А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Спящее золото. Книга 1: Сокровища Севера" (страница 23)


Отворен герою
Вход в чертог небесный.
Троллей родич злобный
Не избегнет смерти!

   Рагна-Гейда слушала и все пыталась, уже в который раз, смириться с мыслью о смерти брата. Эта смерть изменила ее мир, вырвала из него часть, и теперь рядом с живыми образовалась пустота, как сквозная рана, провал в Ничто, откуда упорно дули стылые ветры. Рагна-Гейда ежилась под холодным дыханием иных миров и ни на миг не находила покоя. Ей казалось, что Эггбранд где-то рядом, что он смотрит на живых откуда-то сверху и знает все, чего не знал раньше. При жизни он находился, как и всякий, весь в одном месте и видел только внешнюю сторону вещей. Теперь брат был везде, и его невидимый взгляд проникал до дна помыслов и различал потаенные изгибы душевных движений. Теперь он все знает! Знает и о ее любви к Вигмару, и о лживом предсказании, и о замысленном побеге. Рагна-Гейда низко клонила голову, ощущая давящую тяжесть вины. Она хотела любить и строить свою судьбу отдельно от судьбы рода. Боги указали путь с жестокостью, доступной только небесным властителям. Сами помыслы, мечты о Вигмаре стали преступными, раз в наказание боги лишили ее не только возлюбленного, но и брата. Две силы рвали девушку пополам: она думала об Эггбранде и не могла забыть Вигмара. Если бы ей удалось возненавидеть его, то это чувство снова объединило бы отступницу с родом, а надежда на месть принесла бы облегчение. Но она была одинока в своем двойном горе, и ничто не могло его облегчить.
   «Я не хотела, не хотела!» – неведомо кому мысленно твердила Рагна-Гейда, ничего не видя и не слыша вокруг. В дыму очага ей представлялась темная бескрайняя равнина, устланная телами убитых, над которыми возвышается женская фигура с поднятыми руками, как черный лебедь, – Хильд дочь Хегни. У ног лежат отец и возлюбленный, пронзившие друг друга мечами, а она вздымает руки к небесам, словно призывает богов принять славную жертву. На равнине тьма, и в небесах тоже тьма, но вдали, за комковатыми густо-серыми тучами, загорается прядка бледно-желтого призрачного рассвета, за которым придет новый день, новая битва и новая гибель. Бесконечная гибель, бесконечные жертвы! «Я не хотела, не хотела!» – бессмысленно твердила Рагна-Гейда, словно вымаливала прощение у злой судьбы. Она действительно не хотела, но от этого только приходилось тяжелее.
   – Нам осталось исполнить последний долг погребения! – произнес Кольбьерн хельд, когда пиво было выпито и песни спеты. – Никто и никогда не скажет о Стролингах, что они не чтут заветы предков.
   Мужчины зашевелились, стали выбираться из-за столов. Гейр оглянулся на сестру, но та ничего не замечала, сидела неподвижно, глядя куда-то в стену. Казалось, она даже не помнила, что это за «последний долг погребения». Но Гейр об этом помнил.
   Кольбьерн с сыновьями и несколькими хирдманами вышел из-за стола, оставив гостей на попечении фру Арнхильд и Фридмунда. Их ждало Поле Павших, как называли Стролинги долину, давным-давно избранную для погребений. Самым древним там был курган Старого Строля.
   – Ведите ее! – велел Кольбьерн хельд и отдал старшему сыну большой железный ключ.
   Скъельд ушел, но вскоре вернулся с двумя хирдманами. Между ними виднелась маленькая женская фигурка, одетая в красно-коричневое платье и синюю рубаху. Эльдис шла, едва переставляя ноги и лишь изредка окидывая лица мужчин огромными глазами, в которых застыли ужас и изумление. Еще там, в святилище, когда Грим Опушка хотел забрать сироту, Кольбьерн хельд не позволил этого сделать. «Она наша! – сказал он. – Это из-за нее началось».
   На усадьбе Стролингов Эльдис сразу заперли в чулан и не выпускали все то время, пока готовились похороны. Она не помнила, сколько дней провела там, и ничего не знала: ни где ее брат, ни как принял все случившееся Хроар Безногий, ни какая судьба уготована ей самой. И вот судьба сама пришла за ней.
   Десяток мужчин молча шагали к Полю Павших, и только вереск шуршал под башмаками. Между двух старых курганов открылся новый – курган Эггбранда. От старых его отличала свежая земля и отсутствие черного продолговатого камня на вершине. Эльдис похолодела. В груди вдруг что-то оборвалось. Ей смутно вспомнились рассказы матери: с этими черными камнями на вершинах курганов Стролингов связано какое-то страшное предание… Какой-то древний и пугающий обычай…
   Ее подвели к самому подножию кургана. Все остановились, Кольбьерн хельд вышел вперед. Стало тихо, только вереск чуть слышно шуршал под стылым вечерним ветерком, и от этого все хотелось оглянуться: казалось, невидимый дух подкрадывается сзади. Кольбьерн постоял, сосредоточенно глядя в землю, словно вспоминал нужные слова или прислушивался к шепоту вереска, а потом медленно заговорил:
   – О дети Модсогнира, темные альвы! Властители Свартальвхейма, я, Кольбьерн сын Гудбранда из рода Старого Строля, обращаюсь к вам! Придите в это жилище, назначенное сыну моему Эггбранду, возьмите то, что предназначено вам, и храните его посмертный дом, как вы храните дома наших предков и прародителя нашего, славного Старого Строля!
   И тут Эльдис все вспомнила. Всякий раз, когда умирает кто-то из Стролингов, над его свежей могилой оставляют человеческую жертву. Ровно в полночь курган раскрывается, из него выходят темные альвы и забирают жертву, а взамен оставляют одного из своих. Утром, когда покинутого коснется солнечный луч, темный альв превратится в черный камень. И с тех пор курган под защитой: подземное племя не позволит мертвецу выйти из могилы и не подпустит к его богатствам никаких грабителей. Ни сейчас, ни через пять веков.
   На руки и ноги Эльдис накинули ремни; она слабо ахнула, дернулась, но хирдманы держали крепко.
   – Что вы делаете? – испуганно вскрикнула девушка, не веря, что с ней может случиться что-то настолько страшное. – Ведь я ни в чем не виновата! Пустите меня!
   В душе ее завывал холодный вихрь ужаса и недоверия: все происходящее казалось страшным сном. В чем ее вина? Она ведь тоже потеряла брата, а теперь ее же хотят послать в подземный Свартальвхейм! Ужас сковывал крепче ремней, растерянность мешала говорить. Почти не пытаясь сопротивляться, Эльдис только оглядывала лица мужчин вокруг себя, словно ждала, что мучители опомнятся, сами поймут, какое дикое и ужасное дело задумали.
   – Нет, нет! – твердила она сквозь льющиеся слезы. – Пустите меня! Я вам ничего не сделала! Пустите!
   Хирдманы внесли жертву на самую вершину кургана и положили на холодную землю. Чьи-то руки нацепили на локти по тяжелому золотому браслету, на шею повесили ожерелье, все из того же золота Гаммаль-Хьерта. Вокруг Эльдис на земле разложили какие-то свернутые шкуры, поставили бочонок пива, широкую серебряную чашу меда. Приданое – женщина-жертва считается невестой темных альвов. Эльдис уже ни о чем не просила, а только плакала, взглядом затравленного зверька скользя по суровым лицам хирдманов. Все они, освещенные отблесками факелов, казались ей одинаковыми и чужими, как племя великанов, не понимающих человеческой речи.
   Кольбьерн хельд неподвижно стоял у подножия кургана, держась обеими руками за пояс. Родичи возвращали убитому Эггбранду один долг за другим. Оставался последний.

   Глава 11

   Луна не показывалась, но Эльдис внутренним, почти звериным, обостряющимся в опасности чутьем ощущала приближение полуночи. Кольбьерн и его хирдманы давно ушли, она осталась одна в Поле Павших, единственная искорка жизни в мертвой долине. Невидимый за темными осенними тучами брат Суль отсчитывал колесами своей повозки последние мгновения ее жизни. Земля была ледяной, Эльдис дрожала, не чувствуя рук и ног, онемевших от холода и безжалостно затянутых ремней. Она то принималась биться, бездумно и бесполезно, как попавший в ловушку зверек, то просто лежала на спине, рыдая от отчаяния, холода и режущего чувства близкой гибели. Не верилось, что никто не придет – ни Вигмар, на которого она привыкла полагаться, ни Хроар хельд, не признававший ее своей дочерью, ни фру Хлода, ни Гюда или Грим Опушка. Никто, ни один из живых. Отныне она отдана миру мертвых.
   Темные альвы! Никогда раньше Эльдис не приходилось думать о них, и в памяти мелькали беспорядочные обрывки древних стихов. Стонет род карлов… Или встанет род карлов у каменных врат… Племя лесное у каменных врат… Эти каменные врата не давали Эльдис покоя: в тишине, за звоном в ушах, порожденным дрожью холода и собственными рыданиями, она невольно различала тяжелый подземный гул. Они идут! Открываются каменные врата, а за ними – темнота! Темнота валит неудержимым потоком, оглушает, ослепляет, душит!
   Временами Эльдис впадала в забытье, потом, вздрогнув, снова приходила в себя и не знала, долго ли пролежала без чувств. Но полночь еще не наступила – значит, тьма заволакивала ее сознание лишь на несколько мгновений. Ночные духи мучили ее этими перепадами из сна в явь, страшную явь, ужаснее всякого сна! И снова Эльдис ощущала ледяную землю, мучительную боль в связанных, отекших и застывших в ледышки руках, судороги в пересохшем горле. Но больнее всего был новый прилив отчаяния и сознания, что она упускает последние мгновения своей жизни. Каким прекрасным теперь казался мир, бывший прежде таким скучным; какой милой и уютной – усадьба Серый Кабан, какой спокойной и радостной жизнь там, среди близких людей! Где же теперь та жизнь, казавшаяся незыблемой и вечной, как столпы Гранитного Круга? Чья злая воля ее разрушила? От нестерпимого желания вернуться в прошлое сознание мутилось, и Эльдис уже хотела, чтобы за ней пришли скорее, только чтобы кончилось это мучение!
   Где-то у подножия кургана раздался шорох. Эльдис вздрогнула и снова очнулась. Нет, это не ветер. Это кто-то большой и тяжелый. Захлебнувшись ужасом, Эльдис на миг перестала дышать. Это они! Маленькие темные фигурки, похожие на червей, ползут по склону, подбираясь все ближе; вот сейчас они схватят ее ледяными лапами и потащут за собой под землю, в холодное тесное пространство, где никогда не наступает утро, никогда не светит солнце. Вздохнуть не удавалось, словно груды холодной земли уже сдавили грудь. Из последних сил, порожденных отчаянием, Эльдис пыталась биться, напрячь онемевшие руки, сбросить ремни, хоть как-нибудь сползти с кургана… А они подошли уже близко, чья-то огромная тень мелькнула над головой Эльдис, и это был не карлик-альв – скорее великан!
   – Эльдис! – шепнул голос. – Эльдис, где ты? Ты жива?
   Эльдис, не разбирая и не осознавая слов, смогла ответить только слабым щенячьим поскуливанием. Ей хотелось кричать, но крик застрял в груди ледяным колом, горло стиснула судорога, так что Эльдис закашлялась, давясь и хрипя. Чьи-то огромные руки задели ее голову, коснулись ледяной мокрой щеки, кто-то коротко охнул:
   – Однорукий Ас!
   Широкие ладони зашарили по телу Эльдис, и она успокоилась: это не темный альв. Ночной пришелец был большим и дышал теплом, как человек. Он коснулся ее шеи, глубоко вздохнул, нашарил ремни на ее руках.
   – Жива, слава Фригг и Хлин! Сейчас, не бойся! Не бойся меня, я тебя освобожу!
   – Ты… ты кто? – хотела выговорить Эльдис, но не смогла: она дрожала так, что стучащие зубы прикусили одеревеневший язык.
   – Не бойся, я тебя уведу отсюда! Тебя не тронут! – шептал великан, кончиком ножа осторожно поддевая ремни, стараясь не задеть в темноте кожу жертвы. Как видно, называть своего имени ему не очень хотелось, но Эльдис уголком сознания угадывала кого-то знакомого.
   – Ты сможешь идти?
   Покончив с ремнями, великан приподнял Эльдис, помог сесть, но у нее так жестоко болела и кружилась голова, что недавняя пленница снова упала. Тогда спаситель взял ее на руки и снес с кургана. С каждым шагом Эльдис приходила в себя, ощущая, что возвращается в прежний мир. Мир живых людей, где каждое утро появляется солнце.
   – Сейчас, сейчас! – бормотал великан, снова усаживая ее на землю возле темного огромного коня. – Надо бы разжечь костер, но нельзя – увидят. Сейчас поедем. Потерпи еще немножко.
   Эльдис не отвечала. Великан исчез, но было слышно, как он возится с чем-то на кургане. Потом вернулся, стал шарить по седельным сумкам своего коня. Вытирая лицо рукавами и подолом когда-то праздничной, а сейчас грязной и насквозь холодной одежды, Эльдис скорее с изумлением, чем с радостью, осознала наконец, что случилось: она спасена, темные альвы остались без жертвы, ранняя гибель отменяется.
   – Ты кто? – наконец сумела выговорить Эльдис.
   – Ох, ты же замерзла! – сообразил великан и шепотом выбранил сам себя. – Сейчас.
   Плечи и голову Эльдис накрыла большая пушистая шкура.
   – Можешь встать? – снова спросил великан, но тут же махнул рукой. – Держись за меня!
   Подхватил Эльдис на руки и посадил на коня перед седлом. Во всей его фигуре, в каждом движении длинных рук и ног ощущалось что-то знакомое, но Эльдис не могла собраться с мыслями. Главным потрясением для нее было именно спасение, а кто это сделал, казалось не слишком важным. Главное – за ней пришел живой человек!
   – Держись за гриву! – велел тем временем освободитель, и Эльдис послушно вцепилась окоченевшими пальцами в густой конский волос. Без указаний великана она едва ли догадалась бы это сделать. Все же девушка еще плохо понимала, на каком свете находится – вокруг царила та же холодная тьма.
   Великан тем временем сам вскочил в седло и велел:
   – Держись за меня! Крепче держись, сейчас быстро поскачем!
   Эльдис выпустила гриву, прислонилась к груди великана и обхватила его за пояс. Толстая шерстяная ткань плаща показалась очень теплой на ощупь, и она поспешно приникла к своему спасителю, надеясь согреться.
   – Ухватилась? – шепнул тот, подбирая поводья. – Поехали!
   Конь тронулся с места. Эльдис прижималась к груди великана, и от движения, от близости живого человека кровь быстрее побежала по ее жилам, тепло понемножку стало проникать в застывшие члены, дрожь унялась, дышать стало легче. Эльдис положила голову на плечо великана и закрыла глаза. Конь мчался через темноту, но Эльдис уже не боялась: она была не одна. Чувства и память возвращались. И вдруг девушка сообразила, чей голос разговаривал с ней и чья светловолосая, в тонких кудряшках голова мелькает во тьме. Это же Гейр сын Кольбьерна!

   Если бы Гейру еще вчера предсказали, что он пойдет наперекор обычаям и желаниям всего рода, помешает отдать погибшему брату последний погребальный долг, он ни за что не поверил бы. Да и сейчас, мчась по темным долинам с дрожащей девчонкой перед седлом, не верил, что сделал это. И ведь как хорошо, как ловко, как умело сделал! Такое бы умение, дерзость, решительность да на что-нибудь другое! И ремни собрал, и все «приданое» затолкал в седельные сумки, как будто его забрали альвы, и мед с пивом вылил в землю. И даже черный камень размером с конскую голову из ручья притащил! Мысленно оглядываясь, Гейр придирчиво проверял, не упустил ли чего-нибудь, и все равно не мог поверить, что сделал это. Вроде все в порядке: следов не останется, свежая земля на кургане ночью подмерзла и не проминалась под ногами, ремни он нарочно резал только в одном месте, чтобы не потерять в темноте ни одного обрывка… А камень что – он камень и есть. Он будет молчать, и теперь ни один колдун не определит, был ли он когда-нибудь темным альвом или так и лежал камнем с тех пор, как Светлые Асы разбрасывали Имировы* кости…
   И как такое только в голову могло прийти! Если бы Гейру рассказали про другого парня, который пожалел девчонку, сестру кровного врага, и из-за нее лишил родного, бесчестно убитого брата посмертной охраны подземных владык, он счел бы его бессовестным безумцем с трепетным сердцем кобылы и глиняной головой. Но вот она, сокровище с сопливым носом, прижимается к груди, как младенец к матери. И сейчас Гейру было все же спокойнее, чем на поминальном пиру, когда все люди сидели в теплом доме, пили пиво и ели горячее мясо, а маленькая, глупенькая, ни в чем не повинная девушка лежала связанная на холодной земле и ждала, когда за ней придут. Ее жалобные крики, ее плач стояли в ушах у Гейра, от них кусок застревал в горле. Он старался гнать прочь неуместную, глупую жалость, но вдруг подавился, да так, что слезы полились градом и дядька Хальм долго колотил по спине, пока Гейр не смог снова вздохнуть. И тогда он поднялся, рукавом вытер слезы, кивком поблагодарил родича и вышел. Знак богов.
   Когда человек чего-то хочет, любая мелочь сойдет за знак богов.
   Почему-то Эльдис никак не связывалась в сознании Гейра с Вигмаром сыном Хроара. Он просто привык видеть ее рядом с Лисицей, но между ними не было никакого сходства, да и дочерью Хроара ее не называли, и Гейр считал ее кем-то вроде воспитанницы Хроара и Хлоды. Да, отныне ненависть и месть Вигмару Лисице станут целью жизни всякого, в ком течет кровь Стролингов. Но трудность для Гейра состояла в том, что Эльдис тут как бы ни при чем.
   – Ты там жива? – шевельнув плечом, вслух спросил он, когда Поле Павших осталось далеко позади. – Эй! Невеста свартальвов!
   – А? – Тяжелая голова Эльдис приподнялась, и в хриплом голосе звучало столько растерянности, что Гейр пожалел, что разбудил девушку.
   – Ничего! – Гейр передумал разговаривать. Внезапно ему стало стыдно перед ней самой за свой непонятный поступок. – Спи давай. Еще не скоро приедем.
   – А куда мы едем? – наконец догадалась спросить Эльдис.
   – К Гриму Опушке. Он ведь с вами дружил? Он тебя примет и спрячет. Отдашь ему это все золото и все прочее.
   – Да. Он меня примет. И Гюда, и Асдис… – забормотала Эльдис, вспоминая хорошо знакомую семью. Ощущение жизни и память вернулись к ней во всей полноте, она разом вспомнила все, что предшествовало ее спасению от каменных врат Свартальвхейма. – Ой! – вскрикнула она. – А как же… А где…
   Гейр невольно напрягся; Эльдис почувствовала это и осеклась, не решилась произнести имя Вигмара.
   – А как же Хроар? И Хлода? – спросила она чуть погодя. – Они же ищут меня.
   – Хроар уже никого не ищет! – зло ответил Гейр. Но тут же пожалел Эльдис, которой предстоял такой тяжелый удар, и он добавил помягче: – Его уже нет. Он…
   Эльдис вскрикнула. Конечно! Сидя в чулане усадьбы Оленья Роща, она беспокоилась о себе и о Вигмаре, а подумать о Хроаре и родной усадьбе ей не пришло в голову. Безногий хозяин тоже казался «ни при чем». Но ведь Стролинги думали иначе!
   В испуге она отстранилась от человека, причастного к смерти ее названого отца, но порыв ветра показался таким нестерпимо холодным, что Эльдис, не думая, снова прижалась к груди Гейра и только потом спросила:
   – Вы… вы убили его?
   В голосе ее густо дрожали слезы; Гейр уже предчувствовал, как их холодный поток льется ему за ворот и ползет по груди.
   – Мы предлагали ему выйти вместе со всеми, – сдержанно, стараясь подавить чувство вины, ответил он. – Мы всех выпустили: и женщин, и челядь, и даже хирдманов. И ему предлагали выйти. А он не захотел. Ваш один хирдман, такой… с обгорелой бородой… Не знаю, как его зовут. Он сказал, что Хроар отказался выходить и сам выбрал сгореть вместе с домом.
   Ответом послужили всхлипы. Эльдис оплакивала Хроара, дом, Вигмара – все, из чего складывалась ее прежняя жизнь и что утрачено безвозвратно. И Гейр не утешал ее: так и нужно. Прошлое должно быть оплакано.
   Эти мысли были слишком мучительны и для самого Гейра, и он подхлестнул коня, стремясь скорее довезти Эльдис до Грима Опушки, сбыть с рук и постараться забыть о ней и о своем безрассудстве. Его терзало чувство вины перед родичами, чувство вины перед Хроаром и Эльдис – с такой непримиримой яростью, как это возможно только в восемнадцать лет, когда человек взрослеет, и поначалу кажется, что именно он отвечает в этом сложном мире решительно за все. Он и никто другой. А на самом деле отвечает род! Отвечают отец и дядьки, братья и деды, умершие предки, и среди их множества твое мнение ценно только тогда, когда служит общему благу. И твоя собственная ответственность не больше твоей доли за общим столом. Но вот почему-то предки и родичи могли пить пиво возле горящего очага, зная, что в ночной темноте молоденькая девушка, почти ребенок, рыдает от ужаса и чувства обреченности, лежа на стылой земле. А он, Гейр из рода Стролингов, четвертый сын Кольбьерна, – не мог. Здесь кончился род и начался он сам.
   На стук Гейра выскочила старая Боргтруд. Она не удивилась, как будто заранее знала, что среди ночи к ней приедет девушка, которой уже полагается быть в нижних мирах, и привезет ее парень, которому полагается желать ей беспрепятственного путешествия в Свартальвхейм.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 [23] 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация