А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Горбун лорда Кромвеля" (страница 34)

   – Я слыхал, на нее вы тоже положили глаз.
   На мгновение воцарилось тяжелое молчание.
   – Уверяю вас, я не преследовал ее. Так же, как и Орфан. Она мне отказала, и я больше ни разу к ней не приставал.
   – Не преследовали Орфан, в отличие от других. Да? Брата Люка, например? – Я остановился. – А также брата Эдвига?
   – Да, о них брат Александр тоже доложил аббату, – ответил приор и со злостью добавил: – Вместо того чтобы указать на собственные, куда большие грехи. Разобравшись с братом Люком и братом Эдвигом, аббат велел им оставить девушку в покое. Так же, как и мне. Он редко говорит со мной подобным образом. Но в тот раз сделал довольно строгое внушение.
   – Скажите, пожалуйста, правда ли то, что вы с братом Эдвигом здесь всем заправляете?
   – Но должен же кто-то это делать? Аббата Фабиана гораздо больше увлекает охота с местным мелкопоместным дворянством. Мы же не можем спокойно смотреть на те ужасы, которые творятся у нас в монастыре.
   Мне хотелось перевести разговор на другую тему, упомянув вскользь о торговле землей. Меня подмывало посмотреть на то, какое впечатление это произведет на приора. Но, не имея в руках доказательств, я решил не торопиться, дабы не упустить такой козырь, как неожиданность.
   – Я никогда не верил в то, что она украла эти чаши и сбежала, – тихо заметил он.
   – Однако госпоже Стамп вы сказали, что это сделала она.
   – Но ведь со стороны это выглядело именно так. Кроме того, нам велел придерживаться данной версии сам аббат. Кстати сказать, это преступление его не на шутку встревожило. Надеюсь, вы найдете того, кто так поступил с ней, – и мрачным голосом добавил: – Когда правда выйдет наружу, я не потерплю здесь присутствия этого злодея ни одной минуты.
   Я посмотрел на его лицо – оно было преисполнено праведного гнева.
   – Представляю, какое удовольствие вам это доставит, – холодно заметил я. – А теперь прошу меня простить. Я опаздываю на встречу.

   Облаченная в старую суконную плащ-накидку и большие калоши, Элис ожидала меня в лазарете.
   – Вам следовало бы надеть что-нибудь потеплее, – посоветовал я. – На дворе холодно.
   – Ничего, не замерзну, – крепче закутавшись в свое тряпье, сказала она. – Эта одежда досталась мне от мамы. Она согревала ее тридцать зим.
   Мы с ней направились к воротам, расположенным в задней монастырской стене, по той самой тропинке, которую мы с Марком протоптали день назад. Меня нисколько не смущало то обстоятельство, что, в отличие от большинства других мужчин, которым Элис уступала в росте, я был на добрый дюйм ниже ее. Мой горб давал мне другое преимущество: смотреть женщинам прямо в глаза. Я не знал толком, что притягивало меня и Марка к Элис, которая по общепринятым меркам отнюдь не была красавицей. Замечу, что жеманные блондинки, застенчивые и бледнолицые, столь почитаемые нашим обществом, никогда меня не интересовали. То, что меня воистину привлекало, было сродни вспышке, возникающей при встрече двух сильных духов, в предвкушении которой томилось мое сердце.
   Мы миновали могилу Синглтона. До сих пор не покрытая снегом, она выделялась коричневым пятном на белом пейзаже. Элис держалась со мной так же отчужденно, как и Марк. Их молчаливая дерзость приводила меня в бешенство. Интересно, они специально договорились вести себя со мной подобным образом или же это происходило естественно? В конце концов, существует не так уж много средств выразить свое недовольство теми, кто облечен властью.
   В саду собралось множество ворон, которые расселись по деревьям и подняли громкий гвалт. Дабы как-нибудь завести разговор с девушкой, я позволил себе предположить, что ее детские игры, по всей очевидности, проходили в окрестности болота.
   – Рядом с нами жили два маленьких мальчика, – ответила она. – Два брата. Ноэл и Джеймс. Мы всегда играли вместе. Они были родом из потомственных рыбаков и знали все тропинки на болоте, все внешние признаки твердой земли. Их отец, кроме всего прочего, был контрабандистом. Теперь они все погибли. Их корабль попал в шторм пять лет назад.
   – Мне очень жаль.
   – Такая судьба постигает почти всех рыбаков. – Она обернулась, и я почувствовал дружелюбную ноту в ее голосе. – Если народ возит во Францию переработанное сукно, а обратно – вино, это говорит только о том, что он беден.
   – Я никого не собираюсь преследовать, Элис. Мне просто любопытно было бы знать, не могли ли какие-нибудь неучтенные деньги или, скажем, старые, давно забытые церковные реликвии быть переправлены этим путем.
   Впереди нас показался рыбный пруд. Немного поодаль несколько послушников под присмотром какого-то монаха трудились возле запруды на ручье, и я заметил, что уровень воды в пруду уже снизился.
   – Брат Гай рассказывал мне о той несчастной девушке, – плотнее закутавшись в суконную накидку, произнесла Элис. – Говорил, что она выполняла ту же работу, что и я.
   – Да, верно. Но у бедняжки не было ни одного заступника, кроме Саймона Уэлплея. Вы – совсем другое дело. Вас есть кому защитить. – Я заметил тревогу у нее во взоре и, чтобы ее успокоить, улыбнулся. – Пойдемте к воротам. У меня есть ключ.
   Оказавшись за пределами монастырской стены, я вновь окинул взором покрытое снегом болото, видневшуюся за ним вдалеке речку и небольшой холм с полуразрушенными постройками, который находился приблизительно на полпути от нее.
   – В первый раз, когда я вышел отсюда, то чуть было не провалился в топь, – произнес я. – Вы уверены, что сумеете найти безопасную тропу? Не могу даже себе представить, как вы собираетесь разглядеть какие-то отличительные знаки, когда все скрыто под снегом.
   – Видите вон те высокие камыши? – указала на них Элис – Вопрос только в том, как найти среди них те, которые нам нужны, чтобы держаться на нужном расстоянии от них. Среди болота встречаются островки суши, а заросли камышей являются своего рода указателями. – Она сделала шаг в сторону от тропы и проверила ногой твердость поверхности. – Местами будет встречаться ледяная корка. Будьте осторожны. В нее недолго провалиться.
   – Знаю. Именно это со мной в тот раз и произошло. – Я замешкался на краю берега и, нервно улыбнувшись, добавил: – Имейте в виду, жизнь королевского эмиссара теперь целиком в ваших руках.
   – Я учту это, сэр.
   Она несколько раз прошлась взад-вперед вдоль тропы, размышляя, где лучше ее перейти, и потом, велев мне идти точно по ее следам, ступила на болотистую почву.

   Она шла медленно и уверенно, часто останавливаясь, чтобы удержать равновесие. Поначалу мое сердце сильно колотилось. Оглянувшись назад, я не без внутреннего трепета обнаружил, что мы достаточно далеко удалились от монастыря, а следовательно, и от возможности получить подмогу в случае, если кто-нибудь из нас провалится в болото. Однако Элис двигалась решительно и неколебимо. Иногда, когда я ступал по ее следам, почва была твердой, а другой раз отпечатки ее ног заполнялись маслянистой черной жижей. Несмотря на то что перемещались мы крайне медленно, вскоре я, к своему удивлению, обнаружил, что от холма с руинами нас отделяет не более пятидесяти ярдов. Вдруг Элис остановилась.
   – Нам нужно взобраться на холм, – сказала она. – Там вниз к реке ведет другая тропа. Однако она более опасная.
   – Неплохо бы для начала взобраться на холм, – резонно заметил я.
   Через некоторое время мы ощутили под ногами твердую почву. Холм выдавался всего на несколько футов над уровнем болота, но с него открывался вид как на монастырь, так и на раскинувшуюся внизу речку, безжизненно-серую и безмолвную.
   – Выходит, контрабандисты уносили свой товар именно этим путем?
   – Да, сэр. Несколько лет назад таможенные надзиратели пустились в погоню за контрабандистами, но сбились с пути. Двое из них за считанные секунды бесследно исчезли, проглоченные болотом.
   Я проследил за ее взглядом, который блуждал по белоснежным просторам, и содрогнулся. Потом перевел взор на холм. Он оказался меньше, чем я себе представлял, а развалины домов не слишком отличались от груды камней. Одна из построек, несмотря на отсутствие крыши, сохранилась лучше других, и можно было даже разглядеть остатки кострища, которое выделялось на снегу черным пятном.
   – Очевидно, люди в этих краях были совсем недавно, – заметил я.
   Я поковырял золу тростью, надеясь найти в ней хоть какие-нибудь следы спрятанного золота, но напрасно: там ничего не было. Элис молча наблюдала за мной со стороны.
   Приблизившись, я остановился с ней рядом.
   – У первых монахов была трудная жизнь. Интересно, зачем они пришли сюда? Может быть, чтобы обрести безопасность?
   – Говорят, что болото образовывалось постепенно, по мере того как река засорялась илом. Возможно, прежде здесь его вовсе не было. Просто был берег реки.
   Мне показалось, что эта тема не слишком ее интересует.
   – Однако этот пейзаж на редкость захватывающий. Знаете, в свободное время я люблю рисовать.
   – Я видела только витражи на окнах церкви. Краски чудесные, но сами фигуры какие-то ненастоящие.
   – Это потому, что не соблюдены пропорции. И нет ощущения расстояния, так называемой перспективы. Нынешние художники пытаются это передать на своих картинах. То есть показать вещи в их натуральном виде.
   – Правда?
   Ее голос прозвучал холодно и отчужденно. Смахнув снег с куска древней каменной стены, я присел.
   – Элис, мне нужно с вами поговорить. О господине Марке.
   Она мрачно посмотрела на меня.
   – Знаю, он очень вами увлекся. И не сомневаюсь, что питает к вам самые благородные чувства.
   Элис оживилась.
   – Тогда почему вы, сэр, запрещаете ему со мной видеться?
   – Отец Марка является управляющим фермы моего отца, который, должен вам заметить, весьма состоятельный человек. Однако, несмотря на это многообещающее обстоятельство, мне в жизни посчастливилось пойти своим путем. Я решил посвятить себя защите закона. И поступил на службу к самому лорду Кромвелю.
   Я полагал, что этими словами произведу на Элис впечатление, но ошибся. Во всяком случае, выражение ее лица ничуть не изменилось.
   – Мой отец дал слово отцу Марка, что я сделаю все возможное, чтобы помочь его сыну продвинуться по службе в Лондоне. И я это сделал. Но в этом, конечно, не только моя заслуга. Сыграли немаловажную роль острый ум и хорошие манеры господина Марка. – Я слегка откашлялся. – К сожалению, возникло одно печальное обстоятельство. Ему пришлось оставить свою должность…
   – Да, знаю. Он мне рассказывал эту историю. О той высокородной даме, с которой у него вышел этот конфуз.
   – Правда? Ну так вот, Элис, исполнив свою теперешнюю миссию, он может вернуть себе высокое покровительство. Это его последняя возможность. Если он ею воспользуется, то сможет продвинуться дальше, а значит, иметь счастливое и весьма обеспеченное будущее. Но для того, чтобы этого добиться, ему придется подыскать себе жену из своего круга. Элис, вы милая девушка. Будь вы дочерью лондонского торговца, я бы вам слова не сказал. Это было бы совсем другое дело. У вас была бы возможность выбирать даже между мною и Марком.
   Надо сказать, что я вовсе не собирался этого говорить, последние слова вырвались неожиданно для меня самого.
   Элис нахмурилась, тем не менее, судя по выражению ее лица, мне показалось, что она не постигла истинного смысла слов, случайно оброненных мною в порыве чувств.
   – Так или иначе, – глубоко вздохнув, продолжал я, – если Марк намеревается расти по службе, то ухаживать за девушкой, занимающей положение прислуги, он не сможет. Понимаю, это звучит несколько жестоко, но так устроено наше общество.
   – Тогда это гнилое общество. – Ее внезапно охватил гнев. – Я уже давно пришла к этому выводу.
   – Однако смею заметить, что это общество для нас создал Бог, – встав с места, произнес я. – В счастье или в горе, но нам надлежит в нем жить. Неужели вы будете по-прежнему упорствовать, чтобы удержать возле себя Марка? Неужели желаете воспрепятствовать его продвижению? Во всяком случае, если вы будете настаивать на своем, именно так и случится.
   – Я никогда ни в чем не буду ему помехой, – горячо заверила меня она. – Никогда не поступлю против его желаний.
   – Однако позволю себе заметить, сейчас он может желать того, что со временем станет ему помехой.
   – Так или иначе, но принимать решение должен только он сам. Правда, сказать он об этом все равно не сможет, ибо вы запретили нам разговаривать друг с другом.
   – Неужели вы хотите разрушить его будущее? Помешать ему воспользоваться открывшимися перед ним перспективами?
   Она смерила меня таким взглядом, что мне стало не по себе. Не помню, чтобы когда-нибудь в жизни женщина одним взглядом могла привести меня в подобное смятение.
   – Подчас мне кажется, что меня намеренно пытаются лишить всех, кого я люблю, – тяжело вздохнув, произнесла она. – Возможно, такова участь всякой прислуги, – с горечью добавила она.
   – Марк рассказывал, что у вас был парень, лесоруб, который будто бы погиб в результате несчастного случая.
   – Если бы он был жив, я бы горя не знала в Скарнси. Потому что землевладельцы сегодня только и делают, что рубят леса. А теперь мне приходится прозябать в этом месте.
   В уголках ее глаз заблестели слезы, но она сердито стерла их рукой. Я был бы рад прижать ее к себе и успокоить, но я знал, что ее могут утешить только другие объятия.
   – Мне очень жаль. В жизни часто случается, что мы теряем тех, кого любим. Послушайте, Элис, монастырь не слишком перспективное место. Может, позволите мне подыскать вам какую-нибудь должность в городе? Я мог бы это сделать через судью Копингера. Я рассчитываю встретиться с ним завтра. Вам нельзя оставаться здесь. Тут творятся жуткие вещи.
   Смахнув слезы с глаз, она посмотрела на меня каким-то странным, непонятным мне взглядом, исполненным непостижимых чувств.
   – Да, – сказала она, – именно здесь я познала глубину человеческой жестокости и насилия. Это ужасно.
   Даже сейчас, когда я пишу эти строки, я вижу ее страшный взгляд и содрогаюсь, вспоминая о том, что ждало меня впереди.
   – Позвольте мне защитить вас от этого кошмара.
   – Я не против, сэр. Только боюсь, мне будет трудно оказывать почтение судье Копингеру.
   – Понимаю. Но должен еще раз сказать, что так устроен мир.
   – Мне стало страшно жить. Даже Марк боится.
   – Я тоже.
   – Сэр, брат Гай упомянул о том, что вы обнаружили в пруду, помимо тела девушки, также и другие вещи. Не могли бы вы сказать, какие именно?
   – Это сутана, которая никак не вписывается в нить моих рассуждений. И меч. Я велел монахам осушить пруд. Хочу узнать, не хранится ли на дне что-нибудь еще.
   – Меч?
   – Да. Полагаю, тот самый, которым был убит господин Синглтон. На нем есть клеймо, по которому можно проследить, где он был изготовлен. Но для этого мне придется поехать в Лондон.
   – Не уезжайте, сэр, пожалуйста! – неожиданно взмолилась она. – Не оставляйте нас в этом ужасном месте. Я приношу свои извинения за свою несдержанность, но прошу вас, не уезжайте. Только вы своим присутствием способны обеспечить мою безопасность.
   – Боюсь, вы слишком преувеличиваете мои возможности, – мрачно заметил я. – Во всяком случае, спасти Саймона Уэлплея мне не удалось. Тем не менее пока я совершенно не представляю, как мне добраться до Лондона. По такой погоде дорога займет добрую неделю. Однако таким временем я совсем не располагаю.
   Лицо Элис выражало самое искреннее участие, так что я даже рискнул податься вперед и пожать ей руку.
   – Я глубоко тронут тем, что вы в меня так сильно верите.
   Она отдернула руку и, улыбнувшись, ответила:
   – А может, наоборот: вы сами слишком мало в себя верите. Мне иногда думается, что, сложись все иначе и не будь здесь Марка, у нас с вами, возможно, могло…
   Не договорив до конца предложение, она застенчиво склонила голову. Я почувствовал, как бешено заколотилось сердце у меня в груди. Какое-то время мы молча стояли на холме.
   – Думаю, нам лучше вернуться назад, – сказал я, – нежели пытаться добраться до реки. Мне должны доставить ответ от судьи. И вообще, Элис… что касается нашего разговора… Я обязательно замолвлю о вас словечко. Обещаю. И… спасибо за то, что вы сейчас сказали.
   – А вам спасибо за помощь.
   Быстро улыбнувшись, она развернулась и направилась в обратный путь по болоту.
   Дорога к монастырю оказалась более легкой. Нам всего лишь приходилось ступать по нашим прежним следам, которые четко отпечатались на снегу. Следуя за Элис, я не отрывал взгляда от ее шеи и однажды едва удержался, чтобы не коснуться ее рукой. Я вынужден был признаться, что одурачивают себя не только монахи и не они одни с легкостью превращаются в лицемеров.
   Овладевшая мною неловкость заставила меня надолго замолчать, поэтому почти весь обратный путь мы проделали в молчании. Однако это была менее гнетущая тишина, чем та, с которой мы начали наше путешествие. В большой комнате лазарета, где брат Гай бинтовал толстую ногу больного монаха, Элис удалилась в свои покои, ссылаясь на множество ожидающих ее дел.
   – Уже вернулись? – спросил брат Гай, подняв глаза. – Не замерзли?
   – Еще как замерз. Можно сказать, продрог до самых костей. Элис мне очень помогла. Весьма благодарен ей за услугу.
   – Как вам сегодня спалось?
   – Благодаря вашему снадобью гораздо лучше, чем прежде Вы, часом, не видели Марка?
   – Он только что попался мне на пути. Шел в свою комнату. Принимайте мое зелье еще несколько дней, – бросил мне вдогонку брат Гай.
   По дороге к себе я не знал, как поступить лучше: посвящать Марка в наш разговор с Элис или нет.
   – Марк, я был… – начал я, едва открыв дверь.
   Однако, на мое удивление, в комнате никого не оказалось. Спустя мгновение, как будто из пустоты, раздался приглушенный голос:
   – Сэр! Помогите мне!
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 [34] 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация