А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Хранитель Мечей. Рождение Мага" (страница 26)

   – И думать о том не могите, мэтр! – топнул ногой гном. – И не бойтесь вы за меня! Сейчас сам к экзекуторам пойду и благословения попрошу!
   Сугутор решительным шагом спустился с крыльца и двинулся к постоялому двору, к нелепой, ярко размалёванной телеге. Фесс остался стоять возле церкви – он не собирался начинать карьеру с вопиющего нарушения договора.
   – Святой отец! Откройте! Неужели нам не о чем говорить?
   Дверь внезапно распахнулась. Старенький священник стоял, высоко, точно оружие, подняв перечёркнутую Стрелу.
   – Ты зачем сюда явился, змей? – громким шёпотом спросил он, наступая на Фесса и воинственно выпятив седую бородёнку. – Чад моих смущать? Мощь Тьмы им являть? Мёртвые из могил встают по Божьему попущению, как кара за грехи наши! Не тебе, чернокнижник, промыслу божественному противиться!
   – А что ж вы, отче, в храме затворились? – не выдержал Фесс. – Что ж сами на погост не пойдёте, псам из мёртвого царства себя не отдадите?.. Если всё это по вышнему соизволению?!
   – Ты со мной тут распри устраивать не моги! – Старичок продолжал теснить Фесса к краю крыльца. – С палкой тут своей явился, нечестивец, тьфу, пропасть! Как тебя земля-то носит, проклятого?.. У тебя спасения искать – всё равно что самому во Тьму нырять! От Спасителевой воли павший – Спасителем же и подъят будет! Прочь, прочь поди!
   Фесс пожал плечами. Ему не слишком хотелось уезжать на ночь глядя, но договор есть договор. Он не мог ничего делать, не получив на то согласия.
   – Воля ваша, святой отец, – холодно сказал Неясыть. – Но только предвижу я, как сами вы меня о помощи просить будете и в ногах ползать, умоляя. Что ж, не хотите – как хотите. Я пошёл.
   – Минуточку, – проскрипел чей-то третий голос.
   Фесс досчитал про себя до десяти и только потом неторопливо повернулся.
   Ну разумеется. Отцы-инквизиторы, сиречь экзекуторы, в полной красе своей неописуемой. Их явилось трое, но на шаг впереди остальных стоял маленького росточка человек, едва ли по плечо Фессу. Шириной плеч он напоминал гнома. Одного глаза у него не было, его закрывала чистая белая повязка – не повязка на свежей ране, а именно чтобы закрыть давным-давно опустевшую глазницу. Одет инквизитор был в скромный серый плащ без всяких устрашающих символов, если не считать одного – контур сжатого кулака на красном поле. Знаменитого на весь Эвиал герба Святой Инквизиции.
   За ним стояли двое, уже нормального роста, в таких же плащах, но с накинутыми капюшонами, так что нормальным зрением их лиц было не разглядеть.
   – Этлау, экзекутор первого ранга, – прежним скрипучим голосом представился священник. – А вы – мэтр Неясыть, выпускник факультета малефицистики, прошедший школу кафедры некромантии в прославленной ордосской Академии Высокого Волшебства?
   – Ваша осведомлённость делает вам честь, милорд Этлау, – холодно ответил Фесс. – Чем могу служить?
   – Хотя бы тем, что посвятите меня в цели вашего визита. – Этлау приходилось сильно задирать голову, глядя в лицо Неясыти, но, похоже, коротышка не испытывал от этого никаких неудобств. Привык быть сперва внизу, чтобы потом восторжествовать вдвойне, повергнув жертву в ничто?
   Фесс пожал плечами.
   – В этом нет ничего тайного. Я прибыл, чтобы покончить с творящимся здесь злом. Упокоить кладбище, если быть точным. Завершив это дело, я немедля уеду.
   – Сия община не нуждается в вашей защите, – ухмыльнулся Этлау. – Мы уже здесь, и мы справимся сами. Уезжайте.
   – Договор не запрещает мне находиться где-либо в пределах земель, на которые простирается власть Святой Матери-Церкви, – хладнокровно парировал Фесс.
   Этлау поднял было брови, но один из его спутников внезапно нагнулся вперёд и шепнул коротышке несколько слов на ухо. Экзекутор недовольно дёрнул щекой, но вынужден был согласиться.
   – Что ж, извольте. Кроме того… гм-м-м… мы даже можем провести перед вами практическую демонстрацию и наших методов.
   – Буду весьма признателен, – церемонно поклонился Фесс. Произошло явно что-то из ряда вон выходящее, если экзекутор зовёт его, Чёрного мага, в зрители и свидетели своего триумфа. – Вы уже установили первопричину бедствия?
   Фесс помнил, что святой факультет в Академии славился опытными магами. Помнил он и то, что священники-маги тоже могли упокаивать погосты, только гораздо медленнее, чем самый простой некромант. Фесс ожидал услышать более-менее знакомые ему рассуждения о природе Силы, однако…
   – Первопричина любого бедствия есть грехи смертных, – без тени сомнения заявил инквизитор. – Выкорчёвывая грехи, мы уничтожаем первопричину зла. Когда злокозненные еретики и схизматики здесь, в Больших Комарах, будут уничтожены, всё снова станет в порядке. Вы спросите меня – почему же до сих пор остаётся столько мест, где Нежить разгуливает на свободе? Отвечу: потому что туда ещё не успел добраться ваш покорный слуга, скромный экзекутор Этлау.
   Фесс медленно спустился с крыльца.
   – Каким же образом, дозволено ли будет узнать, почтенный отец-экзекутор выкорчёвывает грехи?
   Этлау зловеще усмехнулся.
   – Сейчас вечер. Когда зайдёт солнце, настанет пора злых Сил. И – пора тех, кто встаёт у них на дороге. Приходите сюда, к церкви, мэтр, и вы всё увидите своими глазами. Своими глазами, – для внушительности повторил экзекутор, повернулся и с удивительной для его роста быстротой засеменил прочь.
   – Святая Церковь поразит Зло! – фанатично выкрикнул старик священник за спиной Фесса. Неясыть обернулся к нему.
   – Ну хорошо, – неприятным голосом сказал Неясыть. – Мне нельзя тут работать, это понятно. Но сходить-то на ваш погост я, надеюсь, могу?
   – Можешь, – нехотя кивнул священник. – Но смотри, некромант, если только ты начнёшь осквернять наши могилы… копаться в них… я мигом призову отца Этлау!
   – Разумеется, – холодно сказал Фесс. Нарушивший договор некромант в любом случае подлежал суду Академии, но здесь могут и отказаться утруждать себя подобными формальностями. А недооценивать силу святых отцов может только полный глупец.
   Дорожка к кладбищу выглядела неважно. Земля изрыта, повсюду следы острых и длинных когтей – костяные гончие уже отыскали дорогу из могильной тьмы, и значит, с каждой ночью их будет появляться всё больше и больше. Что произойдёт потом – тоже понятно. Наступит миг, когда их ярость и ненависть к живым преодолеют магию висящих в домах образов Спасителя и его почитаемых святыми сподвижников. Какое-то время продержится церковь, но потом обрушатся и её стены. И тогда в этой деревне не останется никого живого. Счастье ещё, что и костяные гончие далеко не пойдут – пережрут одна другую, но вот последняя выжившая обратится в подобие «крысиного тигра» и отправится в странствие по градам и весям Семиградья, гонимая неутолимым голодом и столь же неутолимой жаждой убийства. Не будет смысла искать в её действиях какой-то расчёт. Нет, она будет просто убивать, убивать, убивать – пока не столкнётся с ним, Фессом. И надо, чтобы это произошло как можно раньше; желательно – здесь, в Больших Комарах, невзирая ни на каких экзекуторов.
   Фесс миновал сложенные из серого плитняка ворота кладбища. Предстояло определить, не завёлся ли тут кто-нибудь ещё, пострашнее костяных гончих. И определить быстро, потому что, даже просто стоя на кладбищенской земле, Фесс чувствовал содрогание мёртвых костей и сердец под толстым слоем песка. Они тоже чуяли наступление ночи.
   Могильные плиты были не расколоты, не перевёрнуты, а аккуратно подрыты. Верный признак гончих; однако дальний от церкви угол показался Фессу уж слишком безмятежным для беспокойного кладбища. Неясыть быстро сбросил сумку с плеча, достал серебряный кинжал – его не стоило зря таскать на поясе. Торопясь, очертил вокруг себя заострённым концом почти идеальный круг – чем ближе он к проведённому циркулем, тем лучше, тем крепче защита. Закрыв глаза, прошептал одну из формул Силы – подействует ненадолго, но расходовать себя особенно щедро он и не хотел. Не попусти Тьма, почует святой отец Этлау.
   Как только Фесс докончил последнюю строчку литании, как земля на миг вокруг него сделалась прозрачной – вся, за исключением Круга Отражения. Фесс увидел могильные ямы, истлевшие доски гробов, а под ними, под ними…
   Его глаза обожгло – внезапно и резко, словно от удара хлыстом. Да, тем, что лежали в этих тихих до поры до времени могилах, было что скрывать от не в меру любопытного чародея. Захороненные там костяки не имели ничего общего с человеческими. Костяные гончие, будучи куда опаснее тех же зомби или просто неупокоенных мертвецов, были, по сути, просто слепленными из человеческой плоти и костей существами, отдалённо напоминавшими громадных псов, откуда и пошло их название. Это была уже вторая стадия неупокоенности, когда вливавшаяся в отжившее своё тела Сила начинала играть с предоставленным «материалом», добиваясь его наибольшей смертоносности.
   А вот в этих могилах начиналась уже стадия третья, о которой даже Даэнур говорил, что такое случается раз в сто лет. Могильная земля изменяла теперь уже не костяки, но сами кости, начиная наращивать на них новую плоть. Здесь в плотных коконах зрели, терпеливо ожидая своего часа, те самые костяные драконы, о которых с таким ужасом писали древние некроманты – кому посчастливилось пережить встречу с таким драконом. Такого дракона некромант мог создать и сам, но подобное в большинстве случаев требовало человеческих жертв.
   Фесс поспешно погасил заклятие. Н-да, весёленькая работка его ожидает. Интересно, что сумеет сделать против костяного дракона отец Этлау?
   Трижды обрызгав себя самыми сильными отпугивающими мертвецов эликсирами, Неясыть вернулся обратно к церквушке. На площадь перед ней уже тянулся народ – разумеется, в ужасе шарахаясь от явившегося сюда чёрного вестника бедствий – некроманта. Все пугливо теснились поближе к церкви, то и дело косясь на сереющую в вечернем сумраке дорогу, что вела к кладбищу.
   Оказалось, что отец-экзекутор явился в Большие Комары с целым отрядом. Крепких парней в серых плащах Фесс насчитал почти дюжину; он знал, что это – не трусливые палачи, только и умеющие, что пытать беспомощную жертву; к сожалению, Святой Инквизиции служили неплохие бойцы, и это тоже нельзя было сбрасывать со счетов.
   Двое в сером стояли по бокам старшего инквизитора, остальные рассеялись по толпе. Люди пугливо сторонились и их, но вскоре Этлау навёл порядок.
   – Добрые люди! – прежним скрипучим голосом заговорил экзекутор. Обращение прозвучало злой насмешкой. – Вечной Матери нашей, Святой Церкви, известно стало, что по попущению Спасителя и за грехи ваши жестоко страдаете вы от злых тварей, из Тьмы явившихся, нарушивших покой ваших предков, что лежат на деревенском погосте. То случилось, потому что вы, добрые люди деревни Большие Комары, поддались греху! – внезапно взвыл инквизитор, так что в толпе все без исключения вздрогнули. – Мы, скромные служители Спасителя, явились сюда, дабы очистить ваши дома от скверны. Да, да, очистить от скверны! Надо найти грешников! Найти и помочь им скорее воссоединиться со Спасителем, молить Его о прощении, стоя на коленях перед Его истинным ликом, даже не перед образами! И, клянусь муками Его, мы отыщем среди вас грешников! И тогда вы убедитесь сами, что Тьма отступает перед светом Спасителя!
   Самое страшное, понял Фесс, что этот Этлау искренне верит в то, что говорит. Но что он намеревается делать? Посреди толпы стоит ярко-жёлтая телега, на ней установлена невысокая виселица. Невдалеке – жаровня, над ней железная решётка. Он что, решил устроить тут публичную казнь? Что это ему даст? Вот-вот совсем стемнеет, надо развести людей по домам и дать возможность ему, Фессу, сделать наконец свою работу, пусть даже за неё он ничего не получит! Но нельзя же стоять и смотреть, как несущаяся стая костяных гончих в клочья рвёт беззащитных!
   Фесс принялся решительно проталкиваться к священнику. Кажется, шевеление уже началось… или нет, это ему уже самому с испугу мерещится?
   Старик шарахнулся от Фесса, отмахиваясь своей перечёркнутой стрелой.
   – Изыди, изыди! – тонким фальцетом взвизгнул было он, однако Неясыть без всяких церемоний сгреб старика за рясу и как следует встряхнул.
   – Святой отец, – сквозь зубы процедил Неясыть, – сейчас здесь будет очень много крови. Этлау сошёл с ума, но вы-то должны заботиться о своих прихожанах! Тут сейчас будет целая свора гончих. Костяных гончих – слыхали о таких? Они каждую ночь грызут венцы вашей церквушки, пытаются пробраться в дома… не говорите, будто ничего не видели и ничего не слышали!
   – А-а… н-н-и-и-и… – только и смог выдавить полузадушенный священник.
   – Отпусти святого отца, – вдруг негромко сказали Фессу в самое ухо. Он быстро обернулся – так и есть, двое громил экзекутора.
   – Вы погубите всех людей!
   – Мы их спасём, – презрительно ответил один из серых. – Смотри и учись, чёрный!
   «Договор, договор, договор! – стучало в висках Фесса. – Эти безумцы устроят тут бойню, а я даже не смогу вмешаться, потому что ни староста – кстати, где он? – ни священник не разрешили мне работать. И что, мне придётся спасать только и строго самого себя, и чтобы кого-то другого – ни-ни, даже если это будет ребёнок, которого будут рвать живым на куски? Нет уж, дудки. Пусть себе судят. Анэто должен будет понять…»
   Выпустив священника, Фесс быстрым шагом отошёл в сторону. Распахнул сумку, достал несколько флаконов с эликсирами, свой ритуальный кинжал, закрыл глаза, сосредоточился…
   Толпа внезапно взорвалась криками. Солнце совсем скрылось, деревенскую площадь быстро заливал сумрак. В руках инквизиторов засветились факелы. Этлау следовало торопиться – даже отсюда Фесс чувствовал невнятную возню на кладбище, на самой грани реальности. Ещё немного – и стая чудищ вырвется на волю…
   Чтобы встретить его, Фесса. Или, вернее, Неясыть.
   Этлау тем временем медленно ходил вдоль застывшего круга жителей деревни. Он не пользовался факелом – очевидно, так же как и Фесс, владел магией ночного зрения. Кто-то истерически всхлипнул, кто-то застонал, кто-то разрыдался – верно, взгляд у отца-инквизитора был тяжёлый.
   – Вот! Вот она! – внезапно завизжал экзекутор.
   Миг – и он выдернул из толпы какую-то женщину, выволок за косу, намотав её на кулак. Несчастная не удержалась на ногах, и теперь Этлау попросту тащил её по земле за волосы. Бедняжка была совсем ещё молода – но уже носила на голове цветастый плат замужней женщины.
   – Она, она, она, – захлёбывался торжествующим воем Этлау, – она грешница! Прелюбодейка! Она опозорила своего законного, Спасителем данного супруга! Втайне к полюбовнику бегала! Но от меня ничего не скроешь! Говори, тварь, шлюха, дрянь, говори – правда это или нет?!
   Слова сопровождались сильнейшим магическим ударом – ломая волю к сопротивлению и даже к самой жизни, они заставляли несчастную говорить. Этлау не обманывал народ – молодка и в самом деле наставляла рога своему благоверному, понял Неясыть. Он даже успел понять, с кем именно, – банальная история, бедная семья, богатый и немолодой жених, оставшийся сердечный друг… А дальше произошло то, что должно было произойти, что ежедневно и еженощно происходит во множестве деревень и городов Эвиала…
   – Правда, правда, правда! – завизжала женщина. – С ним, с ним, с Лером, это он, он, он!..
   Нельзя было обвинять её в малодушии или в том, что она пыталась купить себе жизнь ценой предательства, выдавая палачам имя возлюбленного. Фесс всей грудью ощущал напор Силы, Этлау оказался могучим магом. Интересно, кончал ли он Академию?..
   Из толпы вывалился краснолицый пожилой мужчина, одетый подобротнее, чем остальные крестьяне. Занёс для удара ногу, выкрикнул что-то похабное…
   – Нет! – Этлау сейчас был поистине страшен. – Не твоей рукой будет наказан грех, но дланью Святой Матери Церкви! На головы этих прелюбодеев падёт кара! И Спаситель возвеселится и снимет проклятие с ваших мест!.. Сюда их обоих, к телеге!
   Толпа взорвалась. Истерические вопли, плач, проклятия, ругательства, крики, стоны тех, кого уже начали топтать в суматохе… Фесс увидел, как к жёлтой телеге выволокли уже скрученного высокого парня в разорванной рубахе и с окровавленным лицом.
   – В огонь, в огонь их! Смерть прелюбодеям! – надрывались десятки глоток, хотя Фесс готов был поклясться чем угодно, что почти все в этой жаждущей справедливости толпе сами похаживали налево. Но раз святой отец указал на истинных прелюбодеев, значит, наш грех уже не так и страшен!
   Инквизиторы в сером подняли шатающуюся, обеспамятовавшую женщину, поставили на ноги. Этлау ткнул ей кулаком под подбородок:
   – Смотри! Смотри, что сейчас сотворит длань Святой Церкви с теми, кто осквернил таинство брака!
   С парня уже рвали одежду, выкрутив руки, валили на железную решётку; недостатка в добровольных помощниках не наблюдалось.
   «И ты хочешь их спасать, Фесс? – внезапно мелькнула крамольная мысль. – Вот эту толпу, которая могла бы в мгновение ока смести с лица земли всех отцов-изуверов? И не помогла бы Этлау никакая магия, когда на него навалились бы со всех сторон… Они запросто могли отбить осуждённых. Но предпочли откупиться их жизнями…»
   Тем временем под решёткой уже начали рдеть угли. Инквизиторы подбросили заранее заготовленных поленцев, а добросердечные и богобоязненные чада Святой Церкви Спасителя уже тащили со всех сторон настоящие дрова. Свою лепту норовил внести каждый.
   «Что он задумал, этот Этлау? Он убьёт сейчас этих двоих, замучает, и дальше? Он думает, что это остановит гончих? Да ведь эманации мук и страха только привлекут их! А вдобавок могут разбудить и драконов…»
   Однако Фесс не мог заставить себя сдвинуться с места. Гном куда-то пропал, и это было даже хорошо – не станет связываться с инквизиторами.
   Парень по имени Лер, растянутый на железной решётке, в этот миг дико заорал, – видно, до него начал добираться жар. Девушка, которую крепко держали под руки двое в сером, забилась, жалко и страшно закричала – верно, чувствовала сейчас те же самые муки, что и обречённый возлюбленный. Внезапно к ней прорвалось с полдюжины женщин; прежде чем другие инквизиторы успели их оттеснить, всё лицо несчастной оказалось изодрано в кровь, платье обратилось в лохмотья. Обманывая самого себя равнодушием, Фесс отвёл глаза от мелькнувшей в прорехах высокой груди.
   Лер тем временем кричал всё громче и отчаянней, в воздухе пополз запах палёного. Толпа захохотала, словно в каком-то безумном исступлении.
   Фесс ощутил заметный толчок Силы. Этлау, сейчас похожий отнюдь не на смиренного служителя Церкви, а на кровожадного ночного демона, стоял на телеге, широко раскинув руки и подняв лицо к небу. Так, наш доблестный отец-экзекутор что-то затеял… что?
   Словно в ответ, со стороны погоста донеслось хриплое завывание. Фесс своим надчеловеческим слухом уловил, как скрипят когти, взрывающие землю, как из своих нор выбираются странные, составленные из костей и полусгнившей плоти существа, напоминающие собак с человеческими черепами – вот только челюсти у них совершенно нечеловеческие.
   – Этлау! – яростно крикнул Фесс. – Они сейчас будут здесь!..
   Экзекутор не обратил на него внимания. Сила вокруг него пришла в движение… знакомая, куда как знакомая Сила! Не веря собственным глазам, Фесс обернулся – так и есть, подручные отца-инквизитора растянули несчастную «прелюбодейку» на широкой, отполированной тёмной доске и, сорвав одежду, сейчас деловито стучали молотками. Гвозди проходили прямо сквозь плоть. Крики молодки на какое-то время заглушили даже вопли поджариваемого заживо Лера. А костяные гончие уже мчались сюда во весь опор, почуяв вожделенную добычу. Фесс покрепче перехватил посох – в конце концов, теперь он имеет полное основание сказать, что всего лишь защищался.
   Палач в сером склонился над женщиной, рука с зажатым в ней каким-то устрашающего вида инструментом опустилась, и пронзительный, срывающийся визг заставил Фесса поспешно зажать уши, чуть не уронив при этом собственный посох. Это невозможно было слушать. На это невозможно было смотреть. Да заслуживают ли жизни вообще все те, кто терпит такое?! Быть может, ожившие мертвецы творят благое дело, очищая землю от подобной людской плесени?
   В этот миг из-за угла вылетелигончие, и Фесс инстинктивно вскинул посох на изготовку. Ну, твари, держитесь!..
   Однако вместо того, чтобы ринуться на толпу, чудовища внезапно жалобно завыли, словно побитые псы. Остановившись, они принялись отчаянно тереть уродливые костяные морды, словно что-то запорошило им глаза. Разумеется, это была приведённая в ход Этлау Сила… Сила, которой он, маг от Мощи Спасителя, не мог, априори не мог пользоваться должным образом. Фесс застонал, поняв наконец, что делается. Глупец! Трижды глупец! На что он рассчитывает, этот святоша?! Ну да, кладбище успокоится… на три-четыре месяца. А потом из своих гнёзд вырвутся драконы … и что тогда?!
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 [26] 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация