А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Муравьи" (страница 22)

   – Это сделали недавно…
   – М-да, такое впечатление, что те, кто смастерил эту дверь и эту сеть, не дают никому шанса возвратиться…
   Огюста снова узнала работу Джонатана, мастера дверных и стальных дел.
   – Посмотрите!
   Даниель осветил надпись:

   Здесь кончается сознание.
   Вы хотите вернуться в бессознательность?

   Они стояли с разинутыми ртами.
   – Ну и что же нам делать?
   Все трое одновременно подумали об одном и том же.
   – Дойдя досюда, обидно было бы остановиться. Я предлагаю идти дальше!
   – Я иду первым, – бросил Даниель, заправляя хвостик волос в воротник, чтобы ни за что им не зацепиться.
   Они по очереди пробрались сквозь стальную паутину.
   – Знаете, – сказала Огюста, – мне кажется, что я уже переживала подобного рода эксперимент.
   – Вы уже были в сети, которая сужается и мешает вернуться назад?
   – Да. Это было очень давно.
   – Что вы называете «очень давно»?
   – О! Я была тогда совсем маленькой, мне едва стукнуло… секунду или две.

   Жнецы рассказывают в Городе о своих приключениях на краю света, в стране монстров и необъяснимых явлений. Тараканы, черные пятна, гигантский монолит, колодец, белые шары… Это уж слишком! Нет никакой возможности построить деревню в таком абсурдном мире.
   № 103683 сидит в стороне и собирается с силами. Он размышляет. Когда собратья услышат его, то должны будут переделать все карты и пересмотреть базовые принципы планетологии. Он думает о том, что пора возвращаться в Федерацию.

   Пройдя сеть, они шли еще километров десять. Хотя, может быть, и меньше, усталость все-таки уже начинала чувствоваться.
   Они дошли до пересекавшего тоннель маленького ручья с очень теплой и насыщенной серой водой.
   Даниель остановился как вкопанный. Ему показалось, что он видел муравьев, плывущих по течению на плоту в виде листка! Он опомнился, без сомнения, серный запах навеял ему видения…
   Через сотню метров под ногами Язона что-то хрустнуло. Он посветил. Грудная клетка скелета! Он испустил громкий крик. Даниель и Огюста прочесали фонарями окрестности и обнаружили еще два скелета, один из них – детский. Неужели это Джонатан и его семья?
   Они снова пустились в путь и вскоре были вынуждены припустить бегом: громкий шорох означал приближение крыс. Желтый цвет стен сменился белым. Известь. Обессиленные путники подошли к концу тоннеля. К подножию винтовой, идущей вверх лестницы!
   Огюста выпустила две последние пули в сторону крыс, затем они бросились подниматься по лестнице. У Язона еще хватило сил сообразить, что эта лестница была изнанкой первой, то есть подъем, как и спуск, шел кругами по часовой стрелке.

   Сенсационная новость: в Городе появился белоканец! Все говорят о том, что это, должно быть, посол, пришедший официально объявить Шли-пу-кан шестьдесят пятым Городом Федерации.
   Шли-пу-ни, в отличие от своих детей, настроена менее оптимистично. Пришелец вызывает у нее недоверие. А вдруг это воин с запахом скальных камней, посланный Бел-о-каном для того, чтобы внедриться в Город королевы-смутьянки?
   Какой он?
   Он ужасно усталый! Он, наверное, бежал от самого Бел-о-кана, чтобы проделать путь за несколько дней!
   Его заметили пастухи, изнуренного, бредущего по окрестностям. Он пока еще ничего не сказал, его отвели прямо в зал муравьев-цистерн, чтобы он подкрепился.
   Приведите его сюда, я хочу поговорить с ним с глазу на глаз. Пусть стража остается у входа в королевскую ложу и будет готова вмешаться по моему сигналу.
   Шли-пу-ни всегда хотелось узнать новости о родном Городе, но теперь, когда явился его представитель, она вынуждена думать о том, что это скорее всего шпион и что, быть может, его придется убить. Она сначала посмотрит на него, но если уловит хоть одну молекулу скального запаха, то казнит его без малейшего колебания.
   Белоканца приводят. Как только оба муравья видят друг друга, они кидаются друг к другу с широко раскрытыми мандибулами и начинают… самую обильную трофаллаксию. Волнение их так сильно, что они не сразу могут заговорить.
   Шли-пу-кан первая бросает феромон.
   Что удалось выяснить? Это термиты?
   № 103683 рассказывает о том, что пересек восточную реку и посетил Город термитов, о том, что этот Город уничтожен и выживших нет.
   Ну и кто же за всем этим стоит?
   Истинные виновники всех этих необъяснимых событий, считает воин, Стражи восточного края света. Существа настолько странные, что их не видишь и не чувствуешь. Они неожиданно обрушиваются с неба и убивают всех!
   Шли-пу-ни внимательно слушает. Остается, однако, непонятная деталь, — добавляет № 103683, – как Стражи края света могут использовать солдат с запахом скальных камней?
   У Шли-пу-ни есть соображения на этот счет. Она рассказывает о том, что солдаты со скальным запахом – не шпионы и не наемники, что они представляют собой тайные силы, следящие за уровнем стресса в организме Города. Они подавляют любую информацию, способную встревожить Город… Она говорит о том, как эти убийцы казнили № 327 и как они пытались уничтожить ее саму.
   А запасы пищи под скалой? А коридор в гранитном утесе?
   На это у Шли-пу-ни ответа нет. Она как раз послала разведчиков, которые попытаются разрешить эту двойную загадку.
   Молодая королева предлагает своему другу осмотреть Город. По дороге она объясняет ему, какие великолепные возможности открывает им вода Восточная река, например, всегда воспринималась как угроза жизни, но это всего лишь вода, королева упала в нее и ничего с ней не случилось. Может быть, однажды мы спустимся по этой реке на плотах из листьев и откроем северный край мира… Шли-пу-ни воодушевляется: Стражи северного края мира, конечно, тоже существуют, можно будет столкнуть их со Стражами восточного края земли.
   № 103683 замечает, что Шли-пу-ни переполнена отважными планами. Не все они осуществимы, но то, что уже сделано, впечатляет: никогда солдат не видел такие обширные грибницы и хлева, не встречал плотов, плывущих по подземным каналам. .. Но что его удивляет больше всего, так это последний феромон королевы.
   Она утверждает, что если послы не вернутся через пятнадцать дней, то она объявит войну Бел-о-кану. Она считает, что ее родной Город отстал от жизни. Само то, что существуют воины со скальным запахом, показывает, что Город оторвался от реальности. Это Город – трус, подобный улитке. Когда-то он был передовым, но теперь его обогнали другие. Нужна смена. Здесь, в Шли-пу-кане, прогресс муравьев идет гораздо быстрее. Шли-пу-ни считает, что если она встанет во главе Федерации, та будет развиваться быстрее. Замыслы королевы станут вдвое плодотворнее, когда она будет иметь под началом шестьдесят пять Федеральных Городов. Она уже думает о том, как покорить водные источники и создать летучий легион на жесткокрылых носорогах. № 103683 колеблется. Он хотел вернуться в Бел-о-кан, чтобы рассказать о своей одиссее, но Шли-пу-ни просит его отказаться от своего плана.
   Бел-о-кан создал армию для того, чтобы «не знать», так не вынуждай его знать то, что он не хочет знать.

   Вверху винтовая лестница продолжилась алюминиевыми ступенями. Они не были времен Возрождения! Они вели к белой двери. На ней красовалась еще одна надпись:
   Они вознесли меня на небо, и я приблизился к одной стене, которая была устроена из кристалловых камней и окружена огненным пламенем; и она стала устрашать меня.
   И я вошел в огненное пламя, и приблизился к великому дому, который был устроен из кристалловых камней; стены этого дома были подобны наборному полу (паркет или мозаика) из кристалловых камней, и почвою его был кристалл.
   Его крыша была подобна пути звезд и молний с огненными херувимами между нею (крышею) и водным небом (Енох 1).

   Они толкнули дверь, поднялись по очень крутому коридору. Вдруг земля ушла у них из-под ног – пол раздвинулся! Они падают так долго… что им уже не страшно, у них возникает ощущение полета Они летят!
   Они мягко приземляются в гигантскую сетку с мелкими ячейками, вроде сетки воздушных гимнастов. На четвереньках ползут в темноте. Язон Брагель замечает новую дверь… но уже без кода, просто с ручкой. Он тихо зовет своих товарищей. Потом открывает ее.

...
   Старость: В Африке смерть старика оплакивают гораздо больше, чем смерть новорожденного. У старика был опыт, из которого племя могло извлечь пользу, а новорожденный, еще не поживший, даже не осознает своей смерти.
   В Европе оплакивают младенца, так как считают, что он мог бы многое совершить, если бы получил возможность вырасти. На смерть старика, напротив, обращают мало внимания. Старик уже прожил свое.
Эдмон Уэллс.«Энциклопедия относительного и абсолютного знания»
   Помещение залито голубоватым светом.
   Это храм без икон и статуй.
   Огюста вспоминает рассказы профессора Ледюка. Несомненно, гугеноты укрывались здесь, когда преследования становились слишком жестокими. Зал просторный, квадратный, очень красивый, увенчанный широкими сводами из тесаного камня. Единственное его украшение – маленький старинный орган, находящийся в центре. Рядом с органом – аналой, на котором лежит объемистая папка. Стены покрыты надписями, многие из которых, даже на взгляд профана, относятся скорее к черной, чем к белой магии. Ледюк был прав, секты сменяли друг друга в этом подземном убежище. И раньше здесь не было ни движущихся стен, ни загадок, ни ловушек с сетями.
   Слышно журчание, как будто где-то течет вода. Они не сразу замечают источник звуков. С правой стороны струится голубоватый свет. Там находится что-то вроде лаборатории, полной компьютеров и пробирок. Все компьютеры включены, это их экраны излучают сияние, озаряющее храм.
   – Ну что, вы заинтригованы?
   Они переглядываются. Никто из них не произнес ни слова. Под потолком зажигается лампа.

   Они оборачиваются. Навстречу им идет Джонатан Уэллс в белом халате. Он вошел через дверь в храм, со стороны лаборатории.
   – Здравствуй, бабушка Огюста! Здравствуйте, Язон Брагель! Здравствуйте, Даниель Розенфельд!
   Все трое стоят с разинутыми ртами, не в силах вымолвить ни слова. Так он не умер! Он здесь живет! Как здесь можно жить? Они не знают, с какого вопроса начать…
   – Добро пожаловать в нашу маленькую общину.
   – Где мы?
   – Вы в протестантском храме, построенном Жаном Андруэ Дю Серсо в начале семнадцатого века Андруэ прославился тем, что построил особняк Сюлли на улице Святого Антуана в Париже, но, по-моему, его истинный шедевр – этот подземный храм. Километры тоннелей из тесаного камня. Вы видели, воздуха достаточно в течение всего пути. Он, должно быть, сделал трубы или сумел использовать воздушные мешки естественных галерей. Как ему это удалось, ума не приложу. И это не все, здесь есть не только воздух, но и вода. Вы, конечно, заметили ручьи, пересекающие некоторые участки тоннеля. Посмотрите, один выходит сюда.
   Джонатан показывает источник постоянного журчания, это скульптурный фонтан, находящийся за органом.
   – Веками люди укрывались здесь, чтобы спокойно и беспрепятственно заниматься делом, требующим… скажем так, большой сосредоточенности. Об этом убежище мой дядя Эдмон прочел в старинной книге. Он здесь работал.
   Джонатан подходит ближе, он весь лучится доброжелательностью, он абсолютно раскован. Огюста буквально ошеломлена.
   – Но вы ведь, наверное, очень устали. Идите за мной.
   Он толкает дверь, из которой появился чуть раньше, и ведет их в комнату, где стоят углом несколько диванов.
   – Люси, – окликает он, – у нас гости!
   – Люси? Она с тобой? – радостно восклицает Огюста.
   – М-да-а… И сколько же вас здесь? – спрашивает Даниель.
   – Пока нас восемнадцать: Люси, Николя, восемь спасателей, инспектор, пять жандармов, Бишлейм и я. Короче, все, кто дал себе труд спуститься. Вы их всех скоро увидите. Извините нас, но в нашей общине сейчас четыре часа утра, и они спят. Вы только меня разбудили своим приходом. Ну и закоптились же вы в коридорах, надо же…
   Появляется Люси, тоже в халате.
   – Здравствуйте!
   Она подходит, улыбаясь, и обнимает всех троих. За ней силуэты в пижамах просовывают головы в проем двери, чтобы увидеть «вновь прибывших».
   Джонатан приносит большой графин воды из фонтана и стаканы.
   – Мы оставим вас, пойдем оденемся и приготовимся. Мы встречаем всех новеньких маленьким праздником, просто не ожидали, что вы заявитесь среди ночи… До скорого!
   Огюста, Язон и Даниель стоят неподвижно. Вся эта история просто не укладывается в голове.
   Даниель вдруг щиплет себя за руку. Огюста и Язон находят идею превосходной и делают то же самое. Но нет, реальность иногда фантастичнее снов. «Вновь прибывшие» переглядываются, совершенно сбитые с толку, и обмениваются улыбками.
   Через несколько минут все собираются и рассаживаются на диваны. Огюста, Язон и Даниель пришли в себя и жаждут объяснений.
   – Вы только что говорили о трубах, мы далеко от поверхности земли?
   – Нет, метра три-четыре максимум.
   – Так значит, можно выйти на воздух?
   – Нет, нет. Жан Андруэ Дю Серсо разместил свой храм как раз под огромной, плоской, удивительно прочной скалой – она из гранита!
   – Правда, она имеет проход толщиной в руку, – добавляет Люси. – Это отверстие служило еще и вентиляционной трубой.
   – Служило?
   – Да, теперь этот проход используется для других целей. Но это не страшно, есть другие боковые вентиляционные трубы. Сами видите, мы здесь не задыхаемся…
   – Но выйти нельзя?
   – Нет. Во всяком случае не через верх.
   Язон озабоченно хмурится.
   – Но, Джонатан, зачем тогда ты устроил эту убирающуюся стену, ловушки, раздвигающийся пол, сеть?.. Мы здесь заперты навсегда!
   – Именно этого я и добивался. Мне пришлось немало потрудиться и потратиться, но иначе было нельзя. Когда я первый раз пришел в этот храм, я нашел аналой. Кроме «Энциклопедии относительного и абсолютного знания», я обнаружил письмо моего дяди, адресованное лично мне. Вот оно.
   Они читают:
   «Дорогой Джонатан, Ты все-таки решился спуститься, несмотря на мое предупреждение. Значит, ты храбрее, чем я думал. Браво. Я давал тебе один шанс из пяти. Твоя мать говорила мне, что ты боишься темноты. Если ты здесь, значит, ты, помимо других слабостей, преодолел и эту, и воля твоя укрепилась. Она понадобится нам.
   Ты найдешь в этой папке «Энциклопедию относительного и абсолютного знания», которая на тот день, когда я пишу эти строки, составляет двести восемьдесят восемь глав, рассказывающих о моей работе. Я хочу, чтобы ты продолжил ее, она того стоит. Основная цель моей работы – изучение цивилизации муравьев. Ты прочтешь и поймешь. Но сначала у меня к тебе есть очень важная просьба. К тому моменту, как ты придешь сюда, я не успею оборудовать устройства, оберегающие мою тайну (если бы я успел, письмо было бы составлено по-другому).
   Я прошу тебя сделать их. Я набросал эскизы, но думаю, что ты сможешь их усовершенствовать при помощи твоих знаний. Цель создания этих механизмов проста. Необходимо, чтобы людям было бы непросто добраться до моей берлоги. Те же, кто сумел это сделать, не должны иметь возможности вернуться и рассказать о том, что они нашли.
   Я надеюсь, что ты добьешься успеха, и это место принесет тебе столько же «богатств», сколько оно дало мне.
   Эдмон».
    Джонатан подчинился правилам игры, – объяснила Люси. – Он изготовил все предусмотренные ловушки, и, как видите, они работают.
   – А скелеты? Это люди, на которых напали крысы?
   – Нет. – Джонатан улыбнулся. – Уверяю вас, никто не погиб в этом подземелье с тех пор, как здесь обосновался Эдмон. Скелетам, которые вы нашли, как минимум лет пятьдесят. Кто знает, какие драмы здесь разыгрывались тогда. Может быть, какая-нибудь секта…
   – Но значит, мы никогда не сможем подняться?
   – Никогда.
   – Для этого надо добраться до ямы над сетью (подняться по меньшей мере на восемь метров в высоту), пройти ловушку в форме конуса в обратном направлении, что невозможно (а уничтожить ее мы не в силах), и снова пройти через отодвигающуюся стену (а с этой стороны Джонатан не сделал никакой системы для открывания двери)…
   – Не говоря уже о крысах…
   – Как ты крыс здесь развел? – спросил Даниель.
   – Это идея Эдмона. Он оставил пару особенно здоровых и агрессивных rattus norvegicus в углублении скалы, с большим запасом пищи. Он знал, что это бомба замедленного действия. Хорошо питающиеся крысы размножаются с показательной скоростью. Каждый месяц шесть малышей, способных размножаться уже через две недели… Чтобы защититься от них, он разбрызгивал феромоны агрессии, невыносимые для этих грызунов.
   – Так это они убили Уарзазата? – спросила Огюста.
   – Увы. И Джонатан не предвидел того, что крысы, проникшие сюда со стороны стены с пирамидой, станут еще свирепее.
   – Один из наших товарищей, который и до этого боялся крыс, совершенно обезумел, когда одна из этих огромных тварей прыгнула ему в лицо и откусила кончик носа. Он тут же вернулся, стена с пирамидой как раз не успела еще закрыться. Вы знаете, что с ним произошло потом? – спросил один из жандармов.
   – Говорят, что он сошел с ума и его поместили в сумасшедший дом, – ответила Огюста. – Но это – слухи.
   Она встает, чтобы взять стакан с водой, и замечает, что на столе полно муравьев. Она вскрикивает и инстинктивно сметает их ладонью. Джонатан прыгает, хватает ее за запястье. Его суровый взгляд контрастирует с царившей до сих пор крайней безмятежностью, уголок рта снова дергается, чего давно уже не было.
   – Никогда… не делай больше… этого!

   Одна в своей ложе, Бело-киу-киуни рассеянно пожирает кладку своих яиц. Вообще-то это ее любимая пища.
   Она знает, что этот пресловутый № 801 – не только посол нового Города. Самка № 56, или королева Шли-пу-ни, как она хочет теперь называться, послала его для продолжения расследования.
   Бело-киу-киуни не о чем беспокоиться, ее воины со скальным запахом покончат с ним без труда. Хромой в особенности преуспел в искусстве снимать тяготы жизни – просто артист!
   Однако вот уже в четвертый раз Шли-пу-ни посылает к ней слишком любопытных послов. Первых убили еще до того, как они нашли зал с ломешузой. Вторые и третьи подпали под воздействие галлюцинаторной субстанции ядовитого жесткокрылого.
   Что касается № 801, то он, по всей видимости, пошел вниз, едва закончилось свидание с Матерью. Решительно им все больше и больше не терпится умереть! Но с каждым разом они заходят все ниже в глубины Города. А если один из них, несмотря ни на что, найдет проход? Если он откроет секрет? Если начнет распространять об этом запахи?..
   Племя не поймет. Противострессовые воины не сумеют задушить вовремя всю информацию. Как будут реагировать ее дети?
   Стремительно входит воин со скальным запахом.
   Шпион сумел победить ломешузу! Он внизу!
   Ну вот, это должно было произойти…

...
   666 – это имя зверя (Откровение Иоанна Богослова).
   Но кто для кого будет зверем?
Эдмон Уэллс.«Энциклопедия относительного и абсолютного знания»
   Джонатан отпустил запястье своей бабушки. Чтобы разрядить обстановку, Даниель пытается отвлечь внимание на себя.
   – А эта лаборатория при входе, для чего она?
   – Это Розетский Камень! Все наши усилия направлены к одной цели: общаться с ними!
   – С ними… это с кем?
   – С муравьями. Идите за мной.
   Они покидают гостиную и идут в лабораторию. Джонатан, видимо совершенно свыкшийся с ролью продолжателя дела Эдмона, берет с соломы пробирку, полную муравьев, и поднимает ее на уровень глаз.
   – Вы видите эти существа? Они совершенно особые, и мой дядя сразу это понял… Муравьи – это вторая великая земная цивилизация. А Эдмон – второй Христофор Колумб, открывший континент под нашими ногами. Он первый понял, что до того, как искать внеземную жизнь по всем закоулкам космоса, надо сначала наладить связь с… земной цивилизацией.
   Никто не сказал ни слова. Огюста вспоминает. Несколько дней назад она прогуливалась в лесу Фонтенбло и вдруг почувствовала, как что-то хрустит у нее под ногой. Она наступила на муравьев. Старушка наклонилась. Они все были мертвы, но кое-что задержало ее внимание. Муравьи выстроились линией в виде стрелы с наконечником в обратную сторону…
   Джонатан положил пробирку и снова заговорил:
   – Вернувшись из Африки, Эдмон нашел этот дом, потом подземелье, потом храм. Место было идеальным, он устроил здесь свою лабораторию… Первый этап его исследований заключался в расшифровке феромонов разговоров муравьев. Это машина – спектрометр массы. Как следует из ее названия, она определяет спектр массы, разлагая любую материю, обозначая составляющие ее атомы… Я прочел записки моего дяди. Он помещал подопытных муравьев под стеклянный купол, соединенный со спектрометром всасывающей трубкой. Он ставил муравья перед кусочком яблока, затем этот муравей встречал другого муравья и обязательно сообщал ему: «Там есть яблоко». То есть это была начальная гипотеза. Эдмон собирал выделенные феромоны, расшифровывал их и выводил химическую формулу… Скажем, сообщение «В северной стороне находится яблоко» выглядит так: «метил-4 метилпиррол-2 карбоксилат». Количества химических элементов ничтожны, на фразу приходится от двух до трех пикограмм (10 в минус двенадцатой степени)… Но этого было достаточно. Уже стало ясно, как обозначаются понятия «яблоко» и «северная сторона». Он продолжал опыты с разными предметами, продуктами или ситуациями. Он создал настоящий франко-муравьиный словарь. Выяснив обозначения сотни фруктов, тридцати цветов, десятка направлений, он узнал, как выглядят феромоны тревоги, наслаждения, предложения, описания, он даже нашел самцов и самок, которые научили его выражать абстрактные эмоции седьмого усикового сегмента… Но Эдмону уже было мало «слушать» муравьев. Теперь он хотел говорить с ними, установить настоящий диалог.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 [22] 23 24 25 26 27

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация