А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Алмазный трон" (страница 5)

   Спархок посмотрел на том, раскрытый перед Сефренией.
   – Книга, Сефрения? – удивленно спросил он. – Неужели Вэнион все-таки уговорил тебя научиться читать?
   – Ты же знаешь, что устои моей религии отрицают возможность чтения для таких, как я. Я просто рассматривала картинки. Мне очень нравятся эти сочные краски.
   Спархок придвинул стул и уселся.
   – Ты видел Элану? – спросил его Вэнион, занимая свое место у стола.
   – Да. – Спархок посмотрел на волшебницу – Как ты сделала это? Я имею ввиду кристалл.
   – Это достаточно сложно, – Сефрения встала и проницательно взглянула на него. – Но, возможно, ты уже достаточно много знаешь, чтобы понять все это. – Подойди сюда, Спархок, – продолжала она, приближаясь к очагу.
   Озадаченный Спархок встал и направился вслед за ней.
   – Смотри в пламя, милый, – Сефрения часто называла его так, когда он был еще мальчиком.
   Подчиняясь ее завораживающему голосу, Спархок уставился на огонь. Мягко шепча что-то на языке стириков, волшебница делала плавные медленные движения руками, как бы оглаживая горячий ореол пламени. В забытьи он опустился на колени, завороженно глядя на яркие языки огня в очаге.
   В пламени что-то задвигалось. Спархок наклонился и до боли в глазах стал всматриваться в его танцующие отблески, среди которых становилось все больше синих, и в голубом сиянии их он начал различать какие-то фигуры. Видение становилось все отчетливее, и вскоре он увидел Тронный Зал во дворце. Двенадцать вооруженных пандионцев пересекали его, неся на двенадцати повернутых плашмя сверкающих клинках мечей легкое тело молодой девушки. Процессия остановилась подле трона, Сефрения, одетая в белоснежное одеяние, вышла из тени. Она подняла руку и, казалось, что-то произнесла, хотя все, что мог слышать Спархок, – это лишь потрескивание обугленных поленьев в очаге. Судорожно задрожав, девушка села. Это была Элана. На ее искаженном лице широко открылись невидящие глаза. Спархок, не раздумывая, протянул руку к своей королеве – прямо в раскаленные угли очага.
   – Нет! – резко произнесла Сефрения, хватая его руку и отводя от огня. – Ты можешь только смотреть.
   Элана неловко задвигалась, подчиняясь неслышным командам маленькой женщины в белых одеждах. Сефрения властно указала на трон, и Элана неестественной деревянной походкой взошла на возвышение, чтобы занять законное место Королевы. Глаза Спархока увлажнились, он снова потянулся к ней, но Сефрения удержала его деликатным, но уверенным движением.
   – Только смотреть, милый, – повторила она.
   Двенадцать рыцарей с опущенными забралами сомкнули кольцо вокруг сидящей на троне Королевы и женщины в белом одеянии подле нее. Двенадцать воинов почтительно протянули свои мечи по направлению к ним и опустили клинки вниз так, что Королева и волшебница оказались в сверкающем стальном кольце. Сефрения подняла руки и заговорила. Спархок ясно видел как напряглось ее лицо, когда она произнесла заклинание. Острие каждого из двенадцати мечей начало наливаться холодным огнем, и свет от него становился все ярче и ярче, заливая помост серебристо-белым сиянием. Холодное пламя, исходящее от светящихся клинков, смыкалось вокруг Эланы и ее трона. Сефрения произнесла одно неслышное слово и опустила руки, резко рассекая ими воздух. В одно мгновение свет вокруг Эланы окаменел и все стало так, как Спархок видел в Тронном Зале сегодня утром. Образ Сефрении постепенно мерк и вскоре совсем исчез вместе с троном, заключенном в кристалл.
   Слезы покатились по щекам Спархока, и руки волшебницы мягко обхватили его голову и прижали ее к себе.
   – Да, это нелегко, Спархок, – утешала она его. – Когда человек смотрит так в огонь, сердце его открывается, и он уже не может скрывать своих чувств. Ты гораздо мягче и нежнее, чем пытаешься казаться.
   Спархок вытер глаза тыльной стороной ладони.
   – Долго ли кристалл сможет поддерживать ее жизнь? – спросил он.
   – До тех пор, пока живы те тринадцать человек, которые были там. Может быть, год по вашему календарю.
   Спархок взглянул на волшебницу.
   – Наши жизненные силы поддерживают ее сердце, – продолжала она. – С течением времени мы будем умирать один за другим, и живые будут принимать на себя бремя умерших. В конце концов, когда каждый из нас отдаст все, что может, Королева умрет.
   – Нет! – в отчаянии закричал Спархок. – Ты тоже был там? – дрожащим голосом спросил он Вэниона.
   Вэнион кивнул.
   – Кто еще?
   – Ничего не изменится, если ты узнаешь это, Спархок. Мы все были там по собственной воле и знали, на что идем.
   – Кто же первым возьмет на себя бремя, о котором ты упоминала, Сефрения? – спросил Спархок волшебницу.
   – Возможно я, – ответила она.
   – Но это еще неизвестно, – не согласился Вэнион. – Любой из нас может оказаться на этом месте.
   – Я не понимаю, что может дать этот год продления жизни Эланы, – безнадежно сказал Спархок, – если через год она все равно умрет. И за все это такая ужасная цена…
   – Ели мы сумеем найти причину болезни и лекарство, заклятье будет снято, – ответила Сефрения. – Мы просто замедлили ход жизни королевы, чтобы выиграть время.
   – И вам удалось уже что-нибудь?
   – Все лекари в Элении ломают головы над тем, как помочь Элане, – ответил Вэнион, – да и не только в Элении, но и в других частях Эозии. Сефрения, однако, думает, что эта болезнь может иметь и неестественное происхождение. Кстати, – продолжил Магистр, – придворные медики отказались помочь нам.
   – Тогда придется мне снова наведаться во дворец, – холодно проговорил Спархок. – Быть может мне удастся убедить их быть более сговорчивыми.
   – Не стоит. Энниас слишком ревностно опекает их, – иронично заметил Вэнион.
   – Зачем все это Энниасу?! – взорвался Спархок. – Все, что мы хотим – это возвратить жизнь Элане, так зачем же старая крыса чинит на нашем пути препятствия? Может, он сам возмечтал сесть на трон?
   – Я думаю, он возмечтал о еще более высоком месте, – ответил Вэнион. – Я думаю, он метит на трон Архипрелата. Нынешний Архипрелат Кливонис стар и болен, и я не удивлюсь, если Первосвященник действительно считает, что венец Архипрелата будет ему по размеру.
   – Энниас – Архипрелат? Вэнион, это просто смешно! Абсурд.
   – Почти вся наша жизнь смешна, Спархок. Конечно, все Воинствующие Ордены против Энниаса, а наше мнение имеет не меньший вес, чем мнение людей, стоящих на вершинах церковной иерархии. Так что пока есть кому сдерживать Первосвященника, но у него под рукой сокровищница Элении, и всех других он может подкупить. Если Элана выздоровеет, то она вряд ли позволит ему лазить в Королевскую Сокровищницу как себе в карман. Наверное поэтому Энниас не так уж и стремится к выздоровлению Королевы.
   – И он хочет вместо Эланы возвести на трон бастарда Аррисы? – гнев Спархока рос с каждым мгновением. – Вэнион, я только что видел этого слюнявого Личеаса. Он слабее и глупее даже покойного Алдреаса. Но, ко всему прочему, он еще и незаконнорожденный.
   – Королевский Совет может признать Личеаса наследником, – развел руками Вэнион. – Ведь Энниас держит его в своих руках.
   – Но не весь же! – воскликнул Спархок. – Ведь и я тоже, если вспомнить Закон, являюсь членом Совета. Мне кажется, что публичный поединок поколеблет некоторые умы.
   – Ты, как и раньше, опрометчив, Спархок, – раздался голос Сефрении.
   – Нет, я просто очень зол, и мне хочется поиметь серьезный разговор с некоторыми личностями!
   – Пока рано принимать решения, – покачал головой Вэнион. – Расскажи лучше, что на самом деле творится в Рендоре? Послания Воррена были написаны слишком завуалировано и осторожно. На случай, если они попадут не по адресу.
   Спархок поднялся и подошел к одной из бойниц, заменявших в башне окна. Небо все еще было затянуто грязно-серой пеленой туч, и Симмур казался прижатым к земле гонимыми ветром облаками.
   – Там очень жарко, – тихо, как будто самому себе, сказал Спархок, – сухо и пыльно. Солнце отражается от белых стен домов и нестерпимо жжет глаза. Рано утром, перед рассветом, пока не стало еще бесцветной раскаленной пустыней, к колодцу тихо спешат закутанные в черные одеяния женщины с медными кувшинами на плечах.
   – Спархок, у тебя душа поэта, – мелодично произнесла Сефрения.
   – Дело не в этом. Я говорю так, чтобы дать почувствовать вам, что такое Рендор. Без этого будет трудно понять, что происходит там. На земле, где солнце бьет по голове раскаленным молотом, а воздух такой горячий и сухой, что мозг не в силах удержать мысли, все происходит по-другому. Рендорцы всегда ищут простых и быстрых решений. Солнце не дает им раздумывать. Вероятно, именно это и объясняет то, что случилось с Эшандом. Простой пастух с полуиспекшимися мозгами вряд ли мог быть явлением Божественного Откровения, это все просто рендорское солнце, именно оно дало движущую силу эшандистской ереси. Эти несчастные примут на веру любую идею, лишь бы она давала хоть какую-то надежду на тень.
   – Это весьма новое объяснение ереси, распространившейся по Эозии за три века постоянных войн, – заметил Вэнион.
   – Тебе бы на собственном опыте убедиться в этом, – отпарировал Спархок, возвращаясь на свое место у стола. – В любом случае один из этих поджаренных сподвижников Эшанда появился в Дабоуре лет двадцать назад.
   – Эрашам? – спросил Вэнион. – Мы слышали о нем.
   – Да, так он себя называет. Хотя, может быть, при рождении ему было дано другое имя. Религиозные вожди любят изменять свои имена, чтобы больше соответствовать предрассудкам черни. Эрашам – просто неграмотный грязный фанатик, обладающий чуть большей, чем у остальных южан, способностью осмысливать действительность. Ему что-то около восьмидесяти, и он умеет видеть и слышать. А у его последователей ума не больше, чем у баранов, которых они пасут. Они б с радостью напали на Северные Королевства, знай они, где находится этот Север. Это, между прочим, является предметом серьезных дебатов в Рендоре. Подобные еретики представляют собой не больше, чем завывающие пустынные дервиши. Они всего на свете бояться, и к тому же плохо вооружены и подготовлены. Меня гораздо больше беспокоят бури грядущей зимы, чем установленные эшандистской ереси в Рендоре.
   – Ты все упрощаешь.
   – Я провел десять лет своей жизни, таясь от несуществующей, выдуманной опасности. Я устал от бездействия.
   – Терпение со временем придет к тебе, Спархок, – улыбнулась Сефрения, – и когда-нибудь ты наконец повзрослеешь.
   – Мне кажется, что я уже достаточно взрослый.
   – Может быть, но только наполовину.
   Спархок ухмыльнулся и спросил:
   – Сколько же лет тебе, Сефрения?
   – Почему это вы все, пандионцы, задаете мне один и тот же вопрос? – смиренно произнесла Сефрения. – Ты же знаешь, что я не отвечу. Просто я старше тебя, и принимай это как должное.
   – Ты ведь и меня старше, – добавил Вэнион. – Ты учила меня, когда я был не старше тех мальчиков, что стоят сейчас на страже у двери в эту комнату.
   – И что, я выгляжу такой ужасно старой?
   – Моя дорогая Сефрения, в тебе слились воедино молодость весны и мудрость зимы. Ты прекрасно знаешь, что покорила всех нас. С тех пор, как мы узнали тебя, прекраснейшие девушки потеряли для нас всю свою привлекательность.
   – Ну не хорош ли он! – улыбнулась Сефрения Спархоку. – Я уверена, что нет на земле второго такого человека, который умел бы так любезно говорить.
   – Что ж, можно использовать его дар, когда на душе бывает скверно, – кисло ответствовал Спархок. – Однако что же произошло еще за время моего отсутствия? Я ужасно голоден до новостей.
   – Отт собирает войско, – сказал Вэнион. – До нас дошли вести из Земоха, что он обратил свой взор на Восток, на Даресию и Томульскую Империю. Но у меня есть некоторые сомнения на этот счет.
   – Даже больше, чем сомнения, – добавила волшебница. – Королевства Запада буквально наводнены бродягами-стириками, разбойничающими на больших дорогах. Но никто из местных стириков не признает их своими. Император Отт и его темный Бог засылают к нам своих соглядатаев. Азеш, видимо, наставляет земохцев завоевать в первую очередь Запад. Вероятно в тех землях сокрыто то, чем он хочет безраздельно завладеть, а для этого ему незачем направляться в Даресию.
   – И раньше случалась подобная мобилизация земохцев, – заметил Спархок, откидываясь на спинку кресла, – но этим все и кончалось.
   – В этот раз, кажется, происходит нечто более серьезное и опасное, – не согласился Вэнион. – Ранее Азеш собирал свои войска на границе, и когда четыре Ордена направлялись ему навстречу, он тут же распускал свою армию. Это была просто проверка. Однако сейчас он собирает войска за горами вне досягаемости наших взглядов.
   – Что ж, пусть попробует сунуться сюда, – холодно заметил Спархок. – Он был остановлен пять столетий назад, и, если понадобится, мы повторим то, что сделали наши предки.
   Вэнион покачал головой.
   – Мы не хотим повторения того, что случилось после битвы при озере Рандера – столетие голода, море нищеты – нет, мой друг, мы вовсе не хотим этого.
   – Если только нам удастся избежать этого, – добавила Сефрения. – Во мне течет кровь стириков, и я не знаю, какое всеобъемлющее зло несет в себе Старший Бог Азеш. И если он снова пойдет на Запад, его надо остановить любой ценой.
   – Это то, что занимает сейчас умы всех Рыцарей Храма, – сказал Вэнион. – Однако лучшее, что мы можем пока сделать, – это не спускать глаз с Отта.
   – Да, я забыл вам кое-что рассказать, – вспомнил Спархок. – Когда я проезжал этой ночью по городу, я видел Крегера.
   – Здесь, в Симмуре? – удивленно переспросил Вэнион. – Не думаешь ли ты, что и Мартэл может быть вместе с ним?
   – Вряд ли. Крегер просто мелкая пешка в игре Мартэла. Вот Адус – это один из тех, кого он держит близко при себе. Вам известно, что случилось в Киприа?
   – Мы слышали, что Мартэл напал на тебя, – ответил Вэнион. – Вот, пожалуй, и все.
   – Правильно, но это было больше, чем простое нападение. Когда Алдреас отослал меня в Киприа, я собрался отправить письмо в Совет через эленийского посла, который оказался кузеном Первосвященника Энниаса. И как-то вечером он пригласил меня к себе. И как раз по пути к его дому на меня и напали Мартэл, Адус и Крегер с порядочным количеством местных головорезов. Откуда бы им знать, что я должен был идти этим путем? И если вы соедините этот факт с тем, что я видел Крегера в Симмуре, где за его голову назначена цена, то сможете прийти к интересным заключениям.
   – Ты думаешь, что Мартэл заодно с Энниасом?
   – А разве это так уж невозможно? Энниас был недоволен тем, что мой отец заставил Алдреаса отказаться от намерения жениться на собственной сестре. И он знал, что развяжет себе руки в Элении, если в Киприа наследник рода Спархоков простится с жизнью на какой-нибудь одной из темных улиц. Конечно, и у Мартэла есть свои причины недолюбливать меня. Все же ты совершил ошибку, Вэнион. Не заставь ты меня забрать назад свой вызов, можно теперь было бы избежать массы неприятностей.
   – Нет, Спархок. Мартэл был братом нашего Ордена, и я не хотел, чтобы совершались подобные братоубийства. Кроме того, я не был до конца уверен в том, кто же одержит победу. Мартэл очень опасный соперник.
   – Но я уже не был зеленым юнцом.
   – Ты слишком дорог для нас, Спархок, и я не хотел ни в какой мере рисковать твоей жизнью.
   – Ладно… Это дела минувших дней, не стоит ворошить прошлое.
   – Что ты теперь собираешься делать?
   – Я думаю остаться пока здесь, в Замке. Кроме того, мне хотелось бы побродить по городу – вдруг встреча с Крегером окажется не последней. Вот если бы мне удалось увидеть его с кем-либо из людей Энниаса, то это сразу бы пролило свет на многое.
   – Может, тебе стоит подождать? – предложила Сефрения. – Келтэн возвращается сюда из Лэморканда.
   – Келтэн? Я не видел его уже много лет.
   – Она права, Спархок, – согласился Вэнион. – Келтэн – хороший помощник в таких ситуациях, а улицы Симмура могут оказаться так же опасны, как и переулки Киприа.
   – И когда он прибудет?
   – Он не заставит себя ждать, – ответил Вэнион, – может быть, и сегодня.
   – Пожалуй, я его подожду.
   Тут внезапно пришедшая мысль заставила Спархока подняться со стула. Он встал и, улыбаясь, посмотрел на свою учительницу.
   – Что ты еще собрался натворить, Спархок, – подозрительно спросила его Сефрения.
   – О, ничего особенного! – ответил он, и заговорил на языке стириков, плавно рисуя руками в воздухе невидимые фигуры. Сотворив заклинание, он опустил руки. В комнате раздался такой звук, как будто на весенней поляне несколько шмелей кружат вокруг куста диких роз, в то же самое время пламя в очаге угасло, оставив только тлеющие красные уголья, погасли и факела. Когда же комната осветилась вновь, Спархок держал в руке букет фиалок.
   – Это тебе, Матушка, – сказал он, почтительно кланяясь и протягивая цветы волшебнице.
   – Спасибо, Спархок, – Сефрения с улыбкой приняла цветы, – ты всегда был самым заботливым и внимательным из моих учеников. Однако, – строго добавила она, – ты неправильно произнес слово «старата».
   – Я постараюсь исправиться, – покорно пообещал он.
   В этот момент в дверь осторожно постучали.
   – Да! – отозвался Вэнион.
   Дверь отворилась, и один из молодых рыцарей вышел вперед.
   – Прибыл курьер из дворца, лорд Вэнион, – сказал рыцарь, – он говорит, что ему приказано передать сэру Спархоку нечто очень важное.
   – Что им еще нужно от меня? – проворчал Спархок.
   – Лучше будет, если ты пришлешь его сюда, – сказал Вэнион рыцарю.
   – Хорошо, мой Лорд, – сказал тот и вышел с легким поклоном.
   У посыльного были знакомые черты лица. Его светлые волосы были по-прежнему безукоризненно уложены, а его шафранового цвета камзол, бледно лиловые лосины и плащ цвета незрелого яблока все также кричаще дисгармонировали. Однако на лице молодого франта появилось совершенно новое украшение – на самом кончике его острого носа пылал огромный вулканически-красный фурункул. Придворный без особого успеха пытался скрыть его, держа перед лицом кружевной носовой платок. Он светски поклонился Вэниону.
   – Мой Лорд, Магистр, – приветствовал он. – Принц-Регент шлет вам свои наилучшие пожелания.
   – Что ж, передайте и ему от меня.
   – Будьте уверены, не премину это сделать.
   Затем курьер повернулся к Спархоку.
   – Мое поручение касается непосредственно вас, сэр Спархок, – объявил он.
   – Так говорите же скорей! – с преувеличенным рвением произнес Спархок. – Я весь сгораю от нетерпения услышать августейшую волю.
   Щеголь пропустил шпильку мимо ушей, вынул из-под камзола пергаментный свиток и, приняв напыщенный вид, зачитал из него.
   – Королевским приказом вам предписывается незамедлительно отправиться в Главный Замок Ордена Рыцарей Пандиона в Димосе и посвятить там себя вашим священным обязанностям, пока Их Высочество не сочтут нужным снова вызвать вас во дворец.
   – Ясно, – сказал Спархок.
   – Вам действительно хорошо ясен приказ? – подчеркнуто переспросил курьер, передавая пергамент Спархоку.
   – Все было исключительно ясно, – ответил Спархок, не потрудясь даже прочитать документ. – Вы с честью завершили свою миссию.
   Спархок пристально вгляделся в лицо молодого придворного.
   – Если вы не пренебрежете моим советом, обратитесь к лекарю, и пусть он осмотрит ваш фурункул. Не будучи в самом ближайшем времени вскрыт, он может вырасти до таких размеров, что вы ничего не будете видеть перед собой.
   При слове «вскрыть» молодой франт поморщился от воображаемой боли.
   – Вы действительно так думаете, сэр Спархок? – жалобно протянул он, опуская платок. – Возможно, припарки…
   Спархок отрицательно покачал головой.
   – Нет, мой друг, – произнес он с деланным сочувствием, – я могу гарантировать, что припарки в вашем случае не помогут. Мужайтесь. Вскрытие – вот единственно верное решение.
   С опечаленным видом курьер поклонился и вышел из комнаты.
   – Это твоих рук дело, Спархок? – стараясь придать голосу строгость, спросила Сефрения.
   – Что? – удивленным тоном произнес Спархок, невинно глядя на волшебницу.
   – Этот фурункул явно не естественного происхождения.
   – Ну хорошо… допустим, это сделал я.
   – Ладно вам, – прервал их Вэнион. – Скажи мне лучше, собираешься ли ты подчиниться приказу бастарда.
   – Конечно, нет, – фыркнул Спархок.
   – Но ты его очень разозлишь.
   – Ужели?
Чтение онлайн



1 2 3 4 [5] 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация