А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Тиски доктринерства" (страница 16)

   – Генератор поля, который в данном случае мог также действовать и как передатчик непосредственной энергии, был смонтирован в точном соответствии с планом и самолет вернулся в Сан-Паулу без Масгроува.
   – В этот же период Масгроув должно быть случайно подвергся действию газа беспорядков. Как вы могли убедиться сами, в районе Планальто его плотность особенно высока. С этого момента он стал действовать наобум. Ему следовало использовать генератор и попасть в 1978 год прямо в тюрьме или где-то неподалеку от нее. Далее предстояло добраться оттуда до Дженикс Корпорейшен в Миннеаполисе. Вместо этого он отправился в Вашингтон, причем оказался там спустя несколько месяцев. Что с ним произошло в эти потерянные месяцы, я не знаю. Утром, когда я заговорил с ним об этом, он отвечал совершенно бессвязно. Могу лишь предполагать, что некоторое время он блуждал в джунглях, прежде чем наткнулся на аванпост цивилизации, откуда продолжил путь в Америку.
   – В Вашингтоне он познакомился с Эстаурдом.
   – Теперь попытайтесь вообразить что представляли собой эти два человека во время встречи. Масгроув обычно решителен, но поражающее действие газа беспорядков может затянуться на недели. Значительный период времени он был в джунглях один в исключительно неприятном окружении. Вполне можно допустить, что к моменту знакомства с Эстаурдом он уже страдал острой формой шизофрении.
   – Эстаурд, с другой стороны, судя по вашему описанию, был параноиком. Никаких психических предубеждений, держался за непривлекательную работу в Вашингтоне и, вероятно, не пользовался расположением коллег. Его брак развалился. Такие люди часто страдают маниями, на которых и коренится паранойное поведение, и Эстаурд не был исключением.
   – Он уже был привлечен американским правительством к изучению нашего поля смещения посреди бразильских джунглей и Масгроуву ничего не оставалось, как вступить с ним в контакт.
   – Эстаурд подавлял помпезной самоотверженностью и несчастный Масгроув, по-прежнему страдавший от действия газа беспорядков, попал под его влияние.
   – Далее этим шоу командовал Эстаурд.
* * *
   – При первой встрече Масгроув произвел на меня большее впечатление, но Эстаурд доминировал. Теперь понятно почему, – сказал Уэнтик.
   – Невероятным выглядит то, – сказал Джексон, – что когда вы познакомились с Эстаурдом, он еще не подвергался действию газа беспорядков, но его дальнейшее поведение, судя по вашему описанию, не претерпело никаких изменений до самой смерти.
   – С остальной частью этой истории вы знакомы. Эстаурд подергал за веревочки и организовал нечто вроде крохотной личной армии. Забирая вас в тюрьму, он надеялся изучить феномен, который обязан был объяснить Вашингтону, а заодно могла быть выполнена и миссия Масгроува, суть которой тот в общих чертах растолковал Эстаурду.
   – Тогда-то и возникло третье непредвиденное обстоятельство. Воздействие газа беспорядков на Эстаурда и его людей.
   – Эстаурд чувствовал, что должен добиться власти над вами; синдром беспорядков придал этому желанию определенность и начались допросы. Люди были вынуждены исполнять команды Эстаурда и превратились в его настоящих рабов. Сам Эстаурд, не сомневавшийся, что вы каким-то образом стоите за всем происходившим, клял вас за новые затруднения и пытался настроить против вас людей. Масгроув, безнадежно растерявшийся, прятался в камерах.
   – Вы, сохраняя здравомыслие и приверженность логике, были дезориентированы происходившим и могли лишь наблюдать.
   Уэнтик сказал:
   – Эстаурд понимал, что все, кроме меня, испытывают то, что он называл буйными фантазиями.
   – Похоже, у вас есть иммунитет против газа беспорядков. Можете ли объяснить почему?
   – По-настоящему, нет, – ответил Уэнтик. – Разве что те небольшие дозы, что я принимал на станции, как-то укрепили сопротивляемость организма. Приходилось ли вам наблюдать иммунитет у людей, которые подвергались действию газа более одного раза?
   Джексон отрицательно покачал головой. – Таких данных у нас нет. Если это дает защиту, нам удастся найти способ воспользоваться ею.
   – Я вводил себе состав внутривенно, – уточнил Уэнтик.
   – Вот как?
   – Различие действия вполне возможно, – сказал Уэнтик. – Но все же самое лучшее – провести исследование.
   – Сможете вы воспроизвести состав здесь в лаборатории?
   – Надеюсь, да. Хотя на это потребуется время.
   – Время терпит, – сказал Джексон. – Как бы там ни было, по причинам, которые мне установить не удалось, Масгроув неожиданно ушел из тюрьмы пешком и сделал то, что должен был сделать сразу по возвращении: воспользовался радио. Вокруг тюрьмы есть несколько безлюдных сторожевых будок и каждая из них оборудована коротковолновым приемо-передатчиком. За ним послали самолет и четыре дня назад он вернулся в Сан-Паулу. Без вас.
   – Четыре дня назад я был еще в тюрьме.
   – Конечно. Я не догадался о состоянии Масгроува и когда он сказал, что доставил вас в тюрьму, тут же отправил его обратно за вами. Не забывайте, я ждал десять месяцев, не имея ни новостей, ни объяснений задержки. К счастью два члена экипажа самолета по прибытии в тюрьму сообразили что происходит и надели смирительную рубашку не только на вас, но и на Масгроува. Это у нас в порядке вещей, когда люди страдают синдромом беспорядков.
   – Есть одна вещь, которую я еще не понимаю, – сказал Уэнтик. – Это касается тюрьмы. Зачем она там, если известно сколь губителен газ беспорядков для людей?
   – Еще одно наследие прошлого, – ответил Джексон, – много лет назад ученые энергично взялись за проблему очистки бассейна Амазонки. Ничего нельзя было сделать, пока джунгли покрывают его сплошь. В этой местности так трудно работать, что очистить ее обычными методами совершенно невозможно. Поэтому был придуман новый. В наши дни работы по очистке района Манауса ведутся опрыскиванием с воздуха. Деревья там настолько разнообразны, что промышленное использование этой древесины просто невозможно, поэтому их отравляют с самолета и оставляют гнить. Менее чем через шесть месяцев бывшая растительность достигает такой стадии разложения, что ее можно прессовать в брикеты на месте и либо использовать в качестве дешевого топлива, либо как гумусовое удобрение в тех местностях страны, где низка урожайность почвы.
   – Освоение этого процесса началось в той части джунглей, которую мы теперь называем районом Планальто. Время от времени мы опрыскиваем его снова, чтобы не дать стерне ожить.
   – Но примерно сто лет назад, когда интенсивность беспорядков была высока, а их причины известны не были, новая тюрьма стала необходимостью и район Планальто казался идеальным местом для ее строительства. Удаленная, практически исключавшая возможность побега, тюрьма казалась тогда последним словом техники для применения исправительной тирании. В наши дни мы знаем больше о воздействии газа беспорядков и эта тюрьма бездействует уже многие годы.
   – Выходит все ее приспособления, вроде лабиринта, были сконструированы именно для тех целей, в которых их использовал Эстаурд?
   – Назначение этих устройств – вызывать состояние шока. В определенном смысле это было возвратом к Павлову. Я как-то прочитал книгу об этой тюрьме. Ухо на стене, например, не имело никакого практического назначения, кроме просто своего присутствия. Заключенному завязывали глаза и выводили за стены тюрьмы к уху. Оставив его одного, тюремщики наблюдали за ним сквозь потайные прорези в стене.
   – Как только заключенный осознал, что он один, его побуждением обычно было желание снять с глаз повязку и первое, что оказывалось перед его взором, было ухо. С того места, где его оставляли, он мог видеть долину лишь в одном направлении; все остальное скрывалось за пустой стеной. И посередине этой стены торчало ухо.
   – С этого момента поведение заключенных всегда было одинаковым. Они бежали от стены почти в перпендикулярном ей направлении, затем останавливались и шли обратно к уху. Потом убегали снова немного дальше, чем в первый раз. Но странная бессмысленность уха очаровывала их до такой степени, что уйти от него они так и не могли. Один мужчина пытался даже допрыгнуть до него, чтобы потрогать, и не прекращал своих попыток целый день.
   – Должен признаться, – сказал Уэнтик, – меня оно тоже очаровало, но скорее вызвало жуткое отвращение.
   – Вполне возможно. Вы увидели его ночью, поэтому воздействие на вас было менее сильным.
   – Это меня радует, – тихо сказал Уэнтик.
   Джексон спросил:
   – Хотите разобраться в чем-нибудь еще?
   Уэнтик задумался, затем сказал:
   – Любопытно было бы узнать что сталось с теми людьми, которые случайно забрели в район Планальто. Эстаурд говорил мне, что исчезло их несколько, кроме того он сделал фото вашего самолета, когда подбирали одного из них. Кстати, что будет с его людьми, оставшимися в тюрьме?
   – Завтра их заберут. Мы совершаем регулярные облеты регионов, которые подвержены действию газа беспорядков. Люди попадают в них время от времени, а выбраться им оттуда нелегко. Район Планальто давно очищен и патрулируется постоянно. Если в нем оказываются люди из вашего времени, их помещают в больницу и подвергают реабилитационному лечению.
   Он встал, достал из кармана ручку и что-то нацарапал на листе бумаги.
   – Я загляну туда. Вероятно они все еще в больнице. Доктора, похоже, столкнулись с очень трудными случаями. Должно быть люди упорствуют, настаивая на своих версиях событий, а доктора думают, что дело в стойкости их галлюцинаций.
   Внезапно лицо его помрачнело.
   – У этого дела появляются неприятные стороны, – сказал он.
   – Но что же теперь с ними будет? – спросил Уэнтик, понимая причину озабоченности Джексона. Эти люди оказались случайными жертвами цепи событий, в центре которых он сам, и ему небезразлична их дальнейшая судьба.
   Джексон беспомощно обвел взглядом помещение.
   – Полагаю, придется предложить им те же альтернативы, что и вам. Остаться здесь и работать на благо общества или вернуться в свое время.
   – Думаю, я смогу поговорить с ними, – сказал Уэнтик. – Хотя я даже не знаком ни с одним из них. Они захотят вернуться.
   Джексон отрицательно покачал головой.
   – Сомневаюсь. Вы знаете сегодняшнюю дату?
   – В моем или вашем времени?
   – В том, где вы подсознательно жили, даже находясь здесь. Дату 1979 года.
   – Примерно начало августа, насколько я себе представляю.
   – Сегодня пятое августа.
   – Это важно?
   – Само по себе нет. Но в данный момент уже идет война. Вы помните что читали о кубинском вторжении во Флориду? Это было 14 июля 1979 года. Сражение там закончилось 22 июля. Бомбардировка-мщение Гаваны состоялось 28-го. На следующий день был разрушен другой кубинский город, Мансанильо.
   – Вчера, доктор Уэнтик, когда вы лежали в больничной палате, американский президент отверг ноту Советского Президиума. Россия потребовала немедленного переселения кубинских граждан в нейтральную зону на американском континенте плюс недвусмысленную гарантию перехода Соединенных Штатов к социалистической форме правления в десятидневный срок.
   – Сегодня, когда вы уже сидели в этой уютной комнате, люди вашего времени делали первые шаги к взаимоуничтожению. Российский флот в Средиземном море будет ликвидирован сегодня к концу дня. Поздним вечером первые ядерные головки взорвутся на американской земле.
   – В этом нет никакого сомнения? – спросил Уэнтик.
   – Абсолютно никакого.
   Пожилой мужчина встал и накинул на плечи свою зеленую накидку.
   – Мне лучше отправиться в больницу и взглянуть на этих людей. Вы можете пока почитать вот это.
   Он достал из кармана небольшую брошюрку и протянул ее Уэнтику.
   – Это одно из моих произведений, брошюра может помочь вам побыстрее акклиматизироваться в нашем обществе.
   Уэнтик взял у Джексона книжицу и с отсутствующим выражением на лице положил ее рядом с историческим эссе. Когда тот подошел к двери, Уэнтик окликнул его.
   – Доктор Джексон!
   – Да?
   – Не могли бы вы сделать мне маленькое одолжение? В больнице есть сиделка…
   – Не надо слов. Я намекну. Она вас найдет.
   И он вышел. Уэнтик снова сел за стол и пододвинул к себе брошюру.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 [16] 17 18 19 20 21 22 23

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация