А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Спящее золото. Книга 1: Сокровища Севера" (страница 24)

   – Давай сюда! – сказала старуха, снимая обессиленную Эльдис с коня. – У меня и огонь горит, и вода теплая есть. Я ее медвежьим салом разотру – и не чихнет завтра.
   – Возьми там у нее! – крикнул Гейр вслед старухе. – Там ожерелье и два браслета…
   Но Боргтруд уже ушла с Эльдис в дом, за порогом послышались изумленные восклицания домочадцев. Гейр постоял, потом снова сел в седло и медленно поехал прочь. Что-то подсказывало ему, что нет надобности просить старуху о сохранении тайны, – она и так никому ничего не скажет. А ему надо возвращаться домой, чтобы там с решительным лицом слушать разговоры о будущей мести. И стараться не вспоминать о собственном безумстве, потому что внятно объяснить свой поступок Гейр все равно не смог бы. Вдруг вспомнилось залитое слезами, искаженное горем, но все равно прекрасное и горячо любимое лицо Рагны-Гейды, и Гейр устыдился только что сделанного. Он чувствовал себя преступником, предавшим и брата, и сестру, которая не осушает слез и ждет от родичей достойной мести. А он? Проявленная слабость казалась глупой и детской, но опомниться – поздно.
   Ударив коня плетью, Гейр поскакал быстрее, прикидывая, успеет ли домой до рассвета. Ночи заметно удлинились – может быть, и успеет. Гейр все погонял и погонял коня, надеясь оставить позади глупую растерянность и стыд, и сжимал зубы, стараясь таким образом укрепить свой дух. Он еще не знал, что от себя не убежишь.

   На рассвете Эльдис проснулась на лежанке возле Гюды, большой и теплой, как корова. Спину ломило, горло болело, голова казалась неподъемно тяжелой. Нос щекотал длинноволосый мех волчьей шкуры. Эта шкура почему-то казалась драгоценностью. И Эльдис вспомнила. Вспомнила, что эта шкура, оставленная ночным великаном по имени Гейр сын Кольбьерна, теперь составляет почти все ее земное достояние. У нее больше нет ничего – ни дома, ни родных. Кости Хроара погребены под обломками пожарища, Хлода и Хамаль нашли, должно быть, приют в чужом доме, подальше от Стролингов. А Вигмар…
   Эльдис не знала, где он теперь, ее брат, ее друг и главный защитник. Одно было ясно: сюда, на Квиттингский Север, Вигмару закрыт путь так же прочно, как если бы их и правда разделили каменные врата подземного мира.

   Кто больше всех выиграл от истории с жертвоприношениями в святилище Гранитный Круг, так это Бальдвиг Окольничий, хельд из Рауденланда. Его дружина насчитывала всего двенадцать человек, а теперь в ней стало пятнадцать: по крайней мере, сам Бальдвиг утверждал, что Вигмар Лисица стоит троих.
   Конь не дотянул до усадьбы Бальдвига совсем немного – Вигмар прошел пешком только одну короткую долину и низкий перевал. И успел в последний миг: дружина Бальдвига уже поднялась и седлала коней.
   – Вигмар! Вот так гость! – Увидев в воротах знакомую фигуру с копьем на плече, Бальдвиг изумленно хлопнул себя по бокам и схватился за морду вырезанного на столбе деревянного змея, оберегаясь от наваждения. – Вигмар сын Хроара, это ты? Или тролли… Или ваша таинственная лисица-великан морочит меня?
   Хирдманы, домочадцы, женщины, несколько умерив суету, с любопытством разглядывали Вигмара. За спиной хозяина мелькнуло молодое женское лицо в обрамлении серого вдовьего покрывала и снова скрылось.
   – А разве ты приглашал в гости троллей или даже Грюлу? – устало спросил Вигмар. Сейчас ему не хотелось шутить.
   Собственный голос отдавался в ушах гулким звоном, и казалось, что он говорит слишком громко. Остановившись перед входом в дом, Вигмар оперся на длинное древко Поющего Жала, чтобы не шататься: в ногах ощущалась слабость, а ум отказывался решать, во сне все это происходит или наяву. Нечто подобное бывает, когда пройдешь через ночь от зари до зари. И особенно – если стараешься не вспоминать оставленное за спиной. Длинную пустынную ночь, навек отделившую тебя от прежней жизни…
   – Нет, я приглашал тебя. Но на достойную встречу у меня едва ли достанет времени – мы совсем собрались ехать. Впрочем, заходи в дом.
   Бальдвиг наконец разглядел необычный вид гостя и понял, что тот неспроста явился к нему на заре. Бальдвиг Окольничий не умел удивляться, а вместо этого стремился дойти до сути каждого странного явления.
   Вигмар вошел в дом, сел на указанное место, выпил предложенную чашу со слабым светлым пивом и повертел пустую посуду в руках, словно впервые видел подобный предмет.
   – Не сочти меня неучтивым, если я сразу спрошу, что привело тебя в мой дом, – осторожно начал Бальдвиг, сбоку разглядывая лицо гостя – такое знакомое, но странно потемневшее, утомленное, с полуопущенными веками, отмеченное печатью тяжелого внутреннего чувства. – Я не стал бы никого торопить, но если мы не отправимся сегодня, то не успеем к сроку на тинг, и тогда все пойдет прахом… А нет ли у вас каких-нибудь новостей?
   – Да так, безделица, – бросил Вигмар, не отводя глаз от узора на бронзовой чаше. Ему казалось, что он все еще скачет, в голове бродил звонкий туман, язык сам метал слова, не советуясь с рассудком. – Один человек хотел получше рассмотреть мое копье, но поскользнулся и упал. Да так неудачно, что наконечник было видно со спины.
   Бальдвиг открыл рот, но тут же закрыл его снова. Что тут сказать? «Да что ты говоришь!» – сам не глухой, слышал. «Не может быть!» – еще как может. «Вот так беда!» – это смотря для кого.
   – Ну, что ж… – рассудительно выговорил он наконец, не удивляясь и не ужасаясь, лишь вглядываясь в лицо гостя и стараясь понять его нынешнее настроение. А вот это сделать по замкнутому и застывшему лицу Вигмара было нелегко. – Я всегда знал, что ты не трус. А тот неудачливый человек, как видно, в это не верил и захотел сам убедиться.
   – Да, – деревянным голосом ответил Вигмар, подняв наконец глаза, но посмотрел не на хозяина, а на стену перед собой, словно разговаривал именно с ней. Он еще не привык к своему новому положению среди людей, и вести беседу, обращаясь к чаше или стене, было легче. – Тот человек все время бранил мои стихи. Ты же понимаешь, такого ни один скальд не потерпит.
   – Ну, мы не так привередливы! – вынес решение Бальдвиг и бодро хлопнул себя по коленям. – Можешь быть уверен – у меня твои стихи понравятся всем. Я рад твоему приезду. Мне нужны решительные люди… и хорошие скальды, кстати, тоже. Мне предстоят такие дела, что ни меч, ни складный стих не будут лишними.
   Так и получилось, что ближайший вечер Вигмар сын Хроара встретил уже довольно далеко, в дневном переходе на север от каменного кабана, на земле раудов. С каждым шагом он чувствовал, как все дальше и дальше уплывает назад земля квиттов и с ней вся его прежняя жизнь. Больше ему не видать родных долин, не слышать знакомых голосов.
   Сначала Бальдвиг Окольничий поехал к одному из своих братьев, Старкаду, жившему дальше на северо-востоке. Тот хоть и был старшим, но, как успел в первый же день заметить Вигмар, во всем полагался на Бальдвига и шагу не делал без совета. Ему уже перевалило за пятьдесят, он сильно растолстел, обленился, и все его существо, как казалось, стремилось к земле: поросшие светлой бородкой обвислые щеки, покатые жирные плечи, огромное брюхо. Даже внешние уголки глаз скашивались книзу, отчего Старкад казался вечно дремлющим, даже когда сидел в седле. На Вигмара он сразу посмотрел с подозрением, не ожидая ничего хорошего от человека, который убил кого-то у себя на родине. Но брат сказал: так надо – и Старкад успокоился.
   Потом они вместе направились еще к каким-то родичам. Вигмар не слишком разбирался, каким путем они едут, а понял только, что перед тяжбой Бальдвиг собирает родню, чтобы приехать на тинг во всей силе.
   – Помнишь, я говорил тебе о тяжбе с Оддульвом Весенней Шкурой? – сказал ему Бальдвиг еще в первый день пути. – Оддульв, как слышно, приболел и ему трудно сидеть в седле, а все Дьярвинги горазды только кричать. Без Оддульва они все равно что без головы. В прошлый раз они завели разговор о выкупе за спорную землю. Если конунг нас поддержит, то Оддульв заплатит. У нас назначена с ними встреча на тинге.
   – И я не удивлюсь, если нас ждет предательство! – предрек Старкад с мрачной решимостью героя, привыкшего стойко встречать многочисленные удары судьбы.
   Бальдвиг покосился на брата:
   – Ну, это едва ли. Хотя, сказать по чести, ни один меч не покажется лишним. Поэтому я рад, Вигмар, что ты поедешь с нами. Главное – чтобы нас поддержал конунг. А с нашим конунгом никогда не знаешь, чего ждать сегодня или завтра. Он ни с кем не хочет ссориться. Его прозвали Бьяртмар Миролюбивый. Но уж про его старшую дочь и про сына этого не скажешь. Прямо говоря, никогда не знаешь, кого он послушается завтра. Поэтому у нас каждый должен сам позаботиться о себе. Его старшая дочь, йомфру Ульврун, та, что замужем за Ингимундом Рысью…
   Вигмар кивал, но слова Бальдвига большей частью зависали в воздухе и растворялись, не достигая его ушей. На душе у беглеца было так тяжело и пусто, словно копье пробило его собственное сердце. Он убил самого себя. Шагая пешком или покачиваясь в седле, на лежанке в чужом доме, перед чужим очагом – везде ему мерещилась огромная дыра, из которой тянуло холодом потусторонних миров. Ударом копья он пробил эту дыру и толкнул в нее своего врага – а теперь она грозила затянуть и его самого. Одной жертвы ей мало. Смерти только покажи дорогу… Вигмар ворочался без сна ночью, а днем ехал, задумавшись и не в силах охватить умом ни одной стоящей мысли. И вокруг него, и внутри все было чужим и неприветливым.
   На третий день отряд приблизился к истокам реки Бликэльвен. Плоская равнина с густым лесом нагоняла на Вигмара тоску. Доблестный зять Старкада, из-за которого Бальдвигу пришлось ездить занимать серебро (можете смеяться, но его тоже звали Атли), увлеченно насвистывал песню. Она показалась Вигмару знакомой; перехватив взгляд квитта, Атли запел, задорно поглядывая на молчаливого угрюмого слушателя:

Смотрят с небес властелины бессмертные:
Молнией мчит Золотая Щетина.
К Золотому озеру грозный приблизился,
Тюр не стерпел, – так ведется сказанье.

   А, вот это что! В памяти Вигмара с обжигающей ясностью вспыхнул вечер в святилище, серые бока гранитных валунов, освещенные пламенными отблесками, вдохновенно поющий Фридмунд Сказитель, насупленное лицо Рагны-Гейды с плотно сжатыми губами… А молодой рауд с длинными волосами, зачесанными ото лба назад, с заплетенной на затылке тонкой косой, весело продолжал, поглядывая, не рассердился ли квитт. Рауды почему-то думали, что жители Квиттинга злятся, если слышат песню о том, как Фрейр и Фрейя едва не отняли у них четверть страны.

Прянул Отважный из вышних чертогов,
Мощной рукою он вепря подъемлет,
Раудам больше земли не намерить —
Бросил обратно посланника Фрейи.

   «А у нас по-другому, – равнодушно отметил про себя Вигмар. – Фрейя прекрасная рано смеялась – Тюр ее вепря забросил обратно… Или как-то так».
   Рауды вопросительно косились на квитта, дивясь его безразличию. Вигмар замечал и понимал их взгляды, но они не отзывались в его душе ни возмущением, ни гневом. Да пусть они поют, что хотят! Оскорбить может только тот, чье мнение что-то значит. А рауды для Вигмара не значили ничего. Умом он понимал, что среди этих людей ему, скорее всего, предстоит прожить всю оставшуюся жизнь, но для сердца существовали только квитты. Родное племя, для которого Вигмар умер. Как только Стролинги доберутся до Острого мыса, он немедленно будет объявлен вне закона.
   Но о Стролингах беглец старался не думать и со злостью гнал прочь мысли о них и о своем «подвиге». На память всякий раз приходила Рагна-Гейда, и это было как удар. Вместе с Эггбрандом он убил и ее. Им больше никогда не увидеться. Она возненавидит его. А как же иначе?
   Был отличный осенний день, желтые листья шуршали под копытами, переливались всевозможными оттенками на ветвях прибрежной рощицы, при каждом порыве ветра дождем летели с деревьев. Голубизна неба подчеркивала яркие краски листвы, в свежей прохладе струился острый, многогранный, чарующий аромат увядания. Снова умер добрый Бальдр, снова ушел в подземелья Хель. И плачет о нем все живое, всякая веточка и травинка, кроме одной великанши со странным именем Текк, что значит Благодарность… Правда, некоторые говорят, что этой великаншей обернулся коварный Локи, но зачем? Что он имел против Доброго Бальдра? И если даже мудрые Светлые Асы не могут жить в согласии, то чего же ждать от людей? Загадка.
   В мире вообще очень много непонятного. Но Вигмар к двадцати пяти годам примирился со странностями земного, единственного известного ему мира и научился находить в нем немало прелестей. Разве это не замечательно: он изгнан с родины, лишен рода, любимая девушка возненавидела, он вынужден бродить в чужом племени, участвовать в чужих запутанных тяжбах, до которых ему столько же дела, сколько Тору до селедочного хвоста. Но вот – желтые листья сыплются прямо с голубого неба, стылый запах увядания бодрит, кровь бежит быстрее, и, несмотря на все, хочется жить – сам запах осени внушает веру в новую весну. Пока есть движение, есть и жизнь.
   Поглядывая по сторонам, Вигмар старался привести свои мысли в согласие с окружающим покоем, но те, как своенравные кони, исподволь сворачивали туда, куда он не хотел их пускать. Вон желтый лист слетел с березы, красиво кружась, и упал на воду, как маленький кораблик… Теперь Бликэльвен понесет его вниз по течению, к далекому Золотому озеру. Между прочим, этот лист будет проплывать и мимо Оленьей Рощи. А Рагна-Гейда, быть может, будет сидеть на своем любимом пригорке и смотреть в воду – и увидит его… Но едва ли она при этом будет думать о Вигмаре с теми же чувствами, что он о ней: с той же мучительной нежностью и жгучей тоской, обличающей неумершую любовь, которая теперь тоже – вне закона… Только там, где она, и светит настоящее солнце. «В небе Суль напрасно скачет – свет лишь там, где Рандгрид гривен…» Еще не здорово, но уже легче. Томящее чувство любви можно зачаровать стихами так же, как и любое другое. Покачиваясь в седле и глядя на желтый ливень, Вигмар подбирал строчки, словно нанизывал свою тоску в связки и выбрасывал вон. А внутри оставалось только это: ясное голубое небо, золотистые переливы листвы, пронзительный, тонкий, томительный запах увядания. Это был покой, и Вигмар себя самого ощущал беспечальным листком, который река несет куда-то вдаль. От него ничего не зависело, и в этом обнаружилась новая, неожиданная для Вигмара отрада.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 [24] 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация