А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Горбун лорда Кромвеля" (страница 22)

   – Но он вполне мог отравить беднягу Уэлплея. Возможно, в монастыре есть кто-то, кто действует с ним заодно.
   Оказавшись в своей комнате, мы принялись внимательно изучать принесенную книгу. Слова казначея подтвердились: она не содержала ничего, кроме разрозненных подсчетов и прикидок, сделанных аккуратным круглым почерком брата Эдвига. Судя по изрядно выцветшим чернилам, записи относились к давнему времени. Раздосадованный, я отбросил книгу в угол и потер усталые глаза.
   – Возможно, эмиссару Синглтону показалось, что он обнаружил нечто важное, но на самом деле он ошибался? – предположил Марк.
   – Вряд ли, – возразил я. – Ведь Элис отчетливо слышала, как он сказал, что эта книга проливает новый свет на финансовые дела монастыря. Она точно запомнила его слова. – Тут я стукнул кулаком по столу и издал сокрушенный вопль. – Господи милостивый, похоже, я совсем утратил рассудок! С чего я решил, что в казначействе хранится всего одна книга в синем переплете? Наверняка там есть какая-то другая, и меня обвели вокруг пальца, как последнего идиота!
   – Мы можем отправиться в казначейство прямо сейчас и перевернуть там все вверх дном! – предложил Марк.
   – Пожалуй, не стоит. Я слишком устал. Мы займемся этим завтра. А сейчас нам необходимо отдохнуть. Завтра нас ждет тяжелый день. После похорон Синглтона нам надо отправиться в Скарнси, встретиться с мировым судьей Копингером. А еще неплохо бы поговорить с этим безумцем, братом Джеромом. И конечно, выяснить, что скрывается на дне пруда.
   Марк издал жалобный стон:
   – Вижу, посланникам лорда Кромвеля не приходится отдыхать. Что ж, по крайней мере, мы будем так заняты, что у нас не останется времени предаваться страхам.
   – Ты прав. Надеюсь, удача наконец повернется к нам лицом. А сейчас я ложусь спать. Вот только прежде помолюсь Господу, попрошу, чтобы Он помог нам добиться успеха в наших благих начинаниях.

   На следующее утро мы проснулись с первыми лучами солнца. Я встал, подошел к окну и поскреб покрывавший его иней. Восходящее солнце бросало розовые лучи на сверкающий снег. Это восхитительная картина не слишком меня порадовала.
   – Никаких признаков оттепели, – сообщил я, поворачиваясь к Марку.
   Он стоял у огня, без рубашки и с сапогом в руке, и, судя по выражению лица, внимательно к чему-то прислушивался.
   – Что это? Какой-то странный звук! – сказал он.
   Я ничего не слышу.
   – Похоже на шаги. Я точно их слышал.
   Нахмурившись, Марк бесшумно подошел к двери и рывком распахнул ее. Однако за дверью никого не оказалось.
   Я вновь сел на кровать; за ночь спина моя не отдохнула как следует и сейчас давала о себе знать.
   – Марк, тебе померещилось. Этот монастырь действует на тебя не лучшим образом. Давай, одевайся скорее. Вовсе ни к чему расхаживать с голым животом, даже если он у тебя мускулистый и плоский.
   – Сэр, говорю вам, я слышал какой-то шорох. Мне показалось, это за дверью.
   Мгновение он стоял в нерешительности, а потом бросился к шкафу, предназначенному для хранения одежды. Марк открыл дверцу, но внутри обнаружились лишь пыль да мышиный помет. Глядя на его стройную обнаженную спину, на игравшие под кожей мускулы, я ощутил острый приступ зависти.
   – Ты слышал мышиную возню, – заявил я. – Одевайся, не трать даром времени.
   Когда мы сидели за завтраком, в кухню вошел аббат, укутанный в меховой плащ и раскрасневшийся от мороза. Его сопровождал доктор Гудхэпс, который с затравленным видом озирался по сторонам; глаза старого законника покраснели и воспалились, а на кончике носа застыла капля.
   – Я принес печальную новость, – изрек аббат со своей обычной напыщенностью. – Мы вынуждены отложить обряд погребения эмиссара Синглтона.
   – Но почему?
   – Служки не в состоянии вырыть достаточно глубокую яму. Земля промерзла и тверда, как железо. К тому же им надо вырыть могилу для бедного Саймона на монастырском кладбище. Сегодня они весь день будут трудиться. А завтра мы предадим земле тела обоих усопших.
   – Что ж, они оба безропотно подождут до завтра. Насколько я понял, похороны состоятся одновременно?
   Аббат слегка замялся.
   – Так как Саймон был послушником и собирался постричься в монахи, его следует погребать по особому обряду. Последние распоряжения допускают подобную церемонию и…
   – Против этого у меня нет никаких возражений, – поспешно заверил я.
   – Мне хотелось бы узнать, сэр, как продвигаются ваши изыскания. Дело в том, что брату казначею необходимы его книги, и если вы уже…
   – Казначею придется подождать, – отрезал я. – Я еще не закончил. А сегодня утром я намерен отправиться в город и встретиться там с мировым судьей.
   Аббат с важным видом кивнул.
   – Весьма разумное намерение. Уверен, сэр, именно среди городских жителей, контрабандистов и прочих нарушителей закона, вы отыщете убийцу эмиссара Синглтона.
   – По возращении в монастырь я хотел бы побеседовать с братом Джеромом. Кстати, где он? Что-то давно не видел его приветливого доброжелательного лица.
   – Брат Джером заключен в своей келье, в наказание за недостойное поведение. Должен предупредить вас, сэр, что разговор с ним вряд ли приведет к иному результату, кроме новых оскорблений. Вы сами имели возможность убедиться, что он совершенно лишился разума.
   – Тем не менее после возвращения из Скарнси я непременно встречусь с ним. В словах безумцев порой содержится изрядная доля истины.
   – Возможно, вы правы, сэр. Должен предупредить, добраться до города вам будет трудно. Из-за ветра, что поднялся ночью, дорогу занесло снегом. Одной из наших повозок даже пришлось вернуться, потому что лошади завязли в сугробах.
   – Значит, мы пойдем пешком.
   – Но подобная прогулка тоже будет не из легких. Я как раз пытался убедить доктора Гудхэпса…
   Тут старый законник подал голос.
   – Сэр, я пришел, дабы спросить, будет ли мне позволено завтра, после похорон, отправиться домой? Полагаю, вы более не нуждаетесь в моем присутствии. В городе я, возможно, сумею найти место в какой-нибудь почтовой карете, а если нет – что ж, подожду в трактире, пока снег не растает.
   – Я не возражаю против вашего отъезда, господин Гудхэпс, – кивнул я. – Только, боюсь, ждать в Скарнси вам придется долго. Не похоже, что погода скоро изменится.
   – Ничего, сэр, ничего! Я подожду!
   Старик просиял от радости и принялся так рьяно кланяться, что капля из его носа скатилась на подбородок.
   – Когда вернетесь в Кембридж, никому не рассказывайте о том, чему стали здесь свидетелем, – предупредил я.
   – Разумеется, сэр. Я буду нем как рыба. Все, что я хочу – забыть об этом кошмаре как можно скорее.
   – А сейчас, Марк, нам пора идти. Господин аббат, я бы хотел, чтобы вы подготовили для меня кое-какие бумаги, пока мы будем в городе. Документы о продаже монастырских земель за последние пять лет.
   – Все документы? Их наберется изрядное количество.
   – Да, абсолютно все документы. Надеюсь, отец аббат, вы внимательно отнесетесь к моей просьбе и предоставите в мое распоряжение документы касательно каждой продажи…
   – Как вам будет угодно, сэр. Вам будут предоставлены все бумаги, о которых вы говорите.
   – Превосходно, – сказал я и поднялся. – А теперь, с вашего позволения, мы с господином Поэром отправимся в город.
   Аббат поклонился и вышел, за ним семенил старик Гудхэпс.
   – Это не на шутку встревожило нашего достопочтенного аббата, – проронил я.
   – Ваше желание ознакомиться с документами о продаже земель? – уточнил Марк.
   – Именно. Мне пришло в голову, что, если здесь действительно имеет место какое-нибудь мошенничество с расчетами, скорее всего, оно касается продажи земель. Не исключено, что часть вырученных за земли сумм утаивается. Именно таким способом можно сколотить неплохой капитал. Посмотрим, как аббат вывернется из положения.
   Мы вышли из кухни и двинулись по коридору. Проходя мимо кабинета брата Гая, Марк заглянул внутрь и резко схватил меня за руку.
   – Посмотрите! Что это с ним?
   Брат Гай лежал ничком перед большим испанским распятием, руки его были раскинуты на полу. Солнечные лучи играли на его выбритой макушке. В первое мгновение я заподозрил неладное, но потом до меня донеслось латинское бормотание, приглушенное, но исполненное страсти. Мысль о том, что нужно быть осмотрительнее и не слишком доверять испанскому мавру, вновь посетила меня. Из всех монахов здешней обители именно этот человек вызывал у меня наибольшее расположение. Но, увидев, как он распростерся ниц на полу, устремляя жаркую мольбу к куску дерева, я вспомнил, что он, подобно своим собратьям, является приверженцем старых ересей и предрассудков, против которых я вел непримиримую борьбу.

   ГЛАВА 15

   Выйдя на улицу, мы убедились, что мороз за минувшую ночь ничуть не ослабел, а небо вновь сияет голубизной. За ночь ветер намел вдоль стен высокие сугробы, снеся туда весь снег с середины двора. В результате получилось довольно странное зрелище. Мы вышли из монастырских ворот. Обернувшись, я заметил, что привратник Багги смотрит нам вслед. Встретив мой взгляд, он поспешно опустил голову. Лишь оказавшись вне пределов монастыря, я позволил своему лицу отдохнуть от сурового и надменного выражения.
   – Клянусь кровью Господа нашего, до чего приятно уйти от этих въедливых глаз, – пробормотал я, окинув взором занесенную снегом дорогу.
   Все вокруг, даже болота, сияло белизной, на фоне которой резко выделялись обнаженные деревья и заросли болотного тростника. Далеко впереди виднелась свинцовая гладь моря. Я не забыл захватить с собой посох и теперь тяжело опирался на него.
   – Хвала небесам, у нас есть непромокаемые боты, – провозгласил Марк.
   – Да, они еще сослужат нам добрую службу. Когда снег растает, все вокруг превратится в грязное месиво.
   – Если только снег вообще когда-нибудь растает. Брести по заснеженной дороге было нелегко, и прошло не меньше часа, прежде чем мы оказались на окраине Скарнси. В пути мы почти не разговаривали, ибо настроение у обоих было довольно мрачное. На улицах города нам не встретилось ни души; в ярком солнечном свете особенно бросалось в глаза, что большинство домов пребывает в плачевном состоянии.
   – Нам нужна Уэстгейт-стрит, – сказал я, когда мы оказались на главной площади.
   На причале лежала вверх дном небольшая лодка, и какой-то чиновник в черном сюртуке осматривал сваленные рядом кипы ткани, в то время как двое горожан стояли поодаль, переминаясь от холода с ноги на ногу. В устье канала, ведущего через болота, стояло на якоре большое судно.
   – Судя по всему, это контрабандисты, которые попались таможеннику, – заметил Марк.
   – Да. Наверняка они пытались переправить во Францию шерсть.
   Мы свернули на улицу, застроенную новыми домами, явно принадлежавшими состоятельным горожанам. На дверях самого большого дома красовался герб города. Я постучал, и дверь открыл хорошо одетый слуга, подтвердивший, что это дом мирового судьи Копингера. Он провел нас в прекрасно обставленную гостиную, где стояли резные кресла, обитые бархатом, а в буфете поблескивала золотая посуда.
   – Мировой судья неплохо устроился, – пробормотал себе под нос Марк.
   – Неплохо, – кивнул я и подошел к висевшему на стене портрету светловолосого человека с широкой окладистой бородой и суровым взглядом. – Отличная работа. Судя по заднику, портрет писался в этой комнате.
   – Значит, судья богат и… – начал Марк и осекся, так как дверь распахнулась и человек, изображенный на портрете, предстал перед нами в оригинале.
   То был высокий дородный мужчина лет сорока, в коричневой накидке, отороченной соболем. Взгляд его показался мне еще более суровым и жестким, чем на портрете. Подойдя ко мне, мировой судья крепко пожал мне руку.
   – Господин Шардлейк, для меня большая честь познакомиться с вами. Я Гилберт Копингер, здешний мировой судья и верный слуга лорда Кромвеля. Я знал несчастного господина Синглтона. Слава Богу, вы прибыли сюда, чтобы расследовать это злодейское убийство. Я всегда считал, что здешний монастырь является притоном разврата и ереси.
   – Да, прямодушие и откровенность отнюдь не характерны для его обитателей, – произнес я и указал на Марка. – Позвольте представить моего помощника, господина Марка Поэра.
   Мировой судья холодно кивнул.
   – Пройдемте в мой кабинет, – предложил он. – Думаю, вы не откажетесь что-нибудь выпить? Сам дьявол послал нам эту стужу. Надеюсь, в монастыре вы не страдаете от холода?
   – Все помещения в монастыре хорошо отапливаются.
   – О, в этом я не сомневаюсь, сэр. Монахи не привыкли ни в чем себе отказывать.
   Мировой судья провел нас в уютную комнату, из окон которой открывался вид на улицу, и убрал бумаги со стоявших у очага стульев.
   – Позвольте мне налить вам обоим вина. Простите за беспорядок, но я недавно получил из Лондона целую кучу бумаг… – Он испустил тяжкий вздох. – К тому же я должен отправлять лорду Кромвелю сообщения обо всех случаях проявления неблагонадежности и об изменнических разговорах. К счастью, в Скарнси таких случаев немного. Правда, бывает, мои осведомители сами выдумывают крамольные разговоры, и мне приходится вести следствие, основанное на пустых домыслах. Что ж, по крайней мере, это учит людей осмотрительности.
   – Мне известно, сколь приятно лорду Кромвелю сознание того, что здесь, в центральных графствах, у него есть надежные люди, подобные вам, – с пафосом изрек я.
   Копингер кивнул, явно польщенный моими словами. Я отхлебнул вина.
   – Превосходное вино, сэр, благодарю вас. Но перейдем к делу, ибо время не терпит. Я хотел бы получить у вас некоторые сведения.
   – Сэр, я готов оказать вам любую помощь. Убийство господина Синглтона – это оскорбление, нанесенное самому королю. Столь тяжкое преступление вопиет о возмездии.
   Вырвавшись наконец из вражеского стана, я, казалось бы, должен был наслаждаться обществом своего единомышленника, убежденного сторонника реформ, однако, признаюсь, Копингер не вызывал у меня особой симпатии. Я знал, что должность мирового судьи и в самом деле сопряжена с многочисленными и весьма хлопотными обязанностями; но мне было известно также и то, что в большинстве своем судьи умеют обернуть эти обязанности к собственной выгоде. Как видно, даже в таком бедном городишке, как Скарнси, возможностей у мирового судьи было немало, и роскошь, которой окружил себя Копингер, являлась тому лучшим подтверждением. По моему разумению, богатство, к тому же выставляемое напоказ, служит плохим обрамлением для набожности и благочестия. Но следовало признать, что с недавнего времени в Англии появилась новая порода людей, подобных Копингеру.
   – Скажите мне прежде всего, как относятся к монахам в городе? – спросил я.
   – Горожане не испытывают к ним приязни и считают паразитами, – незамедлительно ответил Копингер. – Они ничего не делают для Скарнси, появляются в городе лишь в случае необходимости и отличаются дьявольской надменностью. Милостыня, которую они раздают, ничтожна, причем беднякам приходится самим отправляться в монастырь, чтобы получить эти жалкие гроши. Так что основной груз помощи неимущим лежит на плечах налогоплательщиков.
   – Насколько я понял, монахи владеют монополией на пивоварение.
   – Да, и свое пиво они продают по грабительски высоким ценам. К тому же их пиво – отвратительное пойло. Представьте себе, в пивоварне у них живут куры, так что в пиво попадает куриный помет.
   – Да, я видел это собственными глазами. Несомненно, куриный помет не слишком улучшает вкус нива.
   – А никакого другого пива в городе просто не купишь, потому что никто больше не имеет права его продавать! – воскликнул судья, горестно разведя руками. – Из своих земельных владений монахи тоже стараются получить как можно больше выгоды. Любой здешний арендатор подтвердит вам, что с монахами лучше не иметь дела. С тех пор как казначеем стал брат Эдвиг, стало еще хуже. Подобного стяжателя свет не видывал. Он даже из блохи попытается выдавить жир.
   – Да, у меня тоже создалось впечатление, что брат Эдвиг своего не упустит. Кстати, о финансовых делах монастыря. Насколько мне известно, вы сообщили лорду Кромвелю, что монастырь распродает свои земли по заниженным ценам.
   На лице мирового судьи мелькнула растерянность.
   – Боюсь, сэр, я не могу сообщить вам каких-либо подробностей. До меня всего лишь дошли слухи, но стоило мне предпринять кое-какие изыскания, крупные землевладельцы насторожились и теперь тщательно скрывают свои сделки.
   – О ком именно вы говорите?
   – Крупнейшим здешним землевладельцем является сэр Эдвард Уэнтворт. Он близок к Сеймурам и находится в приятельских отношениях с аббатом. Они часто охотятся вместе. Среди арендаторов ходили слухи, что некоторые монастырские земли были тайно проданы ему и теперь управляющий аббата передает арендную плату сэру Эдварду. Но у меня не было возможности выяснить, насколько эти слухи соответствуют истине. – Мировой судья сердито сдвинул брови. – Земельные владения монастыря весьма обширны, сэр, и даже выходят за пределы графства. Если бы я обладал большей властью…
   – Возможно, я превышаю свои полномочия, – произнес я после недолгого размышления. – Но я послан расследовать все обстоятельства, связанные со здешним монастырем, и продажа земель, несомненно, относится к числу этих обстоятельств. Вы оказали бы мне большую помощь, если бы возобновили свои изыскания. В случае необходимости вы можете использовать имя лорда Кромвеля.
   – Думаю, это существенно облегчит мою задачу, – с довольной улыбкой изрек судья. – Я сделаю все, что от меня зависит.
   – Благодарю вас. Эти сведения могут оказаться чрезвычайно важными. Кстати, правда ли, что сэр Эдвард доводится родственником брату Джерому, старому монаху картезианского ордена, которого я видел в монастыре?
   – Да, это так. Уэнтворт и сам завзятый папист. Я слышал, что этот картезианец открыто призывает к измене и неповиновению. Будь моя воля, я давно вздернул бы его на виселице.
   Это заявление привело меня в некоторое замешательство.
   – Скажите, а если бы вы действительно повесили брата Джерома, как к этому отнеслись бы горожане? – осведомился я.
   – Для них этот день стал бы настоящим праздником Я же сказал, в городе монахов ненавидят. Понимаете ли, Скарнси переживает сейчас далеко не лучшие времена, а благодаря монахам он стал еще беднее. Хотя, конечно, дело не только в них. Здешняя гавань настолько заболочена, что в нее не войдет и весельная шлюпка.
   – Да, я видел. Я слышал также, что некоторые горожане промышляют контрабандой. Если верить рассказам монахов, они добираются до реки через болото, что раскинулось за монастырем. Аббат Фабиан сказал, что не раз сообщал об этом городским властям, однако они предпочитают смотреть на подобное нарушение закона сквозь пальцы.
   В глазах Копингера вспыхнул настороженный огонек.
   – Аббат готов сказать все, что угодно, только бы опорочить городские власти, – заявил он. – К сожалению, сэр, мы не имеем возможности совладать с контрабандистами. У нас всего один таможенник, и он не может каждую ночь бродить по болотам и ловить нарушителей.
   – По словам монахов, в последнее время они не раз замечали на болотах какое-то движение и огни. Аббат полагает, что контрабандисты могли проникнуть в монастырь и убить эмиссара Синглтона.
   – Сэр, аббат наверняка пытается направить вас по ложному пути. Здешние жители на протяжении многих лет занимаются контрабандой, переправляют шерстяные ткани через болота и отправляют во Францию на рыболовных судах. Но ни у кого из них нет ни малейшей причины убивать королевского посланника. Он ведь прибыл сюда вовсе не за тем, чтобы положить конец контрабандному промыслу. Не так ли?
   Я заметил, что при этих словах в глазах Копингера вновь метнулся тревожный огонек.
   – Разумеется, нет. Я тоже прибыл сюда не для того, чтобы заниматься контрабандистами. Чутье подсказывает мне, что их деятельность хотя и противоречит закону, но не имеет отношения к смерти господина Синглтона. Убийцу следует искать среди обитателей монастыря.
   Мировой судья едва сдержал вздох облегчения.
   – Если землевладельцам будет позволено отдать под пастбища больше земель, благосостояние горожан вырастет и у них отпадет нужда промышлять контрабандой, – заявил он. – Большинство мелких фермеров здесь занимаются разведением овец и выделкой шерсти.
   – Можете ли вы утверждать, что во всем прочем, кроме контрабанды, горожане вполне законопослушны? Меня интересует, не обнаруживалось ли в Скарнси каких-нибудь тайных сект, приверженцев черной магии или, к примеру, колдунов? Вам ведь, конечно, известно, что монастырская церковь подверглась осквернению.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 [22] 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация