А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Спящее золото. Книга 1: Сокровища Севера" (страница 31)

   Глава 14

   Так получилось, что Вигмар сын Хроара удостоился от Бьяртмара конунга немалых почестей: ему достался отдельный спальный покой. Маленькая клетушка была не шире трех шагов в длину и ширину, и почти всю ее занимала лежанка. Должно быть, раньше она служила спальней какой-то супружеской чете, возможно даже самому конунгу, пока он не овдовел. Кроме лежанки, тут имелся большой ларь, а на нем глиняный светильник с тресковым жиром. Двери же выходили в гридницу, где устроилось на ночь множество людей.
   Где поместили Сторвальда, Вигмар не знал, но не сомневался, что у того есть в этом доме свой покойчик. По лицу красавца нетрудно было понять: он не из тех, кто согласится спать вповалку в общем дружинном покое. А уж заслужить себе отличия он сумеет.
   В придачу к светильнику Вигмару оставили, по приказу доброго конунга, краюху хлеба, несколько жареных рыбин на деревянном блюде и большой ковш пива.
   – Конечно, не поэтический мед, но тоже сгодится! – проворчал пожилой гест, расставлявший угощенье на ларе. – Если еще чего или на двор выйти – ты стукни в дверь, мы тут до утра будем.
   Высказав это предложение-предостережение, гест ушел, плотно прикрыв дверь. Железного стука засова Вигмар не услышал, но, судя по близким голосам, тот гест с тремя-четырьмя товарищами расположился на скамьях и на полу прямо под дверью. Вигмар прислушался: одни играли в кости, другие спорили, чей жеребец победит на ожидавшемся завтра бое коней. Пожилой благодетель Вигмара ставил на Бурую Гриву какого-то Бримира Полосатого Щита из Логинфьорда. Серебряную пряжку в полмарки весом ставил против ножа с костяной ручкой. Значит, уж очень верил в победу. Может, так и надо?
   Отойдя от двери, Вигмар бросился на широкую лежанку, вытянулся и задумался, глядя в темный бревенчатый потолок. Хвалебная песнь! Едучи к Бьяртмару конунгу и вообще к раудам, он меньше всего думал о хвалебных песнях. Норн приговор у мыса узнаешь, как говорила Грюла. Вообще-то сочинять хвалебные песни не намного труднее, чем другие. Даже легче: кто под небосклоном Бьяртмару подобен? Волки рвали трупы, храбро дрались квитты… Нет, рауды. Только вот что: надо ведь знать, с кем дрались. Что победоносно – это и так ясно, но вот как дело было?
   Вигмар сел, без почтения подтянув ноги прямо в башмаках на одеяло из облезлой медвежьей шкуры. Так не честно. Хорошо этому Сторвальду. Выговор у него не раудский, он тут тоже пришлый, но живет, как видно, давно и все про Бьяртмара знает. С кем он сражался, когда сражался, как… А Вигмар не знал ничего. Сочинять подвиги – засмеют, потому что даже самая пышная похвала должна быть в основе своей правдива, иначе ей и цены никакой не будет. А как сочинять о том, чего не знаешь и о чем не слышал?
   Прыжком соскочив с лежанки, Вигмар мягко и стремительно прошелся два шага до стены и обратно. Вот он каков, тролль безбородый! Или думает, что слава о его подвигах гремит по всему Морскому Пути и любой квитт знает их не хуже, чем собственный род в семи поколениях? Или нарочно втолкнул его в эту ловушку? Заставит опозориться и спокойно снесет голову. Прямо за завтраком, поскольку убийство утром уже не ставится в укор. И никакой опасности нет ни для его обожаемого Сторвальда, ни для кого другого. И все довольны. А рыжий квитт с наглыми глазами – кому он нужен?
   «Мудрый Один, Отец Поэзии, подскажи же мне что-нибудь! – воззвал Вигмар, напряженно глядя в темный потолок, точно ожидая, что закопченные бревна сейчас разойдутся и в просвете покажется престол Одина, с самим Властелином, с двумя воронами у него на плечах и двумя волками у ног. – Не зря же ты получил от меня такую славную жертву – Эггбранда сына Кольбьерна. Я думаю, тебе понравилось все то, что я натворил. Помоги же мне!»
   Но темный потолок молчал и не шевелился. Вигмар прошелся еще пару раз и снова сел. Сосредоточившись, он пытался вспомнить, не слышал ли когда-нибудь, хоть в детстве, хоть чего-нибудь о подвигах Бьяртмара Миролюбивого. Впрочем, тому под шестьдесят, а значит, во времена его подвигов Вигмар был ребенком. Если вообще родился на свет.
   «Может, постучать? – Вигмар задумчиво покосился на дверь. – Позвать какого-нибудь славного воина, отмеченного сединой и шрамами, пусть расскажет. Едва ли конунг догадался это запретить. И на помощь это не похоже. А вдруг…»
   Принять никакого решения он не успел – дверь тихо отворилась сама собой. Вигмар успел заметить отблеск огненного света в гриднице, и на пороге встала высокая темная фигура, кажется женская. В тесный покойчик влетел свежий запах летней грозы, неожиданный и радостный в продымленном доме. Тут же дверь опять затворилась, и Вигмар оказался лицом к лицу с гостьей.
   Явись к нему мужчина, Вигмар схватился бы за оружие. Но при виде девушки он просто шагнул назад, наткнулся на край лежанки и остановился, разглядывая незнакомку.
   Он видел ее впервые и в то же время испытывал смутное ощущение, что когда-то уже с ней встречался, но так давно, что и не вспомнить – словно в детстве. Но в его детстве и она была ребенком, так что ей полагалось измениться до полной неузнаваемости. Так откуда же ощущение, что он видел эту высокую, чудно сложенную красавицу, такую стройную и величавую, что вовсе не кажется долговязой. Пышнейшая грива ярко-рыжих, огненных волос окутывала девушку до колен, и в их обрамлении тонкое и подвижное лицо казалось особенно белым. Ее черты не отличались строгой правильностью: нос у нее был длинноват, а рот широковат, но это же придавало лицу неповторимость и живость, а одухотворенность в чертах делала это лицо ослепительно прекрасным. Вигмару подумалось: это не человек. Обыкновенные смертные девушки такими не бывают. Мелькнула мысль, что это Грюла явилась к нему в новом обличии, но растаяла сама, как слишком нелепая. Грюла – дух Квиттингского Севера, как она попадет к Островному проливу, в самое сердце земли раудов? И у Грюлы были золотые глаза, а глаза ночной гостьи даже в полутьме тесного покойчика светились своим собственным, ярко-голубым светом.
   – Ты всегда так неучтив? – тихо спросила девушка, и в голосе ее звучала легкая ласковая насмешка. – За что же тебя любят женщины, если ты даже не поздороваешься и не попросишь войти?
   Голос был глубок и звучен, в нем таилась веселость, готовая прорваться искрами смеха; вдруг подумалось, что она очень хорошо поет.
   – Так ты же уже вошла, – как дурак, ответил Вигмар и попытался сделать шаг назад, но опять наткнулся на край лежанки и чуть не опрокинулся на спину.
   Девушка усмехнулась, и ему тоже стало смешно: хорош бы он был!
   – Войди, о липа льда ладони! – ответил он, улыбаясь углом рта и смущенно потирая щеку. – Правда, у меня сегодня тесный покой и войти-то особенно некуда. Ты можешь сесть на это ложе, если оно не слишком недостойно тебя.
   – Я и не на таких сидела и, как видишь, жива! – Девушка неслышно шагнула к лежанке и уселась. Она двигалась так легко, что Вигмару вспомнился пляшущий язык пламени.
   Он сел там, где стоял, и повернулся к гостье.
   – Как ты прошла? – спросил он. – Мне как-то не думается, что милостивый Бьяртмар конунг прислал тебя рассказать мне о его подвигах. Хотя именно это, по правде сказать, мне и нужно больше всего.
   – Нет, меня прислал другой конунг. – Девушка мягко качнула головой. Волна ее волос шевельнулась, на Вигмара повеяло приятным теплом, смешанным с бодрящим запахом летней грозы. Сейчас он осознал всю невозможность этого запаха в пасмурную осеннюю ночь, но он был частью самой гостьи, а она вся – чудо. – Другой конунг, гораздо более могущественный, но и еще более прихотливый, – продолжала она. – Никогда не знаешь, что ему понравится, кого и за что он полюбит и захочет наградить сегодня или завтра.
   – А меня он, значит, полюбил? – спросил Вигмар, еще не представляя, о чем идет речь, но уже смутно ощущая рядом с собой что-то неоглядно огромное.
   – Нет, я бы так не сказала! – Девушка лукаво усмехнулась, склонила голову к плечу.
   Взгляд ярко-голубых глаз обжег Вигмара и одновременно окатил ледяной прохладой. Горячий лед или раскаленное небо – он не знал, что так бывает. Но это не пугало, а было приятно; странное ощущение как будто поднимало над землей и уносило прочь от мира. Вигмар одновременно и сидел на убогой лежанке в тесной темной клетушке, и поднимался в какие-то небесные дали, сам становился огромным и величественным, полным каких-то новых сил и новых целей, снисходительно смотрел с небес на себя самого и даже не особо заботился, что будет дальше с тем, земным маленьким Вигмаром.
   – Он не отпустил меня, – с каким-то скрытым намеком продолжала девушка. – Он просто сделал вид, что отвернулся… О, в лукавстве с ним никто не сравнится! Но раз уж он позволил мне отлучиться, я должна поспешить и сделать то, зачем пришла.
   – А зачем ты пришла?
   – Затем, что ты просил. Я расскажу тебе о подвигах Бьяртмара!
   Девушка усмехнулась, по тонким чертам ее лица пробежала мгновенная нервная дрожь, словно в самих этих словах заключалось что-то очень смешное. Вигмар, с каждым мгновением изумляясь все больше и больше, криво, будто через силу, усмехнулся в ответ. Все, что она делала, заражало и завораживало, и он с трудом помнил, где находится и как сюда попал.
   – Так он нарочно… – начал Вигмар, но не мог подобрать слов для вопроса.
   – Нет! – Девушка качнула головой, волна ее волос снова обдала Вигмара потоком мягкого жара. Казалось, его одежда загорится там, где ее коснулись пламенеющие кудри. Ну и пусть… – Бьяртмар конунг не зол. Он просто ехиден и любопытен. Он просто хотел посмотреть, как ты будешь выпутываться. Нетрудно понять, что ты из тех, кто из любой беды выбирается упрямо и отчаянно. На это очень любопытно смотреть! Он не так уж любит свою дочь и не так уж опасается за свою честь, как хочет показать. Поэтому и к тебе он и не добр, и не зол. Ему просто любопытно.
   – Ему все равно? – проговорил Вигмар, с отвращением вспоминая дряблые щеки и прищуренные глаза Бьяртмара.
   – Да, ему все равно. Он просто посмотрит, как вы со Сторвальдом его позабавите. Ты лучше слушай меня.
   – Подожди. Как тебя зовут?
   – Ну, Альвкара. Это неважно. Не теряй времени. Тебе ведь еще складывать висы, а ночи осенью не те, что зимой.
   Вигмар кивнул, думая вовсе не о протяженности осенних ночей. Альвкара – «Неистовая из рода альвов»! Хорошее имя. Очень ей подходит. Другого и не подберешь. Имя не показалось совсем уж незнакомым – когда-то и где-то он его слышал. И даже недавно и недалеко. Но вспомнить не удавалось, да это и не казалось важным.
   – Первый подвиг Бьяртмар совершил, когда ему было шестнадцать лет, – начала рассказывать Альвкара. – Да ты слушай, не любуйся на меня! – с дружеской досадой прикрикнула она на Вигмара, заметив, что его мысли ближе к неожиданной гостье, чем к подвигам Бьяртмара конунга. – Завтра утром тебе предстоит любоваться Бьяртмаром, а старый безбородый тролль далеко не так приятен на вид, как я.
   – Это верно! – Вигмар не мог не согласиться и улыбнулся.
   – Так вот, слушай дальше. Когда Бьяртмару было шестнадцать лет, его отец решил, что сыну уже пора совершить какие-нибудь подвиги. А в те годы особенно славились наглостью два херсира из вандров – Фасти и Хьертинг. У обоих имелись огромные боевые корабли и большие дружины. Здешний конунг Хардмунд, отец Бьяртмара, снарядил пять больших кораблей и самый большой отдал под начало Бьяртмару. А с ним послал его воспитателя Торкеля. Распоряжался и сражался по большей части Торкель, но слава, конечно, досталась Бьяртмару. Фасти сбросили в море, и он утонул, а Хьертинга взяли в плен, вывели на берег и там отрубили голову. Это первый подвиг. Второй Бьяртмар придумал сам. Сорок лет назад было много разговоров о Гуннтруд дочери Сварторма, конунга граннов. Ее просватали за Скъяльга конунга, из барскугов. Правда, у них тогда было целых три конунга зараз, так получилось, но у Сварторма было девять дочерей, как у Эгира, так что он не слишком привередничал. Говорили, что она красива, во всем искусна… но ты знаешь, мало о какой невесте до свадьбы так не скажут!
   Альвкара улыбнулась Вигмару, будто намекая на что-то известное им обоим, но тот едва сумел выжать кривую улыбку в ответ. При слове «невеста» ему сразу пришла на ум Рагна-Гейда, а это воспоминание не располагало к веселью.
   – Бьяртмар решил, что ему пора жениться, а чем искать свою невесту, показалось и проще, и почетнее отбить чужую.
   – И забавнее, – деревянным голосом вставил Вигмар. Его неприязнь к прославляемому конунгу с каждым словом становилась сильнее.
   – Да, и забавнее. Ты, я вижу, уже стал разбираться в его нраве. Ну, не хмурься! – Альвкара улыбнулась и слегка коснулась руки Вигмара. – Не надо его за это осуждать. Разве ты сам никогда не думал отбить чужую невесту?
   – Так это же совсем другое дело… – в задумчивости начал Вигмар и вдруг спохватился: – А ты откуда знаешь?
   Но Альвкара лишь загадочно повела глазами и продолжила рассказ:
   – Бьяртмар подстерег корабли граннов возле Островного пролива и предложил всем людям Сварторма сойти на берег, оставив ему невесту и все ее приданое. Людей у него было больше, до берега раудов гораздо ближе, и те согласились. Сказали, что, мол, если Скъяльг посчитает себя обиженным, то пусть сам и отбивает девушку. Скъяльг пробовал, но неудачно.
   – А чего хотела сама невеста?
   – Она до той поры не видала ни того, ни другого, так что ей было все равно. Ульвхедин ярл – ее сын. Она умерла лет через шесть. Третий подвиг: здешние берега пару раз приходили грабить молодые конунги кваргов, но Бьяртмар прогнал их обратно и перебил больше половины. И взял себе всю добычу, которую они успели награбить. Они так и не поняли, как это он сумел узнать места их стоянок. И совсем недавно, лет десять или двенадцать назад, сюда явился ваш квиттингский великан из Медного Леса. То ли Свальнир, то ли кто-то из его родни. Похватал скотину на южных пастбищах, но свинина ему не понравилась, и он ушел. А Бьяртмар к тому времени успел собрать войско и долго гордился, что прогнал великана. Вот тебе четыре подвига. Бьяртмар конунг очень любит, когда о них упоминают. Так что он будет доволен, если ты сложишь песнь именно об этом.
   – Подвиги славные, что и говорить! – протянул Вигмар. – Один лучше другого! То чужая невеста, то великан… Куда там Сигурду и Хельги!
   – Я вижу, ты все понял, – весело сказала Альвкара и встала. – У тебя еще есть время, до утра ты сочинишь песнь хоть из двадцати вис с припевом.
   – Еще и с припевом! – Вигмар фыркнул. – Многовато будет!
   – Думаешь, это слишком роскошный выкуп за твою голову? – Девушка насмешливо прищурилась, глядя на Вигмара сверху вниз.
   – Послушай, да кто ты все-таки такая? – Вигмар шагнул к двери, словно хотел помешать Альвкаре уйти.
   – Если тебя кто-нибудь спросит, кто тебе рассказал об этих подвигах, назови меня! – лукаво посоветовала она. – И ты все узнаешь. Но только если спросят! А пока прощай. Помогать тебе сочинять стихи я не буду. Я не умею этого делать!
   Альвкара шутливо вздохнула, улыбнулась, положила белую руку на дверное кольцо. Вигмар не успел заметить, как она ушла: дверь чуть скрипнула, на миг блеснул трепетный свет огня из гридницы, а потом дверь снова оказалась закрытой, но девушки на пороге уже не было.
   «Все-таки это Грюла!» – решил Вигмар, вернувшись к своей лежанке и опять вытянувшись. Непонятно, каким образом дух Квиттингского Севера оказался бы в самом сердце Рауденланда, но эта девушка не могла принадлежать к обыкновенным земным созданиям. Ночная гостья была прекрасна так, что захватывало дух, но ему и на миг не пришло в голову, что она лучше Рагны-Гейды. Их невозможно сравнивать, они просто разных кровей.
   Да, но хвалебная песнь! Двадцать вис, не двадцать, но хотя бы по четверостишию на каждый подвиг надо сложить. Хотя бы и без припева. Не он первый выкупает свою драгоценную и беспутную голову таким образом, и не он последний. Эта братия, которая зачем-то тщится складывать стихи получше других, вечно ввязывается в неприятности. Про одного такого рассказывали, всю ночь на столбе сидела кукушка и куковала без перерыва, так что он двух слов связать не мог. Это была колдунья, очень хотевшая, чтобы он проиграл свою голову. Хорошо хоть сейчас без кукушки обошлось.
   Ты о чем думаешь, Лисица-С-Границы? – спросил где-то в глубине души суровый голос, похожий то ли на отцовский, то ли на голос самого Вигмара в дурном расположении духа. – Ночь-то проходит! Для дочки Кольбьерна, помнится, так стихами и сыпал! Как горохом из мешка! А собственная голова что, не дорога?
   Скальду, сочиняющему «Выкуп головы», следует начать с того, как его угораздило попасться. Один по морю не туда заплыл, другой в битву пошел не на той стороне… Перепутал. А тут попросту: никогда не знаешь, где и на чем попадешься злой судьбе. Норн приговор у мыса узнаешь.
   Вигмар сел, обхватил руками колени и принялся подбирать слова. Размер сам собой получался дротткветт – шестисложник с тремя ударениями. Вигмар и раньше предпочитал этот размер, кроме последних «Вис Рагны-Гейды», которые получились восьмисложными. Стало быть, никогда не знаешь, где и на чем попадешься. Скальд судьбы не ведал…

   Утром пожилой гест, бодрый и полный надежд на победу жеребца Бурой Гривы, явился в клетушку и долго не мог добудиться рыжего квитта.
   – Ну, ты, пятнадцатихвостый! – покрикивал он, теребя Вигмара за плечо. – Вставай! Успеешь еще отоспаться. Не на этом свете, так на том! Конунг уже сидит за столом!
   – Так рано? – зевая, промычал Вигмар.
   – А чего ждать? – Гест хмыкнул. – Когда в доме много еды, то чего же не сесть за столы пораньше? Не умеете вы жить, квитты! Да, правда, какая у вас там еда! У вас там хоть чего-нибудь растет, кроме мха и железа?
   – Нет, – гордо ответил Вигмар. – Копаем болотную руду и из нее печем хлеб. Так что зубы у нас у всех – любой тролль позавидует!
   – Пойдем, пополоскайся! – Довольный весельем собеседника гест кивнул в сторону двора. – Не пойдешь же к конунгу с такой заспанной мордой! А покормят тебя уж там, если понравишься. А нет – так жить недолго, не проголодаешься!
   – Умный правду без подсказки скажет! – одобрил Вигмар и пошел за гестом умываться.
   Когда он вошел в гридницу, Бьяртмар конунг уже сидел на своем обычном месте в окружении бесчисленных гостей, а второе почетное место оставалось пустым.
   – Ты уже здесь! – обрадовался Бьяртмар конунг, увидев Вигмара. – Эй, сходите за Сторвальдом! – крикнул он гестам. – Пора нам начинать!
   Бьяртмар конунг довольно хихикал и потирал ручки. Вигмар смотрел на него, с трудом скрывая омерзение. И такому-то человеку, вот этим самым ручкам, больше похожим на троллиные лапки, он сочинил хвалебную песнь! Может, не самую лучшую из тех, что пелись под луной за все прошедшие века, но достаточно хорошую, чтобы она сделала свое дело: закрепила удачу конунга и призвала на него новые дары судьбы.
   Посланные за Сторвальдом не возвращались довольно долго, и гости удивленно гудели.
   – Неужели не успел за ночь? – бормотали люди. – Нет, он сочинил такую длинную песнь, с такими сложными припевами, что сам в ней запутался и теперь не может дойти! Никак не донесет! Нет, он расчесывает свои роскошные волосы!
   – А вот это вернее всего! – тихо сказал Вигмару Бальдвиг, сразу вставший возле него. – Сторвальд говорит, что его поэтическое мастерство – в волосах. И всегда вытаскивает их из-за пояса, когда сочиняет или рассказывает свои стихи.
   Из женских покоев показалась Ульврун, за ней – фру Уннгерд и Ингирид. Ингирид сразу впилась глазами в лицо Вигмара, как будто хотела сказать ему что-то очень важное, и его передернуло: весь вид девушки говорил, что она что-то задумала. Ужасное, как бурные валы возле крутых скалистых берегов. Вигмар мысленно воззвал к богам о помощи. И гнев, и любовь Ингирид дочери Бьяртмара были опаснее буйства пьяного Эгира, а последняя Вигмара ожидала, как видно, во всей полноте.
   Наконец в переходе зазвучали шаги, раздались изумленные крики. Ингирид поджала губы и приняла вид гордой неприступности. Вигмар смотрел на дверь, ожидая появления своего противника. Сторвальд ступил на порог, и его встретил общий крик изумления. Даже Вигмар не удержался.
   Где же они, краса и гордость конунгова скальда? Роскошные волосы Сторвальда были обрезаны, притом так неровно и нелепо – одни пряди висели ниже, другие выше, одни срезаны прямо, другие косо…
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 [31] 32 33 34

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация