А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Злодеи поневоле" (страница 42)

   Впрочем, Сэм не успел как следует поудивляться, потому что двойник вытащил из-за голенища кинжал – точно такой же, как его собственный шадрезарианский клинок – и бросился на Сэма. Оригинал не стал дожидаться удара, а сделал сальто назад и выскочил из чаши, чуть пошатнувшись, но сохранив равновесие. Двойник осторожно вылез из чаши и двинулся к нему.
   – Кто ты и что тут, ради всего дурного, происходит? – спросил Сэм, с тревогой глядя, как второй Сэм поудобнее перехватывает кинжал.
   – Полагаю, меня можно назвать темной стороной твоей натуры, – сказал двойник. – Правда, нам с тобой обоим известно, что другой у тебя в общем-то и нет. Так что я просто еще один ты… Можно ли придумать лучшего противника для того, чтобы испытать свое умение?
   Двойник говорил голосом Сэма, и от странности происходящего у убийцы мороз прошел по коже. Однако последние слова противника поразили его еще больше.
   – Испытать? Так я – внутри Испытания?
   – Вот именно. Тебя это удивляет? – Двойник скупо улыбнулся. – И я такой же сильный, как ты, такой же быстрый и столь же смертоносный… И огонь во мне тоже горит, как ты, наверное, догадался… – Сэм и правда догадался: все движения противника свидетельствовали именно об этом. – Только во мне он чернее. Я – такой, каким должен был стать ты.
   Движением настолько стремительным, что глаз не мог его уловить, двойник метнул кинжал. Сэм увернулся, но оружие взлетело вверх, ударилось о колонну, понеслось обратно, и не успел Сэм пошевелиться, как клинок вонзился ему в ляжку.
   – …И, – закончил его двойник, доставая другой кинжал, – я тоже никогда не промахиваюсь.
   Сэм увернулся от второго кинжала, и он с жужжанием улетел под потолок. Тогда он тоже метнул кинжал с сердоликом на рукояти. Второй легко избежал попадания, словно знал заранее, куда Сэм нацелился.
   Себя не проведешь.
   Сэм вовремя пригнулся. Жужжащий кинжал пронесся у него над головой, а двойник нырнул за колонну. Сэм решил, что метательное оружие неэффективно в такой ситуации, и, взяв по кинжалу в каждую руку, бросился в рукопашную.
   Двойник попытался увернуться, но Сэм этого ожидал и перехватил его в заранее рассчитанном месте. Противники молча покатились по полу. Внезапно Сэм почувствовал что-то и дернул своего двойника как раз в тот момент, когда тот собирался сделать то же самое. Однако Сэм упирался в колонну, поэтому победил и перевернул свое отражение так, что оно оказалось сверху. С легким чмоканьем один из летающих по комнате кинжалов впился двойнику в плечо. Тогда он воспользовался выгодой своей позиции и ударил Сэма в пах.
   Инстинктивным движением Сэм отбросил своего противника футов на десять, и тот довольно неловко упал на скользкий мрамор у фонтана. Сэм на секунду свернулся в калачик, быстро дыша, чтобы затопить тело огнем и адреналином, которые блокировали бы боль. Когда шаги двойника зазвучали совсем рядом, он вскочил, словно испуганный кот, и едва успел увернуться от второго летающего кинжала. Двойник тем временем достал и уже отравил третий: лезвие поблескивало от голубого масла.
   – На нас токсин голубой оспянки не действует, – укоризненно проговорил Сэм.
   Двойник вздохнул и посмотрел на клинок:
   – Верно. А я и забыл.
   – Ничего… На твоем месте я сделал бы то же самое.
   – Еще бы! Ну, может, яд и бесполезен, но я что-то не слышал, чтобы на нас не действовала сталь.
   С этими словами он метнул кинжал. Сэм попытался увернуться, но раненая ляжка подвела, и кинжал угодил ему в ступню. От яда рану защипало, но Сэм много лет приучал свое тело ко всем токсинам, с которыми он может когда-нибудь встретиться. Хуже было, что двойник в ту же секунду налетел на него, норовя ударить кинжалом в шею. Сэм перехватил его запястье и начал выкручивать.
   – Один удар против двух, Сэм… Похоже, перевес за мной, – морщась от натуги, прохрипел двойник.
   – Бой еще не закончился, Сэм, – проворчал Сэм и, резко вывернув ему руку, заставил противника уронить кинжал. Потом он попытался схватить его за шею, но двойник вырвался, и оба откатились налево. В следующую секунду кинжал с сердоликом ударился в то место, где они только что боролись. От напряжения свежие раны открылись, и оба Сэма были покрыты кровью. В столь тесном бою не было времени доставать оружие – да оно и не требовалось: каждый убийца первые несколько лет обучения осваивает исключительно рукопашный бой. Сэм, понимая, что отстаивает собственную жизнь, открыл огню свое сердце, кровь и волю, позволив пламени завладеть им и вести, куда оно захочет. Последнее, что он помнил, были расширившиеся и горящие глаза двойника, лицо которого вдруг стало каменно-жестким.
   Вот как, оказывается, это выглядит, – успел подумать Сэм – а потом его не стало.
   Они отпрыгнули в стороны и достали оружие. Двойник чуть посторонился, пропуская летящий кинжал. Они настороженно кружились, время от времени делая выпады, но ни одному не удавалось задеть другого. Сэму казалось, что противник угадывает его следующее движение даже раньше, чем он сам о нем подумает… В какой-то момент Сэм решил сделать ложный выпад левой рукой и нанести удар правой, но, когда его противник взмахнул кинжалом слева, Сэм повернулся и вынужден был парировать удар: переброшенный в другую руку кинжал двойника был направлен в его правую руку. Он отскочил – и мимо него опять пролетел кинжал с сердоликом. Они опять закружились.
   «Мы осторожничаем, – подумал Сэм сквозь огонь. – Я осторожничаю. Мы слишком похожи… Но мы должны и в чем-то отличаться… он моя темная сторона… Что скорее всего сделала бы моя темная сторона? И чего бы не сделала?»
   Но у него не было времени думать: двойник бросился на него. Сверкнули кинжалы. Сэм нырнул ему под руку и сам взмахнул кинжалом, ухитрившись ранить противника в плечо, а потом схватил его за ногу и опрокинул. Двойник приземлился весьма неудачно, и по мрамору растеклось кровавое пятно: падением двойник разбередил рану на бедре.

   Миззамир осмотрел сделанные им приготовления и остался доволен. Кольцо мерцающих камней окружило вход в Испытание, и внутри этого кольца горело несколько свечей. Удовлетворенно кивнув, Первый маг воздел к небу руки и, призвав магические силы, низким и сильным голосом начал произносить заклинание.

   Противник сразу вскочил и парировал удар, который должен был стать смертельным. Умело взмахнув мечом, он рассек Сэму кожу на груди, меньше, чем в дюйме от яремной вены. Отброшенный ударом, Сэм уперся спиной в колонну, зажимая грудь ладонью и булькая. Сердоликовый кинжал снова летел на него, и он пригнулся. Клинок отскочил от колонны и унесся под потолок. Сэм приоткрыл один глаз: он знал, что у противника закончились пригодные для метания кинжалы, а Сэм являл собой типичную картину ранения в легкое и должен был казаться практически беспомощным. Настолько беспомощным, что его темный двойник мог позволить себе поддаться инстинкту убийцы и вонзить меч с близкого расстояния, чтобы видеть, как лицо исказится гримасой смерти, и почувствовать удовлетворение от убийства. Второй Сэм действительно начал осторожно приближаться.
   Сэм задыхался, булькал, отплевывался, едва держась на трясущихся ногах. Было совершенно ясно, что его оставляют последние силы.
   Второй приблизился – Сэм ощутил кисловатый запах собственной крови и пота – и с горящими огнем глазами поднял меч, чтобы нанести последний удар…
   Одной рукой Сэм выбил у двойника меч, а ребром ладони другой рубанул своего противника по ране в боку. Рука прошла сквозь плоть и брюшину, зарывшись в месиво склизких кишок… и остановилась.
   Они смотрели друг другу в глаза. Сэм увидел во взгляде двойника понимание близости смерти, давно знакомое ему выражение: даже не страх, а просто внезапное знание, словно он заглянул в мир, лежащий по ту сторону жизни. Его внутренности, зажатые в руке Сэма, немного дрожали. Сэм стоял, запустив руку в собственный живот, и смотрел в собственные полные огня глаза – и держал в руках собственную жизнь.
   – Ах ты хитрый подонок, – проговорил двойник его собственным голосом. – Ну, давай.
   «И самому себе не измени», – подумал Сэм словами древней пьесы… Но кто из двоих на самом деле был им? Он медлил… огонь продолжал пылать, но он застыл, словно окаменев в момент убийства…
   Краем глаза он увидел сверкание, за которым последовал сочный звук. Знакомое лицо, в которое он смотрел, вдруг приняло странное, удивленное выражение, глаза помутнели… Тело навалилось на него и сбило с ног. Сэм разжал окровавленную руку, высвободился и посмотрел на противника. В затылок ему вонзился кинжал с сердоликом в рукояти, который так долго летал по комнате…
   Сэм вытащил кинжал, начисто вытер и, перевернув труп, посмотрел в собственное лицо, искаженное гримасой смерти. Он смотрел на него долго, пока огонь в крови не угас совсем.
   А потом колонны, стены, фонтан и труп вдруг затуманились – и улетели, словно белое облако. Сэм задрал голову, но ничего не увидел. Со всех сторон его окружала одна белизна. И посреди этой белизны плавал в воздухе кроваво-красный камень – Часть Ключа.
   Он потянулся к нему, но невидимая сила преградила ему дорогу. Из ниоткуда прогремел голос:
   Тот, кто хочет пройти Испытание Тамарна, должен принести жертву, как это сделал он сам. Вы должны пожертвовать тем, что делает вас особым, тем, что является вашей сущностью.
   – Черт возьми, я и так только что убил самого себя, – огрызнулся Сэм. – Чего еще от меня нужно?
   Вы должны отказаться от того, что делает вас тем, кто вы есть, от того, что служит источником вашей гордости и индивидуальности, как это сделал Тамарн. Такова жертва ради Части Радужного Ключа.
   – Я же не полубог! – воскликнул Сэм, ощущая себя дураком оттого, что приходится разговаривать с пустотой.
   – У вас есть средство. Есть ли у вас воля? Только заплатив эту цену, вы можете получить Часть. – Голос замолчал.
   – Это значит?.. – спросил Сэм, соображая.
   Легенда… Он достал небольшой черный мешочек – плату за спасение Робина – и вытряхнул Сердцекамень на ладонь. Легенды гласили, что человек с достаточно сильной волей может использовать его силу для того, чтобы вытянуть из своих врагов самую их суть. Вот почему так высоко ценились эти камни, считавшиеся слезами богов и представляющие огромную редкость. Их магия и красота были столь велики, что уничтожить их могло только осознанное действие могучего Героя. Вероятно, он смог бы…
   Нет. Он не сможет. Сэм знал, чего хочет лишить его Испытание. Не души – но почти что… Только одно его свойство немного приближалось к тому, что имеется у полубога. Но отказаться от этого… Никогда! Без этого он умрет. Еще хуже, чем отбелиться. Полная бесполезность.
   Но без этой Части не открыть Врата Тьмы… и что тогда будет с ними со всеми?
   Сэм смотрел в глубину Сердцекамня, лихорадочно размышляя. Может, это не так уж и страшно? Может, он все-таки выдержит? В конце концов, при нем останутся его навыки, тридцать с лишним лет опыта, уйма оружия… От него требуется только, чтобы он отказался от особого склада ума, от некоей несостоявшейся магии. Он представил себе своих спутников: неисправимого бариганца, прекрасную и далекую друидку, хитроумную натуанку, таинственного рыцаря и молодого кентавра, увидел, как они в бессилии смотрят на заливающий мир Свет, уносящий в сверкающем ветре деревья и скалы, превращая природу в безликую ослепительную пустоту положительной энергии… И для тех, кто связал свою жизнь со злом, это станет мучительной, тяжкой смертью… Он увидел, как сияющий свет сжигает плоть, услышал предсмертные крики, полные отчаяния и боли… Он увидел слезы Кайланы.
   Сэм сжал камень в кулаке и, закрыв глаза, сосредоточился, чтобы призвать огонь – как он понимал, в последний раз.
   Сэм дал огню разлиться по крови, раздувая его сильнее и сильнее. Дыхание у него стало прерывистым, сердце отчаянно забилось. Чем была эта его сила, безумием ли, талантом, или врожденной магией, которая исказилась и потемнела, – никто никогда не пытался понять. Сэм вспомнил все случаи, когда он ощущал эту инстинктивную, мощную, безграничную силу, от чуть заметного свечения до жаркого пламени, которое позволяло ему преодолевать ограниченность плоти. Он призвал огонь, и тот наполнил его силой, торжеством и энергией…
   …и невероятным усилием воли, от которого на глазах выступили слезы, он выгнал его из себя. Это напоминало последний вздох, расставание с душой. Боль была гораздо страшнее, чем от любой раны, от любого горя. Пламя, бьющееся в его теле, медленно уходило в глубину Сердцекамня, оставляя после себя пустоту и боль.
   Огонь ушел, и Сэм почувствовал, как странно ноют опустевшие вены. Ему казалось, что он усох, ослабел. Теплая гордость, которая всегда окружала его сердце, превратилась в кровавые клочья.
   Последние искры покинули душу убийцы, улетая в сверкающий кристалл. Сэм открыл глаза и разжал пальцы…
   Заклинание подходило к концу, и Миззамир приготовился принять волну энергии, чтобы направить ее на вход в Испытание.

   Сердцекамень на ладони играл новыми, невероятными красками: там был алый, гранатовый, черный… Словно капля крови, тени и пламени. Он видел его всего лишь мгновение, а потом камень исчез, захваченный магией Испытания, и Сэм медленно осел на пол…

* * *
   Миззамир закончил заклинание.
   Когда сила магии рванула дверь, которая и так открывалась, началось нечто невообразимое. Свечи погасли, сверкающие камни разлетелись в разные стороны. Карниз превратился в фонтан пламени – красного, белого и серебряного. Взрыв, подобный вулканическому извержению, снес каменному орлу голову, высоко подбросил темную фигуру убийцы, а серебряную фигуру мага, наоборот, сбросил вниз. Воины Зеленого отряда и Оденской армии изумленно вскричали, когда в горах вспыхнуло еще одно солнце.
   С помощью магии Миззамир остановил падение задолго до земли и, вернувшись к карнизу, с надеждой его осмотрел. Но увидел лишь обугленный камень.
   – Как некстати! – сказал он сам себе. – Часть Ключа и этот убийца улетели неизвестно куда! – Он вздохнул. – Придется искать.
   С этими словами он перенесся обратно в свою башню, к волшебному зеркалу.

   Часть Ключа взмыла в воздух. Описав изящную дугу, она, рассыпая искры, ударилась о каменный выступ, а потом покатилась вниз, отскакивая от неровностей стен. Она заставила капли дождя блестеть и переливаться, стукнулась о валун посредине потока, покатилась по крутому склону и наконец остановилась у кучки камней на дне сухого каньона.
   Во время полета Сэм, к счастью, был без сознания. Он летел сквозь ветер и дождь, кувыркаясь в воздухе и заливая землю каплями крови. Однако какая-то крохотная доля удачливости все-таки у него осталась, и он плюхнулся в глубокую и быструю речку.
   Сердцекамень сверкал в ночи, словно капля огня среди дождевых капель. Он был настолько легок, что ветер подхватил его и долго играл с ним, бросая из стороны в сторону, словно градину. А когда он наконец упал, то застрял в крошечной щели скалы, надежно скрытый от человеческих глаз.
   Холодная вода привела Сэма в чувство – отчасти: у него едва хватило сил уцепиться за проплывавшее мимо бревно. В этот момент он больше всего напоминал тонущего котенка. Обхватив слабыми руками дерево, он сцепил пальцы и сосредоточился на том, чтобы держать голову над водой. Хорошо хоть, что холодная вода уняла боль в ранах… Через какое-то время новое ощущение заставило его открыть глаза: дождь утихал, течение стало медленнее. Небо посветлело. Наступал рассвет. Сэм плыл по течению, не думая о том, куда оно его принесет.

   Дождь перестал, показалось солнце – и вскоре ночные события начали исчезать из памяти, словно туман. Ручьи впитались в землю, крупные реки плавно понесли свои воды к Западному морю. Воины Фенвика и Тасмина приготовились продолжить охоту и начали осторожно подбираться к горным перевалам, следуя за гончими и проводниками.

   Как только уровень воды спал, Черная Метка разбудил своих спутников. Злодеи осторожно выбрались из пещеры и пошли вдоль берега реки, чтобы при первой же возможности свернуть в горы и постараться как можно дальше оторваться от преследователей. Они с трудом освободились из плена, потеряли товарища, и им по-прежнему угрожала опасность. Все были согласны с тем, что в такой ситуации самое разумное – отступить. Кайлана обратила внимание на то, что день опять выдался яркий и радостный: из голых скал, где прежде ничего не росло, теперь выбивались крошечные цветы. Свет становился все сильнее… Она решила, что у них в запасе не больше недели: потом равновесие нарушится окончательно, и мир быстро заскользит к всепожирающей вспышке света.
   – Как это похоже на дурня Сэма: взять да и потеряться! – ворчал Арси. – Среди этих скал его не отыщешь.
   – Мы его найдем… или он нас найдет, – сказала Кайлана с уверенностью, которой на самом деле не чувствовала.
   Они шли вдоль очередного потока, с опаской ступая по скользким камням. Чернец покинул плечо госпожи и полетел на разведку вдоль течения, засовывая клюв в кучи веток и мусора.
   – Не думаю, чтобы он оказался под каким-нибудь камнем, – фыркнула Валери.
   Робин шел медленнее и ближе к воде – там камни были более плоскими, и ему было немного легче идти. Чернец приземлился чуть впереди и деловито клевал что-то, застрявшее между камней. Робин с отвращением отвел взгляд: ему были противны привычки этой птицы, готовой есть падаль, – и вдруг какое-то безотчетное чувство заставило его снова посмотреть туда. Ворон рвал и клевал пальцы руки, которые по-прежнему были прикреплены к кисти, которая по-прежнему…
   Робин ахнул и споткнулся, едва не упав в воду. Он подбежал к странному предмету, отогнал Чернеца и, вглядевшись, побледнел.
   – Я его нашел! – крикнул он и замахал рукой остальным.
   Они вытащили Сэма из-под мусора, нанесенного потоком. Его исклеванная Чернецом кисть почти не кровоточила. Кайлана проверила его пульс, а потом начала встревоженно бормотать заклинания. Арси сел на ближайший камень и раскурил трубку, радуясь возможности отдохнуть. Валери успокоила возмущенного Чернеца и скормила ему кусочки мяса из остатков провизии.
   Им понадобилось почти четверть часа, чтобы вызволить Сэма. От потери крови и переохлаждения он был уже почти на том свете. Отчего-то у него сильно обгорела одежда. Кайлана была поражена количеством шрамов, покрывавших тело убийцы. Только лицо оставалось целым: в случае подобных ранений убийцы обращались к лучшим целителям, поскольку шрамы на лице сделали бы их слишком приметными.
   Наконец Кайлана выпрямилась и покачала головой.
   – Переохлаждение было слишком сильным, – мрачно сказала она. – Он не увидит следующего рассвета.
   – А, паскудство! – вздохнул Арси. – Ну, тогда придется тебе дать ему немного вот этого, – добавил он, передавая Кайлане бурдючок.
   – Что это? Опять бариганское виски? – ехидно спросила Валери.
   Арси обиделся:
   – Нет, тут немного волшебной воды Мейлы… Я ее берег на крайний случай.
   – Это и есть крайний, – огрызнулась Кайлана, забирая у него бурдюк.
   Она быстро вылила несколько мерцающих капель на зияющие бескровные раны Сэма, а потом еще несколько – ему в рот.
   Лицо Сэма медленно начало розоветь, дыхание выровнялось. Он глубоко вздохнул и открыл глаза.
   – Холодно, – пробормотал он, а потом вздрогнул. – Испытание! Я был в Испытании… сражался… со мной. Получил камень… красный камень. Часть Ключа. Где она?
   Он сел, но тут же снова упал. Кайлана и остальные злодеи переглянулись.
   – Ты прошел последнее Испытание? – рявкнула Валери. – И победил? Где Часть?
   – Взрыв, – с трудом проговорил Сэм. – Полетел по воздуху, упал в реку…
   – Часть могла оказаться где угодно! – раздраженно проржал Робин. Черная Метка кивнул, соглашаясь.
   – Я отправлю на поиски Чернеца… Ты это сделаешь, мой хороший? – проворковала Валери, обращаясь к ворону. – Найди мамочке красивый красный камешек! Не сердись, что этот противный человек очнулся и не дал себя съесть, – добавила она, негодующе глядя на Сэма.
   Чернец радостно пощелкал клювом и улетел.
   – Что с тобой было, Сэм? – спросил Арси. Черная Метка помог Сэму встать. Убийца потряс головой и поплотнее закутался в мокрый плащ.
   – Много – всего не расскажешь, Арси. Слишком много.
   Сэм был страшно слаб… Несмотря на целительную воду, у него ныло все тело. Он огляделся – и был поражен тем, что увидел.
   Тени были темными и пугающими. Животный страх приказывал ему держаться от них подальше. Люди, окружавшие его, показались ему изменившимися. Потом он сообразил, что его взгляд перестал регистрировать все их движения, что он больше не замечает их уязвимых мест. Он попытался подумать о Миззамире, но образ волшебника только еще сильнее его напугал, а при мысли о том, чтобы всадить кинжал в тело, Сэма чуть не стошнило. Он чувствовал себя медлительным, слабым и очень усталым.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 [42] 43 44 45 46 47

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация