А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Спящее золото. Книга 1: Сокровища Севера" (страница 12)

   Слух Вигмара различил звуки пира, сначала похожие на морской прибой, но постепенно ясневшие. Появляясь из ниоткуда, рядом с ним сгущался из тишины стук чаш и ножей, беспорядочные выкрики на неведомом языке, треск дров в огромном костре под открытым небом, шипение жира, капающего с туши барана в огонь, свист ветра, человеческий смех и собачье ворчание, конское ржанье где-то вдали, эхом разносящееся по огромному открытому пространству. Другая жизнь во всем богатстве звука, цвета, запаха, тепла костра и прохлады ветерка была совсем рядом, дышала в лицо.
   Этот пир, отгремевший несколько веков назад, надвигался из темных глубин, и Вигмару стало неуютно – казалось, сейчас накроет, как морская волна, и утянет за собой, в чужую землю и в чужой век. Вигмар зажмурился, отчаянно мотнул головой, стараясь сбросить наваждение, рывком поднялся на ноги и пошатнулся, чуть не упал – голова резко закружилась, перед взором поплыли пламенные пятна.
   – Хорошо! – вдруг хихикнула Грюла, о которой Вигмар успел забыть.
   Она снова стала девочкой ростом с локоть, на ее игривой мордочке с раскосыми лисьими глазами мерцало лукавое веселье.
   – Ах, это ты! – с облегчением воскликнул Вигмар, сообразив, кому обязан видениями чужой, прошедшей жизни. – А я думал…
   – Нет, это ты! – Грюла затрясла головой, из волос ее посыпался целый дождь огненных искр. – Золото не зря зовут священным даром. Его блеск освещает души людей до самого дна и будит потаенное. Золото запоминает все, что видит. Ты разглядел то, что оно видело много веков назад на своей родине, где одни долины, покрытые травой, а гор совсем нет. А иной разобрал бы в его блеске только свою собственную жадность. Твоя душа – зрячая. Я не ошиблась в тебе. Ты сделаешь то, зачем пришел!
   Вигмар вспомнил, зачем он здесь, и даже не обрадовался похвалам. Это потом. Те мужчина и неувиденная девушка со смуглыми руками давно отпировали свое и теперь покоятся со своими предками в каких-то совсем других небесах. И ему, Вигмару Лисице, сыну Хроара Безногого из усадьбы Серый Кабан, родившемуся в племени квиттов на восьмом веке после Ухода Асов, нет до них решительно никакого дела. У него тут старый курган и мертвый оборотень, который вот-вот явится домой.
   Подняв голову, Вигмар внимательно осмотрел свод сруба, пытаясь найти отверстие. Сейчас ночь, но свет неба, луны и звезд должен проникать сюда через дыру, проделанную братьями Стролингами. И вправду, потолок кургана казался темным, но откуда-то сочились слабые струйки свежего воздуха.
   – Вот здесь! – Грюла, не шевеля ногами, легко перелетела на пару шагов и снова увеличилась до двух человеческих ростов.
   Теперь свет ее волос ярко озарял бревенчатый потолок сруба, и Вигмар увидел прорубленное в бревнах четырехугольное отверстие. Сверху оно было завалено какими-то деревянными обрубками, забито осиновыми бревнами, а между ними серел конец свернутой и запутанной в бревнах веревки. Под самым отверстием еще лежал кожаный мешок, а чуть подальше – железная пешня, следы двух предыдущих вторжений.
   – Это сам мертвец завалил вход, когда уходил вечером, – сказала Грюла. – И так заклял все эти бревна, что человеческие руки не смогут их сдвинуть. Он не хотел, чтобы, пока его не будет, снова пришли гости. Он только не подумал, что могут быть и другие тропы! А другие тропы всегда есть!
   Грюла захихикала, хлопнула в ладоши:
   – Теперь нужно сделать так!
   Она подошла к заваленному верхнему лазу и провела ладонью по бревну, воткнутому косо, перегородившему отверстие и сам земляной колодец. На бревне слабым красным светом загорелась руна Турс, заключившая в себе силу грозного молота Мйольнира.
   – Теперь он его не сдвинет! – с торжеством объявила Грюла. – Он сам разберет завал, когда вернется на рассвете, а это бревно сдвинуть не сможет. Он даже прикоснуться к нему не посмеет! И тогда ему придется сбросить вниз копье, потому что иначе он в такую щель не пролезет! А дальше ты уж сам решай, что делать!
   Грюла разом сделалась маленькой и села на длинный лошадиный череп, полузарытый в золото. Вигмар огляделся, но занимать престол мертвеца не стал и сел прямо на золото. Не нравилось, что он не видел неба и не знал, долго ли еще до утра. Здесь, под землей, чувство времени покинуло его. Здесь было совсем другое время…
   Сидя на жесткой россыпи, он ждал рассвета и думал о Рагне-Гейде. Сейчас она, наверное, спит себе в девичьем покое в доме Стролингов и знать не знает, как близко он подошел к исполнению своих обещаний. А может, не спит, а слушает, как мертвый оборотень колотит копытами по крыше дома и воет дурным голосом. Ничего – уже завтра никто не потревожит ее сон. И Вигмару хотелось, чтобы время шло побыстрее, чтобы все скорее осталось позади, чтобы он мог подойти к ней и сказать: «Видишь, я выполнил свое обещание! Я принес лучшее из сокровищ кургана. Я не жду, что твой род признает мою победу, но ты сама должна понять: все, что я сделал, я сделал для тебя». Грюла была права: Вигмар делал это сначала для Рагны-Гейды, а уже потом ради подвига. Выродились, измельчали люди после Веков Асов. Сигурду Убийце Дракона не требовались причины и предлоги – он стремился к подвигу ради бессмертной славы, а не ради женских глаз. Но Вигмар вовсе не чувствовал себя хуже Сигурда. Слава в веках – это хорошо, но ее дерево растет где-то за горизонтом, его и не увидишь. А восхищенные и нежные глаза Рагны-Гейды стояли перед ним как наяву, и ему было тепло от этих глаз.
   «Ты уже влюбился в другую», – сказала Грюла. Вигмар усмехнулся в темноте, потер щеку. Ну, и влюбился. Себе самому он мог в этом признаться. Другие стали бы смеяться – род Хроара-С-Границы, конечно, достаточно хорош, но он не ровня Стролингам. Не такое родство они надеются приобрести через свою дочь и сестру. Так чего же ты хочешь, Лисица? – сам у себя спросил Вигмар и в ответ пожал плечами.
   Как же сказать ей обо всем этом, чтобы она поняла, а другие – нет? Едва ли судьба скоро пошлет им еще одну встречу в пустых сенях. Вигмару захотелось сложить вису, такую, чтобы даже сама Рагна-Гейда признала превосходство его мастерства. Хлинне льда ладони[21] долго ждать подарка не придется… Скальд не веет слов на ветер… Нет, не то.
   Сидя на груде древнего золота в ожидании далекого рассвета, начисто забыв о мертвеце, Вигмар Лисица складывал вису о своем подвиге и своей любви, и перед глазами его стояла она – Рагна-Гейда, нерассуждающая и горячая любовь к которой и была его главным подвигом, хотя сам он не догадывался об этом.

   Сверху послышался какой-то неясный звук. Вигмар вздрогнул от неожиданности, вскочил на ноги, уже держа наготове меч, сам прыгнувший в руку. Над верхним отверстием кургана возилось что-то тяжелое. Слышался шорох осыпающегося песка и треск ломающегося дерева. Тяжелый топот сотрясал толщу земли.
   – Это он! – шепнула Грюла и вдруг исчезла. Сделавшись меньше мыши, она юркнула в конский череп, и его пустые глазницы изнутри засветились красным.
   Вигмар не ответил. В душе не было страха, и даже он сам удивился своему спокойствию. Ни холодного пота, ни дрожи, ни шевеления волос. Если в него верит даже Грюла, то стыдно не верить самому себе!
   Бревна и обрубки завала исчезали одно за другим. В курган проник свет, в верхнем отверстии показался рваный клочок светло-серого предрассветного неба. Вигмар уже различал наверху лаза могучую темную фигуру, которая отбрасывала бревна одно за другим с такой легкостью, как будто это пучки соломы. Иногда дерево задевало за оленьи рога, и тогда слышалось легкое постукивание. Вигмар ждал, дыша глубоко и ровно, в любое мгновение готовый броситься вперед.
   Вот в земляном колодце осталось только одно бревно – то самое, на котором с внутренней стороны слабо светилась красным руна Мйольнира. Мертвец взялся было за него, но выпустил и замер, будто растерялся. Переждав несколько мгновений, он взялся снова – и снова выпустил. Повторив безуспешную попытку несколько раз, Гаммаль-Хьерт задумался. Вигмар напряженно ждал, тревожась, что за время раздумья мертвец учует запах живого человека. Тролли с ним, пусть учует – решит, что запах исходит от лежащего под лазом мешка Стролингов. Вигмара грызло нетерпение, хотелось скорее добраться до врага; неведомо откуда прихлынувшие силы бурлили в жилах, обжигали изнутри и требовали выхода.
   Наконец Старый Олень придумал что-то и опять завозился. Снизу Вигмар отлично видел, как он пытается протиснуться в лаз мимо бревна. Но отверстие оказалось узковато. А небо все светлело, мертвецу приходилось торопиться, пока первый солнечный луч не превратил его в прах. Вот оборотень дернулся, отчаянно силясь пролезть в дыру. Потом раздался стук – и что-то длинное рухнуло из дыры вниз, сталь звякнула о золото под самым отверстием.
   По тесному пространству сруба раскатился звон, и прозвучал он настолько неожиданно, что у Вигмара на миг перехватило дыхание. Это было как голос из Валхаллы* – звонкий, зовущий в битву и обещающий победу. Как солнечный луч в подземелье, как чистый родник среди камня и мха. На золотых грудах под отверстием лежало длинное копье с широким треугольным наконечником с золотой насечкой, и оно сверкало в темноте, как молния в черной грозовой туче.
   Глаза конского черепа, в котором пряталась Грюла, вспыхнули ярче. Одним прыжком Вигмар оказался под отверстием лаза и подхватил копье. Ему досталось поистине чудесное оружие: остро наточенные грани наконечника позволяли и рубить, и колоть. Вигмар чуть не задохнулся от восторга, отскочил от отверстия, поудобнее перехватывая древко, готовясь нанести удар и с трудом сдерживая желание подпрыгнуть, схватить мертвеца за ногу и сдернуть вниз. Что он там копается!
   Мертвец учуял внизу движение, свежий запах живого человека ударил ему в нос.
   – Кто там? – с негодованием взревел Гаммаль-Хьерт, и Вигмар сморщился, ощутив катящиеся по подземелью волны трупной вони.
   – Это я – Сигурд Убийца Оленя! – рявкнул он в ответ. – Я уже однажды звал тебя на бой, дохлая крыса, но ты струсил и убежал! Вот я и пришел за тобой сам! Иди скорее сюда! Ты устал таскать на плечах свою пустую голову – я избавлю тебя от нее!
   Оборотень взревел, как бык. В дикой ярости стремясь скорее добраться до врага, он изо всех сил вжался в отверстие, мертвые кости поддались, и тяжелое тело рухнуло вниз. Но Вигмар не стал дожидаться, пока Гаммаль-Хьерт встанет на ноги. Озабоченный только тем, как бы впотьмах не промахнуться мимо шеи, щурясь и напряженно вглядываясь в беспорядочно шевелящуюся фигуру, он прыгнул к мертвецу и занес копье. И вдруг курган озарился пламенным светом – Грюла выскочила из конского черепа. Мертвец завыл, закрывая лицо руками, и он был так безобразен, что Вигмар скривился от отвращения. Но теперь он видел, куда бить – как мечом, рубанул клинком копья по шее мертвеца. Невиданная сила кипела и бурлила, копье в руках казалось легче соломинки, хотелось рубить и колоть направо и налево, чтобы этакие мертвецы шли целыми десятками, чтобы…
   Но второго удара не потребовалось. Раздался мерзкий скрип; шея и кисти рук, которыми Гаммаль-Хьерт пытался закрыть лицо, оказались перерублены, голова дернулась и отпала. Вигмар поспешно толкнул ее носком башмака, опасаясь, как бы не пристала обратно. Шлем с оленьими рогами покатился в сторону, под ним обнаружился голый череп.
   – К заду! Скорее! – визжал рядом голос Грюлы.
   Кривясь от отвращения, Вигмар носками башмаков подкатил голову Старого Оленя к его собственному заду и прижал покрепче. Зрелище было не из тех, на которые приятно смотреть. Лишенный сохраняющих чар, труп Старого Оленя разлагался на глазах.
   – Все! – ликующе воскликнула Грюла. – Я оказалась права! Пусть теперь Восточный Ворон сожрет перо у себя из хвоста!
   Вигмар обернулся к ней. Маленькая лисичка из рода огненных великанов мигнула золотыми глазами, переступила лапами, выгнула спину, припала к земле. Над ней реял во тьме целый куст пушистых пламенных хвостов – Вигмар не считал, но был уверен, что Грюла вырастила все пятнадцать. Случай того стоил. Пятнадцать языков подземного огня кружились, то сгибались, то снова выпрямлялись, в лад друг с другом колебались из стороны в сторону, и Вигмару некстати вспомнился кюндельданс – танец с факелами, который пляшут на свадьбах. Некстати, потому что на звериной морде Грюлы было веселое и жестокое выражение, торжество сытого хищника. Лисица-великан получила желанную жертву. Вигмар отвел глаза: эта радость претила ему. В ликовании Грюлы отражалась дикая, слепая жадность нечеловеческого существа. Существа, для которого нет ни дружбы, ни любви, ни родственной привязанности. Сейчас Вигмар со всей ясностью понимал: как бы ни была Грюла милостива к нему, она – из рода великанов, и ему, человеку, никогда не будет с ней по пути. По крайней мере, надолго. Сигурд Убийца Фафнира когда-то сказал о себе: «Я зверь благородный». Вигмар не мог сказать такого о себе.
   – Уходи отсюда, сейчас я сожгу его, – сказала Грюла, окончив танец. – Или ты хочешь взять себе что-нибудь из его золота? На память?
   Грюла хихикнула, и Вигмару послышался в ее словах подвох. Он покачал головой:
   – Мне хватит копья. Ты говорила, его зовут Поющее Жало? Не думаю, что там есть сокровища лучше, а зачем мне худшие? Любое сокровище нужно защищать, а это копье само защитит владельца. Ну, я пошел отсюда!
   Стараясь не наступить на труп, Вигмар поймал конец веревки, привязанной Стролингами в прошлый раз. Копье в руках мешало, но Вигмар и подумать не мог, чтобы расстаться с таким сокровищем. Это была его добыча, взятая по праву победителя. Заткнув конец древка за пояс, он ухватился за веревку и полез вверх. Могильная тьма разевала ему вслед немую беззубую пасть, но не имела силы удержать.
   Оказавшись на поверхности, Вигмар увидел, что уже совсем светло. Пришло утро. Первое за шесть веков утро без оборотня Гаммаль-Хьерта. Вигмар вынул из-за пояса копье и неспешно пошел прочь, опираясь крепким древком о землю. Оглядывая вересковую долину, густо засеянную золотом, Вигмар почему-то ощущал себя хозяином и кургана, и долины, и даже более дальней округи, не видной отсюда. Как-никак, а теперь эта земля обязана своим покоем именно ему.
   Отойдя шагов на двадцать, Вигмар оглянулся.
   Над курганом бушевало пламя. Огненные языки вырывались из отверстия могилы, бились, как будто хотели оторваться и улететь, в глубине земли что-то рычало и выло, как сам плененный Фенрир Волк*. Вигмар смотрел, не в силах отвести взгляд.
   Вдруг в могиле что-то гулко ухнуло, и земля стала проседать. Огромный курган, много веков возвышавшийся над долиной, на глазах втягивался в землю. Вигмару подумалось, что Гаммаль-Хьерт уходит в Хель и забирает с собой свой дом, но тут же сообразил: просто бревна сгорели и сруб больше не держит землю.
   Вершина кургана провалилась, огонь угас. Дым поднимался над широким холмом и уносился в светлеющее небо.
   Рядом с Вигмаром возникла Грюла, снова в человеческом облике. Ее лицо было строгим и безумным, как у вельвы, в глазах плескались волны пламенного света. Она жгла нечисть просто так – глазами.
   – Теперь его больше никто не достанет! – сказала она, не сводя огромных неподвижных глаз с темного облака дыма над курганом.
   – Чего? – тихо спросил Вигмар.
   – Золото Севера! Люди немало выгребли, чтобы потом рассеять по всей долине, разнести по усадьбам, где оно еще не раз послужит раздорам. Золото приносит удачу не только людям, но и землям. Лучше бы оно лежало себе в земле и Гаммаль-Хьерт охранял бы его. А теперь оно рассеяно. С ним и сила Квиттингского Севера рассеяна, разорвана в клочья.
   Грюла замолчала, глядя огромными застывшими глазами на курган. Все это походило на пророчество, и пророчество далеко не доброе. Может, и правда лучше бы золоту мертвеца лежать в земле. Но дело сделано, назад ничего не вернешь.
   – Мало проку от золота, зарытого в землю, – негромко возразил Вигмар. – Это копье лежало в могиле безо всякой пользы, а теперь послужит.
   Грюла обернулась и посмотрела на него долгим безмолвным взглядом.
   – От золота не много проку, пока оно спит, – наконец сказала она. – Но если проснется, то способно принести благо, а может причинить много зла. Поющее Жало звенит перед тем, как нанести смертельный удар. Ты слышал сегодня этот звон. Отныне каждый его удар, нанесенный тобой, будет посвящен мне. Я даю тебе силу, а ты делишься со мной добычей. Мне – духи убитых, а тебе… Ты сам возьмешь то, что тебе понадобится. А пока прощай.
   Грюла повернулась и пошла прочь, с каждым шагом уменьшаясь в росте. Через десяток шагов она стала размером с ладонь, а потом совсем исчезла – ушла под землю, а в вереске и мелкой траве еще долго тлела дорожка из красных искр.
   Вигмар поднял голову, огляделся. В долине все было как обычно, только он смотрел по-другому. Опираясь на крепкое древко Поющего Жала, он чувствовал себя очень сильным. Где-то ведь есть та земля, где была выкована чаша с бегущими оленями, и сейчас там какая-то другая девушка со смуглыми руками подносит чашу мужчине с косичкой в бороде. Вигмар не знал, где та земля, как зовется то племя и каких богов почитает, но границы мира для него раздвинулись шире, и даже знакомая с рождения долина изменилась. Теперь она была не просто частью Квиттингского Севера или даже Морского Пути, а частью всего земного мира, который оказался так велик, что даже не подберешь названия.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 [12] 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация