А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Энциклопедический словарь (Н-О)" (страница 75)

   Оппозиция

   Оппозиция (от лат. Oppositio – противопоставление). – Слово О. обозначает, вопервых, противодействие, борьбу против какой-либо господствующей силы; вовторых, ту группу или группы людей, которые ведут эту борьбу. Объектом О. могут быть господствующие в обществе религиозные, философские, политические, литературные и всякие другие идеи; нередко говорят также об О. в акционерных и др. обществах. Всего чаще слово О. употребляется как термин государственного права. Во всяком государстве существуют элементы, недовольные господствующим направлением правительственной деятельности; эти элементы составляют О. правительству. В государствах деспотических О. не допускается; всякое ее проявление преследуется более или менее суровыми карами, и она выражается лишь в скрытом недовольстве, в более или менее систематическом, обыкновенно пассивном противодействии распоряжениям правительства; иногда в бунтах. Явления этого рода иногда отказывают в наименовании О., но его применяет к ним Гастон Буасье. в изв. книге: «L'opposition sous les Cesars» (русск. перевод, СПб. 1896). В современных конституционных государствах конституции отмежовывают О. известную область, в пределах. которой она может действовать свободно, даже под охраной государственных властей; ей предоставлено право свободной критики правительственных мероприятий в печати, в представительных собраниях, на народных митингах и т. д., но вместе с тем всякое неисполнение требований закона, всякое противодействие правительству, выходящее за указанные законом пределы, даже призыв или подстрекательство к нему преследуются и подвергаются каре. Легализированная таким образом О. приняла совершенно новые формы. Центром ее деятельности являются теперь, во-первых, парламенты, во-вторых – печать. Все члены парламента, противодействующие политике министерства, являются О. в наичаще употребительном ныне смысле этого слова; вся периодическая печать, более или менее враждебно критикующая деятельность правительства, называется оппозиционною печатью. По распространенному ныне в западноевропейских государствах убеждению, такого рода О. в общем не только не вредна, но является необходимым условием мирного, здорового прогресса, хотя конечно иногда может тормозить самые благие начинания, дискредитировать наиболее прогрессивные или благонамеренные правительства. Тем не менее в большинстве случаев партии, стоящие у власти, крайне враждебно смотрят на наличную О. и иногда даже нарушают конституцию, чтобы ослабить ее: в новейшей истории Европы нередки судебные и административные преследования органов печати или политических оппозиционных деятелей по совершенно недостаточным (с точки зрения существующего закона) и не всегда даже фактически верным основаниям (громкие процессы такого рода: гр. Арнима в Германии, ген. Буланже во Франции, Омдадины в Австрии и т. д.). К этой же категории явлений можно отнести некоторые случаи отмены Habeas Corpus Act'a в Ирландии. Вообще положение О. весьма разнообразно в различных государствах: в одних (Германия) она только терпится, и то неохотно; в других к ней относятся с большим уважением (Франция); наконец, в Англии, и только в ней одной, О. сделалась необходимым институтом госуд. права. Там она призвана к постоянному участию в делах управления: посредством запросов правительству, участие в обсуждении ответного адреса на тронную речь и т. п. она дает правительству возможность действовать в пределах закона, и правительство было бы поставлено в весьма неудобное положение, если бы на выборах в палату общин прошли исключительно его сторонники и оно осталось бы в палате без О. Поэтому в Англии говорят не только о «правительстве Ее Величества», но, с тем же основанием, и об «О. Ее Величества» (термин этот редко употребляется в других странах; в Германии социал-демократы иногда насмешливо говорят о «всеподданнейшей О. его величества», желая обозначить этим умеренный характер оппозиции свободомыслящих). В частности положение и характер О. значительно различаются в зависимости от того, является ли государственный строй представительным или парламентарным. В государствах представительных (напр. в Германии) О. не надеется сделаться правительством; вследствие этого ее деятельность приобретает характер более принципиальный, более радикальный, но вместе с тем более отвлеченный и менее практический. Напротив того, в государствах парламентарных (наиболее типическим образцом которых является Англия), О. имеет право выражать недоверие министерству; если на ее стороне окажется большинство, министерство обязано выходить в отставку, и глава государства (король или президент республики) обращается к признанному вождю О. с предложением сформировать новое; таким образом вчерашняя О. становится правительством, вчерашнее правительство делается О., или; как обыкновенно говорят, переходит в О. Естественно, что в таких государствах борьба между правительством и О. принимает более практический, деловой, иногда мелочной характер. О. пользуется всяким поводом, чтобы свергнуть правительство – но вместе с тем, опасаясь ответственности, которая на нее ляжет, когда она сделается правительством, она обыкновенно опасается давать слишком большие обещания. В одних государствах О. состоит обыкновенно из одной, двух или вообще весьма немногих партий; так, в Англии в течение почти всего XIX в. выдающееся значение имели две партии – консервативная и либеральная, поочередно бывавшие О.; только в последние два десятилетия рядом с ними стала играть крупную роль ирландская партия, обыкновенно являющаяся, О. всем, как либеральным, так и консервативным правительствам. Напротив того, во Франции и в Германии О. состоит из разнообразных, даже диаметрально противоположных по воззрениям партий; при этом во Франции, как в стране парламентарной, эти партии заключают между собой коалиции для низвержения правительства, что в Германии оказывается невозможным. В О. чаще всего бывают партии либеральные, радикальные и социалистические, но нередко также партии консервативные и реакционные; так, во Франции монархисты находятся в О. наряду с радикалами и социалистами. – О. существует не только в парламентах, но и в думах, графских советах, провинциальных сеймах и других органах местного самоуправления.

   Оппортунисты

   Оппортунисты (от лaт. opportunitas – удобство) – политическая партия во Франции, возникшая в конце 1870-х гг. Ее основателем считается Гамбетта. Сам Гамбетта называл свою политику политикой результатов. «Чтобы удержаться у власти, говорил он в Марсели 7 января 1878 г., республиканская партия должна сделаться партией министерской. Год власти плодотворнее, чем 10 лет самой героической оппозиции». Ради намеченной в этих словах цели Гамбетта отказался от своей прежней радикальной программы, сохранив из нее лишь один существенный пункт – выборы по спискам (scrutin de liste), от которого его последователи впоследствии отказались, когда эта система выборов оказалась удобной для их врага, ген. Буланже. Враги Гамбетты из крайнего левого лагеря называли его политику оппортунистской, т. е. политикой приспособления к обстоятельствам. Постепенно эту кличку стали усваивать и те, к кому она прилагалась: в 1890 г. один из видных представителей О. партии, Жозеф Рейнах, назвал сборник своих статей: «Polilique opportuniste» (П., 1890), в предисловии, что он не считает нужным более отказываться от имени О., хотя ни Гамбетта, ни ближайшие его последователи не употребляли этого выражения. После Гамбетты оппортунистская партия все более и более склонялась направо, привлекая к себе элементы из лагеря консервативных республиканцев, а потом даже из присоединившихся монархистов. Ее программа все более и более теряла прогрессивный характер и обращалась в программу консервативно-буржуазную. О. протестовали против пересмотра конституции в демократическом духе, против отделения церкви от государства, против подоходного налога, против фабричного законодательства; они были сторонниками колониальной политики, протекционизма; во время стачек оппортунистские министерства всегда были на стороне фабрикантов. Окончательный толчок направо дало О. радикальное министерство Буржуа (1895-1896), сплотившее все радикальные элементы и заставившее сплотиться элементы умеренные и консервативные; впрочем, как раз с этого времени название «оппортунизм» понемногу выходит из употребления. Со времени министерства Гамбетты (1881) власть, с короткими перерывами (министерства Флоке и Буржуа), постоянно была в руках О. разных оттенков; к ним принадлежали президенты республики Карно, Перье и Фор. Наиболее видные представители О. после Гамбетты – Ж. Ферри, Вальдек Руссо, Бюрдо.

   Опричнина

   Опричнина. – Этим именем назывался; во-первых, отряд телохранителей, на подобие турецких янычар, набранный Иоанном Грозным из бояр, детей боярских, дворян и др.; во-вторых – часть государства, с особым управлением, выделенная для содержания царского двора и опричников. Эпохой О. называется время приблизительно от 1565 г. до смерти Иоанна Грозного. Когда, в начале февраля 1565 г., Иоанн воротился в Москву из Александровской слободы, он объявил, что вновь принимает на себя правление, с тем, чтобы ему вольно было казнить изменников, налагать на них опалу, лишать имущества без докуки и печалований со стороны духовенства и учредить в государстве О. Это слово употреблялось сначала в смысле особого имущества или владения; теперь же оно получило иное значение. В О. царь отделил часть бояр, служилых и приказных людей и вообще весь свой «обиход» сделал особым: во дворцах Сытном, Кормовом и Хлебенном был назначен особый штат ключников, поваров, псарей и т. п.; были набраны особые отряды стрельцов. На содержание О. были назначены особые города (около 20), с волостями. В самой Москве некоторые улицы (Чертольская, Арбат, Сивцев Вражек, часть Никитской и пр.) были отданы в распоряжение О.; прежние жители были переселены на другие улицы. В О. было набрано также до 1000 князей, дворян, детей боярских, как московских, так и городских. Им были розданы поместья в волостях, назначенных на содержание О.; прежние помещики и вотчинники были переведены из тех волостей в другие. Все остальное государство должно было составлять «земщину»: царь поручил его земским боярам, т. е. собственно боярской думе, и во главе управления им поставил князя Ив. Дм. Бельского и кн. Ив. Фед. Мстиславского. Все дела должны были решаться по старине, при чем с большими делами следовало обращаться к боярам, если же случатся дела ратные или важнейшие земские – то к государю. За подъем свой, т. е. за поездку в Александровскую слободу, царь взыскал с Земского Приказа 100 тыс. рублей. После учреждения О. начались казни; многие бояре и дети боярские были заподозрены в измене и сосланы в разные города. Имущество казненных и сосланных отбиралось на государя и раздавалось опричникам, число которых скоро возросло до 6000. Набирались О. из молодых дворян и детей боярских, отличавшихся удалью; они должны были отрекаться от всего и всех, от семьи, отца, матери, и клясться, что они будут знать-служить только государю и беспрекословно исполнять только его приказания, обо всем ему доносить и с людьми земскими не иметь сношений. Внешним отличием опричников служили собачья голова и метла, прикрепленные к седлу, в знак того, что они грызут и метут изменников царю. На все поступки опричников царь смотрел сквозь пальцы; при столкновении с земским человеком опричник всегда выходил правым. Опричники скоро сделались бичом и предметом ненависти для народа, царь же верил в их верность и преданность, и они действительно беспрекословно исполняли его волю; все кровавые деяния второй половины царствования Грозного совершены при непременном и непосредственном участии опричников. Скоро царь с опричниками уехал в Александровскую слободу, из которой сделал укрепленный город. Сам он завел нечто в роде монастыря, набрал из опричников 300 чел. братии, себя назвал игуменом, кн. Вяземскаго – келарем, Малюту Скуратова – параклисиархом, вместе с ним ходил на колокольню звонить, ревностно посещал службы, молился и вместе с тем пировал, развлекал себя пытками и казнями; делал наезды на Москву; где казни иногда принимали ужасающий характер, тем более, что ни в ком царь не встречал противодействия: митрополит Афанасий был слишком слаб для этого и, пробыв два года на кафедре; удалился на покой, а преемник его Филипп,. смело говоривший правду парю, скоро был лишен сана и жизни. Род Колычевых, к которому принадлежал Филипп, подвергся преследованию; некоторые из его членов были казнены по приказу Иоанна. В это же время погиб и двоюродный брат царя Владимир Андреевич. В декабре 1570 г., подозревая новгородцев в измене, Иоанн, в сопровождении дружины опричников, стрельцов и других ратных людей, выступил против Новгорода, грабя и опустошая все на пути. Сначала была опустошена Тверская область; опричники брали у жителей все, что можно было унести с собой, и уничтожали остальное. За Тверью подверглись опустошению Торжок, Вышний Волочек и другие города и села, лежащие на пути, при чем опричники без милосердия избивали бывших там крымских и ливонских пленников. В начале января русские войска подошли к Новгороду и опричники начали свою расправу с жителями: людей забивали до смерти палками, бросали в Волхов, ставили на правеж, чтобы принудить их к отдаче всего своего имущества, жарили в раскаленной муке. Пять недель продолжалось избиение, тысячи народу погибли. Новгородский летописец рассказывает, что были дни, когда число убитых достигало до полутора тысяч; дни, в которые избивалось 500 – 600 чел., считались счастливыми. Шестую неделю царь провел в разъездах с опричниками для грабежа имущества; были разграблены монастыри, сожжены скирды хлеба, избит скот. Военные отряды посылались даже в глубину страны, верст за 200-300 от Новгорода, и там производили подобное же опустошение. Из Новгорода Грозный отправился к Пскову и готовил ему ту же участь, но ограничился казнью нескольких псковичей и грабежом их имущества и возвратился в Москву, где снова начались розыски и казни: искали сообщников новгородской измены. Были обвинены даже любимцы царя, опричники Басмановы отец с сыном, князь Афанасий Вяземский, печатник Висковатый, казначей Фуников и др. Вместе с ними в конце июля 1570 г. было казнено в Москве до 200 человек: думный дьяк читал имена осужденных, палачи-опричники кололи, рубили, вешали, обливали осужденных кипятком. Сам царь принимал участие в казнях, а толпы опричников стояли кругом и приветствовали казни криками «гойда, гойда». Преследованию подвергались жены, дети казненных, даже их домочадцы; имение их отбиралось на государя. Казни не раз возобновлялись и впоследствии погибли: князь Петр Серебряный, думный дьяк Захарий Очин-Плещеев, Иван Воронцов и др., причем царь придумывал особые способы мучений: раскаленные сковороды, печи, клещи, тонкие веревки, перетирающие тело, и т. п. Боярина КозариноваГолохватова, принявшего схиму, чтобы избежать казни, он велел взорвать на бочке пороха, на том основании, что схимники – ангелы, а потому должны лететь на небо. В 1575 г. Иоанн поставил во главе земщины крещенного татарского царевича Симеона Бекбулатовича, бывшего раньше касимовским царевичем, венчал его царским венцом, сам ездил к нему на поклон, величал его «великим князем всея Руси», а себя – государем князем московским". От имени великого князя Симеона всея Руси писались некоторые грамоты, впрочем не важные по содержанию. Симеон оставался во главе земщины не более двух лет: затем Иоан дал ему в удел Тверь и Торжок. Разделение на О. и земщину не было, однако, отменено; О. существовала до смерти Грозного (1584), но самое слово вышло из употребления и стало заменяться словом двор, а опричник – словом дворовый, вместо «города и воеводы опричные и земские» говорил и «города и воеводы дворовые и земские». Соловьев старается осмыслить учреждение О., говоря: «О. была учреждена потому, что царь заподозрил вельмож в неприязни к себе и хотел иметь при себе людей вполне преданных ему. Напуганный отъездом Курбского и протестом, который тот подал от имени всех своих собратий, Иоанн заподозрил всех бояр своих и схватился за средство, которое освобождало его от них, освобождало от необходимости постоянного, ежедневного общения с ними». Мнение С. М. Соловьева разделяет К. Н. Бестужев-Рюмин. В. О. Ключевский также находит, что О. явилась результатом борьбы царя с боярством, борьбы, которая «имела не политическое, а династическое происхождение»; ни та, ни другая сторона не знала, как ужиться одной с другой и как обойтись друг без друга. Они попытались разделиться, жить рядом, но не вместе. Попыткой устроить такое политич. сожительство и было разделение государства на О. и земщину. Е. А. Белов, являясь в своей монографии: «Об историческом значении русского боярства до конца XVII в.» апологетом Грозного, находит в О. глубокий государственный смысл. Карамзин, Костоларов, Д. И. Иловайский в учреждении О. не только не видят политического смысла, по приписывают его проявлению тех болезненных и вместе с тем жестоких чудачеств, которыми полна вторая половина царствования Грозного. См. Стромилов, «Александровская слобода», в «Чтениях Москв. Общ. Истории и Древн.» (1883, кн. II). Главным источником для истории учреждения О. является донесение пленных литовцев Таубе и Крузе курляндскому герцогу Кетлеру, напечатанное у Эверса в «Sammlung Russisch. Geschichte» (X, 1, 187-241); См. также «Сказания» кн. Курбского, Александровскую летопись, «Полное Собрание Рос. Летописей» (III и IV).
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 [75] 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация