А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Хранитель Мечей. Рождение Мага" (страница 18)

   – Да, – кивнул Тёмный. – Эта тварь также способна чувствовать страх и боль, как и ее жертвы. Удерживайте её, милорд ректор, я буду вскрывать этого несчастного и управлять Силой, а Неясыть должен заставить бестию мучиться как можно сильнее и дольше. Тогда, быть может, спасём детей и их мать.
   Фесс ощутил осторожное касание чужой Силы – Анэто словно принял у него из ладоней скованное магией существо.
   – Начинайте, мой добрый друг, – мягко проговорил ректор. – И не стесняйтесь, командуйте мной, поправьте, если я что-то сделаю не так.
   – Ну, Неясыть, чего ждёшь? – громыхнул Тёмный. – Или я у тебя зря зачёт по ритуальному мучительству принимал?..
   Фесс молча поднял один из инструментов Тёмного и поднёс начищенную бронзу к самому «глазу» существа. Многоножка задёргалась – но Анэто держал крепко. Неясыть приблизил лезвие к самой голове существа.
   «Пощади… – внезапно прошелестел в сознании чей-то бесплотный голос. – Пощади, и тебе воздастся… пощади, я обещаю тебе защиту… я проведу тебя тёмными путями, у тебя будет власть, золото, всё, что захочешь…»
   – Мне уже предлагали, – громко, вслух ответил Фесс, и лезвие, вскрыв спинной панцирь, коснулось одного из нервных сплетений твари.
   В ушах Фесса грянул отчаянный женский вопль, так что непонятно было, кто кричал – не то умиравшая жена пекаря, не то – пленённое им существо…
   Казалось, чья-то огромная рука щедро плеснула воды на ещё не просохшую, только что написанную акварельными красками картину – и нарисованное поплыло, смешиваясь, цвета создавали причудливые сочетания. Комната вокруг Фесса странным образом менялась, вниз стекали стены, задрожала и искривилась, точно в ярмарочном потешном зеркале, фигура Тёмного, вокруг расползалось мертвенное зелёное сияние – и Неясыть под своим ножом увидел не отвратительного призрачного гада, хищника и пожирателя, пришедшего за добычей из мира мёртвых в мир живых – а тонкую, словно былинка, русоволосую девушку с огромными печальными глазами, одетую в лёгкие развевающиеся золотистые ткани, – тело неподвижно застыло в зелёном воздухе, схваченное невидимыми клещами заклятий Фесса и Анэто. В точёное плечо девушки был вогнан кривой и ржавый клинок, из-под лезвия толчками выбивалась кровь, словно была задета одна из крупных артерий. Фиалковые глаза затуманились болью, но сознание из них ещё не ушло.
   «Пощади…» – вновь с мольбой прозвучало в ушах Фесса. Его взор судорожно метнулся в одну сторону, в другую – никого и ничего. Ни Тёмного, ни ректора Анэто. Он был один; ноги утопали в зелёном тумане, так что даже непонятно было, на чём он стоит.
   «Морок! – изо всех сил старалось сознание. – Морок, наваждение, ничего больше!»
   – Остановись… больно… – простонала девушка. – Прошу тебя… ну пожалуйста…
   Фесс изумлённо уставился на свою собственную руку – оказывается, она сама, без всякого его на то желания, успела вдавить ржавый нож ещё глубже в нежное тело.
   Неясыть закричал, словно кривое лезвие терзало его собственную плоть. В памяти вспыхнули лица… много незнакомых лиц, и Неясыть знал, что это те, кого ему довелось убить, – спасая ли свою жизнь, сражаясь ли за чужую – неважно. Царство мёртвых властно потянуло его к себе. Да, он убивал – но убивал в бою, на поединках, в жарких сражениях, где противники сходятся, не видя друг друга под тяжелыми забралами глухих шлемов, – он был воином, но не палачом!
   Значит, он не может быть магом? Настоящим Тёмным магом, действующим исходя из принципа меньшего зла, умеющего причинять муки одному и спасать тем самым многих?!
   «Слабак! – попытался разозлиться он на себя. – Трус, слабак, тряпка!»
   Не помогло. Золотистая туника девушки пропиталась кровью, плотно прилипая к тонкому телу. И руки Фесса одеревенели, уже не повинуясь ему; он почувствовал, как слабеют наложенные на прекрасную пленницу цепи; щекой он ощутил слабые толчки воздуха – так, а не слухом он воспринимал сейчас чужую речь и понимал, что эти толчки – яростный крик мага Анэто, перед которым в магическом капкане не прекрасная соломенноволосая незнакомка с дивными бездонными глазами – а мерзкая многоножка, много хуже любого вампира, упыря, оборотня или ххора; Неясыть понимал это – но сделать ничего не мог.
   «Есть много миров… и много обликов. Разве ты не убиваешь для еды?.. – опять прозвучало в сознании. – Для тебя твоя еда не наделена разумом… точно так же и наша еда не наделена разумом для нас. Мы не трогаем магов… потому что вы – очень близки к нам, особенно те, что исповедуют Тьму…»
   Обливаясь потом, Фесс заставил левую руку подняться. Наклонил голову – словно ворочал тысячепудовую тяжесть – и что было сил впился в собственную руку зубами. Да так, что разом прокусил чуть ли не до кости.
   Странно – он ничего не чувствовал. Тело стало как будто чужим, зелёный свет становился всё гуще, и в голосе фиалковоглазой внезапно прорезались нотки ликования:
   «Ты уходишь со мной?!.. О радость, о счастье, я привела нового Брата!»
   «Привела?! – взорвалось в сознании Фесса. – Нет уж, я не безмозглый бык, и никому не будет позволено никуда меня водить!» На мгновение в памяти всплыли Эвенстайн с Бахмутом, жёлтая отвратительная струйка на его, Фесса, лице – и ненависть скрутила его настолько тугой судорогой, что вкрадчивый голос девушки тотчас угас. Неясыть с глухим рычанием погрузил нож глубже в прекрасное, соблазнительное тело.
   Короткий вопль – и сквозь рвущиеся зелёные завесы начал пробиваться привычный свет обыденного мира.
   Фесс увидел искажённое лицо Анэто – по лбу волшебника отчего-то струилась кровь; увидел орудующего своими жуткими бронзовыми резаками Тёмного – Даэнур слал на помощь Белому магу одну волну Силы за другой, но ловушка тем не менее таяла – таяла до того мига, когда Фесс пришёл в себя.
   …Многоножка билась и вертелась. Её боль обжигала, точно прикосновения раскалённого железа. Из прокушенной руки Фесса тоже сочилась кровь, но на это он внимания не обращал.
   – Держи её, Неясыть, держи! Ещё немного… – проревел Тёмный.
   Фесс, точно заворожённый, не отрывая взора от мечущегося в ловушке злосчастного существа, повёл лезвием чуть в сторону. Он чувствовал предсмертный ужас умирающих людей – это неожиданно укрепило силы. Из вскрытого тела многоножки стал медленно растекаться в разные стороны настоящий рой слабо светящихся зелёных огоньков – точно небольшое пылевое облачко; Неясыть мгновенно ощутил накатившее заклятье Тёмного, увидел знакомые сшивки, торопливо начал плести своё собственное, норовя помочь наставнику; зелёный рой сжался до плотного комка размером с кулак.
   – Веди! Веди к этим! – задыхаясь, приказал Тёмный.
   Фесс повиновался. Учитель не объяснял, как именно это следует сделать, но у Неясыти в те минуты всё получалось почти что само. Раз прочитанные в книгах прописи становились накрепко вызубренными заклинаниями, они превращались в изящно и крепко сплетённые чары-команды: зелёный клубок поплыл к лежавшим на полу детям и женщине.
   – Про тварь не забывай! – словно кнутом, хлестнул голос Даэнура. Скальпель в руке Фесса вновь ожил – хочешь быть магом, умей делать два дела одновременно.
   Зелёный шар тем временем завис над головами несчастных, и Фесс, внезапно прозревая – по мере того как муки пленённого создания-пожирателя становились ощутимой Силой, – увидел, что на самом деле это никакой не комок, а самая настоящая дыра, разрыв в ткани мира, прямой ход в ту невообразимую бездну, откуда невесть почему вырвались эти жуткие существа.
   Тела лежавших дрогнули. Девочка приподнялась, её тотчас согнуло в жестоком кашле – однако уже в следующий миг отчаянно цеплявшееся за воздух всеми своими конечностями длинное и тонкое тело бестии выскользнуло словно бы из раскрытого рта – и втянулось в зелёный шар.
   За ним последовали второе и третье чудовища; как только скрылось последнее, Тёмный скомандовал Фессу:
   – А теперь держи это!..
   Однако Неясыть не послушался. Бронзовое лезвие в его руке погрузилось ещё глубже – и едва ощутимое содрогание нанизанного на острие тела оповестило его, что явившееся ему в образе соломенноволосой девушки с дивными фиалковыми глазами существо мёртво – окончательно и безвозвратно.
   Даэнур молча покачал головой.
   – Не стоило этого делать, Неясыть…
   – Да бросьте вы! – сдавленно прохрипел Анэто, держась за грудь и сплёвывая кровью – правда, ему тотчас пришлось вызывать огонь, чтобы сжечь плевок: маг не может позволить, чтобы столь важная субстанция его тела попала кому-либо в руки. – Бросьте! Что это было, декан? Что делать теперь?..
   – Теперь – вызывать сюда целителей, – угрюмо бросил Тёмный. – Эти бедняги едва живы, у них обширные внутренние повреждения… но твои лекари справятся, Анэто. Если, конечно, не будут мешкать.
   Светлый маг коротко кивнул, приложил пальцы к вискам и что-то коротко прошептал – он был настолько измучен, что пришлось прибегать к столь архаичной форме невербального общения.
   – Команда сейчас будет здесь, – глухо произнёс Анэто – кажется, у него рот опять наполнился кровью. – Говорите же, не молчите, люди умирают каждую минуту!
   – Что тут говорить… – проворчал Тёмный. – Я уже сказал, милорд ректор, – или нужны человеческие жертвы, или – вся Сила Академии.
   – Ты получишь её, – немедленно согласился ректор. – Вызвать всех магов сюда?..
   – Не надо. Пусть составят «кольцо» и перекинут мост вот на него, – Даэнур кивком указал на Фесса. – Он человек, ему будет легче принять вашу Силу, чем мне. Я перейму от него энергию.
   – Ты сможешь вышвырнуть их из города? – в упор спросил Анэто. Фесс мимоходом ощутил брошенное ректором заклятие – невероятно быстрое и мощное, Неясыть мог только догадываться, что в нём, – несмотря на то что Анэто, за недостатком времени, не шифровал свои чары.
   Тёмный покачал головой.
   – Думаю, что смогу закрыть проход. Тех, что уже проникли сюда, придётся изводить по одной… но теперь с ними уже смогут справиться любые маги, не только чёрные.
   Анэто молча и отрывисто кивнул.
   – Академия готова, – быстро произнёс он.
   – Хорошо же они у тебя вышколены, милорд ректор, – усмехнулся Даэнур – похоже, ему просто было нужно перевести дыхание.
   – Какие есть, – коротко ответил Анэто. Глаза его гневно вспыхнули, однако Светлый маг сдержал себя.
   – Тогда начинаем! – скомандовал Тёмный. – Неясыть, ты знаешь, что делать…
   Фесс молча кивнул. Не такое уж сложное дело – служить проводником Силы, тем более – посылаемой несколькими десятками опытных и бывалых волшебников.
   В следующие бесконечные мгновения он, блаженствуя, плавал в настоящем океане Силы. Маги Академии не скупились. Фесс угадывал в льющихся сквозь него потоках и грозную, вольную мощь ветра, неистовую ярость и жар огня, неторопливую, давящую, всесокрушающую силу земли, волнующуюся изменчивость водной стихии, чувствовал алхимиков и травников, святых отцов и тех, что занимались чудовищами, – кольцо редкостного, небывалого единства охватило сейчас всех без исключения магов Академии, всех, кто имел настоящие посохи волшебников.
   Чуждая Тьме Сила коснулась Даэнура. Конечно, большая её часть пропадала впустую – Тьма не может пользоваться мощью Света так же хорошо, как он сам, – но и того, что Тёмный мог обратить в своё оружие, оказалось достаточно.
   Астрал вздрогнул от ударившего в него яростного потока. Тёмный превратился в острие пущенной стрелы, оголовие брошенного копья, он один видел крошечный разрыв в ткани мира – и подобно тому, как лекарь раскалённым железом выжигает заразу из раны человека, так Даэнур выжигал сейчас пятно гнили, начавшее разъедать Эвиал.
   Отдача смяла Фесса, погребла его под лавиной боли и безумия. Удар, нанесённый Тёмным, в обычных условиях требовал бы долгих и тщательных усилий по балансировке и компенсации, филигранных вычислений, игре на магии противоположностей и тому подобных вещей – однако времени не было, и ответ возмущённого таким вторжением Астрала пришлось принять на себя двум дерзким чёрным волшебникам.
   Но Астрал хоть и могуч, но не одушевлён; его откат – это просто упругость дерева, от которого отлетает дубинка, ударяя по лбу своего хозяина. Гораздо страшнее был краткий миг – когда боль волшебным образом распахнула горизонт Фессова зрения чуть ли не до самого края Ойкумены и когда он ясно и чётко, до рези в глазах, увидел короткую дрожь, пробежавшую по окутавшей дальний запад тёмной туче.
   Смерть тоже получила сигнал.
   И, может быть, весть эта достигла даже того самого Спасителя, в которого так упорно верили местные обитатели?..
   В сознание Фесса привёл Тёмный. Неясыть лежал на своей узкой кровати, скорее даже – койке.
   – Удалось?.. – был первый вопрос очнувшегося.
   – Удалось, – кивнул Даэнур. – Но, великая Тьма, чего же мне это стоило!.. Наверное, целый месяц теперь не смогу даже самое простенькое заклятие сплести, придётся тебе исключительно теорией заниматься, – он ещё пытался шутить.
   – Учитель… а как же эти?..
   – Крысиный их лаз мы заклеили, – задумчиво сказал Тёмный, подавая Фессу низкую чашу с дымящимся, остро пахнущим питьём. – Остались только те, что уже прорвались в Ордос. Это тяжело, неприятно, но пандемией уже не грозит. Хотя, конечно, смерти ещё будут. Нам с тобой не справиться, даже работай мы без сна и отдыха. Дело бы кончилось тем, что либо тебя, либо даже меня утянули бы… туда, на дальнюю сторону. – Он неопределённо мотнул чешуйчатой головой. – И даже «кольцо» нам бы не помогло.
   – Учитель… но что это за создания? Серьёзные книги о них молчали… а вот «Анналы»…
   Казалось, Тёмный несколько смутился.
   – Ну да, так ведь я тебе разве не говорил – кое-что в «Анналах Тьмы» было правдой. Чтобы замаскировать главную ложь. Салладорец писал о чём-то подобном… он побывал вовне глубже всех, глубже, чем даже я. Там описано…
   – Я помню, что там описано, – тихо проговорил Фесс. – Сбылось одно из пророчеств, предвещающих появление того самого Разрушителя, Тёмного Мессии… у него было много звучных титулов. Если Светлые свято верят в подлинность «Анналов» – что они должны предпринять?
   – Во-первых, они должны отбить нападение на Ордос, – проворчал Тёмный, пряча глаза. – Погасить эпидемию, успокоить обывателей. А то, я слышал, все эти герцоги и графы Изгиба совсем, видно, ошалели от страха – раздали вилланам оружие, подняли дружины и расстреливают из арбалетов и луков любое существо, идущее, летящее или бегущее из Ордоса. Не испугались попереть на самих магов!.. Решение-то, конечно, верное, да вот только…
   Неясыть понимал, что его учитель вновь умело уводит разговор в сторону.
   – Наставник… но всё-таки? Что будет, когда Светлые справятся с болезнью?
   – Думаю, выдадут нам наконец-то разрешение заняться практическим воскрешением и зомбированием на паре-тройке нормальных трупов, а не выеденных паразитами до состояния пустых мешков с костями, – проворчал Тёмный. – Или подбросят денег на ремонт здания. Или…
   Неясыть в упор смотрел в немигающие жёлтые глаза.
   – Ну, хорошо, – сдался Даэнур. – Ты, как всегда, прав, мой ученик. После всего этого они возьмутся за тебя.
   – И что же будет? – суховато, с каким-то отстранённым академическим интересом проговорил Фесс.
   Тёмный опустил голову.
   – Помнишь, я тебе говорил, что, пока милорд ректор заинтересован в тебе, ты можешь чувствовать себя в безопасности?
   – А если они сочтут, что я и есть тот самый Тёмный Мессия? «Анналы Тьмы» не содержат прямого указания на то, что он бессмертен и неуязвим.
   – Но грозят великими бедами, если кто-то поднимет на него руку, – напомнил Даэнур.
   – Не вы ли говорили об оружии, способном погрузить в тысячелетний сон? – напомнил Неясыть. – И Тьма знает, может, кто-то из Светлых решил пожертвовать собой, только чтобы уничтожить зверя из бездны?
   Тёмный промолчал. «Анналы», искусно сплетённая ложь… или невольный, из лучших побуждений, вымысел древних превращались сейчас в могучую и действенную силу. Фесс понимал своего учителя. Что он мог ответить своему донельзя настырному ученику?
   – Как бы ни тяжело было мне расставаться с тобой, – неожиданно мягко проговорил Тёмный, – я буду ходатайствовать перед ректоратом о твоём досрочном выпуске. Тем более что предлог у нас имеется. Семиградью позарез нужен хороший некромант!
   – Досрочный выпуск? – изумился Неясыть. – Но… зачем? Для чего? И мне ведь надо ещё столькому научиться!
   Тёмный печально усмехнулся. Блеснули клыки.
   – Тебе надо как можно скорее оказаться подальше от Академии, Неясыть. Наше счастье, что Светлые не умеют чувствовать нас на расстоянии… во всяком случае, нынешнее их поколение. Чтобы отыскать тебя, им придётся прибегнуть ко вполне человеческим средствам вроде шпионов и ищеек. Тебе предстоит нешуточная схватка с Инквизицией… но, если за тебя будут крупные купеческие гильдии, если ты станешь своим в Лесных Кантонах – даже отцы-инквизиторы трижды подумают, прежде чем свяжутся с тобой. А учёба… я дам тебе с собой кое-какие конспекты, я составил их за долгие годы своего безделья, пока ждал ученика. Там – всё то, чего тебе не хватает. Очень лапидарно, коротко, но – тебе хватит, базис у тебя куда как хорош. – Тёмный встал, отошёл к стене, вернулся, неся туго набитый заплечный мешок. – Тут всё, что тебе потребуется на первое время. Рекомендательные письма, снадобья, эликсиры, редкие химикаты, которые ты не сможешь найти даже у торговцев дивностями, хронологические таблицы, словари мёртвых языков, инструменты…
   Жёлтые глаза смотрели на Фесса прямо и пронзительно.
   – Ждать нельзя, – тихо продолжил Даэнур. – До меня дошёл слух, что Мегана покинула Волшебный Двор и направляется сюда. Для такой волшебницы, как она, – это пара-тройка дней. У неё свои тропы, как болтали в ректорате. Не спрашивай меня о ней, Неясыть, я знаю не больше твоего. Но ничего хорошего от появления этой госпожи не ожидаю. Думаю, что Анэто тоже… и потому я надеюсь на него.
   Даэнур поднялся.
   – Спи крепко, мой ученик, мой лучший ученик… Я налагаю на тебя заклятие сна – не противься, не надо, завтра тебе понадобятся силы. Потому что если ректорат и согласится на твой досрочный выпуск, отменить выпускные испытания не смогут даже они. Право на посох тебе придётся доказывать – и притом без всяких скидок.
   – А как же всё то, что осталось неразгаданным? – спросил Неясыть. – Обряд в катакомбах, Эвенстайн и Бахмут… У нас были только предположения, но никак не уверенность!
   – Ты прав, – согласился Тёмный. – Мы очень многого не знаем. Меня, например, тревожит та девчонка, Атлика… мне бы не хотелось, чтобы Инквизиция вцепилась в тебя с самого начала, когда у тебя ещё нет имени и богатые города не могут за тебя заступиться.
   Фесса словно пружиной подбросило на койке.
   – Атлика?!
   Ну конечно. Как же он мог забыть?! Ведь она может сейчас валяться где-то в своей жалкой комнатушке и, корчась от боли, умирать – в то время как её внутренности, её душу пожирает жуткое, неведомое существо, неведомо как прорвавшееся сюда, в славный Ордос…
   – Ты что?! – опешил Тёмный. – Забыл, что тебе лежать надо?!
   Однако Фесс его уже не слушал. Подхватив свою сумку, с которой ходил вместе с Даэнуром в недавний поход, он молнией вылетел за дверь.
   Наставник ему не препятствовал, ведь Тьма – это свобода.
* * *
   В Ордосе царил сумрак. Фесс мимоходом подумал, наступил ли это ещё только вечер того дня, когда они втроём с Анэто изгоняли прорвавшихся в город тварей, или же он, Неясыть, провалялся без сознания весь вечер, всю ночь и весь следующий день до вечера.
   Всё так же плыл над городом тревожный, скорбный голос большого колокола, но на сей раз в нём уже не слышалось той тоски и обречённости, что в прошлый. Несколько раз Фесс замечал группки магов Академии по два-три человека – они ходили из дома в дом.
   Вторым зрением Фесс различал немало порождений призрачной половины мира, однако их стало заметно меньше. Только ххоры, точно воронье, по-прежнему кружились над многими крышами, но и этих гадов поубавилось много против прежнего.
   Атлика! Где тебя искать?!.. Ноги сами несли Фесса вперёд, и он, за неимением лучшего, предоставил им выбирать дорогу.
   Вот и знакомый перекрёсток, вот и знакомая вывеска кабачка, вот и… На этом сходство кончалось. Дом напротив был наглухо заколочен, над дверью свисало широкое чёрное полотнище. Около трубы вилось три или четыре ххора. Да и сам кабачок оказался закрыт – хорошо, что не забит, как поражённый заразой. Нет, тут просто были закрыты все ставни и наглухо заперта дверь. В отдалении, как раз в том переулке, откуда появилась Атлика, Фесс увидел лежащее на брусчатке тело. Сердце замерло и отчего-то оборвалось вниз, хотя никаких причин к этому, конечно же, не было – мало ли какой бедняга нашёл здесь свой конец?
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 [18] 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация