А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Мертвый разлив" (страница 11)

   Разумеется, несчастная жертва не стала бы по доброй воле забираться в такое угрюмое место, даже чтобы попи сать, – ее сюда затащили, живую или мертвую, и уже здесь разделали под орех, забрызгав кровью камни, траву, мусор, штукатурку. А первым это увидел как раз дворняга, привлеченный сорванным замком, и он же вызвал блюстителей, хотя бы сегодня подкативших к месту убийства в числе первых. Посторонних через калитку больше не пропускали, пока не увезли собранные куски, так что набежавшим зевакам только и осталось, что поглазеть на вынос останков. Затем они (зеваки) живенько разбежались по службам, а вечером любоваться уже было нечем – если не считать обширных бурых пятен, в которых еще надо распознать высохшую кровь. К тому же блюстители натянули поперек проема запретную ленту, отпугивающую крепостных не хуже красных флажков. Короче, кроме блюстов злосчастный дворик топтали немногие, а это прибавляло Вадиму шансов. Притом сегодня, после хорошей нагрузки и внепланового балдежа (“Ах, Юля, Юля!”), у него и сил было побольше.
   Аккуратно прикрыв за собой дверь, он стал прокручивать обычную рутину, переступая по двору маленькими шажками и старательно таращась под ноги, будто надеялся обнаружить в земле клад. Конечно, идиотизм! – сердито признал Вадим. Почему каждому не заниматься своим делом? Беда в том, что как раз за это дело никто браться не хочет. Еще бы: граждан у нас много, а государство – одно. (Как там, у Ключевского: “Государство крепнет, народ хиреет” – краткая история России.) Вот если б пришили кого из Глав!
   Вокруг были тихо, почти безлюдно, и постепенно у Вадима включались его экстра-чувства, а мысле-облако , съежившееся к вечеру для лучшей защиты, вновь обретало нужную подвижность, прощупывая поверхность там, куда смотрели глаза. Следов по-прежнему возникало слишком много: блюстители набегались тут, собирая останки. Но, по крайней мере, они были обуты по форме, и это облегчало поиск. А дворняга, как выяснилось, даже не заходил внутрь – видимо, хватило впечатлений на расстоянии. Так что все прочие оттиски – наши. Осталось только разыскать.
   Вадим наткнулся на них почти в самом центре и невольно присвистнул: эх, ничего себе! След глубоко впечатался в грунт, намекая на немалый вес, и длиной был сантиметров сорок. Это ж какой рост, если в пропорции, – под три метра? Второй отпечаток нашелся в метре от первого и, конечно, ничем тому не уступал. Предполагалось, исполин стоял тут как влитой, широко расставя ноги, и разрывал добычу в клочья, так что куски разлетались по двору, словно от смерча? (Судя по брызгам, шлепки были неслабыми.) Господи, зачем – из бешеной и слепой ярости, от бьющей через край силы, от зверского, не знающего удержу голода? Ну ладно бы только перекусил, еще можно понять, – бесчинствовать на кой ляд! И как он угодил сюда – единственным прыжком, прямо от калитки, да еще с грузом в руках? С ума съехать…
   Опустившись на корточки, Вадим исследовал оттиск, запоминая во всех деталях. Очертания были вполне человечьи, громадная нога даже была обута, однако ребристую и, наверное, толстую подошву явственно продавили концы пальцев, загнутых в крючья, а несуразные ногти и вовсе выступили наружу. Закончив дело, убийца с такой же мощью оттолкнулся и опять сиганул – судя по углубившимся когтистым носкам, вон к тому заборчику, метров эдак на десять. Добро пожаловать в ад!..
   Качая головой, Вадим приблизился к забору и в самом деле обнаружил здесь вторую пару оттисков, столь же впечатляющую. (“Я не хочу идти пешком, я заскочу одним прыжком!”) Подпрыгнув, он вскарабкался наверх и там, на старом гладком бетоне, ясно различил последний отпечаток – гигантской растопыренной ладони, мокрой от крови. Словно росчерк мастера на шедевре. И уж его блюстители точно не видели.
   Дальше начинался асфальтированный тупичок, выводящий на людную улицу, а там следы наверняка затоптали – даже собака бы их не взяла. Вот ежели бы утром, до общей побудки… Ну хорошо, представил Вадим, а вдруг, на свою голову, я его все-таки догоню – чего он со мной сделает? Устроит еще один кровавый фонтан? На-фиг, на-фиг…
   Интересно, подумал он, может ли в кошмаре присутствовать логика, или следует его принимать как данность? Господи, ну почему я не взялся за это пораньше? Данных, данных не хватает!.. Отчего, к примеру, мясорубки учащаются с каждым месяцем, даже с каждой неделей: убийц стало больше или жертв? А может, суть в том, что полуночникам расширяют дозволенное время? И тоже от середины, как нарастает, ночь от ночи, период затмения забугорных передач, – собственный комендантский час, надо же!..
   Ладно, к дьяволу убийц: им с ним самое место, – но вот о чем думают жертвы (если думают), когда отправляются в ночное? Что влечет их во тьму – после стольких смертей, о которых они не могут не знать? Чего твердят они перед выходом: чур меня, чур – только не я! Это обычная бабская дурь или тоже сродни мании: рок, фатум? Ведь если вывести за черту все случайности, мистификации, накладки, то проступает еще закономерность: как правило, убивают девиц (не девственниц, нет), незамужних или без устоявшихся связей. Понятно, что другие-то вряд ли станут разгуливать по пустынным и темным улицам, да и спать редко ложатся в одиночку, – хотя есть гулены вроде Алисы, которые и при живом муже не очень стесняются. Но у мясорубов словно бы чутье на голодных либо ненасытных женщин, они отыскивают тех даже в постелях, а не только бьют в лёт, когда ночные бабочки спешат к огонькам. Причем наших убийц привлекают не обычные труженицы постельного фронта с бесчувственными мозолистыми дуплами, им подавай истинных блудниц – вкладывающих в разгул душу, истекающих от желания соками!..
   С вершины забора Вадим еще раз оглядел двор, затем прикрыл глаза и медленно втянул ноздрями воздух, пытаясь вычленить хоть что-то из здешнего букета. Над привычными дворовыми ароматами витал жуткий дух тлена и смерти, но пробивался – едва-едва, на грани восприятия, – еще один запах: не вполне человечий, но не звериный. Столь же странный, как обнаруженные Вадимом следы. Что за новая порода? Во всяком случае, его не лишне запомнить: вдруг встретимся на узкой тропке?
   Спрыгнув в переулок, Вадим нехотя вернулся на одну из хоженых Крепостных троп, вливаясь в неиссякший еще людской ручеек, и без дальнейших приключений добрался до общаги. На проходной ему показалось, что энтузиастка-вахтерша затеяла отмечать возвращения жильцов (по собственному почину или кто надоумил?), и Вадим не отказал себе в удовольствии задержаться и поддразнить стервозную будочницу, словно ту “злую собаку”, хотя как раз с псинами никогда такого не делал.
   Вечером его снова призвала Алиса, и опять Марка в квартире не оказалось: совсем бедняга замотался на службе – с новыми-то обязанностями. Не удивительно, что женушка скучает.
   На этот раз Алиса не спешила подвергнуться обычной экзекуции. Усадив гостя на диван, она упорхнула на кухню и тут же вернулась, катя перед собой столик с яствами. Вадим наблюдал за ней с удовольствием, но и с опаской: черт побери, их что, специально обучают такой походке? Это ж погибель для мужиков!
   Расположившись в тревожной близости, женщина разлила по чашкам кофе (настоящий, не какой-нибудь заменитель!) и опять принялась разглядывать его, точно картинку.
   – Что-нибудь не так? – поинтересовался Вадим. – Опять я не по форме?
   – По форме, по форме – shut up!
   Впрочем он и сам беззастенчиво пялился на Алису, ибо сегодня на ней был прозрачный пеньюар, за которым все ее неописуемые прелести и рассеянные по телу побрякушки выглядели словно экспонаты под выставочным стеклом: все на виду, однако не потрогаешь.
   – “Лучшее украшение девушки – скромность и прозрачное платьице”, – произнес Вадим, ухмыляясь.
   – Сам придумал?
   – Это из “Дракона” Шварца, – сообщил он и, поднатужась, добавил: – Действие второе, странички эдак четыре от начала.
   – Тянет тебя на запретное!
   – А я сладкоежка, не знала?
   И в подтверждение хорошенько приложился к пирожному, благо оно того стоило. Как и кофе. У каждого свои слабости.
   – Вадичек, – заговорила хозяйка, – скажи, как другу, откуда берешь свои мелодии?
   – Сочиняю, – ответил он удивленно. – А ты что вообразила?
   – O’key, – сказала Алиса, подумав. – Как сочиняешь?
   – По-разному.
   – Но как приходят к тебе новые темы?
   – Иногда во сне. Вместе со стихами. В готовом виде, словно подарок небес. А у тебя такого не бывает?
   Впрочем, подобные сны давно его не посещали. И все мелодии за эти годы покрылись плесенью. Этот нечаянный дар неумолимо отходил в прошлое, а посильное сопротивление могло только продлить агонию. “О вдохновение, приди!” – Вадим тихонько вздохнул.
   – Вадик, – судя по всему, Алиса колебалась, – скажи… А за границей ты не бывал?
   – Нет, – засмеялся он. – Не был, не состоял, не привлекался. Упаси нас бог и Основатель! Если бы даже захотел…
   – Вадик, Вадик, – удрученно она покачала головой, – огорчаешь ты меня. С таким талантом, с твоей внешностью – и прозябать в спецах. А ведь ты мог бы стать лицедеем. Или бардом. Это ж уровень!
   – Ну-ну, милая, куда мне так высоко – голова закружится.
   – Если уж тебя одарило небо… Нельзя быть таким эгоистом, Вадичек, стыдно! Надо отдавать себя людям.
   – Как Данко? – Вадим хмыкнул, вспомнив предостережение Тима.
   – А какие у них покои, какие пайки – ты бы видел!
   – Да какие, господи? – Он презрительно фыркнул. – Подумаешь, на категорию-другую выше!
   – Конечно, с управительскими не сравнить, – согласилась Алиса. – Так ведь и заслуг перед обществом у них больше.
   – Откуда знаешь?
   – Это очевидно!
   – Серьезно?
   – Ну, я ведь вижу, сколько вкалывает Марк.
   – И сколько?
   – По крайней мере, дома почти не бывает.
   – А стало быть все это время “отдает себя людям”, да?
   – Но если к нему благоволит начальство, значит он чего-то стоит?
   – Человек стоит ровно столько, сколько за него согласны платить другие, – сказал Вадим. – Прочее от лукового.
   – Вот Марку и платят…
   – Потребители? Или начальство? А оно само где разжилось? Вот когда купля-продажа начнет осуществляться напрямую…
   – Ну, знаешь! – возмутилась женщина. – Тогда любой горластый пацан сможет…
   – И пусть. Тебе завидно?
   – Так ведь несправедливо!
   – Кто это определил – управители? Конечно, они себя не обидят! А если от них больше вреда, ты не задумывалась? Вообще, это смахивает на грабеж.
   – С чего ты на них зол, Вадичек? – укусила Алиса. – Тебя что, тоже ограбили?
   – Если б только ограбили! – ответил он. – Перекрыли все ходы, сволочи, дышать не дают… А вот тебя комсомол испортил, – неожиданно заявил Вадим. – Делать ничего не умеешь, зато других поучать – “всегда готовы”! Кабы тебе не подфартило с вывеской…
   – Но ведь подфартило?
   – И она давно бы поблекла…
   – Если б не ты, верно?
   – А хочешь, проверим?
   – Что ты! – искренне испугалась женщина.
   – Ладно, милая, расслабься.
   – Обещаешь? Ну скажи!..
   – “Don’t worry, – сказал Вадим. – Be happy”.
   Он раскупорил бутыль – не обычной медовухи, а высокопробного бренди, давно исчезнувшего из обычных кормушек, – и налил женщине полный бокал, хотя видел, что она и так на взводе.
   – Подпоить меня хочешь? – Алиса засмеялась, вздымая груди – Вадим ощутил это плечом. – Коварный! А себе?
   – Ты же знаешь: после тренировки не приемлю. А тебе надо, верно?
   Алиса потянулась за бокалом, и ее грудь, скользнув по плечу Вадима, легла ему на руку. Зрелище, открывшееся в вырезе халата, стоило многого. Такое по тивишнику не увидишь.
   – Все же ты глупый, – сообщила женщина, выпрямляясь. – Подобной Студии нет ни в одной губернии. Где еще творить, как не у нас? Там собрано лучшее, что есть в Крепости, – эффектные девицы, обаятельные мужики, к тому же умницы. И то, что мы делаем…
   – Shit!
   – Ну ты! – Алиса куснула его за ухо. – Выбирай выражения, honey, – если не хочешь, чтобы порвали пасть.
   – Алисонька, – сказал Вадим, – перед вами стоит сложнейшая задача: надо делать программы настолько занятными, чтобы не тянуло на другое; в то же время они не могут быть яркими – иначе увлекут черти куда. Выполнить ее можно только при отсутствии конкуренции, в условиях абсолютной монополии. Но тогда зачем выкладываться?
   – Of course, Программы должны быть идейно выдержанными и высоконравственными, особенно для низших… – Женщина осеклась, с опаской глянула ему в лицо. – I mean…
   Вадим рассмеялся:
   – Да не тушуйся так – будто я не знаю про спецканалы!
   Она выдохнула с облегчением и продолжала:
   – Ну правильно, мы обязаны учить зрителей, вести их в должном направлении…
   – Поднимать до себя, – подсказал Вадим.
   – Yeas – и поднимать! В конце концов, для того мы поставлены. Мы ведь знаем больше других, лучше понимаем жизнь…
   – Во-первых, кто вам сие сказал? – спросил он. – Во-вторых, если ты все же права, кто в этом виноват?
   – Quilt? – удивилась Алиса. – Странно ты ставишь вопрос…
   – O’key. – Вадим решительно включил тивишник и удивленно произнес: – Оп-ля!
   Оказалось, Марка уже переключили на канал “золототысячников”, а Вадим даже не знал, что сюда подведен такой кабель.
   – Ладно, так даже наглядней, – сказал он. – Все же не явная халтура: для себя старались, верно?
   Здесь тоже шла постановка, только не беспросветно кондовая, как по КОПу, а словно состряпанная из нескольких забугорных фильмов, там-то давно отошедших, – Вадим даже узнавал сюжетные ходы, слизанные один в один. Правда, исполнение было местное.
   – Вот взгляни, – продолжал Вадим. – Ну, я понимаю, при нашей скудости не разгуляешься, и не требую много ни от декораторов, ни от спецов – ладно, технобаза не тянет, проехали… Но ведь и в прочем – дешевка! Хотите вешать лапшу на уши – хотя бы делайте это достоверно, захватывающе, весело. А это что? Нехилые ж актеры, а играют, будто речуги толкают. Ну, с выражением, да… хорошо поставленными голосами. Так ведь не на трибуне, здесь жизнь нужна!.. Значит, плох режиссер, если не смог их раскрутить, – а как не быть плохим при таком тексте? Ты вслушайся – это ж белиберда, примитив! Вдобавок и скукота. А оператор – вглядись!.. Попросту стал в сторонке и крутит шарманку, пока другие тянут мякину. Какие там наплывы, акцентирование, игра теней, подбор красок – о чем ты! И не говори, что у нас не хватает умельцев – просто всплывают не они, а такие вот головотяпы… Система!
   Алиса заглянула в свой бокал и вдруг рассмеялась:
   – Ой, а у меня пусто!
   Похоже, заряд пропал впустую. И вправду, кому это надо: “есть у меня другие интэрэсы”. Пожав плечами, Вадим налил ей снова и спросил:
   – Слушай, beauty, а с чего ты так за меня взялась?
   С минуту Алиса молчала, потягивая бренди.
   – С чего, с чего… Переезжаем мы скоро – вот с чего, – сказала она наконец. – Подлей еще, а?
   – И далеко переезжаете? – спросил Вадим, выплескивая в бокал остатки.
   – В Центр, конечно. Положение обязывает, ничего не попишешь.
   – И то – подзадержались вы среди нас, грешных!
   – Не ехидничай, дурачок. Кабы не твоя лень, и ты не жил бы в халупе. У нас все пути открыты.
   – Для задолизов, – не удержавшись, буркнул он, но Алиса, к счастью, не расслышала.
   – Вот заведутся у тебя дети, – продолжала она, – чего им скажешь?
   – Тараканы заводятся.
   – А все-таки? Когда дети начинают стыдиться нищих родителей…
   – Конечно, лучше, когда они спрашивают: папочка, а почему ты стал такой сволочью?
   – Подумаешь! Вот Марка таким вопросом не смутить.
   – Еще бы! У него и детей, скорее всего, не будет. Зачем ему? Он и без того отлично вписывается в Систему.
   – Знаешь что, – обиделась Алиса, – давай-ка сменим тему!
   – Давай, – согласился Вадим и невинно спросил: – А правда, что Режиссер ввел на Студии право первой ночи?
   Алиса рассмеялась, не вполне убедительно, и заявила:
   – Вообще, хватит о делах – надоело!
   – Давай о другом, – покладисто сказал он. – О чем?
   – Чего-то я полнеть стала.
   – Живете слишком сытно. Перевести бы вас на пару категорий ниже…
   – Ну не будь злюкой! Чего мне делать?
   – Я же давал упражнения – мало?
   – А может, лучше почаще массировать?
   – Тебе-то, конечно, лучше, – подтвердил Вадим. – А что у меня силы на исходе, тебя не колышет?
   – Ну, на это-то тебя хватит, – уверенно заявила она. – Наелся?
   – Да вроде.
   – Тогда отрабатывай!
   Похотливо улыбаясь, женщина выпрямилась, одними кистями потянула за просторные рукава, и пеньюар соскользнул с ее плеч – убийственное зрелище, хотя и частое.
   – Безжалостная ты мадам, Алиска, – укоризненно заметил Вадим. – Тебя б в стриптизерши. Эх, будь я моложе!..
   – Не прибедняйся, Вадичек. Лучше смотри на меня, смотри внимательно – я вся тут. Хочешь: встану, повернусь?
   – Ради всех святых – не надо! – взмолился он. – Кстати, а где твой благоверный?
   – Предупредил, будет поздно – может, к утру. Ну come on, come on же!.. Запереть дверь?
   – Смерти моей хочешь?
   Алиса надвинулась на него обнаженным торсом и стала болезненно щипать за бока, приговаривая:
   – Противный! Злюка! Противный!..
   Возбужденно смеясь, Вадим закрывался руками, потом завопил:
   – Эй, студийка, ты перепутала роли! Для чего, по-твоему, я тебя поил? Чтобы расслабилась. А ты чего вытворяешь?
   Энергично работая тазом, Алиса вклинилась между ним и спинкой дивана, со вздохом призналась:
   – Жаль мне с тобой расставаться, wolf-ище, правда. Хотя и толку с тебя!..
   Положим, здесь она врала. Кожа ее была настолько насыщенна рецепторами, что от массажа женщина получала удовольствия не меньше, чем от самых изощренных любовных игр. Конечно, если бы это совместить…
   – От pussy-cat слышу, – огрызнулся Вадим.
   Привычно скинув рубашку, он пододвинул к дивану кресло и приступил было к работе.
   – Не здесь, – остановила Алиса. – Хочу в воде.
   – Сегодня у нас что, банный день? – удивился Вадим. – Пошла мода!..
   Однако подхватил женщину на руки и перенес в ванну, просторную и добротную, к тому же недавно отреставрированную. После Юлькиных излишеств она не показалась Вадиму роскошной, и вода заполняла ее не столь прозрачная, хотя горячая: еще с прошлого повышения Марку установили газовый титан. Постанывая от наслаждения, Алиса погрузилась на дно, зато ее выдающиеся груди расправились в правильные купола, затвердевшими сосками выступив над поверхностью. Опустив в воду руки, Вадим принялся обрабатывать ее размякшую, разомлевшую в тепле плоть, избегая лишь самых укромных мест.
   – Иди ко мне, – вдруг позвала женщина, не открывая глаз. – Сome, ну? Здесь хватит места обоим.
   – Где? – откликнулся Вадим настороженно. – И кто второй?
   – В ванне, глупый! – засмеялась она. – Ну, залезай! Удобней же будет.
   – Что?
   – Мыть меня. Заодно и сам помоешься.
   – Третий раз за вечер? My god, неужто я такой грязный!
   – Тогда сосредоточься на мне.
   – Это что же, выходит, я пошел на повышение? – сообразил он. – Раньше мне доверяли только массаж.
   – Раньше и Марк не задерживался настолько. Похоже, он больше меня не хочет – и ты его понимаешь, верно?
   – Вовсе нет, – сказал Вадим искренне.
   – Тогда залезай.
   Поколебавшись, он все-таки разделся и забрался в свободный закуток, сложившись чуть ли не втрое. За годы знакомства они повидали друг друга во всех видах, так что стесняться было глупо.
   – Осуществляются мечты, – пробормотал Вадим. – Причем с избытком.
   Может, не стоило так вожделеть горячих ванн? Но он же не заказывал совместных!
   – Ну расправься, чего ты? – Ухватив за щиколотки, Алиса потянула Вадима на себя, пока они не сомкнулись ягодицами. – Полежи спокойно, проникнись…
   – Ждешь, пока и у меня всплывет? – поинтересовался Вадим, легонько разминая ее икры. – Говорю, сил не осталось даже на это.
   – Чем же вы занимаетесь в своем зале?
   – Развратом, Лисонька, – а как же! Иначе зачем бы мотались туда так часто?
   – Вот таким, да?
   Не торопясь, Алиса закинула себе за плечи обе ноги, даже скрестив щиколотки под затылком, и заколыхалась в странной позе, улыбаясь Вадиму с вызовом и благодарностью: ведь это он подарил ей такую гибкость. Причем намного раньше, чем Юле, – лишь только обнаружил в себе эту способность. И хотя на подобные узлы Вадим сегодня нагляделся, роскошные прелести Алисы привносили в зрелище особенную пикантность. Увидеть их сразу и так близко друг к другу, словно собранными в горсть, – да, господа, это впечатляет!
   – Еще немного, – дружелюбно предупредил Вадим, – и твое сокровище вывернется наизнанку. И на что, по-твоему, это будет похоже?
   Сначала Алиса прыснула, видимо, представив картинку, затем надула губы.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 [11] 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация