого конца. Едем!
* * *
   Дорогой гном и орк долго и дотошно выспрашивали Фесса обо всём, что сказал отец-экзекутор. Пришлось пересказать всё со всеми подробностями несколько десятков раз, пока от бесконечных повторов не разболелась голова.
   До города они добрались без всяких происшествий. Отец Этлау остался в трактире доедать свой обед; инквизитор Фесса уже не занимал. Гораздо интереснее было другое – что же такое задумали святые отцы?
   На первый взгляд казалось, что город живёт совершенно обычной, всегдашней жизнью. Правда, у ворот толклось слишком уж много алебардистов, а сами ворота оказались наполовину прикрытыми. Но глубже в городе ни Фесс, ни его спутники не увидели ничего подозрительного. Та же толпа на улицах, те же торговые возы, те же крики разносчиков и те же шлюшки, осторожно проскальзывающие среди толпы, постоянно косясь по сторонам – не появятся ли где достославные экзекуторы, неутомимые борцы с грехом?
   Всё как обычно оставалось и в «Ражем коте». Гном с тяжким вздохом порылся в карманах, обнаружил там несколько мелких монет и отправился на кухню – поразведать насчёт съестного. Прадд принялся точить секиру, и без того острую, как бритва. Фесс вошёл во вторую комнатку, сел на лежанку и закрыл лицо руками. В темноте отчего-то думалось лучше.
   В тот же миг за окном раздался подозрительный шорох. На пороге молниеносно возник Прадд, игнорируя всякие условности типа стука в дверь. В руках орк сжимал секиру и вид имел весьма грозный.
   Распахнув окно, орк на миг высунулся наружу. Послышалась какая-то возня, писк; Прадд уже существенно медленнее втиснулся обратно, и Фесс только рот разинул – в мощных лапах орка оказалась не кто иная, как Атлика!
   В мужской одежде, перемазанная, со свежей царапиной на щеке – но Атлика!
   Фесс уже устал удивляться. Рассуждающий на темы морали инквизитор вычерпал его запасы удивления до самого дна.
   – Да отпусти же ты меня! – яростно прошипела Атлика, пытаясь брыкнуть Прадда обутой в потрёпанный сапожок ножкой.
   – Отпусти её, Прадд, – опомнился Фесс.
   – Вы знаете её, мэтр? – подозрительно спросил орк.
   Неясыть кивнул.
   – Я рядом буду, – мрачно сообщил Прадд, закрывая за собой хлипкую дверь.
   Несколько мгновений Атлика и Фесс молча смотрели друг на друга.
   – Я искала тебя, маг, – без всяких предисловий сказала наконец девушка. – Почему ты исчез?
   Фесс почувствовал подступающую к щекам краску.
   – Так получилось, – нехотя процедил он.
   – Короче говоря, ты сбежал, – резюмировала Атлика. Прошла к лежанке, села, с отвращением содрала с головы бесформенную шапчонку, тряхнула рассыпавшимися по плечам волосами.
   – Перейдём к делу, Атлика, – сухо сказал Фесс. Происходящее ему не нравилось. Очень не нравилось.
   – Перейдём к делу… – донёсся смешок с лежанки. – Так говаривал один негоциант, мой… гм… клиент. Это означало, что мне пора раздеваться.
   – На сей раз это означает совсем иное. Атлика, не будем ссориться…
   – Не будем?! – взвизгнула девушка, вскакивая на ноги. – Не будем?! Хотела бы я знать, как отцы-инквизиторы вычислили всё наше гнездо в Ордосе! Ничего не хочешь сказать мне по этому поводу?
   Фесс понурился. Так, значит, то видение было истиной… Милорд ректор не терял времени даром. Хорошие у него испытания!
   – Атлика… Понимаешь…
   – Ты выдал их! Выдал наше гнездо! Последнее гнездо последователей великого Учителя!.. – Из глаз Атлики внезапно брызнули слёзы.
   – Я никого не выдавал! – Фесс возвысил голос. – Не выдавал!
   – Выдал! – завизжала девушка. – Ими ты купил себе свободу!..
   – Да как же я мог это сделать, – гаркнул Фесс, – если ни разу их не видел и не знал, где они собираются?!.. Я проходил испытания, досрочный выпуск, меня стали экзаменовать, это было полное погружение в созданный магией мир, там… там действовал злобный малефик, я пошёл по следу… а след привёл к тебе. Вот и всё, ничего больше, клянусь Великой Тьмой!
   Атлика чуть присмирела. Оно и понятно – некромант поклялся Великой Тьмой, причём – по собственной воле, не вынужденно…
   – Я думал, тебя схватят прямо там… ожидал увидеть твою казнь… рад, что этого не случилось, Атлика.
   – Н-да, – после некоторого молчания сказала девушка. – Не ожидала… не ожидала, честное слово. А с ребятами произошло вот что – я пришла к ним сказать, что вот-вот приведу тебя, потом выбралась… а через час их всех повязали инквизиторы. Мне удалось скрыться. Чума в Ордосе кончилась, порт открыли… у меня были кое-какие деньги, заплатила капитану… как следует, добралась сюда.
   – Ты знала, что я здесь?
   – Конечно. Не требовалось великого магического искусства; достаточно было просто как следует порасспрашивать в порту. Я отправилась за тобой.
   – Постой… – внезапно спохватился Фесс. – А как же трактат, он с тобой?
   Атлика торжественно кивнула.
   – Наследство учителя, наследство великого Салладорца, – проникновенно молвила она, доставая из маленького заплечного мешка завёрнутую в тряпки книгу.
   Рука Фесса словно сама по себе потянулась к тому – и отдёрнулась.
   – Ты боишься книги точно так же, как и меня? – насмешливо спросила Атлика. – Или всё же сильнее?
   Великая Тьма, ну когда им наконец надоест подталкивать нас к безрассудствам, обвиняя в трусости?
   – Что же было дальше, Атлика? С твоими товарищами в Ордосе?
   – Все сожжены на медленном огне, – отчеканила девушка. – Вернее, зажарены. Их обдували из специальных мехов, чтобы они ни в коем случае не задохнулись в дыму и не умерли слишком быстро.
   – Да пребудут души их в благословенной Тьме, – пробормотал Фесс.
   Атлика повторила – тоже шёпотом.
   – Что же ты хочешь делать дальше? – спросил Фесс. – В Ордос тебе, конечно, вовращаться нельзя. Но и здесь, в Арвесте, Инквизиция свирепствует вовсю, искореняет грехи…
   Атлика пожала плечами.
   – Всё, что нужно делать, сказано здесь, – она похлопала ладонью по завёрнутой книге, – буду искать тех, кто может уверовать, буду создавать новое гнездо, будем вместе отыскивать дорогу к воплощению … А заодно – находить деньги, отбивать у Инквизиции пленников, убивать кровавых палачей… Всего и не упомнишь! А ещё, – она подалась к самому уху Фесса, – а ещё – мстить! Тем, кто радовался нашей гибели! Кто подтаскивал поленца к нашим кострам! Кстати, здесь, в Арвесте, лет сорок назад тоже уничтожили гнездо – двадцать семь человек. Все сожжены. Так что – к Арвесту у меня тоже есть счёты. Ты будешь со мной.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 [32] 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация