А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Тиски доктринерства" (страница 12)

   Часть II
   Больница

   Глава четырнадцатая

   Когда Уэнтик пришел в себя, первым импульсом его ощущений был панический страх.
   Вокруг темнота, наполненная высоким свистящим шумом.
   Он попытался пошевелиться, но тело было стиснуто каким-то одеянием, позволявшим слегка перекатываться с боку на бок. Рот закрывала резиновая маска, в нее поступал холодный воздух; только его свежая струя помогала противостоять накатывавшейся волне клаустрофобии.
   Полный возврат сознания произошел быстро, заметных последствий его потери он почти не чувствовал. Лишь слабая головная боль в верхней лобной части напоминала о едком желтом газе.
   В считанные минуты он справился с собой и лежал спокойно. Хотя ход событий вышел из-под его контроля, он инстинктивно чувствовал, что непосредственная опасность ему не угрожает.
   Минут через двадцать вошел мужчина, который принес чашку горячей жидкости. Он поставил ее на пол перед Уэнтиком и отступил к двери, через которую появился.
   Уэнтик неистово завертелся и попытался говорить сквозь маску.
   Вошедший посмотрел на него, протянул руку за дверь и в помещении включился свет. Уэнтик многозначительно скосил глаза в сторону чашки с едой и снова попытался заговорить.
   Мужчина помог ему занять сидячее положение и повозился с какими-то шнурками за его спиной. Руки освободились. Осмотрев их, Уэнтик понял, что на нем что-то вроде смирительной рубашки.
   Мужчина вышел.
   Уэнтик придвинул к себе чашку и освободил рот от резиновой маски. Она соединялась гибкими резиновыми шлангами с двумя газовыми баллонами, которые лежали на полу.
   Уэнтик снял маску, вдохнул и нашел воздух своей камеры вполне подходящим для дыхания. Он недоумевал, с какой целью ему надели маску.
   Бульон был горячим и отдавал приправами. Казалось, он сделан на мясном экстракте с добавлением мелко шинкованных овощей и хлеба. Вкус оказался непривычным, даже неприятным, но Уэнтик выпил всю чашку за несколько минут и почувствовал себя после этого гораздо лучше.
   Выходя, мужчина оставил дверь приоткрытой. Уэнтик поднялся на ноги и вышел за дверь. Он оказался в помещении, оборудованном двумя койками, умывальником и кухонной плитой. Свистящий шум здесь был потише.
   В центре помещения на полу лежали уже знакомые газовые баллоны, а на одной из коек – Масгроув.
   Уэнтик подошел и посмотрел на него.
   Тот был в смирительной рубашке, на лице – дыхательная маска. Масгроув поднял на Уэнтика взгляд, в глазах не было интереса.
   Уэнтик собрался было снять с него маску, но как раз в этот момент в дверь дальнего конца камеры вошел уже знакомый ему мужчина.
   – Вернитесь в свою каюту, – сказал он, едва переступив порог.
   Уэнтик взглянул на него.
   – Почему Масгроув связан? – спросил он.
   – Так лучше для него. Теперь уходите.
   Уэнтик еще раз посмотрел на Масгроува, затем медленно вышел. Он преднамеренно оставил дверь открытой и наблюдал за тем, как мужчина проверял резиновые тесемки, которыми маска удерживалась на лице Масгроува. Убедившись, что Уэнтик их не трогал, он вернулся туда, откуда появился.
   Как только дверь открылась и снова закрылась, Уэнтик отправился заглянуть за нее и его подозрения подтвердились. Это была кабина самолета.
   Он на том реактивном, который задержал их вертолет.
   А это означало, что из тюрьмы его забрали. Их с Масгроувом везут вместе, хотя где был этот человек и почему появился в тюрьме вместе с пилотом самолета оставалось загадкой.
   За те несколько коротких секунд, когда он видел Масгроува возле вертолета, ему показалось, что тот работал с пилотом в паре. Теперь же Масгроув в смирительной рубашке, такой же пленник, как и он.
   Произошло едва различимое на слух изменение тона свистящего шума. Оно было настолько незначительным, что Уэнтик засомневался, не показалось ли ему. Он предположил, что двигатель расположен непосредственно за переборкой. Его поразило обилие свободного пространства внутри самолета по сравнению с тем, что можно было представить по его внешнему виду.
   Из спрятанного где-то динамика послышался надтреснутый голос.
   – Приготовиться к посадке. Принять меры предосторожности.
   Уэнтик огляделся и увидел несколько ременных петель, свисавших с переборки. Он подошел к одной паре, сунул в ремни руки и почувствовал, что они автоматически притянули его плечи к переборке. Упираясь ногами в пол, он вовсе не был уверен, что этого достаточно, чтобы обезопасить себя во время приземления.
   Характер свиста двигателей почти тут же снова изменился, их шум наполнил отсек. Передняя часть самолета поднялась и Уэнтик ощутил его переменно-наступательное движение. Вероятно машине выполняла такой же маневр, как и во время остановки в воздухе перед вертолетом. У него засосало под ложечкой, когда он почувствовал падение и понял, что на борту такого самолета привязываться должны все. Самолет еще дважды выполнил прицеливание, затем Уэнтик услыхал комбинацию двух шумов: свист двигателей на новой, более резкой ноте и дребезжащий скрип, напоминавший тот, что издают корабельные якорные цепи.
   Еще через три минуты самолет двинулся вбок, его нос внезапно опустился и шум двигателей стал стихать, пока не прекратился вовсе.
   Уэнтик остался стоять там, где был, не очень понимая, что должен делать.
   Он вынул руки из страховочных ремней и попытался стянуть с себя стеснявшую движения одежду. Хотя пальцы были свободны, жесткая ткань позволяла завести руки за спину только под одним углом. Как он ни старался, дотянуться до завязок корсета ему не удавалось. Поборовшись со смирительной рубашкой минут пять, он бросил попытки.
   Наступившая тишина ставила его в тупик. Почему за ним не приходят?
   Подождав еще несколько минут, Уэнтик снова направился в соседний отсек. Масгроув все еще лежал там, его глаза были закрыты.
   Уэнтик подошел и снял с него резиновую маску.
   Мужчина открыл глаза.
   – Уэнтик! – сказал он.
   – Вы в порядке?
   Лицо Масгроува было покрыто липким слоем грязи, смешавшейся с потом. Он закрыл глаза и открыл их снова.
   – Все хорошо. Мы приземлились?
   – Да. Где мы, Масгроув?
   – Не знаю. – Он сел и поймал Уэнтика за руку. – Послушайте, вы должны вытащить меня отсюда. Я привел их к вам только потому, что меня заставили. Нам надо бежать вместе.
   Уэнтик смотрел на него с сомнением. Его неуверенность в душевном здравии Масгроува выросла не без очевидных оснований верить чему бы то ни было, кроме того, что перед ним умалишенный. Лежавший в смирительной рубашке мужчина представлял жалкое зрелище.
   Это мешало Уэнтику понять, почему связавшие его люди надели на него такую же смирительную рубашку, как и на Масгроува.
   – Прежде чем попытаемся сбежать, давайте разберемся, где мы, – сказал он.
   Уэнтик прошел в конец отсека. Дверь была закрыта, и он медленно приоткрыл ее. Кабина пуста.
   Солнце ярко сияло за одним из больших боковых окон, освещая ряд циферблатов и приборов. Возле каждого окна-экрана было по два мягких кресла и рычаги управления. Уэнтик окинул взглядом приборы, но они мало что говорили ему.
   В полу кабины был большой металлический люк, крышку которого оставили открытой. К земле вела короткая стремянка. Уэнтик встал на колени, с трудом согнувшись в неудобном смирительном одеянии, и посмотрел, нет ли кого-нибудь поблизости. Никого не было.
   Поднявшись на ноги, он поглядел в окно и увидел, что самолет приземлился на гладь бетона. По соседству стояло еще несколько самолетов разных размеров и явно разного назначения.
   Не было сомнения, это аэропорт.
   Он вернулся к люку и полез вниз по стремянке.
* * *
   Солнце садилось за низкими холмами на горизонте, его красновато-оранжевый цвет говорил о насыщенности атмосферы промышленными выбросами. Через несколько минут должно было стемнеть. Уэнтик оглядел аэропорт, пытаясь разобраться в многообразии окружавших его форм и цветов.
   На бетонном поле находилось два или три десятка самолетов, что свидетельствовало об интенсивности воздушного движения через этот аэропорт, хотя он и был на удивление небольшим. Если, как он и предполагал, все эти самолеты вертикального взлета-посадки, то подобное отклонение от обычных размеров вполне объяснимо. Десятки людей сновали мимо его самолета, но ни один не обращал на него внимания.
   Примерно в пятистах метров от того места, где он стоял, возвышалось двадцатиэтажное здание аэровокзала. На его фасаде было написано:

   САН-ПАУЛУ

   Так вот где он. В одном из крупнейших городов Бразилии, насколько он помнил. Наверное уже в сотый раз Уэнтик пожалел, что знает о Бразилии мало.
   Он озирался, недоумевая, что же ему делать дальше, когда по глади бетона подкатило неведомое ему транспортное средство и остановилось в нескольких метрах от него. Из машины вышли двое мужчин.
   Они двинулись прямо к нему.
   – Вы только что оттуда? – спросил один из них, кивнув в сторону самолета.
   – Да, – ответил Уэнтик.
   – Прекрасно. Забирайтесь в машину.
   Они повернули обратно и Уэнтик последовал за ними, с любопытством разглядывая их транспорт. Впереди было два сидения для водителя и его напарника, а позади простая мягкая скамейка, которая могла, по-видимому, использоваться и как сидение, и в качестве койки.
   Машина не имела верха.
   – Вы хотите, чтобы я залез туда? – спросил он.
   – Это именно для вас. Вы не кажетесь мне очень больным. Лежать вам необязательно.
   – Что это такое, скорая помощь?
   – Именно. Мы можем поднять затемнение, если вам так удобнее.
   Он что-то включил на приборной доске и тут же вся задняя часть машины окуталась бледно-голубым овальным коконом, который, казалось, материализовался из молекул воздуха. Уэнтик потрогал его стенку рукой. Она была мягкой.
   Он забрался в машину и сел на заднее сидение ближе к борту, как посоветовал говоривший с ним мужчина. Через кокон все прекрасно видно. Его назначение было очевидным: обеспечивать уединение тому, кто этого требовал, и не лишать его возможности видеть происходящее снаружи.
   Транспортное средство тронулось, шума мотора не было слышно. Пока они ехали к зданию вокзала, реактивный самолет на дальнем конце летного поля запустил двигатель и окрестность потонула в его грохоте. Через несколько секунд самолет взлетел, вертикально поднимаясь в небо и унося с собой шум и столб огня.
   Когда все стихло, они уже покинули территорию аэропорта и ехали по узкой улице. С момента выхода из самолета Уэнтика не покидало странное ощущение и теперь он понял в чем дело.
   Люди.
   Впервые за многие недели его окружало больше людей, чем он мог сосчитать. Еще перед тем, как покинуть антарктическую станцию, он находился в тесном, очень ограниченном обществе, где каждое лицо было знакомо. Теперь же Уэнтик видел тысячи человеческих существ, разодетых в цветные одежды самых разных оттенков. По узким тротуарам они двигались плотными толпами. Перед машиной перебегали улицу дети. И женщины.
   Уэнтик вдруг понял, что он очень давно не видел ни одной женщины.
   Машина скорой помощи была вынуждена снизить скорость, потому что толпам людей стало не хватать тротуаров. Они проезжали сквозь что-то напоминавшее рынок с открытыми ларьками, заваленными фруктами и овощами, хлебом, вином, какими-то неопределенными предметами в блестящем металле и цветной пластмассе. Хозяева закрывали ларьки и перегружали товары в стоявшие рядом грузовики. Приближалась ночь.
   На стенах зданий вспыхивали рекламные знаки, по яркости напоминавшие неоновые. Глядя вперед поверх голов сидевших впереди мужчин, Уэнтик видел улицу, словно просеку в лесу цвета. Его глаза, привыкшие к блеклому однообразию тюрьмы и долины, простой смене света и тьмы, видели эти знаки не как отдельные вспышки света, а словно картину в калейдоскопе.
   Но стоило ему взглянуть на любой отдельный знак, его необычность сразу же становилась очевидной.
   Здесь знак изображал букет цветов, там лицо. Упрощенные изображения ножниц, женской головки, рыбы, раскрытой книги. Нигде не было ни одного слова.
   Мало-помалу улица становилась более широкой и машина увеличила скорость. Теперь здания не стояли слишком близко друг к другу, их архитектура стала более приятной глазу. Солнце исчезло, оставив на небе веер переливчатого разнообразия цветов. В окнах зданий вспыхнул свет и Уэнтик, не сомневавшийся в очередном обновлении своего заключения, теперь в коконе машины скорой помощи, почувствовал изолированность от людей этого города. Они занимались своими повседневными делами: просто жили, отдыхали, влюблялись и занимались любовью. Но он не был их частью; чужак в смирительной рубашке, которого везут по темным улицам неизвестно куда.
   Здания снова стали собираться в гроздья и машина немного сбавила скорость. Цветных знаков не стало видно. Машина свернула с главной дороге и ехала теперь по нешироким улицам, где кварталы высоких домов устремляли в небо сиявшие светом окна.
   Уэнтик разглядывал все с интересом, прекрасно понимая, что только несколько минут отделяют его от тюрьмы.
   Внезапно машина притормозила и свернула во двор длинного здания. Яркие дуговые лампы освещали дорогу к его заднему подъезду. Когда они остановились, все вокруг было залито потоками света. Двое мужчин выпрыгнули из машины одновременно и свет, казалось, засиял еще ярче. Только тогда Уэнтик понял, что голубой кокон исчез.
   Он выбрался из машины и мужчины взяли его под руки, крепко вцепившись в ремни, пришитые к его одеянию позади трехглавых мышц плеч.
   Обессиленного Уэнтика эти люди почти несли, поднимая по лестничному пролету, потом повели по крытому кафелем вестибюлю, громко топая сапогами.
   Не дав возможности насладиться сценой вестибюля – он лишь бросил безумный взгляд на толпу людей; одни стояли, другие сидели, но все, похоже, чего-то ждали, – они втащили его в коридор.
   Пройдя только половину коридора, они впихнули его в лифт, Уэнтик заметил, что считал этажи. Лифт остановился на седьмом.
   Его снова повели по коридору, затем через ряд помещений и еще по одному проходу. Наконец для него открыли дверь и позволили войти.
   Один из мужчин расстегнул застежку на его шее и смирительное одеяние свалилось вперед на пол. Уэнтик инстинктивно напряг мышцы плеч и повернулся кругом. Он поднял взгляд на доставивших его людей.
   – Где я? – спросил он.
   Один из них достал из кармана потрепанную карточку и стал читать.
   – Вы в Сан-Паулу. – Голос был монотонным. – Это больница. Устраивайтесь поудобнее, спите как можно больше и выполняйте все, что требует медицинский персонал. Здесь есть сиделка, которая в любой момент готова присмотреть за вами.
   Он засунул карточку в карман и оба мужчины направились к двери.
   – И не пытайтесь улизнуть, – сказал второй. – Это вам все равно не удастся.
   Дверь закрылась и Уэнтик услыхал щелчок запиравшегося замка. Мужчины удалились по коридору.
   Он оглядел помещение.
   Светлое и приятно украшенное. Кровать – с простынями, как сразу заметил Уэнтик, – полка книг, умывальник с мылом и полотенцем, платяной шкаф, письменный стол и кресло. На постели лежала приготовленная для него смена одежды. По сравнению с тем, к чему он привык за последние несколько недель, это была роскошь.
   Спустя десять минут, когда он уже умылся и облачился в больничную одежду – серую облегающую тенниску и бесшовные, свободно сидевшие на нем брюки, тоже серые – в голову пришли две беспокойные мысли.
   Во-первых, если он в Бразилии, почему еще не встретил ни одного урожденного бразильца? Все люди, которых он видел в аэропорту, на улицах и в больнице явно европейского происхождения.
   Вторая мысль была более личного свойства: с какой целью стены этой палаты обиты упругим материалом?
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 [12] 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация