А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Энциклопедический словарь (С)" (страница 66)

   Система

   Система – так называется соединение однородного знания в одно целое. Основанием для такого соединения служит одно какое-либо начало или принцип. Возможность С. дана в отношениях подчинения и разделения понятий, необходимость ее – в единстве мышления, которое не успокоивается, пока не подведет разнообразные сведения в различные группы научного знания, а последнего не объединит в цельной единой философской С. Прототипом С. служат соподчиненные понятия, лежащие в объеме высшего; подчинение понятий и разделение их разрастается в классификацию. От классификации С. отличается тем, что имеют ввиду познание предметов, а не произвольное сочетание понятий на основании субъективного принципа. С., как научная, так и философская, служит отражением обыкновенного порядка; даже с точки зрения критической философии, считающей всякую закономерность лишь продуктом сознания, С. является отражением объективной действительности – только эта действительность перенесена во внутренний мир. Группировка философских С. может быть чрезвычайно разнообразна, в зависимости от принципа, которым определяется их характер. С точки зрения количественной фисософские С. можно разделить на монистические, дуалистические и плюралистические, в зависимости от того, признают ли они один принцип бытия (Спиноза), или два (Декарт), или бесчисленное количество качественно различных (Лейбниц), или же только количественно различных (атомисты). С точки зрения качественной, т. е. качественного определения принципа, за коим признается истинное бытие, философские С. могут быть разделены на материализм, идеализм и идеореализм, пытающийся соединить в одно противоположности материализма и идеализма. Большое количество философских направлений дает точка зрения гносеологическая, с которой можно различать догматизм, критицизм и скептицизм. Первый подчиняет вопросы познания вопросам бытия, второй сводит все вопросы к вопросам познания, третий отрицает возможность познания. К этой же группе философских С. следует отнести и мистицизм, характерным признаком которого является учение о познании бесконечного начала, и субъективизм, представляющий прямую противоположность мистицизму. С точки зрения процесса, философские С. могут быть разделены на эволюционные (Гегель, Спенсер), эманационные (Плотин) и такие, которые отрицают всякое становление (элеаты). Э. Р.

   Сихотэ-Алинь

   Сихотэ-Алинь – береговой хребет Приморской обл., вдоль русского побережья Сев. Японского моря и Татарского прол., от устья р. Амура до пределов Маньчжурии. Средняя высота С. Алиня в южн. части 2 – 3000 фт., в сев. – 3 – 4000 фт., отдельные вершины (гора Голая и др.) достигают 5000 фт. С. – Алинь служит водоразделом с одной стороны маленьких рр., впадающих в Сев.-Японское море и Татарский прол., и с другой бассейна Амура и Уссури. Хребет состоит из ряда параллельных складок, имеющих общее сев. – сев. – вост. направление. Вост. отроги его коротки, направляются перпендикулярно к берегу моря, где и кончаются высокими отвесными скалами. С вост. склонов стекают в море небольшие, но быстрые реки с узкими долинами; наибольшие из этих речек: Седеми, Мангугай, Суйфун, Цымухэ, Сичан, Псухун и Тузании. Теже отроги ограничивают несколько больших морских заливов, каковы зал. – Св. Ольги, Св. Владимира и Петра Вел. Зап. отроги С. Алиня более пологи и заполняют собой все пространство от водораздела до Амура и Уссури. Pp. этого склона имеют менее быстрое течение. Из их наибольшие: Нор, Донндон, Има, Баку, Бики, Фудри, Уссури и Сунгари. На побережье, начиная от зал. Петра Вел. до зал. Св. Ольги, встречаются кристаллические горные породы; там, где береговая линия пересекает складки хребта, попадается по большей части гранит, где же береговая линия совпадает с направлением гор – преобладают порфиры, порфириты, диориты и диабазы. При пересечении хребта в поперечном направлении, кроме указанных пород найдены еще андезиты, базальты, слюдяные сланцы, песчаники, брекчии, конгломераты и глинистые сланцы. Большая часть С.Алиня поросла, хвойным лесом, состоящим из кедра (Pinus mandjurica), ели (Abies sibirica), лиственниwы (Larix daurica и L. japonica), пихты (Picea obovata и P. ajanensis), сосны (Pinus silvestris). Благодаря влиянию Японского моря, растительность вост. склонов беднее, весной растительная жизнь начинается здесь позднее, нежели на зап. склонах. Из лиственных пород, преобладающих в долинах, в С. – Алине встречаются липа (Tilia mandjurica и Т. cordata), клен (Acer mono, A. spicatum и др.), пробковое дерево (Phillodendron amurense), грецкий орех (Junglans mandjurica), маакия (Маaria amuernsis), черешня, черемуха (Prunus maximoviczii), абрикосовое дерево, яблоня и груша (Pyrus baccata и P. ussuriensis), осина, береза обыкновенная и черная (В. daurica), а также тисс (Taxus baccata). Ср. Пржевальский, «Путеш. в Уссурийском кр.» (стр. 16 и пр.); Иванов, «Основные черты строения С. – Алиня» ("Зап. Приам. Отд. Геогр. Общ. ", т. 1. вып. Ill, 1897). А. Н.

   Сказители

   Сказители – так называют себя олонецкие певцы былин (старин), производя это слово от глагола «сказывать», в специальном значении передачи чего-либо (сказки, события) нараспев, речитативом. В Олонецком крае исследователи не встречали С. по профессии, снискивающих себе пропитание пением былин, подобно каликам, для которых пение духовных стихов является хлебным ремеслом. Из среды знающих и поющих былины мужиков и баб выделяются, однако, особо одаренные люди, приобретающие репутацию С. по преимуществу и пользующиеся в окрестном населении почетом и славой. Они являются традиционными хранителями эпической старины, передавая ее из поколения в поколение, причем детальные изменения, невольно вносимые каждым из них при пении той или другой былины, зависят от самых условий устной передачи, но не от личного сочинительства: последнее почти отсутствует, и многочисленные попытки «сочинить» новую былину, как свидетельствует Гильфердинг в предисловии к «Онежским былинам», оканчивались неудачей. Субъективный элемент, вносимый С. в передачу былины, находится, между прочим, в зависимости от профессии, которая кормит С. : напр., у С. – калик богатыри отличаются особенной набожностью, С. – портной с большой тщательностью останавливается на подробностях одеяния богатырей и т. д. Портняжное ремесло, как и плетение сетей, вообще вызывают «охоту старинки петь». У женщин-сказительниц есть свои любимые былины – те, где выдающаяся роль принадлежит женщине, напр. былины о Ставре, Чуриде, Иване Годиновиче. Еще не решен вопрос, от кого и каким образом получили предки современных С. былевое наследство; но можно считать несомненным, что в образовании былевой части нашего эпоса, в обогащении его новыми сюжетами значительное участие принимали скоморохи. Сохранению былин в нашем севере, в Олонецкой и Архангельской губ., где их записано наибольшее число, при несомненной поэтической восприимчивости населения, много содействовали такие обстоятельства, как отдаленность от культурных центров, отсутствие грамотности, а также отсутствие крепостного права, что давало населению возможность «не терять сочувствия к идеалам свободной силы, воспеваемым в былинах» (Гильфердинг); эти же обстоятельства объясняют и исчезновение в настоящее время эпоса, усиливающееся по мере проведения дорог, развития грамотности и т. д. Некоторые С. обладают замечательной памятью; многие продиктовали собирателям былин от 2000 до 3000 стихов, от 10 до 20 былин; репертуар таких обшеизвестных С., как Калинин и Трофим Рябинин, доходит до 5000, а у Рябинина-сына (Ивана Трофимовича) – до 6000 стихов. Об известном в свое время калике Мещанинове С. Фепонов сообщал Гильфердингу почти невероятный факт, будто он знал до семидесяти былин (средняя былина – от 400 до 600 стихов). Сохранению былин в памяти помогает определенный характер и склад былины, слагающейся из ряда установившихся эпических приемов, «передвижных картинок», условных запевов, исходов, поэтических формул, постоянных эпитетов и т. д. С другой стороны, распространенная в олонецком населении вера в чудесное, позволяющая видеть в том, что изображается в былинах, действительную быль прежних веков, и повсеместное уважение, с которым крестьяне относятся к своим «старинушкам», также содействовали сохранению нашего эпоса и образованию типа певца-С., воплощающего в себе высший подъем народно-поэтического чувства. Многие из С. являлись в наши столицы петь былины в заседаниях ученых обществ и публичных собраниях; таковы Трофим Рябинин (1871), Щеголенок (1879), Касьянов (1891), Иван Трофимов (1893 и 1894). О сказителях, кроме Гильфердинга, см. «Песни, собранные П. Н. Рыбниковым» (М., в 60-х гг.); первые главы ("Былинное предание в Олонецкой губ. " и «Русская былина, ее слагатели и исполнители») в «Очерках русской народной словесности» Всеволода Миллера (М., 1897); Евг.Ляцкий, «Иван Трофимович Рябинин и его былины» (М., 1895).
   Евг. Л – ий.

   Сказки

   Сказки (литер. и этногр.) – словесные произведения повествовательного характера, почти исключительно прозаические, созданные иногда в видах развлечения, иногда с целью дидактической, но большею частью без всякой цели, как естественное выражение словесной или литературной потребности. С. – органическое явление народной психики, они рассеяны по всей земле, у всех народов. Разнообразие С. обусловлено не столько обилием мотивов, которых насчитано приблизительно до 400, сколько различными их комбинациями. С. существуют с незапамятной древности. В старое время ими пользовались, не задаваясь вопросами об их происхождении и литературной истории, как занимательными или поучительными рассказами. Ныне интерес к С. более глубокий, но менее широкий, чем в старину. Интеллигенцию они занимают лишь в художественной обработке (повести Л. Толстого, Квитки, Стороженко), а в простом виде обращаются в низших слоях населения, преимущественно среди старых и малых; большую ценность они имеют для специалистов по фольклору. В старое время С. и сказочники были одинаково популярны на всех ступенях общественного быта, от крестьянских хат до царских дворцов. В начале XIX столетия был поставлен вопрос о происхождении С., вызвавший много исследований и поныне вполне не разрешенные. Сначала высказывались по этому вопросу лишь филологи; затем о нем с разных сторон трактуют историки культуры, антропологи и этнографы. Всеми признано большое сходство сказочных мотивов у разных народов, но причины этого сходства объясняются различно. Самая ранняя теория – мифологическая – выдвинута бр. Гриммами; в России представителями ее были Афанасьев, Ор. Миллер, Потебня, отчасти Буслаев (в ранних трудах). Сходство сказочных мотивов она объясняла общими всем индоевропейским народам в древности религиозно-мифическими представлениями. С этой точки зрения С. – обломки древнего арийского эпоса о солнце, месяце, громе. Накопление новых этнографических материалов, лучшее знакомство с старинными литературами, ознакомление с С. народов Африки, Америки и Австралии открыло сходство там, где его ранее не подозревали, обнаружило много связей между памятниками устной словесности и письменности и сильно подорвало мифическую теорию. Этому помогли сами мифологи, впадая в очевидный произвол; так напр., Губернатис объяснял С. о бобе до неба – как образ месяца, басню о лисице и вороне, выпустившей сыр из клюва – как мифический образ исчезновения утренней зари и т. п. В действительности для мифологии, за позднейшим выделением литературных и бытовых воздействий, осталось очень мало С., и научное движение в этом направлении почти совсем прекратилось. Взамен выдвинулась теория литературного заимствования, оказавшаяся гораздо более плодотворной в научном отношении. Основателем и главным представителем этой теории в Германии считается Бенфей; за ним последовали Либрехт, Р. Келлер, во Франции Коскен, в Англии Клаустон, в России акад. А. Н. Веселовский, Вс. Миллер, в Чехии Поливка и Зибрт, в Болгарии Шишманов, Матов и Драгоманов. Выдающееся положение, по колоссальной эрудиции и широте взгляда, занимают труды русского ученого Александра Ник. Веселовского. Teopия заимствованния первоначально выдвинула Индию, как единственный источник С., но затем стали возникать сомнения, а с открытием древнеегипетской С. о двух братьях было признано, что и помимо Индии, в других древних странах, возникали С. и затем переходили от народа к народу путем устной или письменной передачи. Индия сохраняет первенствующее значение, по обилию сказочных мотивов в таких ее письменных памятниках (главным образом в Панчатантре), которые получили очень широкое распространение у персов, арабов и народов европейских, особенно в средневековых литературных памятниках – «Соnde Lucanor», «Gesta Romanorum», «Speculum Majus», «Disciplina clericalis» и мн. др. Одни ученые (Бенфей) выдвигают на первый план индийскую письменность – сборники Панчатантра, Чукасаптати и пр., другие (Коскен) – устную передачу индийских основных версий. Акад. Веселовский наряду с индийскими источниками (легенды о Соломоне и Китоврасе) указывает древнеклассические, византийские и даже туранские. Третья научная теория, антропологическая, недавно выдвинутая английским ученым Лангом, допускает самостоятельное зарождение одинаковых сказочных мотивов при известных условиях быта. Teopия самозарождения не лишена основания; некоторые С. простейшего психологического свойства могут быть удовлетворительно объяснены ею, но далеко не все. Мнение Ланга встретило много возражений, и Ланг в последующих своих сочинениях (после главного: «Myth, ritual and religion», 1887) многим поступился в пользу господствующей теории литературного заимствования (главные труды по истории объяснения С. : Поливки, во 2 т. «Narodopisny Sbornik ceskoslovansky», 1898 г.; Коскена, «Les contes populaires et leur origine»; Клаустона, введение к 1 т. «Popular tales», 1887 – малорус, перев. А. Крымского, 1896; Bedier, «Les Fabliaux», 1895). Научное изучение С. весьма важно ввиду того, что С. тесным образом переплетается с другими родами произведений (новеллы, повести, романы, фацеции, анекдоты, фаблио, былины, героические песни, даже лирика, напр. свадебные песни и колядки). Во многих случаях нельзя отделить С. от новелл, повестей, анекдотов. Многие средневековые романы и фаблио, многие русские былины представляют лишь переделку С. или состоят из подбора сказочных мотивов. В силу этого С. в настоящее время привлекают к себе внимание многих ученых; научная литература о них очень велика и с каждым годом увеличивается. Особенно богат тот отдел, который трактует о С. легендах и С. – новеллах индийского происхождения, каковы, напр., С. о Соломоне и Китоврасе (Морольфе-Мерлине), о Варлааме и Иосафе, о Шемякином суде, о семи мудрецах, о неверной и коварной жене (матроне Ефесской, Петрония), о Стефаните и Ихнилате. Об одном Варлааме и Иосафе имеются большие и ценные исследования Либрехта, проф. Кирпичникова, акад. Веселовского, Франко, Новаковича, Куна, Браунгольца и др., о семи мудрецах – Остерлоя, Ландау, Пыпине, Веселовского, Мурко и др. Многие другие С. предполагаемого индийского происхождения разобраны в двух томах «Popular tales» Клаустона (1887) и в «Розыск в области анекдотич. литературы», Сумцова (1898). Особое место занимают весьма важные в литературном отношении древнеегипетские С., в особенности относимая к XIV в. до Р. Хр. С. о двух братьях, открытая в 1852 г. Жена старшего брата, не успев склонить к любви младшего, оклеветала его перед мужем в насилии. и когда муж хотел его убить, то он бежал в «долину акации» (должно быть – страна блаженных), и здесь последовали его превращения в быка, дерево и царя. Древнеегипетские С. изданы во франц. переводе с предисловием Масперо («Les contes populaires de l'Egypte ancienne», 1889) С. о двух братьях – в малорос. перев. Крымского (Львов, 1896). Греко-римские С., сохраненные классическими писателями, также вызвали в новое время много сравнительно литературных исследований, напр. С. об Эдипе (иссл. Драгоманова и Грабовского), Орфее (Масса), Персее (Гартланда), Амуре и Психее (Коскена), Полифеме (Вс. Миллера), Мидасе (Цишевского), матроне ефесской (Либрехта, Веселовского) и др. Многие С. разработаны в монографиях по историко-сравнительному методу, напр. С. о миротворении (иссл. Веселовского и Драгоманова), о Леноре, мертвом брате или женихе (у Созоновича и особенно подробно у Шишманова), Медее или кающемся грешнике (Карловича в «Wisla»), о рыбаке и рыбке (Поливки и Сумцова), о лисице и волке (Колмачевского, Крона), о мышке, вороне и зайце (Сумцова), о Сандрильоне или Попелюге (огромное иссл. Кокса, 350 вариантов; предисл. Ланга), о колдуне или знахаре по неволе (doctor Wszystkewiedy Поливки в «Wisla»), о Марке богатом (Сумцова), о женихе разбойнике (его же), о подмене невесты (Арферта), об абдеритах, пошехонцах и проч. (Клоустона и Сумцова), о Фаусте, Вечном жиде (Веселовского, Рутцмана и др.), Аполлонии Тирском (Веселовского, Зингера), о вавилонском царстве (Весоловского, Жданова) и много др. Как библиографические пособия, наиболее полезны: указатель к научным трудам А. Н. Веселовского (1859 – 1895), примечания и таблица к сборнику греческ, и албанск. С. Гана, указатель Gome'a, IV т. KruptaJia, указания Поливки в I – IV №№ «Narodopisny Sbornik», указания Сумцова в разборах сборников Романова, Кольберга и Мошинской указатель к сборнику сицилийских С., Гонценбаха, в «Zeitschr. f. Volksk.», библиографические указатели Р. Келлера, погодные указатели к «Revuе d. trad. popul.» и "Zeitsch. f. Volksk. «, два библиографич. указателя к Этнографич. Обозрению», разные статьи и заметки у Либрехта («Zur Volkskunde» и в «Geschichte der Prosadichtungen», Дунлопа и Либрехта; книга старая, но еще ценная). Главные сборники русских С.: Афанасьев; «Народн. русск. С.» (1 изд. 1863, 2-е 1873 и 3, лучшее, в 1897 г.); Садовников, «С. и предания Самарского края» (в "Зап. Географ. Общ. ", 1884); Романов, «Белорус. Сборник» (т. Ill – IV); Добровольский, «Смолен, этногр. сборн.» Шейн, «Материалы» (в «Сборнике Акад. Наук», LVI – LVll); Худяков, «Великор. С., KruptaJia» (т. 1). Малорусских: Чубинский, "Труды этн. стат. экспед. " (I – II); Рудченко, "Народ, южнорусск. С. "; Драгоманов, "Малор. нар. пред. ": Манжура (во 2 и 6 т. "Сборн. Харьк. Ист. Фил. Общ. ");Гринченко, "Этнограф, матер. " (т. 1 – II); Франке и Гнатюк, «Этногр. Сборник» (во Львове, I и III); Н. Иванов (в "Харьк. Ист. Фил. Сборн. ", т. 3, 5, «Этногр. Обозр.», IX – XXI); Kolberg, «Pokucie» (III – IV). Польских: Kolberg, «Lud» ; Chelehowski, «Powiesci», Цишевского и разные сборники в «Zbior Wiadom. do antrop. krajowej». Чешских: «Cesky Lid», «Narodopisny Sbornik» Вожены Немцевой. Сербо-хорватских: Караджича, Крауса (на нем. яз), Врчевича, Строгаля и в разных сербо-хорв. журналах. Сербо-лужицких – в сборниках Гаупта, Шуленбурга, Фекенштедта. Болгарских в «Сборн. за народ, умотв.» (I – XV т.) в сборн. Шапкарева. С. кавказских народов – в «Сборн. матер, для изуч. Кавк.» (I – XXV; см. указат. к перв. ХХ вып. 1889 – 93) и в I т. «Осетинск. этюдов» Миллера. Монгольских – в IV т. «Путеш.» Потанина, «Proben» Радлова (на нем. яз.). Вербицкого, «Алтайские инородцы», Остроумова, «Сарты». С. западноевропейских народов, особенно французские и немецкие, изданы в огромном числе сборников, по областям; наиболее полными считаются сборники нем. С. – Гримма и Цингерле, франц. – Себильо и Люзеля, итал. – Питре. С. арабов и берберов изданы и коментированы франц. ученым Рене Бассе. В последнее время накоплено уже много С. диких и варварских народов Азии, Африки и Америки в пер. на англ., немец. и франц. яз., что чрезвычайно расширяет круг научных наблюдений.
   Н. Сумцов.
   Наряду с народными С. уже в глубокой древности появляются писанные художественные С., который, как и народные С., из литературы одного народа переходили в литературу другого, благодаря переводам и подражаниям. Древнейшие из известных писанных С. принадлежит Египту и относится к XIV в. до Р. Хр.: это – С, о двух братьях, мотив которой повторяется в библейской истории о Иосифе прекрасном и жене Пентефрии, в рассказе о Беллерофонте и Антее (в Илиаде), в Панчатантре, а также в С. французских, итальянских, немецких, венгерских, русских и других славянских, румынских, абессинских, индийских и т. д. Mнoгиe другие сюжеты сказок различных народов также оказываются заимствованными у египтян. После Египта, наиболее старинные письменные сборники С. появляются в Индии: таковы Панчатантра , Магабхарата , Калила и Димна (перевод Панчатантры на пехлевийский и др. яз.;). Впоследствии Панчатантра проникла в литературы всех народов. Подобное же распространение имел сборник С. Сукасантати (70 С. попугая), который, будучи переведен на персидский язык под названием, «ТугиНамех» (книга попугая), перешел из Персии к арабам, а от них распространился по Азии, Африке, Италии, Испании и т. д. Даже христианская легенда была вовлечена в общелитературное движение; так, напр. житие св. Варлаама и Иоасафа, заключающее в себе множество притч и С., является лишь измененным рассказом о жизни Будды. Индийский сборник С. под названием «Синдабадова книга» или «Книга семи мудрецов», переведен на языки персидский, арабский, еврейский, сирийский, греческий, латинский, романский. На Востоке же возник сборник С. «Тысячи и одной ночи», перешедший из Персии в Турцию. В сборнике китайских С. «Шан-Хои-Кинг», восходящем к XXII в. до Р. Хр., встречаются эпизоды, весьма схожие с индийскими и европейскими С. Из писателей древнего классического мира Геродот очень часто приводит С., преимущественно заимствованные у египтян; Плутарх в своих рассказах дает больше С., чем исторического изложения; Лукиан сочинял философские С. У римлян С. писали Дюдор Сицилийский и Апулей (С. о золотом осле). В средние века первоначально появились сборники народных С., как «Mirabilia urbis Romae», «Gesta Romanorum», «Disciplina clericalis» (сборн. С., заимствованных из Талмуда) и др. Художественные С. вновь появляются в. XIV в. в Италии: первый такой сборник – «Cento nоvelle antiche»; за ним следует «Декамерон» Боккачио, который вызвал за собою целый ряд подражателей в XV и XVI в.; из них Страпареле, Парабоско, Вазиле первые стали сочинять С. о феях. Во Франции С. образовались из фаблио.К середине XV в. относятся «Cent Nouvelles nouvelles»; в XVI в. появляются «Гептамерон» Маргариты Наварской, С. Деприера, Ник. де Труа, Рабле, Этьена и др.; эти бойкие, смелые и остроумные С. особенно бичуют духовенство и монашество. С., появлявшиеся во Франции в XVII в., стоят значительно ниже по достоинству и представляют лишь сборники анекдотов, остроумных изречений и т. п. Значение и внешний блеск были возвращены сказкам Лафонтеном. В конце XVll в. появляются знаменитые С. Нерро («Contes de lа mere I'Oуе»), вызвавшие появление целого ряда подражателей. В XVIII в. явились во Франции и такие С., которые служили лишь удобными рамками для галантных рассказов об эротических похождениях: таковы С. Кребильона, Дора, Пирона, Дюкло и др. Дидро и Вольтер писали философские С., представлявшие собою сатиру нравов и антирелигиозные памфлеты. Мармонтель выступил со С. нравоучительными, которые также вызвали подражание (Беркен, Жанлис и др.). Французским писателям XlX в. также принадлежит ряд С. : так, С. писали Бальзак (Contеs drolatiques), А. Сильвестр (Contes grassouillets и др.), Жорж Занд (Contes d'une grand' mere), А. Франс, Мюссе, Фр. Коппе, Доде, Мопассан, Лабулэ (С. политические и сатирические) и др.; в большинстве случаев эти С. являются скорее повестями. В Германии сборники С. появляются с XVI в. С. писали также Гагендорн, Геснер, Виланд, Пфефель, Гофман (романтические С.), Авг. Лафонтен, Гете, Тик, Шамиссо, Гауф, Леандр (Фолькман), Фуке, К. Брентано и др. К числу авторов художественных С. принадлежат еще: Асбьернсон (норвежские С.), Кармен Сильва (румынские), Захер-Мазох (еврейские и малорусские С.), Андерсен (датские), Топелиус (шведские) и др. По-английски писали С. Чосер, Драйден, Прайер, Диккенс (рождественская С.), Эдгар По (фантастические С. и др.), Уйда. В Poccии литературные С. появляются начиная с XVIII в.: первые С. в народном духе принадлежат талантливому писателю Чулкову, в сборнике которого: "Русские С. " (М.; 1780 – 83) содержатся отчасти пересказы народных С., отчасти С. сочиненные Чулковым. Чулков же сочинил: «Пересмешник или Славянские С.» (М., 1780 – 85). Эти сочинения пользовались успехом и выдержали несколько изданий. В подражание Чулкову появились сочинения М. Попова: «Вечерние часы или древние С. славян древлянских» (М., 1787 – 88) и «Повествователь русских С.» (М., 1787), а также «Бабушкины С.» С. Друковцова (М., 1778): – сборник бессмысленных анекдотов. Позже сочиняли С. Хемницер, имп. Екатерина II (аллегорические С. о царевиче Февее и царевиче Хлоре), Дмитриев (Модная жена. Воздушная причудница), Жуковсий (С. в подражание народным: Спящая царевна, Война мышей и лягушек, О царе Берендее, Об Иване царевиче и сером волке, Кот в сапогах и др.); Пушкин (О золотом петушке, О мертвой царевне, О попе и его работнике, О рыбаке и рыбке, 0 царе Салтане и др.), Лермонтов (Ашик-Кериб, С. для детей и др.), Даль (С. казака Луганского), Марко Вовчок, Щедрин (сатирические С.), Гаршин и др. В 1894 г. Ф. О. Павленков приступил к изданию, под ред. Б. Д. Норозовской, «Сказочной Библиотеки» (до сих пор вышло 110 книжек), в состав которой вошли прекрасно подобранные сказки как народные разных стран, так и художественные (Андерсена, Гауфа, Жорж Занд, Кармен-Сильвы, Лабулэ) и др.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 [66] 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация