А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Энциклопедический словарь (С)" (страница 124)

   Субъективное право

   Субъективное право, в противоположность объективному или юридическим нормам, означает право в применении к личности обладателя вытекающих из него правомочий и обязанностей. Его определяют, как «область независимого господства частной воли» (Савиньи), «отведенную личности объективным правом область власти или господства воли» (Виндшейд), «юридически защищенный интерес» (Иеринг), «долю участия личности в жизненных благах, достающуюся ей в общественной жизни» (Дернбург), «признанный и защищенный правом круг интересов и власти» (Регельсбергер), «совокупность правомочий и притязаний, принадлежащих личности на основании норм объективного права» (Бирлинг, Леман и др.), «власть; которая принадлежит личности над вещами и другими личностями», «господство воли одного лица над волей другого» (Унгер) и т. д. Эти определения различаются внутренним, философским смыслом, влагаемым в понятие С. права, соответственно общим воззрениям на природу права и на отношение С. права к объективному. Выставляя на первый план момент воли, юристы подчеркивают этим творческую роль последней в процессе правообразования и, вместе с тем, как психологическую природу права, так и логический, если не исторический приоритет С. права сравнительно с объективным. Поступки лица, направленные к осуществлению предоставленных ему правомочий, с этой точки зрения представляют собой не только пользование сообщенным ему извне благом, но по преимуществу проявление его личной свободы и власти над внешним миром, вытекающих из его положения, как личности. С. правоне потому право лица, что оно сообщено ему объективным правом; наоборот, последнее санкционирует лицу определенную долю свободы и власти потому, что личности эта доля свободы принадлежит в силу ее внутренних свойств, и без признания ее немыслимо существование общества. Современное воззрение отличается от точки зрении естественного права только тем, что не признает неизменных и постоянных С. прав, а рассматривает последние как необходимую долю свободы лица при данном строе общественных отношений и высшее или, по крайней мере, равноценное с другими факторами и явлениями жизни, благо, не подлежащее ограничению по одним лишь соображениям целесообразности. Противоположная точка зрения указывает на то, что в человеческом общежитии права установляются и охраняются на основании отвлеченного представления о достоинстве личности, а в видах целесообразного, при данных условиях, распределения между членами общества реальных благ, для производства которых люди и соединяются в общество. Борьба за право есть прежде всего борьба за жизненные блага; при установлении права важно не то, какая доля свободы предоставляется личности, в какой мере С. чувство ее удовлетворено, а то, какое количество жизненных благ получит личность, осуществляя свои правомочия или С. права. С. сторона дела безразлична для права; она отходит в сферу нравов и быта. Процесс правообразования начинается с господства частной воли и утверждения С. прав энергией самой личности (Иеринг); но в последующей борьбе за право результаты ее, т. е. данное распределение С. прав, обусловливаются не признанием за лицом той или иной доли свободы в силу его внутреннего управомочия, а фактическим преобладанием одних участников борьбы над другими. Мера C. права, таким образом, не в личности, а в принципах общественного распределения благ, и может спуститься до полного отрицания личности (в рабстве и крепостничестве). И формально, при определении С. прав в каждом данном случае, мы обращаемся прежде всего не к анализу свойств человеческого духа, а к так наз. источникам права, т. е. общественному проявлению прав в обычае и законе. В современном правовом государстве, где закон стремится охватить общими нормами все проявления человеческой жизни и сообщить личности правовую мощь и в тех сферах, которые до сих пор оставались свободными от государственного вмешательства, – преобладание объективного права над С. выражается особенно ясно. При дальнейшем росте населения и обостряющейся борьбе за существование распределение жизненных благ по внутреннему уполномочию субъектов будет, конечно, встречать все большие препятствия. Весьма трудно, впрочем, провести резкую разницу в мнениях об отношении С. права к объективному у писателей обеих школ, идеалистической и реалистической, Значение объективного права при установлении С. признает огромное большинство идеалистов; некоторые из них утверждают и логический приоритет объективного права (Тон). Наоборот, некоторые писатели, дающие реалистическое определение С. права, указывают на приоритет С. права.
   В составе С. права различают субъект и объект права. Под субъектом права разумеют непосредственного носителя права, представителя защищаемого им интереса или блага, но не непременно его распорядителя: малолетний есть субъект имущественного права, но распорядителем последнего является опекун. Права существуют для разграничении интересов людей, живущих в обществе. Субъектом права является, поэтому, прежде всего человек, член данного гражданского общества. Чтобы быть носителем прав, человек должен обладать определенными качествами. Блага, охраняемые правом, и правомочия для их защиты могут быть распределены в индивидуальное обладание человека, но могут быть и достоянием совокупности лиц, пользующихся и защищающих их совместно. В качестве субъекта прав выступает тогда лицо юридическое. Некоторые юристы говорят о «С. правах без субъекта» для обозначения комплекса фактов и отношений, с которыми закон связывает юридическую защиту, но которые в данный момент не имеют представителя и распорядителя. Таким бессубъектным правом является наследство после смерти наследодателя до принятия его наследником (hereditas jacens). Эта конструкция является продуктом уже не философского, а технико-юридического воззрения на природу С. права. Под объектом C. права разумеют обыкновенно те предметы, на которые непосредственно воздействует воля личности и простирается власть, сообщенная ей нормами. Согласно с этим, различают и различные виды С. права: 1) права на собственную личность, выражающиеся в праве воздействия на свое тело и самоопределение во вне, по отношению же к другим лицам– в притязании на защиту неприкосновенности жизни, чести, здоровья и т. д.; 2) права вещные, сообщающие личности возможность непосредственного воздействия на вещь, служащую объектом обладания; 2) права личные; объектом их служит, как обыкновенно выражаются, воля другой личности, воздействуя на которую субъект права достигает обладания вещью (обязательственное право) или подчинения самой личности (семейные права). Если охрана объекта С. права идет до возможности возвращать этот объект отовсюду, в чьи бы руки и каким бы то ни было способом он ни перешел, то говорят об абсолютных С. правах, обязанными лицами по отношению к которым являются все члены общества. Если воздействие на объект связано с притязаниями только по отношению к определенному субъекту и по выходе его из-под власти последнего прекращается, то говорят о С. правах относительных. Права на собственную личность, вещные, семейные и авторские считаются абсолютными правами, обязательственные– относительными. В современном праве различие между абсолютными и относительными, особенно между вещными, семейными и обязательственными, заметно стирается. Ср. Windscheid, «Lehrb. der Pand.» (I, 37, 8 изд., 1900); Dernburg, «Pandecten» (I); Gierke, «Deutsches Privatrecht» (1895); Ibering, «Geist des rom. Rechts» (III); Thon, «Rechtsnorm und subjectives Recht» (1878); Bierling, «Die Principienlehre»; Regelsberger, «Pandecten» (I, русск, пер. «Общее учение о праве», М., 1897); Гамбаров, «Право в его основных моментах», в «Сборнике общих юрид. знаний» (СПб., 1899).
   В. Нечаев.

   Суверенитет

   Суверенитет (Souverainete, suprema potestas)– верховенство, совокупность верховных прав, принадлежащих государству или его главе. Главный момент, определяющий понятие С., есть момент отрицательный: над данной властью, которой принадлежит С., не должно стоять никакой другой власти, имеющей правомерное полномочие давать ей повеления или препятствовать осуществлению ее воли. С. принадлежит обыкновенно главе государства, т. е. монарху, царствующему по собственному праву, власть которого не делегирована никакой другой. Президент республики, власть которого делегируется ему народом, является должностным лицом, а не сувереном; не может считаться сувереном и вице-король или наместник, как бы широки ни были его полномочия; не были суверенами и майордомы в эпоху Меровингов, не смотря на то, что фактически они были правителями государства в гораздо большей степени, чем тогдашние короли– не были именно потому, что юридически они все-таки зависели от Меровингов. Однако, субъектом С. не всегда является монарх. Так, в Англии С. признается принадлежащим «королю в парламенте» (King in parliament), т. е. королю, палате лордов и палате общин, взятым вместе. Из них палата общин действует не по собственному праву, а по срочному полномочию от народа. В Германской империи носителем С., как это признал еще кн. Бисмарк в рейхстаге, в 1871 г., а вслед за ним и все германские государствоведы, является не император, а вся совокупность союзных правительств, по отношению к которым император является только президентом. Уже некоторые средневековые и позднейшие богословы, в особенности кальвинисты, индепенденты и иезуиты, развивали идею, что первоначальным носителем государственного С. является народ, который в целях общественных, в интересах управления и порядка, делегирует свою власть монарху, вследствие чего теряет свой С. в обращается в подданного. Сходную мысль развивал Гоббс, доказывавший, что «et in monarchiis populus imperat, vult enim populus per voluntatem unius»; таким образом «in monarchia rex est populus» («Elementa philosophica de cive»). В XVIII в., в особенности благодаря Руссо («Contrat social»), распространилась идея, что С. может и должен принадлежать одному лишь народу в его совокупности. Эта идея нашла юридическое выражение в законодательстве великой французской революции, признавшем, что вся полнота верховных государственных прав принадлежит народу, который осуществляет свое право посредством всеобщего голосования. Та же идея выражена и в конституции Соед. Штатов, которая начинается словами: «Мы, народ Соед. Штатов, вводим и утверждаем эту конституцию... с целью образовать более прочный союз, утвердить правосудие, обеспечить внутреннее спокойствие... способствовать общему благосостоянию и обеспечить благо свободы». В сущности, английское признание носителем С. «короля в парламенте» ведет за собой подобное же признание истинным сувереном не монарха, а народа, хотя и в совокупности с монархом, а также лордами; в демократических же республиках единственным носителем С. является народ. Однако, вопрос о народном С. представляет большую трудность, вследствие неопределенности понятия народ. В действительности право голоса при выборах и при законодательной деятельности, осуществляемой посредством плебисцитов или референдумов, не принадлежит женщинам, малолетним) лишенным или ограниченным в правах, отбывающим воинскую повинность и многим другим категориям населения; следовательно, они не являются членами того народа, который облечен суверенитетом. Объяснением этой аномалии служит то, что избиратели пользуются своим правом избрания или решения вопросов, а избранные лица– правом власти, от имени и лица всего народа, а не тех категорий его, который подают голос. Депутаты в парламенте являются, как это прямо выражено во многих конституциях, представителями не своего округа, тем паче– не лиц, пользующихся в нем правом голоса, и не лиц, действительно подавших за него голос, а представителями всей страны; иначе не было бы основания запрещать депутатам принимать от избирателей обязательные полномочия. Из самого определения понятия С. логически вытекает, что С. не может быть делим, уменьшаем, увеличиваем, дробим и т. д. Однако, наличность государств, входящих в состав федерации и, следовательно, ограничивающих свои верховные права, заставил уже творцов американской конституции, а вслед за ними Токвиля, в немецкой литературе– Вайца и некоторых других, создать теорию «делимости С.». В настоящее время эта теория оставлена и заменена теорией несуверенных. государств. Монархи вассальных государств, например Болгарии, не являются суверенами, ибо они получают свои полномочия с утверждения правительств других государств и имеют известные обязательства по отношение к этим правительствам – обязательства, принятые не добровольно, не в силу соглашения; будучи вассалами, такие монархи имеют над собою сюзерена. В виду того, что им принадлежит во всех внутренних делах вся совокупность прав монарха, в некоторой части литературы установилось неправильное наименование их полу суверенными монархами. С точки зрения международного права, С. есть абсолютное и исключительное право государства решать все внутренние вопросы, независимо от воли других, и вступать с другими государствами во всевозможные соглашения. Международное общение возможно только при взаимном признании государственного С. См. Jellinek, «System der offentlichen Rechte» (Фрейбург, 1892); Waitz, «Grundzuge der Politik» (Киль, 1862); Laband, «Das Staatsrecht d. deutschen Reichs» (3 изд., 1 т., Фрейбург, 1895), Borel, «Sur la souverainetе et l'еtat federatif» (Берн, 1886); Murpard, «Die Volksouveranitat im Gegensatz der Legitimitat» (1832); Maureubrecher, «Die deutschen regierenden Fursten und ihre Souveranitat» (1839).
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 [124] 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация