А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Мертвый разлив" (страница 12)

   – Чудной ты, Смирнов! – расстроенно сказала она. – Вроде и мягкий, и податливый, и уступчивый, но никогда не удается дожать тебя до конца. У тебя что там, под слоем ваты, – сталь?
   – Пламенный мотор, – ответил Вадим, – вместо сердца. Как у робота.
   – У приличного робота в каждом важном месте по моторчику. А с тебя что взять?
   – Шерсти клок. Ибо сказано: “от добра добра не…”
   – Довольно цитат! – прервала женщина с досадой. – Ты обложился ими со всех подступов, точно минами. Смотри, сам не подорвись!
   – Чего тебе не хватает? – удивился он. – Даже если забыть о Марке, вокруг вьется столько озабоченных: на Студии и по всему Центру, – только выбирай!..
   – Стоит мне захотеть, – подтвердила Алиса, – и любой из управителей будет плясать тут на задних лапках. “Золотая тысяча” – ха! Знал бы ты, что за вечеринки закатывают Главы – по блокам или даже в кремле! А сам Первый, в своей резиденции, – представляешь, какие там приемы?
   – Понятия не имею, – сказал Вадим. – И, честно сказать, не стремлюсь.
   – Боже, а какие там попадаются самцы! – с восторгом сказала Алиса. – Звери, прямо сейчас из джунглей!..
   – Не боишься, загрызут? Звери – они звери во всем.
   – Завидуешь, да? Самому-то – слабо!
   – Потребуется, я найду чем компенсировать нехватку свирепости – уж ты знаешь.
   – А докажи!
   – Щас, – сказал он. – Разбегусь только.
   Встав перед женщиной на колени, Вадим осторожно развязал живой узел и наконец принялся за дело. Больше Алиса ему не мешала, только подчинялась его умелым рукам, а иногда подправляла – для пущего эффекта. Видимо, сочетание горячей воды и жалящих ладоней действительно пробрали женщину до самых глубин, потому что такого взрыва страстей Вадим давно не наблюдал. Что бы сказал Марк, еще на лестнице заслышав вопли жены, а потом увидав ее в странном единении с массажистом? (Отдаваться ведь можно только старшим по званию, никак иначе, – раздать им последнюю честь.) И кто бы поверил, что между ними ничего не случилось?
   Голая и мокрая, Алиса с непривычной заботливостью проводила Вадима до самого входа, без жалости закапав роскошный палас. А затем снова вернулась в ванну – добирать блаженства.
   Зато нагрянувший раньше обычного Тим был настроен очень решительно, с порога атакуя хозяина:
   – Ну ты, шизоид!.. Чего ты наплел вчера про свои дурные предчувствия? Впрочем, какими еще они могут быть – в такой голове!
   – Бедняга, – рассмеялся Вадим. – Испереживался весь, да?
   Свирепо клацнув зубами, гость обвалился в кресло, хлопнул на стол коробку с половинкой вафельного торта.
   – Ну! – восхитился Вадим. – “Сегодня праздник у девчат!”
   И только тогда Тим ухмыльнулся.
   – Чай хочу, – отрывисто объявил он. – Настоящий, индийский – не нашу полову!.. Алиска снабдила, ведь так?
   – А то, – Вадим кивнул под столик, где уже дымился чайник, распространяя вокруг соблазнительный аромат.
   – Психолог, – с огорчением сообразил Тим. – Даже время подгадал, когда я прибегу!
   – Не только время, – сказал Вадим, кивком же указывая на плоскую тарелку и пару блюдец с ложечками, раставленные по столу, – но и масштаб взятки. Я ведь давно тебя знаю, старичок.
   – И черт с тобой! Разливай.
   Первые глотки они сделали молча, следуя негласной традиции, затем Тим внезапно спросил:
   – Что, до сих пор не можешь ее забыть?
   – Ты о ком? – изобразил недоумение Вадим.
   – Ладно, со мной-то можешь не притворяться! Я ведь помню, как разошлись наши тропки, и с тех пор мы словно бредем в разные стороны… к счастью, пока видим друг друга, когда оглядываемся.
   – Да ты поэт, старичок! – усмехнулся Вадим. – Чего б тебе всерьез не заняться стихоплетством – глядишь, сгодился бы на Студии?
   – Полный самоконтроль, надо же! – поразился Тим. – И все же то приключение затронуло тебя до нутра, и вот теперь наружу пробивается…
   – Монстр?
   – Уж и не знаю, как назвать. Пока ты просто добирал силы и чутья – еще бы ладно, спишем на странности. Затем принялся исцелять наложением дланей, не говоря о диагностике, – и через это мы проходили, таковые феномены науке известны, хотя не афишируются. Но прорицать! – Тим скорбно покачал головой: мол, даже не уговаривай.
   – Моя интуиция тебя не смущает? – спросил Вадим.
   – Смущает, и что?
   – Ты ведь понимаешь ее как обычную способность к анализу, только реализуемую подсознательно, верно?
   – Ну?
   – А может, мой аналитический талант вырос уже настолько, что я могу прогнозировать будущее?
   – Как некий сверхкомп?
   – Примерно, – согласился Вадим. – Или другой вариант: представь, что где-то…
   – … в темном-претемном лесу, – встрял Тим, – за полями, за долами, за высокими горами…
   – … имеется громадный банк данных, куда свалена эта чудовищная груда программ, по которым существует и развивается наш мир, – и сто ит там слегка покопаться…
   – Боже, Лосина, да ты фаталист! – изумился спец.
   – Конечно же, нет – иначе не стоило бы дергаться. Но почему не поверить в Рок, как в некую мировую Программу, суммирующую все тенденции? Это ведь не отрицает свободы воли.
   – Хочешь сказать, будто ты сию Программу ощущаешь? Ну, знаешь!
   – Разве только я? Любой нормально настроенный разум провидит будущее хотя бы на несколько секунд – достаточный срок, чтобы не угодить под сорвавшийся сверху камень или избежать удара из-за угла. Беда в том, что нормальных становится все меньше, а значит, люди все сильнее зависят от судьбы.
   – А ты, стало быть, главный ее противник?
   – Собственно, почему главный?
   – Потому что пыжишься больше других.
   – Это я-то? – усмехнулся Вадим и посетовал: – Honey, как ты неправ!
   Не удержавшись, Тим хихикнул.
   – В этом смысле нормальнее всех крутари, – добавил Вадим. – Наверное, потому, что рискуют чаще. К тому же свои цели они видят лучше и достигать их умеют. Другой вопрос – какими средствами.
   – Насчет целей – это в точку, – подтвердил гость. – Что умеют, то да!
   – Собственно, ты о чем?
   – Как всегда: о бабах.
   – О господи…
   – Ненавижу их! – признался Тим. – Эти твои крутари, что коршуны: носятся на своих гребанных колесницах по улицам, а чуть проклюнется где свежачок поаппетитней – хвать и к себе в гнездо. Поглядеть же стало не на кого!
   – Зато оставили умных, – усмехнулся Вадим. – Вот и радуйся, улучшай породу.
   – На что мне умные – я сам такой! Человек ищет в других, чего в себе не хватает. Почему, ты думаешь, щупляки любят крупных?
   – Ну, с крупными у тебя проблемы не возникнет.
   – С толстыми! – возопил Тим. – С толстухами даже, с бабищами! Но не с рослыми, статными да здоровыми – этих ведь тоже разобрали. Не крутари, так “старшие братья” – и у тех губа не дура!
   – Что ж, в этом есть глубокий природный смысл, – философски заметил Вадим. – Кто поживучей отхватывает лучших самок, а проигравший – пусть себе плачет! Кому нужен твой ум, если ты не сможешь поднять потомство? Как говорят американцы: “Если ты умный, почему не богатый?”
   – Потому что я не в Америке, – огрызнулся Тим.
   – Ага, “здесь тебе не тут”, – подхватил Вадим. – А стоит закинуть за океан, кэ-эк развернешься!.. Повезло американам, что тебя сбросили именно на нас, ударопрочных. А крутарей ты и сам боишься, верно?
   – Я сказал: ненавижу!
   – Это и значит: бояться. Разве нет?
   – Дубье они, тупари, пр-р-римитивы!..
   – Ты уверен? Тогда попробуй, встань с ними в ряд.
   – Это как?
   – Добейся, чтобы тебя уважали.
   – Крутари, что ль? Они уважают тяжелый кулак.
   – Ну, не только.
   – А что еще: груди по три кило и ноги от шеи?
   – “Не судите, да не судимы будете!” – назидательно изрек Вадим.
   – Каким еше свежачком порадуешь?
   – “И что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь?” – с готовностью добавил он. – Евангелие от Матфея, глава семь, – куда свежей? Бедняга Иисус: если б сейчас этим хоть кто-то руководствовался!
   – Процитировать каждый дурак сможет.
   – Так давай тему.
   – Пожалуйста: главное достоинство крутаря?
   – Сила, – сказал Вадим. – Оружия, мускулов, духа.
   – Члена, – буркнул Тим. – А подробней? “Хочу быть сильным, хочу быть смелым!..”
   – Эволюция силы, да?
   – Согласен.
   – O’key, – начал Вадим. – Первое: подкачав мускулы, человек уже выделяется из стада. А научившись ими управлять, словно обзаводится личным оружием. Теперь он не так уязвим, как прочие, а потому не столь зависим от произвола властей. Даже приличное владение кулаками делает его опасным для многих, а если боец способен пустить в ход и ноги, сила его возрастает втрое! Для большинства блюстов такая скотинка не по зубам, а представь, если одиночка научится применять подручные средства: от дрынов до кухонных ножей. Это ж угроза государству!..
   – Ну, ты скажешь!
   – Не всякому, но авторитарному – точно. Когда стережешься не только простого люда, но даже собственных гардейцев, любая заточенная железка покажется чрезмерной. К счастью для наших Глав, огнестрелы сюда почти не проникают, даже у крутарей их немного. Но тем важнее становится умение драться, особенно на клинках. Пока обходишься костями да деревом, еще возможно не выйти из рамок, хотя и обычным дрыном легко проткнуть грудь. Но сталь для того и куется, чтобы рассекать плоть. И если не чувствуешь в себе мясницких наклонностей, лучше в это дело не встревать – каким бы романтизмом не веяло от мечей и шпаг. Для обороны довольно и посоха, что блистательно доказали буддийские монахи.
   – Что-то не видал ни одного крутаря с посохом, – заметил Тим. – Вот рассекать плоть – это да! Недаром же их так дружно прочат в мясорубы?
   – Занятно, – сказал Вадим.
   – Что?
   – То ли за последние сутки ты сильно поглупел…
   – То ли?
   – То ли становишься завистливым.
   – Тебе хорошо говорить! – вскипел Тим. – С таким букетом дарований и такой вывеской. Тебе и позавидовать некому!
   – Ну да, тебя очень обделили, – возразил Вадим. – Скорее тебя напугал тот инфарктик. Походил месячишко в инвалидах, а проникся “на всю оставшуюся жизнь”.
   – Зато ты смелый!
   – Of course, – сдерживая ухмылку, подтвердил он. – А что, закрались сомнения?
   – Боже мой, Вад! – в сердцах воскликнул Тим. – Сколько тебя помню, ты бредешь по жизни, ссутулясь и притиснув к бокам локти, чтобы, не дай бог, кого-нибудь не задеть! Как можно эдакому громиле быть таким телком? В тебя плюнут, а ты утрешься и отойдешь в сторону. Ну нельзя же так, стыдно!
   Еще обличитель, отметил Вадим, – следующий после Алисы. Сговорились, что ли? Правда, та корила меня за иное.
   – Может, я не хочу быть “слоном в посудной лавке”? – посмеиваясь, возразил он. – По-твоему, каждому встречному надо доказывать, какой я сильный и сколь опасно в меня плевать? Впрочем, подобная идея редко кому приходит в голову.
   – Ну да, стоит на тебя поглядеть…
   – Именно.
   – Нет, – внезапно сказал Тим. – “Я думал, думал и наконец все понял”: ты – робот!
   – Подумай еще, – предложил Вадим без особой надежды. – Хотя не всем это впрок.
   “Тем более, ты не оригинален”, – мысленно добавил он, опять вспомнив Алису.
   – А что, вполне может быть. – Тим принялся загибать пальцы: – Во-первых, здоровья вагон и силы на троих – это как?
   – У меня одного разве? Ты походи среди крутарей.
   – Видели, знаем! Даже и там таких поискать.
   – Ладно, – отмахнулся Вадим. – Во-вторых?
   – Во-вторых, непрошибаем точно шкаф, – с готовностью посчитал спец. – Сколько тебя знаю, ты ни разу не повысил голос. Вообще, тебя хоть чем-то можно вывести из равновесия – ну, в принципе?
   – Наверно, – пожал плечами Вадим. – Только зачем?
   – Чтоб обнаружить эмоции!
   – Поверь на слово: они у меня есть. Только я ими владею – в отличие от других.
   – Все так говорят! – запальчиво возразил Тим. – А на поверку…
   – Что ли, вскрытие показало?
   – А главное, – Тим вскинул третий палец, пока не торопясь его загибать, – ты совершенно неагрессивен, до идиотизма! Тут вообще прямо по старику Азимову, один в один: первый закон робототехники. Процитировать?
   – Обойдусь. Только и Христос заповедовал: “Как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними”.
   – Принцип садомазохистов!
   – А они не люди?
   – Тебе все люди: шлюхи, крутари, садюги…
   – Коты, – прибавил Вадим.
   – А вот мне последнее время глаз положить некуда: кругом сплошные рожи, одна другой страшнее!
   – Хочешь сведу с дамочкой? – предложил Вадим. – Симпатичная, интеллигентная, книжки читает.
   – Надеюсь, не классику? – подозрительно спросил Тим. – Черт знает, но от классики бабы дуреют – сколько раз обжигался! Либо снобизм изо всех щелей прет, либо в крайности “так и кидат”, либо и вовсе полуграмотная. Или это дур больше тянет на классику? Вообще-то странно – должно ж быть наоборот…
   Когда Тим бывал не в настроении, его лучше было “не замать”, – хотя сам он только и выискивал, на ком разрядиться. В отличие от Вадима, предпочитавшего зализывать раны по дальним углам, Тим в такие минуты бежал одиночества, без зазрения выплескивая горечь на подвернувшихся. Чаще других доставалось Вадиму – что же, для его массы это не страшно.
   Поплакавшись и наругавшись, а заодно прикончив торт, Тим скоро ушел. На всякий случай Вадим проследил его топанье до самой квартирки, тем более тот оступался в темноте через шаг. После отбоя хождения по лестницам и этажным коридорам, мягко говоря, не поощрялись, и в этом даже был резон – при здешних картонных стенах и обычном наплевательстве каждого на всех. Общага есть общага, и если человека не заботит комфорт остальных, за него приходится напрягаться властям. В одном Тим прав: Вадим и в дневные часы старался никого не задевать, а ночью эта боязнь доходила до паталогии – собственный нечаянный шум причинял ему страдания. Но сегодня он не собирался даже включать приемник, прежде чем не повидает кое-кого.
   На это раз Вадим долго сидел на подоконнике, свесив ноги наружу и дыша осенью, пока не услышал характерное урчание. Сегодняшняя ночь оказалась еще чернее прошлой, однако теперь он знал, что высматривать, и привыкшим к темноте взглядом быстро ухватил давешний вертолетик. И тут же нацелил на него старый бинокль. В черном силуэте проступили детали, впрочем не слишком подробные. Действительно, корпус “ворона” наполовину составляли тонированные бронестекла, как в колесниках крутарей. И кабина была столь же угловатой формы, будто копировала гигантское насекомое.
   Вадим увидел, как вертолет вдруг завис против одного из окон соседнего здания и оттуда в кабину прошмыгнул странный предмет, похожий на длинный куль, скользящий по невидимому тросу. Тотчас Вадим сосредоточился на самом окне, но разглядел только, как закрашенная наглухо створка аккуратно встала на место, выдвинувшись из черной комнаты. В следующую секунду винтокрылый “ворон” двинулся дальше и больше не останавливался, пока не пропал из виду.
   Ни фига не понимаю! – сердито подумал Вадим. Какие у крутарей могут быть дела в обычном жилом доме, с законопослушными спецами? Чего завзятым хищникам делить с травоядными? Или это похищение? Черт возьми, не хватало!.. Что ли, наведаться туда завтра?
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 [12] 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация