А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Горбун лорда Кромвеля" (страница 29)

   ГЛАВА 19

   Я вскрикнул и тут же заткнул себе рот кулаком. Саймон Уэлплей погиб из-за того, что хотел мне что-то сообщить. А теперь Элис! Я бросился к ней со всех ног, моля Бога о чуде, несмотря на то что никогда не питал к чудесам никакого доверия. Однако в то мгновение я был готов многое отдать за то, чтобы мои наихудшие предположения оказались ложью.
   Девушка лежала рядом с дорожкой лицом вниз. Лужа крови была очень большой, и в какой-то жуткий миг у меня мелькнула мысль, что у нее, как у Синглтона, отрублена голова. С трудом заставив себя подойти ближе, я с некоторым облегчением обнаружил, что все части тела у нее целы. Перешагнув через осколки горшка, я опустился рядом с девушкой на колени и, немного поколебавшись, нащупал у нее на шее пульс. Когда я услышал его ровный и сильный ритм, то чуть было не вскрикнул от радости. От моего прикосновения девушка слегка вздрогнула и тихо застонала. Потом раскрыла глаза, которые на ее запачканном кровью лице показались мне голубее прежнего.
   – Элис! О, слава Богу, вы живы! Господь сотворил чудо!
   Я потянулся вперед и порывисто ее обнял, буквально задыхаясь от радости при ощущении тепла живого человеческого тела и биения сердца. Моего ликования не омрачил даже тошнотворный запах крови, ударивший мне в нос.
   Ее руки уперлись мне в грудь.
   – Сэр, что это вы…
   Я отпустил ее, и она попыталась приподняться.
   – Прошу прощения, Элис, – произнес я в некотором замешательстве. – Когда я увидел, что вы живы, то так обрадовался, что не мог сдержаться. У меня как будто камень с души упал. Я думал, что вы умерли. Однако лежите спокойно. По всей очевидности, вы сильно разбились. Скажите, в каком месте вы поранились?
   Посмотрев на свою окровавленную одежду, она на мгновение задержала на ней недоуменный взгляд, потом схватилась рукой за голову. В следующее мгновение лицо ее внезапно просияло, и, к моему изумлению, она залилась смехом.
   – Сэр, я вовсе не поранилась, а всего лишь ушиблась. Дело в том, что я поскользнулась на снегу и упала.
   – Но…
   – Я несла в кувшине кровь. Помните, ту самую, которую мы забирали у монахов. Это не моя кровь.
   – О! – воскликнул я и прислонился к стене, ощутив головокружение от радости.
   – Мы собирались разлить ее по саду. Нам пришлось довольно долго держать ее в тепле, потому что брат Гай велел подождать, пока сойдет снег. А сегодня я решила отнести ее в кладовую.
   – Да, да, понимаю. – Я тоже рассмеялся, но смех вышел несколько нервный. – Надо же, какой вышел конфуз! Я сам себя ввел в заблуждение! – Я взглянул на свой запачканный кровью камзол. – Да к тому же испортил свою одежду.
   – Она отстирается, сэр.
   – Прошу меня простить за то, что… я на вас так набросился. Уверяю вас, я не имел в виду ничего дурного.
   – Понимаю, сэр. – Было видно, что она тоже ощущает некоторую неловкость. – Мне очень жаль, что так вышло, что я вас так напугала. Раньше со мной ничего подобного не случалось. Дело в том, что вода на дорожках замерзла, а лед припорошило снегом. Так или иначе, я весьма благодарна вам за участие.
   Она с благодарностью кивнула мне.
   Заметив, как при этих словах ее слегка передернуло, я ощутил укол разочарования: до чего же неприятны, должно быть, оказались для Элис мои объятия.
   – Давайте пройдем в дом, – произнес я. – После ушиба вам нужно немного полежать. Как ваша голова? Не кружится?
   – Нет, все в порядке. – Она даже не воспользовалась протянутой мною рукой. – Думаю, нам обоим следует переодеться.
   Она встала, стряхнула с себя окровавленный снег, и я проводил ее в дом. Войдя в лазарет, Элис направилась на кухню, а я – в свою комнату, где сменил одежду на ту, которую в качестве сменного набора прихватил с собой, а окровавленную бросил на пол. Потом сел на кровать и стал ждать возвращения Марка. Я мог бы пойти к Элис и попросить ее, чтобы она отнесла мою одежду в прачечную, но мне не хотелось этого делать. После того, что случилось, я не мог преодолеть охватившего меня смущения.
   Казалось, в таком положении я просидел довольно долго. Раздался очередной звон колоколов, возвестивший, что похороны Саймона Уэлплея подошли к концу и его тело предано земле. Я проклинал себя за то, что послал Марка провожать Гудхэпса в город.
   Поначалу я собрался было сам направиться к рыбному пруду. Но потом переменил решение, руководствуясь некоторыми соображениями относительно брата Эдвига.
   Наконец за стенкой послышались чьи-то приглушенные голоса. Насторожившись, я открыл дверь и, прислушавшись, определил, что они доносятся из кухни и, судя по всему, принадлежат Марку и Элис. Я обрадовался и направился по коридору к ним.
   Платье Элис лежало на стиральной доске, и все говорило о том, что она только что занималась стиркой. Облаченная в одну нижнюю сорочку, девушка стояла в обнимку с Марком. Надо сказать, их лица не выражали ни единого намека на улыбку, ничего такого, что могло быть свидетельством чего-то низменного или плотского. Напротив, прильнув к шее Марка, Элис была исполнена печали. Он тоже выглядел серьезным, будто хотел своими объятиями поддержать ее и успокоить. Увидев меня, они так перепугались, что точно ошпаренные отскочили в разные стороны. Заметив, как под тканью сорочки колыхнулись упругие девичьи груди и обозначились розовые бутончики сосков, я невольно отвел глаза в сторону.
   – Марк Поэр, – резко произнес я. – Я, кажется, просил тебя поторопиться. Нас с тобой ждет работа.
   Он залился краской.
   – Прошу прощения, сэр, я…
   – Послушайте, Элис. Вы не находите свой нынешний вид несколько нескромным?
   – Сэр, другого платья у меня нет, – с вызовом ответила она. – И это единственное место, где я могу его выстирать.
   – В таком случае вам надлежало, по крайней мере, запереть дверь на замок. Дабы сюда никто не вошел. И не увидел вас в таком виде. Идем, Марк.
   Кивнув в сторону двери, я жестом велел ему следовать за мной.
   Когда мы вошли в комнату, я обернулся к нему и сказал:
   – Кажется, я просил тебя не тратить попусту свое драгоценное время. Тем не менее ты моим советам не внял. К тому же ваше с Элис общение зашло даже дальше, чем я мог себе вообразить.
   – Смею вам заметить, сэр, что за последние несколько дней мы с вами уже обсудили все, что можно, – парировал он. – Знаю, вы не одобряете моего поведения. Однако сердцу не прикажешь.
   – Как и в случае с той королевской фрейлиной? Хочешь, чтобы все кончилось точно так же?
   – Это совсем другое, – взорвался он от негодования. – К госпоже Фьютерер я питаю самые благородные чувства. Ничего подобного я прежде никогда не испытывал. Можете надо мной смеяться, но это правда. Между нами ничего такого не было. Ничего, кроме того, что вы видели. Мы только обнимались и целовались. Она была так расстроена после того, как упала и пролила кровь.
   – Госпожа Фьютерер? Да ты, видать, совсем рехнулся. Никакая Элис не госпожа. Она самая обыкновенная прислуга.
   – Тем не менее данное обстоятельство ничуть не помешало вам обнять ее, когда она упала в снег. Я давно заметил, как вы на нее смотрите, сэр. Значит, вы к ней тоже неравнодушны! – Он шагнул ко мне, его лицо было перекошено от гнева. – Вы ревнуете!
   – О, ради Бога! – вскричал я. – Кажется, я проявлял к тебе излишнюю мягкость. Стоило бы сейчас вышвырнуть тебя отсюда вон, отправить обратно в Личфилд. Ныне тебе самое время поискать там себе место пахаря.
   Он ничего не ответил. Я попытался взять себя в руки и успокоиться.
   – Выходит, ты считаешь меня безнадежным уродом, – спустя некоторое время продолжил я. – Уродом, который не способен испытывать ничего, кроме ревности. Да, я согласен, Элис – хорошая девушка. Но нас с тобой ждет серьезное дело. Что подумает о тебе лорд Кромвель, если до него дойдут слухи о том, что ты волочился за прислугой?
   – Как говорится, на нем свет клином не сошелся, – пробубнил он в ответ.
   – Неужели? И ты способен сказать это ему в лицо? Послушай, а что ты собираешься делать дальше? Увезешь Элис с собой в Лондон? Но ты же утверждал, что в Палату больше возвращаться не собираешься. Неужто положение прислуги – предел твоих желаний? Все, что ты мечтаешь заполучить от жизни?
   – Нет, – поколебавшись, ответил он и уставился в пол.
   – Тогда о чем же ты думаешь?
   – Думаю, может, вы позволите мне стать вашим помощником, сэр. Я мог бы пригодиться вам в работе. Вы же не раз говорили, что я неплохо справляюсь со своими обязанностями.
   – Хочешь стать клерком? – недоверчивым тоном переспросил я. – Помощником в судебных делах? Выходит, это все, чего ты хочешь от жизни?
   – Знаю, сейчас чего-то просить – не самое подходящее время, – насупившись, произнес он.
   – О Боже праведный! Да для подобных просьб вообще не бывает подходящего времени. Ты же позоришь меня перед своим отцом. А заодно и себя. Позоришь тем, что не испытываешь никакого желания продвигаться по службе. Нет, Марк, в качестве мелкого чиновника ты мне вовсе не нужен.
   – Для человека, который печется о благосостоянии бедных и христианского сообщества вообще, – заговорил он с внезапной горячностью, – у вас слишком низкое мнение о простых людях.
   – В обществе должно существовать разделение. Все люди не могут принадлежать к одному сословию. В противном случае Богу не понадобились бы священники.
   – Пожалуй, в этом вопросе вы сошлись бы во мнениях с господином аббатом. Равно как и с судьей Копингером.
   – О Господи Иисусе! Это уже переходит всякие границы! – заорал я.
   Марк посмотрел на меня с вызовом, пытаясь скрыть свой гнев за бесстрастной маской. Я погрозил ему пальцем.
   – Послушай меня. Я вошел в некоторое доверие к брату Гаю. И он рассказал мне, что произошло с Саймоном Уэлплеем. Как по-твоему, стал бы он помогать мне, если бы увидел сцену, которая только что произошла на кухне у меня на глазах? При том, что эта девушка находится под его покровительством? Ну, что скажешь?
   Марк по-прежнему хранил молчание.
   – Отныне ты должен раз и навсегда прекратить ухаживать за Элис. Понятно? Оставь ее в покое. И очень тебе советую обстоятельней поразмыслить о своем будущем.
   – Хорошо, сэр, – холодно пробормотал он.
   Я глядел на его ничего не выражавшее лицо, и меня подмывало отвесить ему хорошую пощечину.
   – Бери плащ. Мы идем исследовать пруд. На обратном пути осмотрим окрестности часовен.
   – Это все равно что искать иголку в стоге сена, – недовольно проворчал Марк. – Эти вещи можно спрятать где угодно.
   – Это займет около часа. Пошли. Тебе не помешает немного охладиться. Поэтому советую подготовиться к общению с ледяной водой, – не без злорадства добавил я. – Это тебе не объятия молодой девицы.

   По дороге к пруду мы хранили гордое молчание. Искоса поглядывая на своего молодого спутника, я едва сдерживал гнев – не только на его безрассудство и дерзость, но также и на себя самого, ибо все, что он говорил о моей ревности, было истинной правдой. Сначала Джером, теперь Элис. Как только этому упрямому, потакающему своим желаниям мальчишке удавалось внушить мне, что я не прав?
   Когда мы проходили мимо храма, монахи вновь устремились в него двойной шеренгой. Очевидно, после того как тело Саймона было предано земле на монастырском кладбище, они намеревались провести вторую службу за упокой его души, хотя в случае с Синглтоном ограничились только отпеванием. С горечью я отметил про себя, что Саймон был бы рад обладать и десятой долей тех способностей и возможностей, которыми Бог так щедро одарил Марка. Когда последний монах зашел в церковь, дверь за ним с грохотом затворилась, и мы с Марком направились в сторону мирского кладбища.
   Внезапно мой спутник остановился.
   – Смотрите, – воскликнул он. – Вы не находите это странным?
   Он указал на могилу Синглтона, которая чернела посреди белого безмолвия. Это действительно было странно: сразу после похорон на землю обрушился обильный снегопад, покрыв все вокруг белым покрывалом.
   Подойдя ближе, мы не без отвращения обнаружили, что вся могила полита какой-то омерзительной вязкой жидкостью. Она поблескивала в холодных лучах солнечного света. Наклонившись, я коснулся земли пальцем, после чего поднес его к носу и презрительно фыркнул.
   – Мыло! Не иначе как кто-то полил могилу мылом. Чтобы на ней не росла трава. Это мыло растопило снег.
   – Но зачем?
   – Разве ты никогда не читал о том, что на могилах грешников не растет трава? Когда я был еще мальчишкой, то слышал, как одну женщину за детоубийство предали смертной казни через повешение. После этого родственники ее мужа тайком прокрались к ее могиле и полили ее мылом, чтобы на ней ничего не могло вырасти. Это была месть.
   – Кто бы мог это сделать?
   – Откуда мне знать? – возмутился я. – О Господи! Придется попросить аббата Фабиана, чтобы он прислал сюда своих работников. Пусть велит им очистить могилу под моим наблюдением. Хотя нет. Лучше под твоим. Это будет для них унизительнее.
   Разъяренный случившимся, я развернулся и направился к пруду.
   Миновав кладбище, мы прошли через сад, который ныне на добрый фут скрылся под снегом. Впереди заблестел ручей, а за ним и покрытый коркой льда округлый пятачок рыбного пруда.
   Я пробрался через схваченные морозом кусты. Лед на пруду стал толще и крепче прежнего, а у самого берега был припорошен снегом. Когда же я наклонился и, сильно прищурившись, вгляделся в глубину, то увидел, что посреди пруда что-то слегка поблескивает на солнце.
   – Марк, посмотри вон на ту груду камней. Ту, что подпирает стену. Пойди и принеси сюда один из них. Попробуем пробить им лед.
   Он тяжело вздохнул, но, встретив мой строгий взгляд, молча повиновался. Когда Марк притащил огромный кусок известняка, я отступил в сторону. Марк занес камень высоко над головой, собираясь долбануть им по льду. Раздался оглушительный грохот, из которого явствовало, что удар получился удачным, о чем также свидетельствовали полетевшие брызги вперемешку с кусками льда. Я невольно вздрогнул. Подождав, пока волнение на воде уляжется я осторожно приблизился к проруби и, опустившись на четвереньки, заглянул вниз. Перепуганная рыба носилась туда-сюда, как сумасшедшая.
   – Посмотри сюда. Видишь? Блестит что-то желтое.
   – Пожалуй, вы правы, – согласился Марк. – Там что-то есть. Может, мне попытаться выудить это какой-нибудь палкой? Например, вашей тростью? Если вы будете держать меня за одну руку, то другой, возможно, мне удастся дотянуться до цели. Я покачал головой.
   – Нет. Я хочу, чтобы ты залез туда. – Услышав мое приказание, Марк совершенно сник.
   – Но ведь вода ледяная, – робко попытался воспротивиться он.
   – Видишь ли, убийца Синглтона мог бросить туда свою окровавленную одежду. Поэтому давай-ка не будем упрямиться. Тебе нечего бояться. Глубина здесь не больше двух-трех футов, так что никакой угрозы для жизни нет.
   Какое-то мгновение я был уверен, что он откажется. Однако я ошибся. Сжав губы, Марк принялся раздеваться – сначала плащ, потом боты и наконец туфли. Такие красивые кожаные туфли окунать в воду было крайне нежелательно. Дрожа от холода, он слегка замешкался на краю проруби. Я увидел, что его крепкие ноги почти так же белы, как снег. Потом он сделал глубокий вдох и прыгнул в воду. Она оказалась столь холодной, что Марк не удержался от вскрика.
   Я полагал, что глубина пруда на месте проруби будет ему до бедер. Однако не успел Марк сделать и двух шагов, как с воплем провалился по самую грудь. Одновременно с этим на поверхность всплыли пузырьки какого-то газа, источая столь отвратительное зловоние, что я невольно отпрянул назад. Пока омерзительный запах не рассеялся, Марк продолжал стоять, не двигаясь.
   – Здесь какая-то грязь, фу-у… – с трудом вымолвил он.
   – Да, – сказал я. – Разумеется. Не иначе как это ил. Он заносится сюда речкой, после чего оседает на дне. Можешь ли ты что-нибудь там разглядеть? Можешь достать до дна?
   Он метнул в меня испепеляющий взгляд и со стоном наклонился. Его рука исчезла под водой.
   – Да, – пошарив по дну, заключил он. – Здесь что-то есть. Что-то острое.
   Его рука вновь показалась над поверхностью, в ней был зажат большой меч с золотой рукояткой. Когда Марк швырнул находку на берег, мое сердце сильно заколотилось.
   – Отлично! – выдохнул я. – А больше там ничего нет?
   Он наклонился еще раз, и я увидел, как вода подо льдом покрылась рябью.
   – О Господи, до чего же холодно! Постойте… кажется, я еще что-то нащупал. На сей раз что-то мягкое. Такое впечатление, что это чья-то одежда.
   – Одежда убийцы! – оживленно воскликнул я.
   Он выпрямился, пытаясь вытащить что-то со дна, потом потерял равновесие и с криком исчез под водой. В следующий миг на поверхности показалось чье-то обезображенное тело, облаченное в мокрое тряпье. Увидев его, я чуть было не вскрикнул от ужаса и неожиданности. Верхняя часть туловища с прилипшими к голове волосами на мгновение как будто зависла в воздухе, после чего тело плюхнулось в камыши.
   Марк вынырнул из проруби. Холод и страх заставили его лихорадочно работать руками, чтобы поскорей выкарабкаться на сушу. Выбравшись из воды, он упал на снег, но когда увидел то, что лежало в камышах, у него глаза полезли на лоб. Перед нами лежал серый, полуразложившийся труп девушки в лохмотьях некогда бывших платьем прислуги. Глазницы трупа были пусты, рот ввалился, губ не было, и наружу торчали стиснутые серые зубы. Лицо было облеплено свалявшимися прядями волос, которые весьма походили на крысиные хвосты.
   Дрожа от ужаса и холода, Марк вскочил на ноги и несколько раз осенил себя крестным знамением, скороговоркой твердя: «Deus salve nos, deus salve nos, mater Christi salve nos… Господи помилуй…»
   – Все хорошо, все хорошо, – мягким тоном успокаивал его я; к этому времени от моего гнева не осталось и следа. – Все хорошо. – Я положил руку ему на плечо, ибо он трясся, как осиновый лист. – Должно быть, тело находилось под илом. Там скопилось достаточно много газа, который ты растревожил. Ну-ну, все позади. Тебе ничего больше не грозит. Бедное создание уже не может причинить тебе никакого вреда.
   Однако мой голос оборвался, когда я взглянул на жуткое тело в камышах.
   – Иди сюда, не то схватишь простуду. Давай, надевай туфли.
   Он повиновался и, исполняя мое приказание, вроде бы немного успокоился.
   Тем временем я заметил, что на поверхность воды всплыло еще кое-что – большой кусок черной ткани, надутой изнутри воздухом. Я коснулся ее тростью, ожидая обнаружить еще одно тело, однако это оказалась всего лишь сутана. Подцепив, я вытащил ее на берег и сразу обратил внимание на темные пятна, которые, судя по всему, были следами запекшейся крови. На память мне сразу пришел жирный карп, которого мы ели в наш первый вечер, и от этой мысли я содрогнулся.
   Марк продолжал в ужасе взирать на труп.
   – К-кто это? – заикаясь, спросил он.
   Я глубоко вздохнул.
   – По моим предположениям, это, должно быть, то что осталось от Орфан Стоунгарден. – Я посмотрел на ее обезображенную голову и обтягивающую скулы серую кожу. – Госпожа Стамп говорила, что эта девушка была весьма хороша собой. Так вот что Саймон Уэлплей имел в виду, говоря о грозящей женщине опасности! Значит, он все знал.
   – Теперь у нас на счету три смерти.
   – И я молю Бога, чтобы их не прибавилось.
   Сделав над собой усилие, я поднял монашескую одежду. Перевернул ее и остановил взгляд на пришитой к ткани маленькой арфе. Мне уже доводилось видеть этот знак прежде. Им было отмечено все, что относилось к служению ризничего. От изумления у меня невольно отвисла челюсть.
   – Это сутана брата Габриеля! – воскликнул я.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 [29] 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация