А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Мертвый разлив" (страница 15)

   А публика в зале собралась пестрая, как по виду, так по занятиям. Профессиональных сочинителей не наблюдалось (и что им тут делать?), зато прочие слои были представлены неплохо. Конечно, больше присутствовало спецов, самых разных профессий, но хватало и трудяг. Даже парочка блюстителей забрела, что вовсе странно. Впрочем, различать воображенцев по кастам оказалось не просто. Кастовые признаки в них едва проступали, словно сюда попадали только бракованные экземпляры. Как будто здесь подвернулась одна из отмелей, огибаемая потоком, на которую тот сбрасывал случайный мусор и накопившуюся пену. Даже в нарядах или прическах воображенцы позволяли себе лишнего, словно щеголяя друг перед другом свободомыслием, – не говоря о поведении. Пожалуй, они вполне могли бы выделиться в особую касту, дай им волю. Однако воли воображенцам как раз не давали, а наоборот, всяко подавляли. И кое-кого из них это даже устраивало. Еще неизвестно, как повернутся дела, когда “таланты и поклонники” наконец встретятся лицом к лицу, – многие ли будут востребованы? И на кого обижаться тогда?
   Зато у воображенцев уже появились свои, пока не канонизированные, мученики. К примеру, одного из них, нервного позерствующего субъекта, куда-то там вызывали и о чем-то таком спрашивали. Вадим так и не понял, в чем, собственно, заключался героизм субъекта, однако гордился тот до сих пор, словно прошел через эшафот или, по меньшей мере, пытки.
   Двух-трех воображенцев Вадим помнил еще по студии при тогдашнем СП, а с одним, Тигрием Низинцевым, был знаком довольно неплохо, в прежние времена натыкаясь на него почти на всех литературных тусовках, где бы они не собирались, либо в гостях у приятелей-литераторов – Тигрий обладал почти сверхестественной вездесущностью и, казалось, мог пребывать в нескольких местах сразу. Не виделись они с самого Отделения, и теперь Низинцев еще полысел и располнел, вполне реализовав задатки, подаваемые смолоду. Вообще же, в последние годы Вадим от этой публики отдалился, и потому, наверно, Тигрий лишь прохладно кивнул ему, даже не попытавшись, как раньше, обменяться новостями.
   – Прошу внимания! – наконец произнес председатель, крупный флегматичный парень с русой шевелюрой, и гул стал стихать. – Всё, наговорились?.. Тогда начинаем. – Он помолчал, задумчиво озирая рассаживающихся семинаристов. Сложением и повадками председатель до изумления походил на системщика Гогу, только здешнего, славянского разлива. – Итак, все здесь… или почти все, – он задержал взгляд на Вадиме, – обладают качеством, предосудительным в нашем обществе, то есть фантазией. У кого больше, у кого меньше – не суть важно. К сожалению, в широких массах наметилась тенденция к утрате этого свойства. Подавляющее большинство уже не способно заглядывать в будущее дальше нескольких дней, а многие и вовсе живут сегодняшним. Положение катастрофическое, без преувеличения, и главная беда, что именно однодневки устраивают режим более других, а потому получают максимальное благоприятствование. Соответственно мы на другом краю. К счастью, у власть предержащих пока не хватает фантазии осознать, что одно из главных препятствий на пути к абсолюту – как раз фантазеры. И на этом противоречии, собственно говоря, мы паразитируем. Но если кто-то подскажет им и убедит? Наша группа существует не первый год, и пока мы больше играли в конспирацию, а немногие синяки, кои нам перепадали, – председатель кольнул “мученика” насмешливым взглядом, – если честно, и неприятностями назвать нельзя. Мы очень мило проводили здесь время, мило общались, всячески имитировали деятельность – а что на выходе? Мы создали закрытый от прочего мира клуб, и что делается вне этих стен, нас не волнует. Хотя, казалось бы, кому как ни нам понимать, куда это ведет?
   Председатель помолчал, разглядывая собратьев: некоторые были смущены, однако не слишком многие, – и добавил обыденно:
   – Засим предлагаю перейти к обсуждению. Нет возражений?
   – Минуточку! – подскочил с места субъект-мученик. – Сперва хотелось бы кое-что выяснить. – Он повернулся и уперся взглядом в Вадима. – Вот вы, собственно, кто? Да-да, вы!
   “Псих!” – явственно буркнула Юля и показала субъекту язык. Для уверенности Вадим оглянулся, но вперились именно в него. Указующего перста не хватало.
   – Собственно, я? – переспросил он, ощущая себя неуютно в перекрестии многих взглядов.
   – Ну да! Кто вы? Почему здесь?
   Нехотя Вадим поднялся, огляделся. Все, включая председателя, молча смотрели на него, ожидая ответа. Похоже, здесь не принято игнорировать вопросы, даже бестактные.
   – Я предсказатель, – заявил Вадим не без вызова.
   – Простите, кто?
   – Предсказатель – либо, если желаете, прогнозист. Подмечаю тенденции, прослеживаю их в будущее. По-моему, это не так далеко от ваших занятий.
   – Но ведь тенденций множество! Они появляются, исчезают, меняются…
   – У меня альтернативные модели. На все случаи.
   Субъект озадаченно подергал себя за ухо и сказал:
   – Предположим, что вы не врете. Но ведь вы не записываете свои предсказания? Как же мы сможем их обсудить? Строго говоря, это ведь не сочинительство!
   – Зато я сочиняю песни.
   – Господи! – испуганно вскричал субъект. – А это при чем?
   – Я могу их спеть, – объяснил Вадим, – если снабдите инструментом. Или, по-вашему, сочинять музыку проще?
   Окончательно запутавшись, субъект сник. Такого он явно не ожидал. Как и сам Вадим, вдруг обнаруживший в себе странное: ему понравилось выступать, понравилось обращать на себя внимание. Откуда это у него – теперь?
   Однако сдерживаться не стал.
   – Хорошо, согласен, – продолжал он, – это не вполне то же самое, хотя общего немало. Но сейчас я хотел бы привлечь ваше внимание к основной своей специальности – электронике. Последнее время я работаю над проблемой, близкой всем вам: каким образом задействовать ресурсы подсознания, чтобы стимулировать воображение.
   – А, собственно, где вы работаете? – спросил кто-то из задних рядов.
   Обернувшись, Вадим нашел его глазами и на всякий случай запомнил.
   – Эта тема не обсуждается, – ответил он. – Взамен готов сообщить еще кое-что. – Вадим улыбнулся сочувственно. – Отныне вам будет разрешен выход на публику, – в зале зашевелились, задвигали стульями. – Не пугайтесь, я не официальный уполномоченный, просто имею знакомых на Студии. Так вот, в верхах пришли к заключению, что немножко безобидных фантазий публике не повредит. Стало быть, у вас появляется альтернатива – сами понимаете, какая. Засим благодарю за внимание. – Вадим слегка поклонился и сел, чувствуя себя уже выжатым, как лимон. Ну и перепады! – поежился он. К чему бы? Все-таки что-то грядет.
   Воображенцы снова задвигались, загалдели. Выждав пару минут, председатель коротко постучал по столу, оборвав шум.
   – Сообщение обсудим позже, – объявил он, – а сейчас приступаем к обсуждению. Коллега, прошу!
   Из толпы выбрался и уселся на виду упитанный рослый бородач, смахивающий на басмача из исторической ленты. Однако сейчас он улыбался благостно, точно Будда, а его пухлые розовые щеки круглились, словно яблоки. И началось! Действительно, тут не щадили: раскатывали по бревнышку, разбирали до винтиков. Чтобы подставиться под такой обстрел, надо быть смельчаком или мазохистом. Либо садистом (что, как известно, оборотная сторона) и терпеть нынешние пытки, надеясь вернуть сторицей.
   Однако бородач, судя по всему, был старым семинарским бойцом, и все наскоки отбивал с завидной выдержкой, не теряя внешнего благодушия, зато весьма едко. Своим обидчикам он оказался явно не по зубам – тем более, что старались-то больше молодые: видимо, по известному методу Моськи. “Басмач” отвечал всем с одинаковым миролюбием, не прекращая улыбаться, только на некоторых смотрел слишком уж пристально, будто запоминая. Можно было не сомневаться, что с этими он еще посчитается, причем от души. Отольются Моськам слоновьи слезы.
   Но самое интересное развернулось после всех этих свар, когда к трибуне прорвался “субъект” с заявленным докладом и принялся, как ни странно, излагать достаточно здраво выстроенную теорийку, к тому же перекликавшуюся с последними исканиями Вадима.
   – Да, – убежденно говорил он, – мы именно творцы! Можете считать это определением, а не самовосхвалением. Сейчас в интеллигентских кругах снова входит в моду православие – или же мусульманство, в зависимости от корней. Причем, что забавно, каждая из религий утверждает единобожие и отрицает прочие – чистой воды формализм! Почему не проявить немножко терпимости и не признать свою конфессию лишь одной из многих моделей мироздания, более или менее удачных? И не сравнить ее с другими, и не выбрать отовсюду лучшее?
   – Потому что тогда они перестануть быть верующими, – с улыбкой ответил председатель.
   – Подумаешь – откровение! – фыркнул “басмач”. – Уж столько десятилетий толдычат об единой религии.
   – Но я-то толкую о модели, – возразил субъект. – О научной концепции, если хотите, – где нет места домыслам, где все посылы подтверждаются фактами.
   – Ага, щас, – сказал бородач и прорычал: – “Чуда нам, чуда!”
   – Смотря что считать чудом. Некоторые отступления от обыденности – а почему нет? Вообразите реальность, как пограничную полосу между, условно говоря, Светом и Тьмой (или же Небесами и Преисподней), а наши сознания – как воплощения этих изначальных стихий, использующие тела в качестве глубоководных скафандров, без которых здесь не выжить.
   С усмешкой Юля покосилась на Вадима, а тот лишь покачал головой: действительно, идеи носятся в воздухе.
   – Стало быть, наш мир можно наречь Вечером? – сострил кто-то из зала. – А для тех есть еще вариант: Крыша и Подвал… или Подземелье.
   – Или Хаос и Порядок, – неожиданно вставил Вадим.
   – Так что же первично, Игорек? – вопросил бородач. – Идеалист хренов!
   – Изыди, сатана, – отмахнулся тот. – Так вот, сознание (или, если хотите, душа) может быть как мелким, так и глубоким – в зависимости от степени приближения к потусторонним стихиям. Соответственно, и человек меняется от полуживотного до творца, может – до мага. Конечно, чтобы предельно сблизиться со стихиями (то есть “вдохновиться”) сознание надо должным образом настроить – вот для чего нужны медитации, заклинания, снадобья…
   – Все-таки, что есть магия? Черт возьми, душа просит чудес!
   – Чудеса происходят, когда сознание касается сразу Света и Тьмы, как бы замыкая одно на другое, и тогда через него протекает столько Силы!.. А до тех пор наши фантазии остаются внутри нас либо переносятся на бумагу, с большей или меньшей адекватностью.
   Похоже, он говорил всерьез – что было необычным для творцов, создающих свои миры больше для потехи и скорее играющих в философию, не говоря о богоискательстве. Впрочем, это уже походило на богостроительство, нравившееся Вадиму куда сильней.
   – Магия – как высшая ступень творчества, – задумчиво молвил председатель. – А есть кто-нибудь повыше мага?
   – Может, богочеловек, – предположил Игорек, – в котором обе стихии присутствуют постоянно? Но чтобы остаться в нашем мире, равновесие в нем должно быть идеальным, – ведь каждая тянет к себе с чудовищной силой. Либо нужны прочные корни, запущенные в сознания других.
   – Стало быть, душа характеризуется не только глубиной, но и широтой, верно? – спросил председатель. – А еще, наверное, прочностью сцепления с телом.
   – Назовем это жизненной силой, – вставил бородач, видимо, имеющий представление о билдерах. – А как одно сознание контактирует с другими – телепатически? На подсознательном уровне?
   – Назовем это совестью, – усмехнулся председатель. – И чем шире душа, тем совестливей. Кстати, вовсе не обязательно это напрямую связано с глубиной – помните юродивых, блаженных, убогих? Много ли среди них было мудрецов, зато как почитались народом!..
   – Между прочим, большинство из них выделялись повышенной жизнестойкостью, – не утерпел Вадим. – Выходит, для телепатостанций тоже требуется жизне-сила ?
   – Если она расходуется на телепатию, на остальное вряд ли останется, – сейчас же возразил Игорек.
   – Совесть – штука инерционная, – ответил Вадим. – Иначе не было б угрызений. Сначала включаются рефлексы, вплоть до животных, затем начинаешь оценивать ситуацию. Видимо, из соображений экономии связь работает в импульсном режиме и только при крайней надобности переключается на постоянный. Но для дальнего приема резервы мощности должны быть немалыми.
   – Сразу видно технаря, – проворчал бородач. – Сейчас разложит душу на составляющие, начертает блок-схемку…
   – А почему нет? – пожал плечами Вадим. – Очень способствует пониманию. Здесь уже поминались модели – так почему не смоделировать сознание?
   – А как в него войдет, скажем, волевое начало? – поинтересовался бородач. – Чего мне всегда не хватало!.. Отдельным блоком?
   – Не обязательно. Проще представить его в виде энергетической перегородки между рассудком и остальными частями, продуцирующими желания, эмоции, страсти, – сродни внешней оболочке, образованной жизне-силой . Если перегородка прочна, эмоции не замутняют рассудок, а при дальнейшем повышении порога вообще перестают влиять на него впрямую. Тогда поведение субъекта, все его поступки и реакции, определяются здравым смыслом – разве вот это и не зовется силой воли?
   – И человек превращается в робота…
   – Нет, если у него нормально функционирует совесть.
   – Тоже представленная в виде блока? – брезгливо спросил субъект.
   – Да, – подтвердил Вадим. – В виде телепатостанции – достаточно мощной, чтобы принимать без искажений самые дальние сигналы. К слову сказать, сейчас этот блок неисправен у многих, а у большинства других для него недостает жизне-силы .
   – Например, у нас? – уточнил Игорь. – Ну да, мы же сплошь бесхребетные да слабохарактерные, и мало кто здесь уберегся от соблазнов!.. Куда нам до праведников или героев, верно?
   – Верно, – спокойно кивнул Вадим. – Жизне-силы у вас недобор. Даже у спецов ее больше.
   – Так почему бы вам к ним не вернуться?
   – Игорек, Игорек! – укоризненно призвал председатель.
   – Опять эмоции, да? – огрызнулся тот. – Что ж делать, мы им подвержены! Может, потому еще и годны на что-то.
   – Да кто же на них покушается?
   – Вот он, – Игорек ткнул пальцем в Вадима. – Совесть, говорит, это блок, а “эмоции замутняют рассудок”.
   – У тебя – так точно. И ведь жаль: соображаешь ты отменно – когда ни на кого не обижен. А часто ты не обижен?
   Против воли субъект хихикнул.
   – Нет, – признал он. – Но ведь – эмоции!..
   – Эмоции необходимы, – сухо признал Вадим, – как объект для рассудочного анализа, как материал для творчества.
   – “Объект, анализ, материал” – я с ума сойду! – взвился Игорек, даже руками всплеснул. – И это – о моей бессмертной душе!
   – Кто-то недавно призывал к терпимости, – заметил бородач, умильно улыбаясь. – Что, Игорек, на святое покусились?
   – Кстати, о бессмертии, – сказал Вадим. – Интересно, как вы его представляете? Что происходит с душой после гибели тела? И почему, собственно, оно стареет?
   – У вас надо спросить, – откликнулся Игорь. – У вас-то его куда больше. И про силу вы все так здорово понимаете!..
   – Хорошо, вернемся к жизне-силе , – согласился Вадим. – Что это, как ни энергия? А где есть энергия, там уместны понятия: “заряд”, “напряжение”, “ток”, “проводник”, “конденсатор”, “батарея”, – короче все то, с чем вы знакомы не близко. Так почему не обратиться к тем, у кого эта методика отработана досконально? Зачем изобретать велосипед?
   – То есть к спецам? – уточнил “басмач”, улыбаясь уже язвительно.
   – Именно. Кстати, в информатике они тоже ориентируются неплохо и с охотой представят вам человека в виде прямоходящего робота – с рассудком-компом, характеризующимся оперативной памятью и быстродействием; с блоком памяти, заодно включающим в себя программные файлы, то есть инстинкты и рефлексы; с портами для ввода данных и телепатостанциями; наконец со всей скелетно-мускульной машинерией, управляемой рассудком и программами через промежуточный блок. А вам останется только вдохнуть в это безобразие жизнь – то есть элемент непредсказуемости и хаоса, а также ваши ненаглядные эмоции.
   – То бишь “бессмертную душу”, – с той же ухмылкой ввернул толстяк. – Ну, кто возьмется?
   – “А теперь попробуем со всей этой фигнею взлететь”, – тихонько пробормотал кто-то. – Щас!
   – И есть еще одна занятная человечья порода, – сказал Вадим, – до сих пор вами старательно игнорируемая. Имею в виду крутарей.
   – Крутари? – со смешком переспросил Игорь. – Это у которых бицепсы тяжелее мозга?
   Как будто это характеризует что-нибудь, кроме самих бицепсов.
   – Про вес не скажу, – вмешался бородач, сам весивший вдвое против Игорька, – а вот свою мужскую силу они растрачивают на тренажерах. К тому же их мускулы только с виду мощные, а на деле…
   – Дутые, верно? – негромко подсказал Вадим.
   – Вроде того, – согласился басмач. – А что, есть возражения?
   – Как говаривал в подобных случаях один мой знакомый: “Давай-ка я вмажу тебе этими “дутыми”, а ты уж суди сам”. Не лучший аргумент, согласен, и в доказательства не годится. Что же касается мужской силы… Ну, тут вам видней.
   – Это почему же? – насторожился бородач.
   – Что, разве не видней? – удивился Вадим. – Ну извините – вы с такой уверенностью говорили!.. Наверное, очень хочется в это верить? Выходит, чтобы ощутить превосходство над крутарями, недостаточно интеллекта?
   – Вы нас с кем-то спутали, – высокомерно парировал толстяк. – Это для самцов важнее потенция.
   – А вы, стало быть, вознеслись над плотью? – С улыбкой Вадим оглядел оппонента, покачал головой.
   – Чего? – немедленно спросил тот.
   – Я молчу, – объяснил Вадим. – No comment.
   – И ладно. Так что там, про крутарей?
   – Видите ли, в чем дело… Конечно, можно клеймить крутарей за тупость, за невежество, за чванливость, однако в упорстве им не откажешь. Эти ребята умеют ставить цель и умеют ее добиваться, шажок за шажком, ежечасно, ежеминутно хоть на чуть, но меняя вокруг мир и даже меняя себя, вычерпывая из резервов все! По-вашему, это не стоит подражания или хотя бы уважения? Многие ли из вас способны на такое – если честно?
   – Если честно, – запальчиво сказал Игорек, – то лучше быть слабым!
   – Лучше быть здоровым и богатым, – пробурчал бородач. – Дальше что?
   – Да нет, – пожал плечами Вадим, – я только призываю к взаимной терпимости, а кому здесь начинать, если не самым умным? И кто сможет представить себя на месте других лучше воображенцев? Наверно, я идеалист, – вздохнул он. – Но подумайте, кому выгодно развести всех по разным углам. И не обидно ли вам – эрудированным, талантливым! – идти у них на поводу? Или для этого ума недостаточно – нужна мудрость? Подумайте!..
   – Трибун, – брюзгливо заметил кто-то, – если не пророк. Скучно, господа!
   – Ну почему, даже трогательно, – возразил другой. – Как это он: “Думайте, о мудрейшие из мудрых!” Очень впечатляет. Пожалуй, даже можно где-нибудь отразить.
   Улыбаясь углами рта, Вадим ждал продолжения, однако ведущая троица: председатель, бородач и Игорек, – общей атаки не поддержала, и она захлебнулась, толком не начавшись. Вскоре разговор переключился на другие темы, Вадиму не слишком интересные. И он снова принялся озираться, вглядываясь в лица, рассматривая запущенный зал, прежде такой торжественный.
   – На волю хочу, – жалобно пискнула Юля. – Накурили!.. Смоемся, а?
   Уходить было жаль, однако и Вадиму в этой дымной духоте уже становилось муторно, а чего требовать от такой крохи? Удивительно, что ее на столько хватило.
   Нехотя Вадим кивнул. Сейчас же Юля сорвалась с кресла и, пригнувшись, потянула его меж рядов к выходу. Ввязавшись в какую-то перепалку, Гарик не заметил их бегства, и на улицу они вывалились вдвоем, взмокшие и слегка одурелые. Брезгливо наморщив носик, Юля трясла растопыренными руками, остужаясь.
   – Ну вот, опять мокрая, – пожаловалась она. – Сильно от меня несет, да?
   – Дурочка, – ответил Вадим. – Запах свежего пота у здорового человека вполне сносен. Это потом, часов через шесть, когда он начинает разлагаться…
   – Человек? – с отвращением спросила Юля.
   – Пот.
   – Фу, и зануда же ты! – Оттянув на груди сарафан, Юля подвигала им вперед-назад, гоняя воздух. – Что за жара, а? Хоть душевую с собой вози.
   Блюстителей поблизости не наблюдалось, потому Вадим позволил себе расшнуровать кафтан донизу, затем расстегнул и рубаху, подпуская к телу свежесть.
   – Счастье, что ты такая чистюля, – сказал он, озираясь. – Иначе пошла бы по рукам.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 [15] 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация