А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Часы королевского астролога" (страница 32)

   Опять просчет. Дамочка не закатила истерику, не подняла шум, не побежала в милицию. Ее что, переклинило от страха?
   Слишком много непредвиденного вмешивается в идеальный план, подтачивая его, как ничтожная личинка точит молодое крепкое дерево. Там оплошность, тут ошибка, и все идет наперекосяк. Комедианты сбились с текста, сюжет запутался. Зрители в недоумении. Автор в замешательстве…
   Феоктистов отлично сыграл роль Панталоне – пожилого богатого купца, неуемного поклонника молодых женщин. Правда, смерть его оказалась некстати. Или наоборот, подлила масла в огонь. Глебов и Магда теперь оба уязвимы. Их ищут, они скрываются. Не доверяют друг другу… Подходящая ситуация для того, чтобы ловить рыбку в мутной воде. Золотую рыбку! Он ее непременно поймает…
* * *
   В мастерской художника Казаринова пахло растворимым кофе и масляными красками. На мольберте стоял неоконченный осенний пейзаж. Хозяин был бледен, глаза покраснели от утомления.
   Астра сидела в продавленном кресле, призывая на помощь весь свой скромный актерский опыт, чтобы выглядеть убедительной. От этого зависел успех дела.
   – Магда прислала меня… Не спрашивайте, где она. Я обязана хранить профессиональную тайну.
   – Да-да! Я ждал… Я знал, что вы снова придете! – нервно кивал Николай. – Между мной и Магдой существует невидимая нить. Я все сделаю! Говорите, что нужно. Ради Магды я готов убить.
   – Надеюсь, этого не потребуется.
   Во взгляде Казаринова мелькнула безумная решимость:
   – Мне нечего терять!
   – Тогда слушайте внимательно. Магда попросила передать вам следующее. Вы должны позвонить по одному телефону и сказать несколько фраз. Вот записка. Вы знаете ее почерк?
   Художник развернул сложенный вдвое листок – от волнения строчки расплывались.
   – Кому звонить? Когда?
   – Сейчас, если вы не против.
   – П-прямо сейчас?
   – Магду преследует страшный человек. Она вынуждена прятаться, – доверительно прошептала Астра. – Вы понимаете, в каком она ужасном положении? В их доме в Линьковке обнаружили труп!
   Лицо художника потемнело, он невнятно пробормотал:
   – К нам приходили, расспрашивали… Естественно, ни я, ни жена, мы ничего не сказали. Нам показывали фото той женщины… Алла всю ночь не спала. Кошмар! Кто это сделал? Неужели Глебов?
   – Пока что он только подозреваемый, и Магда тоже. Ведь это дом ее родителей.
   Казаринов кивал, как заведенный. Странное выражение блуждало по его лицу: злобная радость, восторженный ужас? Вдруг он очнулся, спохватился:
   – Магда не могла! Она ни при чем…
   – Я знаю, но…
   Казаринов сделал движение, будто хотел схватить ее за руку, но одумался, начал поглаживать себя по острым коленям.
   – Этот звонок спасет ее?
   – Кроме вас, Магде больше не на кого надеяться.
   Он поднес записку к лицу, чуть ли не носом тыкая в каждое слово:
   – Бог мой… Так и говорить? Что за абракадабра?
   – Вы отказываетесь?
   – Нет! Нет! Конечно же, я… – Он поднял на Астру мутный взгляд. – Я все сделаю.
   На мониторе его компьютера между кораллов плавали морские рыбки. На краю стола засыхали на тарелке остатки бутербродов.
   – Скажите, Николай, зачем вы следили за домом на улице Шумилова?
   От неожиданности он дернулся, судорожно сглотнул. У Астры был такой уверенный вид, что он не рискнул отпираться.
   – Я… я выслеживал этого негодяя, ее мужа! У меня заказчики в Кузьминках, продуктовая фирма – я делаю для них этикетки. Как-то я прогуливался по улице и случайно заметил Глебова. Он шел с букетом цветов… Я выяснил, куда он направляется. В тот дом! У него там живет любовница, вероятно.
   – Вы ее видели?
   – Нет! Они никогда не появлялись вместе. Я давно наблюдаю за ним. Но мне не везет. Они редко встречаются. После того как… Магда пропала, я места себе не нахожу. Работник милиции, который приходил, спрашивал, куда Глебовы могли поехать. Я подумал, что ее муж может скрываться у любовницы… Я хотел… убить его! Да, убить! Он загубил жизнь Магды… Имея такую жену, шляться с разными потаскушками?
   – Вы знаете номер квартиры, где они встречались?
   Казаринов мотнул головой:
   – Нет… только дом и подъезд. Я же не профессиональный сыщик, притом Глебов со мной знаком. Он бы меня в два счета раскусил. Я старался держаться подальше…
   – Зачем вы поехали за нашей машиной? Черный «Пассат». Припоминаете?
   Художник окончательно сник:
   – Вы меня засекли? Я ведь узнал машину, где мы беседовали… Подумал: вдруг вы приведете меня к Магде? Глупо, да? Вы тоже искали Глебова?
   Астра кивнула.
   – Я вам еще не все объяснила…

   Глава 33

   Таврин мерил шагами свой черно-белый кабинет. Ясно, как дважды два, что он лишится работы, как только в банке появится новый хозяин. Добыча, которую он надеялся заполучить, шантажируя Глебовых, ускользала, и вообще жизнь загнала его в цейтнот.
   Вскрытие тела банкира показало, что тот уже был мертв, когда стилет пронзил его сердце, – эксперт попался опытный, квалифицированный. Это коренным образом меняло дело. Теперь у Магды есть шанс выкрутиться, а у Таврина почти не осталось времени. Когда госпоже Глебовой станет известен расклад, она не даст шантажисту ничего. Медлить больше нельзя.
   Магда с муженьком скрылись в неизвестном направлении. Вдвоем или порознь, но они вне досягаемости. Следить за «журналисткой», которую подослал кто-то из них, не было возможности – оперативники окружили его пристальным вниманием. Подготовка к печальной церемонии, допросы и прямые служебные обязанности растянули его рабочий день допоздна. Жена бунтовала. Ум переутомился, составляя одну комбинацию за другой.
   «Неужели я ошибся и „журналистка“ не сообщила Магде о том, что мне известно? – гадал Таврин. – Вряд ли. Какой ей прок молчать?»
   Он выдохся и был готов на отчаянный шаг. Вечером, после раздраженной пикировки с женой, он отправился прогуляться. Звонок сотового телефона взбесил его: можно хотя бы на пару часов оставить человека в покое?!
   – Слушаю…
   – Это Николай Казаринов, друг Магды, – раздался в трубке мужской голос. – Вы меня знаете?
   – Простите, нет, – солгал Таврин.
   «Этому что надо? – подумал он. – Друг выискался!»
   – Ну, не важно. Магда просила передать, что готова заплатить вам за молчание.
   «Донесла все-таки весточку липовая журналистка. Только почему она сама не выступает посредником? Боится? Правильно…»
   – Только не деньгами, – добавил Казаринов. – У нее сейчас доступа к банковским счетам нету. Вещицей заветной.
   – Ты мне голову не морочь! Борзыми щенками я не беру.
   – Вы не торопитесь, подумайте. Вещица бесценная, принадлежала особам королевской крови. Магда сказала, что хранится она «у Коломбины, в корзинке с голубками».
   – Какая Коломбина? Что ты несешь, «друг»? – взбеленился Таврин. – Пьяный небось в стельку? Проспишься, тогда звони.
   – Я трезвый, – обиделся художник. – Одна Коломбина умирала, а другая все видела… Вещица у нее в корзинке. Возьмете и уедете из города, навсегда. Забудете о Магде.
   – Слушай, мужик, ты больной на голову! – заорал Таврин. – Во-первых, у меня подписка о невыезде до окончания следствия. А во-вторых, не возьму в толк, о чем ты бормочешь!
   Казаринов ничуть не смутился и продолжал:
   – Если не выполните ее условия, то плохо вам будет. Я ведь тоже был тогда на кладбище и кое-что видел.
   – Что ты мог видеть, осел?
   – И в Кузьминках я был. Магда попросила меня проследить за мужем.
   Гляжу – мертвая Коломбина в машину садится. Я – следом. Дай, думаю, выясню на всякий случай, куда она отправилась… Кстати! Фотоаппарат у меня отменный… Я ведь Глебова собирался на горячем застукать!
   – А не пошел бы ты…
   Таврин разразился ругательствами, проклиная художника на чем свет стоит.
* * *
   Астра задремала. Сон перенес ее в Братцевский парк, к оврагу… Над каменным мостиком клубился зеленый туман. Она шла, ощущая холодок в сердце. Туман приобретал очертания огромных фигур, которые нависали над ней, перешептывались, хихикали и показывали на нее пальцами. Коломбина и Арлекин…
   Астра ускорила шаг. Ее подгоняло растущее волнение. В небе с грохотом взорвался багровый фейерверк. Она подняла голову и едва не упала, споткнувшись обо что-то мягкое… Поперек моста лежал человек. Астра наклонилась, пытаясь разглядеть его лицо. Огни в небе погасли, и все вокруг заволокла темная мгла.
   Астра протянула руку и тут же отдернула… Лежащий человек внушал ей ужас. Новый залп теперь уже желтых огней осветил его. Черное лицо, нос крючком, застывшая на губах улыбка-гримаса. А на груди расползается мокрое пятно… Кровь?.. Кровь!
   – А-ааа-аааа! А-а-аа…
   Она вскочила, прижимая ладони к горлу. В полутьме комнаты горел ночник. Высокая худая женщина стояла у окна, глядя во двор сквозь щелку между шторами.
   – Что с вами? – не оборачиваясь, спросила она. – Вы меня испугали.
   Это была ложь. Единственное существо, которым дорожила Алла Казаринова, был ее муж – только за него она боялась и могла перегрызть горло любому – не думая о последствиях, как боевая собака.
   – Сколько еще ждать? – спросила она. – Может, мне спуститься в мастерскую? Там же Коля!
   Из окна квартиры было видно пятно дневного света, падающее из мастерской на газон и тротуар. Ветер гнул молодые кусты сирени, и казалось, будто кто-то размахивает тонкими гибкими руками, предупреждая об опасности.
   Астра представила, как Николай Казаринов сидит за своим рабочим столом спиной к двери и щелкает мышкой, уставившись на яркий экран. О чем он думает?
   «Вдруг я ошиблась? – грызла себя она. – Все перепутала, все сделала неправильно, и ничего не произойдет? В таком случае хотя бы один подозреваемый отсеется».
   Теперь, когда почти все карты открыты… у нее еще оставался в запасе козырный туз. Пока он не вступит в игру, «карнавал» не закончится. Это вселяло надежду.
   Ее опять сморила дрема. В последнее время поспать удавалось урывками. Сквозь полузабытье до нее доносились шаги и вздохи Аллы, тиканье настенных часов, какая-то возня…
   Астра вдруг проснулась, как будто кто-то толкнул ее в бок, села на широкой кровати. Спальня Казариновых – розовый ночник, зашторенное окно…
   – Алла? – шепотом позвала она.
   Комната была пуста. Астра встала, босиком подбежала к двери. Закрыто! Она подергала ручку – дверь не поддавалась. Как тогда, в подвале…
* * *
   В мастерской было совершенно негде спрятаться, и Матвей расположился в коридоре, в темном чулане, где уборщица хранила ведра и швабры. Во избежание сюрпризов он заранее выкрутил две лампочки.
   Ему хотелось есть и спать. Он не верил в эту примитивную затею – Глебовы не так просты, чтобы клюнуть. Валят вину друг на друга, и все же их водой не разольешь. Во всем этом проскальзывала фальшь. А то, что убийца – кто-то третий, – полная чушь.
   Астра права в одном – здесь замешаны часы. У кого они были до сих пор, вот в чем вопрос. Именно это как раз и не понятно.
   «Сиди здесь и не вмешивайся, – наставляла его Астра. – Кто бы ни пришел, ему нужен Казаринов. Не мертвый, а живой. Пока он жив, его можно заставить признаться, где раритет. Ради этого злоумышленник пойдет на все. А мертвый ничего ему не расскажет. О часах знает только тот, кто ими владеет, и тот, кто за ними охотится. С какой стороны ни взгляни, убивать художника нет смысла. Глебовы в бегах. Часы исчезли, и есть один способ отыскать их – развязать язык Казаринову. Те слова, которые были в записке, – за исключением некоторых фактов – очень похожи на правду. Эту правду знает преступник. Мы прямо или косвенно посвятили в нее всех участников нашей истории…»
   У Матвея слипались глаза. Он поставил ведро вверх дном и кое-как примостился в углу чулана – покемарить.
   – Как ты думаешь, Брюс? – спросил он свое второе «я». – Это действительно часы Руджиери?
   – Я мечтал подержать их в руках… – прошептал вельможа.
   Матвей вздрогнул и очнулся: кто-то крадучись шел по коридору – обостренный слух улавливал шуршание подошв по плиткам пола. Матвей, не дыша, выглянул из чулана.
   В конце коридора из-под двери мастерской художника пробивался свет. Темная фигура прижалась к стене и замерла. Потом медленно, осторожно потянула дверь на себя…
   Пока Матвей выжидал, прислушиваясь к происходящему, в коридор скользнула вторая фигура, явно женская. «Надо было оставить хоть одну лампочку, – посетовал он. – Ни черта не разберешь теперь…»
* * *
   Неизвестный вихрем налетел на Казаринова. Тот и пикнуть не успел, как оказался прижатым лицом к столу, с завернутой за спину рукой.
   – Крикнешь, убью…
   – Что вам надо? – прохрипел художник. – Кто вы?
   – Шутить со мной вздумал? Где часы?
   – К-какие… часы…
   – Из корзинки… ублюдок! Где они? Говори, или я размозжу тебе череп! Их там не было! Скотина! Они у тебя! Ты их украл…
   – Я их… просто взял… на хранение… по просьбе Магды… Я знал, что вы… придете за ними. Мне… нужны гарантии…
   – Какие еще гарантии?
   Неизвестный был в бешенстве. Руки чесались свернуть шею этому хлюпику. Нельзя! Пока не отдаст часы, с его головы волосок не должен упасть.
   – Гарантии, что Магда… ни в чем не виновата… – простонал Казаринов. – Я… хочу быть уверен…
   Он упивался своими мучениями – ведь эти страдания он испытывает за Магду.
   – Где часы? – неизвестный сильнее заломил ему руку, и художник едва не потерял сознание от боли.
   – Не… скажу… Это вы… убили Кристину Радич?
   – Я, кто еще? Ты же сам все заснял! Потом я отвез труп в Линьковку, в дом Левашовых. Там ему самое место…
   – Я… не вижу вашего лица…
   – Тебе показать лицо? – рассвирепел незнакомец. – Ну и наглец!
   – Как же я… узнаю… что это… вы…
   От боли у него сводило челюсти, но это была сладкая, священная боль, граничащая с наслаждением.
   Неизвестный наклонился над ним, процедил:
   – Это я вонзил стилет в сердце банкира! Ты сам видел… Стилет валялся рядом с телом. Психопатка Магда выронила его, когда Феоктистов упал. Кроме нас с тобой, там больше никого не было. Ну, убедился? Жаль, что я не прикончил тебя раньше… чувствовал же, что кто-то зыркает из-за надгробий…
   – Тогда бы… вы… не получили… часы…
   Незнакомец ослабил хватку, и Казаринов облегченно перевел дух.
   – Где они?
   Он понимал, зачем тощий недоумок вытягивает у него признания: пристроил где-то видеокамеру и пишет. Надеется раскрутить его на бабки. Зачем этому недоумку часы? Что он с ними станет делать? А вот деньги… Не беда! Потом, когда раритет будет у него, он расправится с трусливым мерзавцем, найдет камеру и уничтожит запись, все здесь уничтожит – устроит пожар. Художник – любитель выпить, это всем известно. А по пьяни чего только не бывает.
   – Часы! – потребовал он. – Или я тебя прикончу…
   Что-то острое уперлось Казаринову в бок. Он чувствовал себя мучеником за любовь, и это придавало ему сил.
   – Нет… нет… я… отдам… отдам…
   Неизвестный легонько стукнул его по шее, подтверждая серьезность своих намерений.
   – Где?!! – прогремел он.
   – Там… в железном шкафу…
   Злоумышленник и не думал отпускать его, он только выпрямился и обернулся в сторону шкафа:
   – Ну, если врешь!..
   Что-то грохнуло раз, другой, и тело незнакомца дернулось, стальные пальцы разжались. Он пошатнулся и повалился назад, неловко подвернув ногу.
   Казаринов оторопело смотрел на распростертую у стола укутанную в черное фигуру, на ужасное черное лицо. Он не сразу сообразил, что это – маска с торчащим носом и застывшей злобной улыбкой.
   – Боже мой…
   Он поднял глаза – в дверях мастерской стояла женщина с «браунингом» в руках.
   – Ты?
   – Кто это? – спросила она, глядя на лежащего человека. Опустившись на колени, она сдвинула маску с его лица. – Ты его знаешь?
   – Кажется, да…
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 [32] 33 34 35

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация