А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Хранитель Мечей. Рождение Мага" (страница 20)

   – Может быть, это воистину последние? – предположил Фесс.
   – Может быть… кстати, если эта твоя Атлика и в самом деле принадлежит к последователям Салладорца, я бы на её месте как можно скорее уносил ноги из города – ты забыл, что милорд ректор следит за каждым твоим шагом?!
   Фесс с размаху ударил себя по лбу – так, что из глаз чуть было и в самом деле не посыпались искры. Как он мог забыть, осёл, кретин, тупица!
   – Сиди спокойно! – жёстко приказал Тёмный. – Если её взяли, то помочь ты ей сможешь не сейчас. И не тем, что кинешься в одиночку штурмовать церковную тюрьму. Надо будет действовать тоньше. Во время казни, если, конечно, до этого дойдёт дело. Угомонись, Неясыть! Ты забыл, что сегодня держишь экзамен на полноправного мага?! Испытания, кстати, начнутся уже вот-вот – так что советую побыстрее привести себя в порядок и идти к милорду ректору. Вместе со мной, конечно.
* * *
   Милорд ректор встретил их отменно ласково. По кабинету гуляло яркое августовское солнце, был самый канун Дня учеников, однако ни один счастливый обладатель серебряного кольца ещё не прибыл в Ордос – его порт был мёртв, а войско герцогов Изгиба никого не пропускало в зачумлённый город. Анэто казался осунувшимся и уставшим, но держался бодро.
   – Эпидемия пошла на убыль, – первым делом сообщил он. – За сутки умерло всего две с половиной сотни – вдвое меньше, чем вчера. Вы отлично поработали, коллеги. Дыра запечатана, и хода тварям больше нет… да, прекрасная работа, Неясыть. Ректорат сообща решил засчитать это тебе за выпускной трактат. Ты держался прекрасно. Осталась лишь малая малость, для тебя почти что пустая формальность – публичные испытания.
   От любезной улыбки Анэто Фессу почему-то стало нехорошо.
   – Твой наставник, разумеется, объяснил тебе правила испытаний?
   – В общих чертах, – осторожно ответил Фесс. Он не сомневался, что в радушных словах и любезной улыбке кроется ловушка – вот только где именно?
   – Ты помнишь, что можешь в любой момент отказаться от испытаний?
   Тёмный издал странный звук – похоже, что в последний миг подавил ругательство. Анэто сделал вид, будто ничего не заметил.
   – Разумеется, в таком случае ты утрачиваешь право на посох. Но посох подмастерья тебе обеспечен всё равно, можешь не сомневаться. Так что, – Анэто улыбнулся ещё лучезарнее, – бояться тебе совершенно нечего. Я мог бы назвать тебе десятки имён тех, кто неплохо учился все годы, однако, провалившись на выпускном испытании, не получил даже жезла. Так что… – Он развёл руками.
   – Милорд, вы уже составили перечень самих испытаний? – Тон Тёмного был до предела официален и сдержан, однако чувствовалось, что он кипит от ярости.
   – Разумеется, милорд декан, – вежливо ответил Светлый маг. – Сейчас мы пройдём в зал испытаний, где уже собрался весь ректорат, и зачитаем вам перечень. Ручаюсь, для вашего ученика все задачи покажутся детской забавой, – ещё одна широкая улыбка, прямо хоть считай их. – Да, кстати, интерес к сегодняшнему событию среди мэтров, магистров да и просто добрых студиозусов очень велик. Было б несправедливо лишать их возможности увидеть столь редкое зрелище. Поэтому основная часть испытаний пройдёт на открытом воздухе – там же, где и в прошлый раз.
   – Анэто, – Неясыть видел, как Тёмный выпустил когти, точно рассвирепевший кот. – Я не понимаю твоей игры. Какие зрители? Выпускные испытания, вдобавок в столь опасной части магии…
   – Предоставь это мне, Даэнур, – небрежно ответил Светлый маг. – Не заставляй меня напоминать тебе, кто здесь ректор, а кто – декан… до поры до времени.
   – Хорошо! – сверкнули клыки Тёмного. – Тогда не будем терять времени… милорд ректор.
   – Так-то оно лучше, коллега, – хладнокровно отозвался Анэто. – Идёмте, деканы уже ждут.
   Деканы ждали в том самом зале, где Неясыть год назад слушал самую первую свою лекцию в Академии. В зале, само собой, ничего не изменилось – да и как может быть иначе в заведении, пуще всего дорожившем своими традициями?
   Они собрались все. Но на сей раз Даэнур не поднялся, чтобы присоединиться к ним, оставшись стоять рядом с Фессом. Анэто занял председательское место; уперевшись руками в стол, он внушительно заговорил, и речь его разительно отличалась от только что сказанных в кабинете слов. Голос милорда ректора стал почти что грозен, глаза, казалось, вот-вот начнут метать молнии.
   – Аколит факультета малефицистики, именем Неясыть! Здесь, перед высоким Советом, реки нам ещё раз – готов ли ты к досрочному испытанию? Помни, что никто не станет делать тебе скидку на то, что ты провёл в наших стенах только один год вместо положенных пяти. Если ты хочешь получить посох мага, ты должен доказать, что достоин его.
   – А готов ли посох для моего ученика? – внезапно спросил Даэнур.
   – Готов, – нимало не смутившись, ответил ректор. – Вот он, позади меня. – Он сделал знак. Двое зеленокожих гоблинов осторожно вынесли вперёд длинный посох чёрного дерева – простой, без всякой резьбы, охваченный рядом толстых железных колец. Навершием служил круглый отполированный шар янтарно-жёлтого цвета – на глаз Фесс не мог сказать, из какого камня это выточено.
   Красивый посох. И, как всякая красивая вещь, почти наверняка бесполезный в бою. Подобные штуки хорошо использовать для церемонной, неспешной магии длинных ритуалов, никак не для скоротечной схватки…
   – Итак, аколит Неясыть! Внимаешь ли ты моим словам?
   «Нечто подобное уже было. И причём совсем недавно, – подумал Неясыть. – Я тоже проходил испытания. Но это были просто испытания закончившего первый год аколита, а здесь…
   Здесь столкнулись Свет и Тьма, и нет смысла обманывать себя. Это твой бой, Неясыть, и очень может быть, что отсюда тебя унесут мёртвым. Бедный Даэнур, он по-прежнему им верит… верит в своё сакральное равновесие, в то, что «Белый Совет не посмеет…», «Белый Совет не допустит…» и во всё прочее».
   – Внимаю, милорд ректор! – ответил Фесс по возможности твёрдым голосом. Ему нечего бояться и некуда отступать. Как говорила Атлика, двум смертям не бывать.
   – Тогда слушай. Тебе предстоит поединок. Мы очень старались, чтобы испытание как можно больше походило на то, с чем тебе придётся столкнуться, – если, конечно, ты окажешься достоин Посоха. Обернись!
   Тёмный и Фесс повернули головы одновременно. Зал исчез. Вместо него простиралась обширная, чуть всхолмлённая равнина, купы деревьев, длинные гряды кустарника; среди скошенных и сжатых полей петляла узкая просёлочная дорога, чуть в отдалении виднелись тесовые крыши деревеньки и острый шпиль местной церквушки. Серые каменные плиты стояли молчаливой стражей, оберегая покой старого деревенского кладбища…
   Такого знакомого кладбища…
   Ну конечно же!
   Кладбище, на котором погиб Фрегот Готлибский! Да, да, сомнений быть не может… или он всё-таки обознался? Сельские кладбища в Аркине, Эгесте и северной части Империи Эбин очень похожи друг на друга, да и церкви в деревнях не слишком разнятся между собой…
   – Действуй, некромант! – прогремело в ушах, и последнее, что слышал из обычного мира Неясыть, был негодующий вопль Тёмного: «Это подло, Анэто!..»
   Мир сомкнулся вокруг с шумом, лязгом и грохотом, словно тяжёлые крепостные створки.
   Фесс стоял по колено в высокой августовской траве, уже чуть тронутой сушью – как после жаркого и скупого на дожди, но всё же не слишком засушливого лета. Со стороны церквушки доносился мерный перезвон колокола – звонили за упокой. Фесс оглядел себя – скромный плащ, правда, серый, а не чёрный, с руки исчез браслет, в руках – самая обычная суковатая палка, какой хорошо отмахиваться от собак, но никак не плести изощрённые чары. Карманы вызывающе пусты. Ни сумки, ни котомки, то есть – никаких тебе эликсиров и прочего. И, конечно, никаких конспектов.
   Фесс усмехнулся и размашистым шагом двинулся мимо серой каменной ограды к видневшейся впереди деревне. Если его испытывают – пусть всё будет по правилам. Прежде чем начинать что-либо, Чёрный маг обязан был снестись с сельским старостой и церковным настоятелем – чтобы не быть сожжённым в застенках святых отцов-экзекуторов по обвинению в незаконной тёмной волшбе.
   Кладбище, разумеется, было беспокойным. Чтобы это определить, совсем не требовалось протирать штаны в достопочтенной Академии Высокого Волшебства. Хватило бы и нескольких уроков местного чародея, если, конечно, таковой тут имелся. Фесс слышал натужный скрип гробовых плит, бесплотный и злобный шёпот, ощущал устремлённые на него сквозь земную плоть взгляды безглазых черепов; это место и в самом деле пахло смертью.
   Впрочем, смертью оно пахло только в его воображении – или в воображении поэта, которому вздумалось бы описать эту сцену, – а вот свежей пролитой кровью тут пахло по-настоящему, остро и сильно. Здесь убивали – вернее, рвали на части, – и притом только что.
   Фесс выругался про себя и одним прыжком перемахнул через ограду. Всё понятно. Вот тебе первая развилочка, первое испытание – пойдешь, как положено по договору, представляться старосте со святым отцом или ринешься через ограду – там ведь могут ещё быть живые?.. Простенькая, надо сказать, ловушка. Ничего не стоит привести соответствующий пункт договора…
   Его взору открылась идиллическая картина. Ничего похожего на жуткую, леденящую кровь гравюру, запечатлевшую последние минуты Фрегота Готлибского. Все могильные камни стоят как положено. Ни тебе взрытой земли, ни развёрстых ям. Всё чинно-благородно.
   Однако самая ближайшая могила вся залита свежей кровью. Человеческой кровью… детской, понял Фесс. И сразу же ощутил явственный след чёрной Силы. Кто-то дико, варварски грубо прикончил на могиле несчастное дитя, высосал Силу… но воспользоваться ею как следует не сумел.
   Мёртвые под землёй беспокоились. Кто-то растревожил их, разбудил, вдохнул то чёрное подобие жизни, что даёт им власть убивать, убивать и ещё раз убивать – до тех пор, пока их не сразит кто-то более сильный. Но мертвецы пока ещё полежат. Кажется, испытание будет несколько хитрее, чем сперва показалось Фессу; он-то грешным делом подумал, что всё упрётся в самое обычное упокоение кладбища. Ан нет, милорд ректор придумал что-то поинтереснее.
   Быстрыми шагами Фесс вышел за ограду. Тут, конечно, тоже придётся повозиться – но это уже потом. Сперва – церковь. Тем более что чёрный след, чёткий и хорошо видимый магическим зрением, вёл прямиком туда.
   Деревня на первый взгляд жила своей обычной жизнью. Дымились трубы над летними кухнями; несли воду женщины; стучали топорами или курили трубки мужчины. Вот только странно – нигде не было видно ни одного ребёнка.
   На чужака смотрели внимательно, с известным подозрением, но без особого страха. «Да, хорошо, когда без браслета!..» – невольно подумалось Фессу.
   Церковь в деревне оказалась довольно-таки новой, крепко и прочно срубленной, с затейливой вязью резных узоров по тонким наличьям. На высоком крыльце застыл священник – сухонький старичок с редкой седой бородкой. Правда, ряса на нём была новой и чистой, а нагрудный Знак Спасителя – явно покрыт позолоченным серебром. Для деревни совсем неплохо, подумал Фесс и тотчас же одёрнул себя – да какая это деревня… испытание одно, да и только.
   – По здорову тебе, добрый человек, – приветливо и притом первым поздоровался священник. – Куда путь держишь, что видел, что слышал? Заходи, гостем будешь, вести из краёв чужедальних перескажешь…
   – И тебе доброго здоровья, – напряжённей, чем ему хотелось бы, ответил Фесс. Следующей фразой у доброго чада матери нашей, Святой Церкви Спасителя, у всех, признающих Аркинский Престол, должно было стать «Благослови, отче», однако Фесс-то как раз благословения просить и не мог – словно дикий замекампский язычник или, хуже того, схизматик.
   Брови священника удивлённо поднялись.
   – Прости, отче, – смиренно сказал Фесс. – Нет ли у вас надобности… упокоить тут кой-кого?
   Старичок весь вытянулся, словно струна, кажется, тронь его – зазвенит. Магией Спасителя он, бесспорно, владел – пусть и самую малость, однако доставать грамоты и прочее Фессу не потребовалось. Священник сразу понял, кто перед ним. Однако, против всех ожиданий, ответил он мирно и даже, как показалось Фессу, дружелюбно.
   – Так вот кого Спаситель к нам послал… ну что ж, чадом тебя назвать не могу… и благословить тоже, но работа найдётся. Да ещё какая! – Старик прицокнул языком.
   – Кладбище ваше… – начал было Фесс, однако священник его перебил.
   – Кладбище – это, конечно, дело скверное, но пока терпит, и ты, сыне, при помощи искусства своего, быть может, там порядок наведёшь. Но вот в чём дело, завёлся у нас тут в деревне кой-кто… детей ворует, убивает зверинским обычаем, кровь выпивает. Сглаз наводит, порчу всякую, болезни насылает, скот портит – беда, одним словом.
   – А как же отцы-инквизиторы, сиречь экзекуторы? – Фесс вовремя вспомнил ещё один очень важный параграф договора – поперёк Святой Инквизиции лучше не суйся.
   – Далеко до них, сыне, да и заняты они очень – ереси вновь голову подняли, экзекуторам работы прибавилось. Так что придётся уж тебе за это взяться.
   – Так малефик что же, в деревне живёт? Может, прохожий какой?
   Священник усмехнулся.
   – Ты, сыне, у нас за много дней первый. Все деревню нашу стороной обходят, точно моровое поветрие у нас тут. Не-ет, тутошний это, тутошний. Я так мыслю, что ведьма у нас завелась. Видел, детвору никто на улицу не пускает? Опасаются люди. И уехать бы рады, да староста против – не велено людишкам с порчей да проклятием просто так разгуливать. От того большие беды могут приключиться. Ну как, сыне, берёшься? Много заплатить не сможем, но и не обидим. Ты нам только ту ведьму сыщи. А там уж мы её сами… – Он сделал выразительный жест.
   Фесс молча поклонился. Всё было понятно. Конечно, на самом деле священник никогда не станет говорить с ним так мило и вежливо. Иной от страха и вовсе в храме запрётся, сквозь дверную решётку разговаривать станет. Ну да сейчас у нас, как известно, испытания – не станем принимать всё это всерьёз. Небось за того же отца святого сам милорд декан говорил.
   Фесс медленно побрёл вдоль улицы, пристально глядя по сторонам. Да, не поскупились господа деканы. Это испытание так испытание. Сколько ж надо плести такую волшбу! И ради чего – досрочного выпуска какого-то там некроманта! Неужто купцы Семиградья и в самом деле настолько сильны?
   Угрюм народ. Головы понурены, всё нет-нет да на соседа зыркнут – не творит ли недоброе? И сами стараются на виду быть – не приведи Спаситель, обвинят в чёрном ведовстве – тогда спасения не жди.
   Фесс ещё пока не знал, чего он в точности ищет. След, сперва ясный и чёткий, сейчас совсем расплылся, став почти незаметен. До поры до времени он вёл по главной улице селения, никуда не сворачивая. Правда, теперь, когда он практически истаял, Неясыть уже не был в этом так уверен. Ведьма – ведьмак, или оборотень, или любой другой малефик – они могли укрыться где угодно. Распознать скрывшегося под человеческой личиной оборотня – не такая простая задача даже для опытного некроманта. И, кроме того, Фесс-то как раз не относился к бесстрашным истребителям «зла», коих хватало в Академии; тот же оборотень или вампир, в общем, любое существо с Тёмной Стороны само по себе врагом никак не является. Для существования те же оборотни-ликанотропы должны убивать – подобно своим серым лесным собратьям. И подобно самому человеку – Фесс на мгновение представил себе великого героя в образе быка, ведущего смертельный бой с человечеством, гнусным образом пожирающим его, героя-быка, собратьев и сородичей. Так что же сейчас делать?
   Самым простым было по-тихому отыскать этого самого малефика и без шума и драки убедить его либо убраться отсюда восвояси, либо раз и навсегда прекратить такие дела. Это будет вполне в духе факультета Тьмы – исполнить свой долг, как можно меньше привлекая к себе внимания. Правда, оставалось ещё и неупокоенное кладбище. Фесс очень сильно подозревал, что неведомый малефик приложил руку и к этому. Кладбища являлись прямым делом некромантов; но что, если этот несчастный дурак прозакладывал Неспящим слишком многое? Не оттуда ли и кровь на могиле?.. Обычное разупокоение таких крайностей не требует. И этот малефик, конечно, перешёл все границы. Детоубийство есть прямое и чистое Зло в первозданном своём виде; это прямое нарушение заповедей Тьмы. Разумеется, такое не могло сойти с рук.
   Размышляя таким образом, Фесс брёл по улице. Он понимал, что надо торопиться, – те, кто испытывают его, едва ли позволят представлению затянуться до ночи. Это, помимо всего прочего, означало, что упокаивать кладбище ему придётся днём, когда заклятия теряют изрядную часть силы, – впрочем, и мертвяки не столь проворны, как за полночь… Стоп! А не лучше ли начать именно с этого? Малефик разбудил мёртвых, но, раз они не вырвались наружу, значит, он сам тянет их Силу. Опытный малефик… нить настолько тонка, что он, Фесс, её просто не заметил. А так по деревне он может бродить очень долго – глупо рассчитывать на случайную ошибку врага, надо самому заставить его ошибаться.
   И Фесс решительно направился на кладбище.
   Деревенские обитатели, похоже, встревожились. Женщин точно ветром сдуло с улиц; у поспешно запираемых ворот оставались одни мужчины, вооружённые кто чем; и вид их не сулил Фессу ничего хорошего.
   Проходя мимо церквушки, он заметил, что дверь плотно заперта, а все окна закрыты тяжёлыми ставнями. Изнутри слабо, едва слышно доносилось медленное пение – тянули молитву «На изгнание зла».
   Фесс неспешно дошёл до кладбища. Яркий солнечный день, да ещё и творимая поблизости молитва – неупокоенные притихли. Впрочем, это ненадолго.
   Вот и приметная могила. Кровь успела впитаться в землю – сильный будет амулет, если всё толково сделать. Находка для какого-нибудь местного колдуна – из тех, что не прошли Академию. Тёмный говорил, что немало провалившихся или отчисленных становилось, так сказать, самыми что ни на есть настоящими малефиками – но их путь при этом не имел ничего общего с путём Тьмы.
   Фесс остановился. Раскрыл сумку. Да-а… негусто. Поскупились господа деканы вкупе с милордом ректором. Ну что ж, на испытаниях, наверное, так и должно быть.
   «Действуй, Неясыть! Не останавливайся. Это ведь именно то, ради чего города станут нанимать тебя. Беспокойное кладбище. Пока ещё мёртвые сами никого не убили, но это вопрос дней. Неплохо бы, конечно, отыскать ведущую к малефику нить, но это уже непозволительная роскошь. Если задачу ставил милорд ректор, он уж наверняка постарался, чтобы эта нить получилась как можно более незаметной. Просиди тут хоть год, а не сыщешь».
   Успокоившись, Фесс действовал быстро и чётко, но без суеты. На содержимое сумки полагаться не приходилось. Времени отыскивать нужные коренья и травы, отпугивающие мертвяков, – тем более. Значит, это и в самом деле испытания – когда полагаешься только на себя. Не слишком-то честно… по-настоящему Фесс никогда бы не принялся за упокоение без полного магического арсенала, дозволенного некромантам, – но да уж ладно. Покажем, что и мы не лыком шиты!
   Фесс выпрямился. Поднял правую руку – указательный палец и мизинец вытянуты, остальные поджаты, – прицелился в зенит, а потом медленно опустил, наставив на ближайшую могилу, обитатель которой, несмотря на день и молитву к Спасителю, вертелся в своём гробу, точно одолеваемый блохами пёс.
   – Swarm at siidra! – властно бросил Неясыть. Древняя формула подъёма неупокоенных. Всё просто – иногда, чтобы остановить лесной пожар, ему навстречу пускают ещё один – встречный пал.
   Пронзительный холод в груди. Интересно, так и должно быть или же это просто добавлено «от себя» милордом ректором, чтобы испытания не казались гладкой дорожкой?
   Могильная земля задрожала, покрываясь сетью трещин. В ужасе брызнули в разные стороны кузнечики, жуки, муравьи и прочие обитатели зелёной травяной страны. В деревне истошно, точно перед смертью, взвыли собаки. С окружавших кладбище деревьев сорвались птицы – всё живое спешило как можно скорее убраться с дороги поднявшихся мертвецов.
   Фесс чувствовал, как привычная боль утекающей Силы сдавливает виски. Неприятно, но вполне терпимо и даже обнадёживающе – значит, заклятие достигло цели, уцепилось, и теперь осталось только аккуратно, не сбившись, проделать все манипуляции.
   Милорд ректор лишил Фесса даже ритуального серебряного кинжала, что, вообще говоря, было полным абсурдом – ни один некромант в здравом уме и трезвой памяти не пойдёт упокаивать без своего оружия. «Ладно, предположим, что кинжал я оставил в борделе, – с внезапной лихостью подумал Фесс. – С кинжалом-то небось каждый дурак может. А вот попробуй-ка голыми руками, безо всего! Хорошо ещё, на поясе остался короткий ножик, более всего смахивавший на обычный кухонный – кусок дрянного железа на грубой деревянной ручке, и всё. Ну и ладно, чем богаты, тем и рады».
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 [20] 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация