А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Муравьи" (страница 23)

   – Потрясающе! – пробормотал профессор Даниель Розенфельд.
   – Он установил соответствие каждой химической формулы звуку типа слога. Метил-4 метилпиррол-2 карбоксилат, например, произносится как МТ4МТП2ККС, затем, как Митичемитипидвакси. Наконец, он загрузил в память компьютера: митичетипи = яблоко, двакси = находится на севере. Компьютер переводит на французский и с французского. Когда он получает сочетание «двакси», он переводит «находится на севере». Когда на клавиатуре набирают «находится на севере», он переделывает эту фразу в «двакси», что обеспечивает подачу карбоксилата передающим аппаратом…
   – Передающим аппаратом?
   – Да, вот этой машиной.
   Джонатан показывает необычного вида шкаф, подключенный к электрическому насосу, заполненный тысячами маленьких колбочек, каждая из которых заканчивается трубкой.
   – Атомы, содержащиеся в каждой колбочке, втянуты насосом, потом переадресованы в этот аппарат, который их сортирует и фасует точными дозировками, указанными в компьютерном словаре.
   – Невероятно, – снова восхитился Даниель Розенфельд, – просто невероятно. И ему удалось вступить в диалог?
   – М-м-м… об этом этапе я лучше прочту вам его запись из «Энциклопедии».

   Отрывок из разговора: Отрывок из первого разговора c firmica rufa, каста – солдат.
   Человек: Вы меня воспринимаете?
   Муравей: Кррррррр.
   Человек: Я передаю, вы получаете мое послание?
   Муравей: Крррррррррррррррр. На помощь.

   (КВ.: настройка изменена. В частности, сообщения были слишком интенсивными, они удушали собеседника. Мощность подачи надо перенести на деление 1. Мощность приема, наоборот, переносится на деление 10, чтобы не потерять ни единой молекулы.)

   Человек: Вы меня воспринимаете?
   Муравей: Бугу.
   Человек: Я передаю, вы меня слышите?
   Муравей: Згугну. На помощь. Я заточен.

   Отрывок из третьего разговора.
   (КВ.: словарный запас на этот раз достиг восьмидесяти слов. Мощность подачи снова слишком интенсивна. Новая подстройка, мощность подачи перенесена на деление 0.)

   Муравей: Что?
   Человек: Что вы говорите?
   Муравей: Я ничего не понимаю. На помощь!
   Человек: Говорите медленнее!
   Муравей: Вы передаете слишком громко! Мои усики перегружены. На помощь! Я заточен.
   Человек: Так лучше?
   Муравей: Нет, вы что, не умеете разговаривать?
   Человек: Как сказать…
   Муравей: Вы кто?
   Человек: Я – большое животное. Меня зовут ЭД-МОН Я – ЧЕ-ЛО-ВЕК.
   Муравей: Что вы говорите? Я ничего не понимаю. На помощь! Помогите! Я заточен!

   (КВ.: в результате этого диалога собеседник умер в последующие пять секунд. Сообщения были токсичны? Он испугался?)
   Джонатан прервал чтение.
   – Как вы видите, это непросто! Для того чтобы говорить, недостаточно создать словарь. Кроме того, язык муравьев не такой, как наш. Воспринимаются не только сами сообщения, воспринимается информация со всех других одиннадцати усиковых сегментов. Это и идентификация личности индивидуума, и род его занятий, и особенности психики… что-то вроде общего портрета, необходимого для хорошего взаимопонимания. Поэтому Эдмон оставил опыты. Читаю вам его записи.

   «Какой же я дурак: Какой же я дурак!
   Даже если бы пришельцы с других планет существовали, мы бы не смогли войти с ними в контакт. Несомненно, у нас разные базовые понятия. Мы бы протянули им руку, а быть может, это для них означает угрозу.
   Мы не можем понять даже японцев с их ритуальным самоубийством и индийцев с их кастами. Мы среди людей друг друга не понимаем… Как я мог так возомнить о себе, что надеялся понять муравьев!»

   У № 801 остается лишь часть брюшка. Пусть он сумел вовремя убить ломешузу, но битва с воинами со скальным запахом чертовски ослабила его. Тем хуже, а может быть, и тем лучше: без брюшка ему легче двигаться.
   Он заходит в широкий коридор, прорубленный в граните. Как мандибулы муравьев могли прорубить этот тоннель?
   Ниже он находит то, о чем ему говорила Шли-пу-ни: зал, битком набитый продуктами. Сделав несколько шагов по этому залу, № 801 обнаруживает еще один проход. Он углубляется в него и вскоре оказывается в Городе, целом Городе со скальным запахом! Город под Городом.

   – Значит, у него ничего не получилось?
   – Он действительно долго переживал свою неудачу. Подумал, что выхода нет, что его этноцентризм его ослепил. А потом его отвлекли неприятности. И главную роль тут сыграла его давняя мизантропия.
   – Что произошло?
   – Вы помните, профессор, вы мне говорили, что он работал на фирме под названием «Суитмилк корпорейшн» и что у него были нелады с коллегами.
   – Конечно!
   – Один из его начальников залез к нему в стол. И этот начальник был не кто иной, как Марк Ледюк, брат профессора Лорена Ледюка!
   – Энтомолог?
   – Он самый.
   – Невероятно… Он приходил ко мне, представился другом Эдмона, спускался в подвал.
   – Он спускался в подвал?
   – Ой, да не расстраивайся, он далеко не ушел. Он не сумел пройти стену пирамиды и вернулся.
   – Н-да, он приходил к Николя и пытался заполучить «Энциклопедию». Н-да-а… Так вот, Марк Ледюк заметил, что Эдмон увлеченно работал над чертежами машины (на самом деле, это были первые разработки Розетского Камня). Ему удалось открыть ящик стола Эдмона, и он наткнулся на папку, на «Энциклопедию относительного и абсолютного знания». В ней он нашел план первой машины для переговоров с муравьями. Когда он понял предназначение аппарата (а там было достаточно примечаний, чтобы он понял), то рассказал о нем своему брату. Тот, конечно, страшно заинтересовался и тут же попросил выкрасть документы… Но Эдмон заметил, что в его вещах рылись, и, чтобы защититься от нового визита непрошеных гостей, оставил в ящике четырех ос породы ихневмонов. Как только Марк Ледюк снова залез в ящик, его укусили эти насекомые, имеющие досадную привычку оставлять свои прожорливые личинки в теле, в которое погружались их жала. На следующий день Эдмон обнаружил следы укусов и решил публично разоблачить виновного. Продолжение вы знаете, в результате выгнали Эдмона.
   – А братья Ледюк?
   – Марк Ледюк был наказан жестоко! Личинки ихневмона пожирали его изнутри. Длилось это вроде бы многие годы. Так как личинки не могли вылезти из этого огромного тела для того, чтобы превратиться в ос, они прогрызали дорогу по всем направлениям, пытаясь найти выход. Под конец боли стали настолько нестерпимыми, что Марк бросился под поезд в метро. Я случайно прочел об этом в газете.
   – А Лорен Ледюк?
   Чего он только не испробовал, стараясь найти машину…
   – Вы говорили, что благодаря этому у Эдмона снова появилось желание ей заняться. Но какая связь между этими старыми делами и его изысканиями?
   – Лорен Ледюк вошел в прямой контакт с Эдмоном. Он признался в том, что знает о его машине для «разговоров с муравьями». Он сказал, что это его очень интересует и что он хочет работать с Эдмоном. Эдмон особенно этому не противился, в любом случае он топтался на месте и подумал, что, может быть, помощь извне будет полезной. «Приходит день, когда ты не можешь больше быть один», как говорится в Библии.[5]
   Эдмон был уже готов отвести Ледюка в свою берлогу, но сначала решил получше с ним познакомиться. Они много разговаривали. Когда Лорен начал хвалить порядок и дисциплину муравьев, делая упор на то, что общение с ними несомненно позволит людям у них поучиться, Эдмон вспылил. Пережил кризис и сказал Лорену, чтобы больше ноги того в доме Эдмона не было.
   – Оно и понятно, – вздохнул Даниель. – Ледюк разделяет взгляды самых крайних последователей немецкой школы, мечтающих изменить человечество, определенным образом копируя поведение животных. Своя территория, дисциплина в муравейниках… Так и до галлюцинаций недалеко.
   – А у Эдмона появился предлог, чтобы приняться за работу. Он хотел поговорить с муравьями о… политических перспективах, он считал, что у муравьев – анархическая система управления, и хотел получить от них подтверждение этому.
   – Естественно! – пробормотал Билшейм.
   – Это становилось для него делом чести. Дядя долго еще размышлял и решил, что для этого лучше всего создать «муравья-робота».
   Джонатан потряс листами, покрытыми рисунками.
   – Вот его наброски. Эдмон окрестил его «Доктор Ливингстон». Он сделан из пластика. Не буду вам рассказывать, как Эдмон колдовал над этим маленьким шедевром – работа поистине ювелирная. Эдмон не только воспроизвел все сочленения и оживил их при помощи крошечного, размещенного в брюшке, электрического моторчика на батарейке, он даже усики снабдил всеми одиннадцатью сегментами, способными одновременно выделять одиннадцать разных феромонов!.. Есть только одно отличие между Доктором Ливингстоном и настоящим муравьем: к роботу прикреплены одиннадцать трубок толщиной в волос, соединенных между собой в некую пуповину толщиной с бечевку.
   – Потрясающе! Просто потрясающе! – воскликнул Язон.
   – А где Доктор Ливингстон? – поинтересовалась Огюста.

   Воины со скальным запахом преследуют его. Удирая, № 801 видит очень широкую галерею и бросается в нее. Он попадает в огромный зал, в центре которого стоит странный муравей, гораздо выше среднего роста.
   № 801 осторожно подходит к нему. Запахи удивительного муравья только наполовину настоящие. Его глаза не блестят, его кожа как будто покрыта черной краской… Молодому шлипуканцу хотелось бы в этом разобраться. Как можно быть муравьем в такой малой степени?
   Но солдаты уже теснят его. Хромой идет впереди, один. Это дуэль. Он прыгает на усики противника и начинает кусать их. Оба катятся по земле.
   № 801 вспоминает совет Матери: «Заметь, куда целится твой противник, часто это его собственное слабое место…» И действительно, как только он добирается до усиков хромого, тот начинает бешено извиваться. У него, бедного, наверное, очень чувствительные усики. № 801 начисто отсекает их и бежит. За ним мчится свора из пятидесяти убийц.

   – Вы хотите знать, где находится Доктор Ливингстон? Проследите за проводами, выходящими из спектрометра массы…
   Они действительно видят какую-то прозрачную трубку, которая вьется по соломе до стены, поднимается до потолка и исчезает в большом деревянном ящике, подвешенном в центре зала, прямо над органом. Похоже на то, что ящик заполнен землей. Вновь прибывшие вытягивают шеи, чтобы получше его рассмотреть.
   – Но вы сказали, что над нашими головами непроницаемая скала, – замечает Огюста.
   – Да, но я ведь говорил вам еще и о том, что есть вентиляционный ход, которым мы больше не пользуемся…
   – Но если мы им не пользуемся, – продолжает инспектор Гален, – это еще не значит, что мы его замуровали!
   – Значит, если не вы…
   – … То это они!
   – Муравьи?
   – Совершенно верно! На этой плите стоит огромный Город рыжих муравьев, как известно, эти насекомые строят в лесах большие купола из веточек…
   – По подсчетам Эдмона, там их больше десяти миллионов!
   – Десять миллионов? Но они могут нас всех убить!
   – Ну что вы, успокойтесь, бояться нечего. Во-первых, они нас знают и разговаривают с нами. Во-вторых, не всем муравьям Города известно о нашем существовании.
   Пока Джонатан это говорит, какой-то муравей падает из ящика под потолком и приземляется на лоб Люси. Она пытается снять его, но № 801 обезумел и прячется в ее рыжей шевелюре, скользит по мочке уха, переваливает на затылок, углубляется в блузку, огибает грудь и пупок, скачет по нежной коже бедер, падает на щиколотку, с нее прыгает на пол. Секунду он пытается определить направление и… бросается к одному из отверстий боковой вентиляции.
   – Что это с ним?
   – Кто его знает. В любом случае его привлек поток свежего воздуха из трубы, он без труда выберется по ней.
   – Но ведь там он не найдет свой Город, он вылезет на востоке Федерации, не так ли?

   Шпиону удаюсь скрыться! Если так будет продолжаться, мы будем вынуждены напасть на пресловутый шестьдесят пятый Город…
   Солдаты со скальным запахом отрапортовали и опустили усики. Когда они уходят, Бело-киу-киуни минуту переживает серьезное поражение своей секретной политики. Она устало вспоминает, как все началось.
   Когда-то, еще совсем молодая, она тоже сталкивалась с ужасными явлениями, которые давали повод думать, что на свете существуют какие-то гигантские существа. Было это как раз после роения, она видела, как черная плита раздавила многих плодоносных королев, даже не съев их. Позже, основав свой Город, Бело-киу-киуни решила это обсудить и созвала совет. На него пришло большинство королев, матерей и дочерей. Да, давно это было… Первой тогда заговорила Зуби-зуби-ни. Она рассказала, что многие ее экспедиции попали под смертоносный дождь из каких-то розовых шариков. Другие сестры дополнили рассказ. Каждая назвала поименно погибших и искалеченных от розовых шариков и черных плит.
   Шолб-гаи-ни, старая Мать, заметила, что, по свидетельствам очевидцев, розовые шарики передвигаются группами из пяти членов.
   Другая сестра, Рубг-файли-ни, нашла неподвижный розовый шарик примерно на триста голов под землей. Находка продолжалась мягкой субстанцией с сильным запахом.
   Начали копать мандибулами и наткнулись на белые, твердые стержни – как будто у этих существ панцирь внутри, а не снаружи тела.
   Посовещавшись, все королевы сошлись в одном: ясно, что ничего не ясно. Во всяком случае, чтобы муравейники не охватила паника, было решение хранить строжайшую тайну. Для этого Бело-киу-киуни быстро организовала свою собственную «тайную полицию» – рабочую группу, составившую тогда около пятидесяти солдат. В их задачу входило устранять тех, кто видел этот кошмар и мог рассказать о нем собратьям.
   Но однажды произошло что-то невероятное.
   Воины со скальным запахом задержали тогда рабочего из незнакомого Города. Мать пощадила его – то, что он рассказывал, было еще удивительнее, чем все, что она слышала до сих пор.
   Рабочий утверждал, что его похитили розовые шарики! Они бросили его в прозрачную тюрьму, вместе со многими сотнями других муравьев. Над ними ставили различные опыты. Чаще всего их помещали в колокол, и там они воспринимали очень концентрированные запахи. Сначала это было очень больно, но потом запахи постепенно потеряли интенсивность и превратились в слова!
   В конце концов, манипулируя запахами и колоколами, розовые шарики стали со своими пленниками разговаривать, представились им, как огромные существа под названием «люди». Они заявили, что под Городом есть прорытый в граните ход, и что они хотели бы поговорить с королевой, которая может быть уверена в том, что ей не причинят никакого вреда.
   Потом все произошло очень быстро. Бело-киу-киуни встретилась с их «муравьем-послом». Доктором Ливингстоном. Выглядел он очень странно – из него тянулась прозрачная кишка. Но с ним можно было разговаривать.
   Беседа была долгой. Вначале они совсем друг друга не понимали. Но оба тем не менее были полны энтузиазма и хотели многое рассказать друг другу..
   Потом люди установили в конце подземного хода ящик, полный земли. И Мать снесла яйца для нового Города. В тайне от других своих детей.
   Бел-о-кан-2 был не только Городом воинов со скальным запахом. Он стал Городом-связью между миром муравьев и миром людей. Там все время находился этот, как его… Доктор Ли-винг-стон – ну что за дурацкое имя.

   Отрывки из разговоров: Отрывок из восемнадцатого разговора с королевой Бело-киу-киуни:
   Муравей: Колесо? Не понимаю, как мы до сих пор не догадались использовать колесо. Ведь все мы видели, как навозный жук катит свой шарик, но никого это не натолкнуло на идею о колесе.
   Человек: Как ты собираешься использовать эту информацию?
   Муравей: Пока не знаю.

   Отрывок из пятьдесят шестого разговора с королевой Бело-киу-киуни:
   Муравей: У тебя грустный тон.
   Человек: Аппарат с запахами, должно быть, плохо отрегулирован. С тех пор как я добавил эмоциональный язык, машина, похоже, барахлит.
   Муравей: У тебя грустный тон.
   Человек: …
   Муравей: Ты молчишь?
   Человек: Я думаю о том, что это чистое совпадение. Но я и вправду грустный.
   Муравей: Что случилось?
   Человек: У меня была самка. У нас самцы живут долго, поэтому мы живем парами, самец и самка. Так вот, у меня была самка, и я потерял ее, несколько лет назад. Я любил ее, я никак не могу ее забыть.
   Муравей: Что значит «любить»?
   Человек: Наверное, у нас были одинаковые запахи.

   Мать вспоминает о смерти че-ло-века Эд-мо-на. Это случилось во время первой войны против карликов. Эдмон хотел им помочь. Он вышел из подземелья. Но поскольку он все время возился с феромонами, то весь пропитался их запахами. Настолько, что, сам того не зная, казался в лесу… рыжим муравьем Федерации. И когда сосновые осы (с которыми муравьи в то время воевали) почувствовали его опознавательные запахи, они все ринулись на него.
   Они убили его, приняв его за белоканца. Должно быть, он умер счастливым.
   А позже Джонатан и его община возобновили контакт…

   Джонатан наливает еще медового напитка в стаканы троих новичков, не прекращающих засыпать его вопросами:
   – Но тогда Доктор Ливингстон способен передавать наверх наши слова?
   – Да, и выслушать ответ. Который появляется на этом экране. Эдмон одержал полную победу!
   – Но о чем они говорили? О чем вы с ними говорите?
   – Видите ли… После того как Эдмон добился успеха, его записи стали несколько расплывчатыми. Похоже на то, что он уже не старался записывать все. Ну, сначала они рассказали друг другу о себе, о своих мирах. Так мы узнали, что их Город называется Бел-о-кан, что он – центр Федерации многих сотен миллионов муравьев.
   – Подумать только!
   – Потом обе стороны решили, что и тем, и другим знать все это еще рано. Они также заключили договор о строжайшей секретности их «контакта».
   – Поэтому Эдмон так настаивал на том, чтобы Джонатан устроил все эти ловушки, – вступает в разговор спасатель. – Он не хотел, чтобы люди узнали обо всем слишком рано. Он с ужасом представлял, какую шумиху поднимут телевидение, радио и газеты. Придет мода на муравьев! Он уже видел рекламу, брелоки для ключей, майки, шоу рок-звезд… все глупости, которыми можно окружить это открытие.
   – Со своей стороны, Бело-киу-киуни, королева муравьев, боялась, что ее дети, возможно, захотят пойти войной на опасных незнакомцев, – добавляет Люси.
   – Нет, две цивилизации еще не готовы познакомиться и – будем реалистами – понять друг друга… Муравьи – не фашисты, не анархисты, не монархисты… Они – муравьи, их мир совершенно не похож на наш. В этом, кстати, его ценность.
   Автор этой страстной тирады – комиссар Билшейм. Он очень изменился с тех пор, как покинул поверхность земли и свое начальство в лице Соланж Думен.
   – И немецкая, и итальянская школы ошибаются, – говорит Джонатан, – они пытаются втиснуть муравьев в систему «человеческого» понимания вещей. Поэтому выводы у них очень приблизительные. Все равно как если бы муравьи попытались понять нашу жизнь, сравнивая ее со своей… А ведь каждая их особенность потрясает. Мы не понимаем японцев, тибетцев или индусов, но их культура, их музыка, их философия завораживают, даже при всем нашем европейском восприятии! Будущее нашей планеты в слиянии, это совершенно ясно.
   – Но чему же мы можем научиться у муравьев? – удивляется Огюста.
   Джонатан, не отвечая, делает знак Люси, та отлучается на несколько секунд и возвращается с предметом, похожим на баночку варенья.
   – Посмотрите, только это уже сокровище! Молочко тли. Давайте пробуйте!
   Огюста осторожно окунает в баночку указательный палец.
   – М-м-м, очень сладко… но ужасно вкусно! Совсем не тот вкус, что у пчелиного меда.
   – Вот видишь! А ты не задавала себе вопрос, чем мы питаемся в этом двойном тупике под землей?
   – Как раз задаю…
   – Муравьи кормят нас молочком и мукой. Они складывают продукты для нас там, наверху. Но это еще не все, мы переняли у них технику выращивания пластинчатых грибов.
   Джонатан поднимает крышку большого деревянного ящика. На дне его видны белые грибы, растущие на подушке из перегнивших листьев.
   – Гален у нас большой специалист по грибам.
   Гален скромно улыбается.
   – Ну, мне еще многому надо научиться.
   – Грибы, мед… но вам, наверное, не хватает белка?
   – По белкам у нас Макс.
   Один из спасателей поднимает палец к потолку.
   – Я собираю всех насекомых, которых муравьи нам приносят, в маленькую коробку рядом с ящиком. Мы их варим, пока не отойдет хитин, и нам остается что-то вроде крошечных креветок. Они даже вкусом и видом напоминают креветок.
   – Вы знаете, здесь, если как следует постараться, можно жить со всеми мыслимыми удобствами, – добавляет жандарм. – Миниатюрная атомная электростанция, рассчитанная на пятьсот лет работы, снабжает нас электричеством. Ее установил Эдмон в первые же дни… Воздух проходит через вентиляционные отверстия, еду нам поставляют муравьи, есть источник со свежей водой. И кроме того, у нас есть страшно интересное занятие. Мы чувствуем себя первооткрывателями в каком-то очень важном деле.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 [23] 24 25 26 27

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация