А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Хранитель Мечей. Рождение Мага" (страница 14)

   Когда тёмная пленка полностью покрыла клинок, Фессу показалось, что изображения ожили: Зенда вызывающе подмигнула и ещё больше отставила зад, Аххи пошевелил щупальцами, Уккарон лязгнул зубами. Это было хорошо, это означало, что связь с Тёмной Стороной установлена, и Фесс может воспользоваться заёмной силой – дабы не давать лишних поводов к волнению милорду ректору, бдительно следившему за каждым проявлением собственной силы молодых аколитов.
   – Zaeonda, Yccaroon, Ahhe! – зашептал Фесс, вперяя взгляд в изображения на ритуальном кинжале. – Shaaeraonn! – Серебряное лезвие дрогнуло, очертания его стали расплываться, вперёд, к противоположной стене, потянулся призрачный двойник клинка, с каждым мгновением увеличиваясь в длине.
   – Hollme! – обратился Фесс к окаменевшей глине. И продолжал шептать слова на древнем языке Ночи, языке, созданном великими чародеями прежде, чем соединённые рати Света одержали свою первую решительную победу. Год 112 до Пришествия, 1 января, Кинт Ближний, Аррасская равнина, излюбленное место ратоборцев всех времён и народов.
   Прозрачный сероватый меч, выраставший из руки Фесса, коснулся глинянной заплаты, и она немедленно пошла трещинами. Куски её неправдоподобно медленно падали на пол, оставляя за собой в воздухе тонкие следы пыли. Фесс вперил взор в открывшуюся щель – показались, как он и предвидел, желтоватые кости. Значит, всё-таки могила…
   А в следующий миг из трещины прямо на пол, на обугленные кошачьи останки хлынул поток весёлого яркого золота.
   Древние монеты и небольшие слитки с клеймом давным-давно сгинувшей старой Империи, жалкий остаток которой со столицей в Эбине всё ещё тщился представить всё так, будто дни величия вот-вот вернутся.
   Неясыть молча стоял, глядя на поток драгоценностей. Судя по всему, здесь их хватит, чтобы купить весь Ордос, да ещё – на сдачу – прихватить заодно и все герцогства Изгиба. Эвенстайн и Бахмут – или кто на самом деле скрывался под этими масками – предложили поистине царский аванс.
   И тем не менее Неясыть не нагнулся. Его руки так и не коснулись сокровища. Он лишь вытер проступивший пот, присел на корточки и неспешно, постоянно останавливаясь и проверяя себя, принялся плести заклятие, что смогло бы восстановить здесь всё, как было. Заклятие это изучали только на старших курсах, однако Фесс, движимый каким-то наитием, упросил Тёмного объяснить ему это пораньше. Заклятие восстановления обошлось Фессу в три дополнительных цикла лекций с упражнениями, но результат того стоил. Не пошевелив пальцами, Неясыть заставил всё золото вновь убраться в развороченную могилу, заделал трещину в глине. Когда он двинулся прочь, ничто в склепе не напоминало о его пребывании здесь.
   Кроме, конечно, памяти стража могилы, но у кого дойдут руки его допрашивать!..
   Итак, Бахмут с полуэльфом не лгали. Золото – вот оно, только протяни руку. Интересно, если эти Мечи имеют столь высокую ценность, то почему бы ему, Фессу, не прибрать их к рукам самому? Неужто его работодателям не приходила в голову подобная возможность? Или они – те самые загадочные «маски» – настолько презирают ничтожного смертного, что считают: он с лёгкостью заглотнёт любой крючок, стоит только поманить его золотым блеском? Непонятно. А в таком положении волей-неволей инициативу следует предоставить противнику. И тем самым, увы, отдать ему и преимущество первого удара.
   Фесс незамеченным, как ему казалось, выбрался из катакомб. Уже наступила ночь, он провёл под землёй куда больше времени, чем рассчитывал, – обычное дело, когда пускаешь в ход сильную магию.
   Распахнув плащ и подставив прохладному ночному ветру мокрую от пота грудь, он брёл по узким улочкам старого Ордоса. Город отнюдь не собирался спать. Давно утихли весенние штормы в Море Призраков, от берегов Мекампа и Салладора тянулись вереницы пузатых купеческих кораблей, другие поднимались с юга, от Кинтских Врат, третьи шли с запада, из Кинта Дальнего и Семиградья.
   Трактиры и таверны были открыты всю ночь до рассвета. Пользуясь негласным противостоянием Академии и Святой Инквизиции, в Ордос стекались десятки и сотни жриц уличной любви, они бежали от угрозы костра или верёвки за занятие своим промыслом. Городские старшины Ордоса не препятствовали. Делай что хочешь, только плати налог. И девушки платили – потому что лучше расстаться с третью заработка, чем оказаться подвешенной вверх ногами над медленным огнём – так обычно расправлялись с гулящими девицами, например, в Области Святого Престола. Не лучше обстояло дело и в Эгесте, и в Империи Эбин – всюду, куда сумела протянуть свои цепкие лапы Святая Инквизиция.
   В сумерках никто не замечал чёрного браслета на запястье Фесса, тёмные же плащи в Ордосе, само собой, носили многие; понятно, что девушки, видя прилично одетого молодого человека, не отличавшегося уродством, слетались к нему, точно мухи на мёд.
   – Эй, красавчик, не прогуляешься со мной?..
   Перед Фессом возникла совсем ещё юная девчонка, вызывающе и ярко накрашенная. Низкий вырез платья обнажал значительную часть красивой и соразмерной груди.
   Фесс невольно замедлил шаги. Академия там не Академия – ему было отнюдь не сто лет, и старческим бессилием он не страдал.
   – Ну так что, красавчик, а? – Девушка с вызовом подбоченилась.
   Она была хороша. Мягкий овал лица, выгнутые дуги бровей, задорный, отнюдь не портящий её курносый нос… Однако от неё пахло дорогими благовониями, и Неясыть тотчас же насторожился. Откуда у уличной девицы такие деньги? Богатых клиентов в переулке не ловят. Почтенные негоцианты посещают благоустроенные роскошные бордели. Но эта девчонка, несмотря на чисто вымытые волосы и блестящие здоровые зубы, отнюдь не походила на обитательницу подобного заведения. Зверь внутри Фесса подобрался, почуяв неладное.
   – А дорого ль возьмёшь? – поинтересовался он, глядя как бы ей в глаза, но в то же время стараясь рассмотреть, что происходит в глубине полутёмного проулка – они с девицей стояли как раз под фонарём.
   – Два цехина за любовь да цехин на булавки, – хихикнула она, хватая Фесса за плащ и чуть ли не повисая на нём. – Что, красавчик, денег стало жалко? Иль к жене идёшь? Брось, я тебя лучше любой жены ублажу.
   Во мраке шевельнулась какая-то тень. В следующий миг Фесс разглядел пару согнутых фигур, крадущихся вдоль стены. В руке у каждого было по кривому матросскому ножу.
   Вместо ответа Фесс поддёрнул плащ, явив взорам девицы чёрный браслет.
   – Ой! – Девчонка прикрыла рот ладошкой. Глаза ее округлились.
   – Скажи своим ребятам, чтобы поискали себе другую добычу, – мягко сказал Фесс. – Я вам не по зубам, красавица.
   – К-каким ребятам?.. – пролепетала она, и в голосе её Фесс почувствовал неподдельный, животный ужас. Или она – превосходная актриса, или…
   – Эй, вы, там – назад! – гаркнул Фесс, поднимая левую руку. – Или глаз лишились?
   Чёрный браслет блеснул в лучах качающегося над головами фонаря. Простой чёрный браслет, но в Ордосе слишком хорошо знали, кто имеет на него право. Правда, разбойники тоже оказались не робкого десятка. Какое-то время они колебались. Наконец старший невнятно выругался, и пара, повернувшись, скрылась в каком-то глухом дворе.
   Дрожащая девушка крепко прижалась к Фессу.
   – Спасибо, что прогнал их… Что ты им показал, браслет? Ты из Академии?
   Фесс молча кивнул.
   – С факультета малефицистики, – зачем-то добавил он, хотя в этом не было никакой нужды – девчонка с ещё большим страхом воззрилась на чёрное кольцо, что охватывало его запястье.
   – Т-ты… ты-ы-ы… чёрный маг?! – Она готова была вот-вот броситься наутёк.
   – Ученик, – мягко произнёс Фесс. В этот миг ему больше всего хотелось, чтобы она осталась. Он внезапно понял, как же устал от почти полуторагодичной немоты, когда перекинуться словом он мог только с собственным деканом. – Всего лишь ученик.
   – Так это про тебя говорили, что ты впервые за столько лет отдал свой шар Тёмному? – Любопытство брало верх над страхом. И это тоже было непонятно.
   – Про меня, – кивнул Фесс. – А тебя как зовут?
   – Атлика. – Она всё ещё не отпускала его плаща. И назвала своё имя, прежде чем успела испуганно зажать себе рот.
   – Не бойся, – сказал Фесс. – Я тебе ничего не сделаю… – Фраза была донельзя банальной, но, увы, ничего лучше в тот миг ему не придумалось. Глаза слишком уж упорно норовили заглянуть поглубже в вырез её платья.
   – Н-ну… я… пойду, а? – робко проговорила она, отпуская наконец его и медленно пятясь.
   – А как же два цехина за любовь да ещё один на булавки? – вырвалось у него помимо собственной воли.
   Она только помотала головой.
   – Н-нет… не надо… прости… боюсь…
   – Ну, хорошо. – Он понимал, что она сейчас без памяти кинется бежать, оглашая всю улицу истошным визгом. Любопытство исчезло, как сдунутое ветром. – А хотя бы поговорить с тобой можно? Прямо здесь?
   – О… о чём? – На её щеках бледность стремительно пробивалась даже сквозь слой румян.
   – Ну хотя бы о том, откуда ты родом и почему так меня боишься. Я б тебя позвал посидеть в каком-нибудь кабачке, да только со мной тебя там не обслужат. – Он неуклюже попытался шутить. – Не бойся, денег не потеряешь. – Он протянул ей три золотых монеты. Их у него скопилось не так уж и мало – кормили в Академии, а на что ему ещё было тратить деньги? – Ну, неужто ты думаешь, что здесь, в Ордосе, Светлые маги позволят мне совершить какое-нибудь злодеяние?..
   – Ну, положим, разбойникам-то они не слишком мешают, – заметила Атлика. Голос её уже не дрожал.
   – Тогда постоим прямо здесь, – предложил Фесс. – Да на, возьми же наконец деньги!.. – Он чуть ли не силой впихнул три нагревшиеся от его ладони монеты в мокрый от пота её кулачок. – А то что это такое, даже поболтать не с кем, вот ведь какая история. – Фесс продолжал говорить, слова сейчас ничего не значили, самым важным было погасить её страх. – Сидишь за книгами, сидишь… света белого не видишь.
   Она несмело улыбнулась.
   – Да разве Тёмному магу положено белый свет видеть?
   – Тёмному магу всё положено, – сказал он наставительно. – В том числе и про тебя всё знать.
   – А сам ты откуда? Говор у тебя странный…
   – Далеко. С Северного Клыка. Слышала о таком?
   – Да разве там люди живут? – удивилась она.
   – Как видишь… – Фесс пожал плечами.
   Так, мало-помалу, они разговорились, прямо в ночном переулке, под раскачивающимся на цепи масляным фонарём – магических светильников хватало только на самые богатые улицы города.
   …Атлика была родом из Аркина. Не чинясь, девушка с внезапной откровенностью рассказала, как впала в бедность семья, как отец вернулся инвалидом после карательного похода против каких-то еретиков в Эгесте, как билась мать, тщась прокормить беспомощного мужа и детей, как она что было сил толкала старшую дочь сделаться послушницей, Спасителевой невестой – семья таковой получала от Святого Престола хоть и маленькую, но пенсию.
   – А почему же ты не захотела?
   – Что я в этой обители не видала? – Атлика презрительно повела плечиком. – Чтобы всё это отцы-инквизиторы лапали? – Она провела ладонями по груди, платье туго натянулось, и Фесс невольно сглотнул. – Ну их, терпеть не могу. Вот и решила… Подёнщицей работать или там в прислугу – нет, не для меня. Сперва, – она усмехнулась, – хотела к разбойникам податься. Да только спасибо умным людям, объяснили, для чего я им только нужна и буду. Нет уж. Лучше я вот так. Да и кроме того, – она посмотрела на Фесса с открытым вызовом, – люблю я это дело.
   – Любишь? – опешил он.
   – А чего тут странного? – фыркнула Атлика. – Ежели с душой, так любое дело можно хорошо делать.
   – Но здесь… отдаваться за деньги… всякие там уродливые… извращенцы всякие…
   – На каждого извращенца свой прихват найдётся, – пожала она плечами. – С умом дело надо делать и на кого попало не бросаться. Так что… заработки здесь приличные. Не то что у нас, в Аркине. Я ведь тоже от инквизиторов сюда ушла – промысел придушили, будто и не мужики. Из товарок моих кого живьём сожгли, кого вверх ногами вздёрнули, кого крючьями растягали… Остальные, кто смог, сбежали куда глаза глядят. Я слышала, кое-кто даже к эльфам с орками подался. Всё лучше, чем умирать!.. Ну, а я – к магам, в Ордос. Тут ничего, жить можно. Вот скоплю деньжат, уеду отсюда… в Эбин или в Семиградье; лавку куплю. Или таверну открою. Я собой торговать долго не намерена. Слушай, что это я всё про себя да про себя! Расскажи лучше ты! Чем вы, Тёмные, взаправду занимаетесь? А то такое про вас народ говорит… Хотя я смотрю – ты вроде б ничего.
   Фесс в свою очередь принялся рассказывать. Самую малость приукрасив, он поведал Атлике о беспокойных кладбищах, с лёгкостью добившись требуемого действия. Девушка охала и ахала, прикрывая глаза ладонью.
   – Страх-то какой! – протянула она, когда Фесс закончил. – Слушай… так это ж дело благородное. За что ж вас тогда народ так боится?
   – За былое, наверное, – ответил Фесс. – Только ведь оно давно прошло. Тёмных магов и не осталось нисколько…
   Атлика задумчиво повела плечами.
   – Знаешь, хорошо мне с тобой болталось, Тёмный. И вроде б уже и не боюсь тебя нисколько… А сейчас, прости, идти надо. На три цехина долго не протянешь.
   – Возьми ещё. – Он с готовностью сунул руку под плащ.
   Она покачала головой.
   – Не надо. Я незаработанное не беру. С тебя, разумеется. – Она прыснула. – Моё дело – задницей вертеть, а не лясы точить. Это со святыми сёстрами хорошо, не со мной. Ну, красавец, прощай. Может, ещё когда свидимся. – Она махнула рукой и нырнула в распахнутую дверь ближайшего кабачка.
   Фесс постоял несколько мгновений, в глупой надежде, что она ещё вернётся. Заходить внутрь он не стал – при одном виде его чёрного браслета народ начнёт тихо расползаться по углам, как тараканы.
   Постаравшись как следует запомнить это место, он медленно пошёл прочь. Мало-помалу его шаг убыстрялся – по мере того, как обычные для студиозуса «тёмного» факультета мысли начинали вновь овладевать им.
   «Помни, – неустанно внушал Неясыти Даэнур, – мы окружены врагами. Они готовы растерзать нас только за то, что мы не такие, как они. Ненависть ослепляет их разум, и она же порой подсказывает им наиковарнейшие и наиподлейшие ходы. Если тебе улыбаются, при этом видя твой браслет, – значит, за спиной у этого человека в кулаке зажат нож. Помни, каждый взгляд, каждый вздох, каждый шаг наш не остаётся незамеченным. Мы – враги; а с врагами хороши и честны любые хитрости».
   «Что, если эта девчонка работает на кого-то, скажем, на милорда ректора?» – мучительно думал Фесс, быстро шагая по весёлым ордосским улицам. Эти мысли и впрямь причиняли боль – неужто он уже не в праве никому верить и принимать вещи, какими они есть, а не искать за каждым словом или жестом глубины коварного замысла? Вот и теперь. Что, если его поход в катакомбы не остался незамеченным? И ему подбросили эту самую Атлику, рассчитывая воспользоваться его тоской по простому человеческому разговору? Что, если теперь они только и будут ждать, когда он вновь придёт на этот перекрёсток? Пока он шёл, к нему совалось несколько девиц – но только эта завязала разговор. Наверняка неспроста. Надо быть крайне осторожным. Конечно, проще всего постараться забыть о ней и никогда больше не ходить в те места – но тогда замысел врага так и останется неведом ему, Фессу. А этого позволить нельзя.
   Кости в катакомбах, золото, Атлика… слишком много совпадений для одного дня. Тебя ведут, Неясыть-Фесс, тебя ведут к какой-то одним им видимой цели. Быть может, это сам милорд ректор. Может, Святая Инквизиция – ходили упорные слухи, что она засылает в неподвластный ей Ордос одного шпиона за другим – а о ненависти святых отцов-инквизиторов к Тьме давно уже ходят легенды. А может, за всем этим – не только за золотом – стоят всё те же маски Эвенстайн и Бахмут.
   Не выдержав, Фесс постучал в дверь кабинета-лаборатории-спальни своего декана.
   – Хорошо прогулялся? – встретил его Даэнур. – Могу тебя поздравить, милорд ректор расщедрился – мы можем с тобой попрактиковаться на двух трупах. Святые отцы упирались всеми четырьмя лапами, но на севере становится всё неспокойнее, из Семиградья пришёл срочный запрос на магическую помощь – и вот, полюбуйся!
   В когтистых лапах Тёмного сам собой развернулся свиток: разрешение на вскрытие 2 (двух) свежих могил. Подпись милорда ректора, подпись святого отца Савватия, главы Церкви Спасителя в Ордосе, подпись ордосского городского головы. Печати: Академии, Епископии, магистрата. Всё, как положено.
   – Завтра полнолуние, поедем копать. – Тёмный не мог скрыть радостного возбуждения, словно девица на выданье, которой предстояло ехать на первый в её жизни бал.
   Радоваться от предстоящего вскрытия могилы… Фесса внезапно передёрнуло. Да в уме ли он?! Не лучше ли было послать всё к воронам, дать отсюда дёру и сделаться ну хотя бы пиратом?..
   – Учитель… Даэнур… Тут такое происходит…
   Тёмный отложил заветный свиток.
   – В чём дело, Неясыть?
   Фесс принялся рассказывать. Подробно и без утайки. О странных снах, в которых двое мальчишек пришли к нему… и говорили не то как хозяева Сил, не то как их полномочные послы. О странных Мечах, которые ему, Неясыти, предложено отыскать. Об авансе, золоте, спрятанном в катакомбах, чуть ли не под носом у остальных людей. Об Атлике, уличной девице, подозрительно быстро оправившейся от обычного для обывателей страха перед чёрным браслетом.
   Тёмный слушал, и глаза его разгорались всё ярче и ярче. Жёлтый огонь, казалось, вот-вот вырвется из орбит, затопит комнату… яростными всесжигающими струями рванётся по двору, дальше, дальше, дальше…
   – Понятно, – медленно проговорил Тёмный, когда Фесс наконец замолчал. – Я понял, Неясыть. То, что ты – из другого мира, другой Реальности, я понял давно… ещё когда читал доклады бедного Парри. Наши головастые молодые маги десятилетиями спорили об иных пространствах… но никакие заклятья не были способны дотянуться до них. И, наверное, потому они и не поверили в тебя. У них в головах накрепко засел страх перед Тьмой… они, бесспорно, сочли тебя Её посланником. Быть может, даже тем самым Разрушителем из «Анналов». Убить тебя они не могут – это бессмысленно и, более того, смертельно для них опасно – Тьма может рухнуть подобно лавине, верят они, и похоронить их всех. Поэтому они ждали, смотрели, наблюдали и ничего не предпринимали. Нет, конечно, они наверняка следили за каждым твоим шагом… на уровне, закрытом не только от тебя, но даже и от меня. Но ты бездействовал, и они постепенно наглели. Они сняли отпечатки теней твоего сознания – в самых разных состояниях твоего духа. Они день и ночь ковали оружие против тебя, оружие, не убивающее, но… полагаю, повергающее в тысячелетний сон или что-то вроде этого. Им требовалось, чтобы ты что-то делал, как-то проявлял себя – но ты оказался лишь примерным учеником факультета малефицистики и обнаруживал лишь похвальное стремление как можно скорее, быть может даже досрочно, стать хорошим некромантом. И они испугались. Помни, Неясыть, Светлые и так живут в постоянном страхе, они не радуются жизни, они шарахаются от каждой тени, каждая набежавшая на солнце туча представляется провозвестником наступления Великой Тьмы. И они – опять же от испуга – стали проверять тебя. Сначала они думали, что твои способности раскроются в стычке с полуэльфом и этим, как его, конопатым простолюдином. Такое часто бывает, скрытые способности пробуждаются в миг опасности – одно из кардинальнейших правил Общего Волшебства. Но они ничего не добились. Тогда было решено действовать тоньше. Твоя память зияет провалами – это тоже решено было использовать. И вот вытаскивается на свет история о каких-то там волшебных Мечах… о невиданной награде за них. Они хотят купить тебя – но на сей раз просто приключениями. Конечно, милорду ректору ничего не стоило спрятать золото в катакомбах…
   – А кости, Даэнур? Кошачьи кости? Это ведь наш обряд, обряд Тёмных. Тоже для отвода глаз?
   – Конечно. Ты должен уверовать, что здесь действуют другие Тёмные. Должен начать их искать… и, не исключено, и впрямь выявишь пару-тройку тех, кто, быть может, в другое время и стали бы моими учениками. Милорд ректор никогда не бьёт только по одной цели. Их у него всегда несколько… когда сил хватает, это даёт прекрасные результаты. Так что…
   – А девушка? – напомнил Фесс.
   – Атлика? Это ещё проще. Она может быть частью плана милорда ректора, а может быть, она работает на Инквизицию, как ты справедливо и подумал. Но последнее всё же маловероятно. Скорее всего это опять же господин ректор. Плотские желания у вас, людей, – громадный источник силы… Кто знает, что ты мог бы выкинуть, переспав с ней. Разумеется, милорду ректору это тоже интересно. Помни, Неясыть, мы с тобой – как два волка в окружении собачьей своры. Никому нельзя верить. Сами по себе люди станут говорить с нами только под страхом смертной казни. А если про ту же Атлику проведают, что она путается с учеником чёрного мага? Думаешь, ей от этого будет приятно и хорошо? Скажи спасибо, если она отделается поркой и парой месяцев тюрьмы. А то ведь могут и выслать… прямиком в руки Святой Инквизиции.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 [14] 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация