А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Цвета ее тайны" (страница 5)

   Глава 3. ОКРА

   Обычно мысли Окры работали в такт ее телу – скажем, когда спало тело, отдыхали и мысли.
   Сейчас она напряженно гребла и, стало быть, должна была напряженно думать, но поскольку настоящее предмета для напряженных раздумий вроде бы не предлагало, она стала думать о своем прошлом. А поскольку думала Окра изо всех сил, прошлое предстало перед ней чуть ли не воочию.
   Четырнадцать лет назад аист доставил ее к маленькому поселению огров, по-прежнему живших близ озера Огр-Ызок. Точно сказать трудно, но по всей видимости, во время великого переселения огров к Огр-Ограде их племя обогнало сородичей, сделало круг и, не заметив этого, вернулось на прежнее место. Спустя несколько десятилетий потеряшки заме гили, что озерцо вроде бы знакомое, однако пускаться в путь снова поленились.
   Окра родилась маленькой, и разочарованная мать решила скомпенсировать нехватку роста длиной имени, назвав дочку Окрамегалла Канаторвалла Камнеломалла Шкуродралла Раздолбайя, однако бедняжка так и не выросла настолько, чтобы соответствовать столь пышному прозванию. Да и внешность юной огрицы оказалась совершенно непримечательной: мало того, что у нее не было ни клыков, ни бородавок, но от ее взгляда даже не сворачивалось молоко. Будучи на удивление слабенькой, она и сок-то из камня могла выжать только двумя руками, но самое худшее заключалось в том, что для справедливо гордившегося своей непроходимой тупостью племени малышка была недостаточно глупа. Правда, об этом недостатке никто не догадывался: у нее хватало сообразительности прикидываться такой же тупой, как и вся родня. Но ведь саму себя не обманешь, так что бедолаге приходилось терзаться сознанием своего неизбывного позора.
   Не желая сносить насмешки, Окра сторонилась других огрят, своих ровесников или сверстников. Впрочем, назови она кого-нибудь из них одним из этих чудных слов, они просто не поняли бы, о чем речь, и могли бы обидеться. «Дубина», «болван» или «остолоп» – прозвища понятные и почтенные, а за какую-то невразумительную заумь можно и схлопотать. В итоге получалось, что большую часть времени юная огрица занималась работой по дому и чем настойчивее терла кастрюли или отскребала грязь с полов, тем настойчивее лезли в ее голову назойливые умные мысли.
   Но как она ни таилась, некоторых неприятностей избежать не удалось. Как-то раз родители взяли ее на свадьбу Конана Книжника (прозванного так за способность, скрутив толстенный словарь, выжать из него вместо сока все слова до единого или, прихлопнув кого угодно книжкой, разом вышибить из него память обо всем прочитанном за всю жизнь) и Чучеллы Чертовки, самой уродливой и зловредной огрицы в округе. Парочка вроде бы подобралась лучше некуда, однако семейная жизнь у молодых не задалась. На взгляд Чучеллы, Конан был слишком грамотным, к тому же она тайком вздыхала по своему молодому кузену Жлоббу. Чтобы извести мужа, Чучелла принялась добавлять ему в лепешки молотые мухоморы. Ей, ясное дело, хотелось, чтобы постылый муженек испустил дух, однако, будучи отнюдь не мухой, Конан уплетал отраву за обе щеки. Яд только добавлял ему любовного пыла: молодые вызывали аиста вдвое чаще обычного, и их семейство росло со скоростью, которую многие называли ограмадной.
   Впрочем, Окры все это касалось лишь постольку, поскольку именно на этой достопамятной свадьбе мать Окры, Папоротница Годзилла, получила отлитый из чугуна дочуркин гороскоп. Повивальная бабка, занимавшаяся заодно гаданием и ворожбой, объявила, что расположение рун, звезд и бычьих кишок предвещает маленькой огрице как хорошее, так и дурное. Хорошее сводилось к тому, что Окре (полным именем ее не называла даже матушка, поскольку ни одному огру было не под силу выучить этакую прорву слов) суждено в будущем занять в Ксанфе видное положение. Впрочем, Годзиллу это известие не слишком обрадовало: она поняла пророчество так, что Окра со временем усядется так высоко, что ее будет отовсюду видно. На гору залезет или что-то в этом роде. А вот дурное известие оказалось и впрямь дурным: бедная малышка случайно нарвалась на потерянное, надо думать, кем-то из донных прокляторов, проклятие и в результате – о ужас! – заполучила магический талант.
   Годзилла отреагировала на новости, как и подобало огрице – дала повитухе такого пинка, что та улетела на середину озера, плюхнулась в воду и пошла на дно. Не то чтобы пошла ногами, как ходят огры или люди, но так или иначе на поверхность не выплыла. Что же до гороскопа, то разгневанная огрица втоптала его в землю так глубоко, что горячая лава переплавила чугун, так что гадкое предсказание осталось тайной. Потом мать с дочкой вернулась туда, где вовсю шла гульба: пьяные гарпии играли на фортепьяно, гости весело колошматили один другого колами и чем попало, пили предварительно подожженную огорелку да напропалую отплясывали оторви-да-брось. И уж коли кто из них что отрывал, то бросал, само собой, очень далеко.
   Но в отличие от них Окра знала о предсказании, и ей было не до веселья. Вне себя от стыда и горя огрица спряталась в темном, сыром подвале, где приятно пахло слизью и плесенью. Другая на ее месте там бы и осталась, но эта не в меру сообразительная девица смекнула, что, распалившись от огорелки, какая-нибудь молодая парочка запросто может уединиться в таком уютном местечке, чтобы под шумок согрешить. Не желая попадаться никому на глаза, она поспешила по скользким каменным ступеням еще ниже, на кухню, где готовили блюда для свадебного пира. Кухня была по-огрски огромной, и там царил приятный огрову оку беспорядок. Повсюду валялись отбивные из отборных чудовищ, нелепые лепешки да пирожки с мышами и с мышьяком (на вкус и цвет товарищей нет).
   Кто-то разлил по полу вино, и под столом валялась перепившаяся вусмерть крыса. Дикий рев пирующих доносился и туда, но все же убежище было уютным, и Окру там никто не беспокоил.
   Но мысли ее тогда одолевали отнюдь не приятные: для огрицы наличие магического таланта являлось настоящей бедой, несмываемым позорным пятном. И ведь не то чтобы огры были совсем чужды магии – именно она давала им хваленую сверхъестественную силу, безобразие и тупость, которыми они так гордились – но наличие особого, индивидуального таланта, это совсем другое дело.
   Кошмар да и только! Не удивительно, что она отличается постыдной низкорослостыо, хилостью и разумностью: наверняка чары приблудного проклятия не позволили ее природной, родовой магии проявиться как следует. Одна надежда: может быть, ей удастся прожить жизнь, так и не узнав, в чем ее злосчастный дар заключается.
   Потом пришло другое воспоминание, относящееся к ее тринадцатому дню рождения. День стоял дождливый, но жаркий, пещеры наполняли приятные удушливые испарения, а из столовой доносился восхитительный запах тухлых туш. Направляясь туда, Окра привычным жестом взбила свои слишком светлые, слишком чистые и слишком мягкие для огрицы волосы, чтобы скрыть надетый на голову обруч – лозу косоглазой интеллекту арии. Люди от контакта с этим растением начинали, как принято было говорить, косить под интеллектуалов – их коэффициент интеллекта возрастал в несколько раз. На обычных огров лоза не действовала, потому как нуль, на сколько его ни умножь, нулем и останется, но с Окрой дело обстояло по-другому. Лоза усиливала ее природную смекалку, позволяя ловчее скрывать нехватку природной глупости. А заодно и другие непростительные слабости – например, невесть как прицепившуюся к ней астму. Огрицу поглупее давно затравили бы насмешками – где это видано, чтобы какие-то там приступы приступали к ограм, один вид которых распугивал любые болезни – но она просто делала вид, будто у нее хриплый голос, что считалось особым шиком. Огр ведь он какой: днем хрипит, ночью храпит, рвет и мечет, бьет да калечит.
   Для сородичей ее день рождения представлял собой не более чем повод для буйной попойки, но в ту пору, при всем ее уме, Окра этого еще не понимала. И наивно радовалась празднику, хотя впоследствии, вспоминая этот день, не раз думала, что лучше бы его не было вовсе.
   Пир задался на славу – огры с огрицами хрумкали, грызли, жевали, глотали и рыгали, так что слуги и служанки едва успевали подносить новые блюда. Среди последних была и наставница Окры по прозвищу Сорока-Чернобока, особа в чудном наряде из черной кожи и черных перьев. (Многие за глаза так и называли ее: «Чудо-в-Перьях».) Наряду этому было лет двести, чему не стоило удивляться, поскольку его обладательница являлась взаправдашней демонессой, прислуживавшей в разное время на самых примечательных празднествах.
   Например, в замке Ругна, на приснопамятной свадьбе Доброго Волшебника Хамфри с принцессой Розой. Той самой, которая впоследствии отправилась к Черту в Пекло, да там и осталась. Пришлась ко двору, потому как в Пекле тоже любили розы, а она благодаря своему таланту выращивала лучшие розы в мире и за его пределами.
   И это лишь один пример, а сколько всего интересного довелось повидать Чуду-в-Перьях за века ее существования, не мог бы сказать никто. Неудивительно, что ей так нравилось быть служанкой, ведь это лучший способ всегда оказываться там, где затевается что-нибудь интересненькое.
   Не обошлось без интересненького и на сей раз. Все началось, когда внесли чан со щами и гости уже схватились за лапти, чтобы начать их хлебать. Но один слуга поскользнулся, чан опрокинулся, а огрица-повариха, взревев от огрчения, запустила в собравшихся именным тортом. Те сдуру решили, что пришло время послеобеденной драки, и с радостью занялись любимым делом. Всю посуду перебили в одно мгновение, усеяв столовую осколками, обломками, объедками и (как же без этого, в такой-то компании) всяческими огрызками.
   Бедную именинницу судьба торта огрчила еще больше, чем повариху, и она со слезами на глазах выбежала из комнаты. А выбежав, столкнулась со своей тетушкой Огреллой.
   – В чем дело, огреточка? – спросила тетушка. Надо сказать, что по правилам огримматики мальчик-огр называется огрей, а девочка огретка, но сами огры в большинстве своем об этом не догадываются. Потому как ограмотных среди них не водится.
   – Они испортили мой день рождения, – пожаловалась Окра.
   – А, вот оно что. А я думала, это обычная застольная Драка.
   – Теперь так оно и есть.
   – Ладно хныкать, будут у тебя и другие дни рождения. Сколько тебе стукнуло?
   Другая на ее месте наверняка стукнула бы себя по башке столько раз, сколько ей исполнилось лет, но Окра ответила словами:
   – Тринадцать.
   – Ха-ха, гниль да потроха! – воскликнула тетушка. – Да тебе ведь давно пора замуж. Надо же, я и позабыла о твоем возрасте – все из-за того, что ты не вышла росточком. Решено, будем искать тебе жениха. Я скажу мужу, Кривошею Мордовороту, чтобы он вырвал с корнем ближайшее генеалогическое дерево – посмотрим, кто у тебя кузены. Лучшие мужья получаются из них, потому как жениться – значит родниться, а они и так готовые родичи.
   – Но… – слабо попыталась возразить Окра, но тетушку уже было не остановить.
   – Погоди-ка, я попробую вспомнить и без дерева. Молодой Круш-Крушило так туп, что не может разобрать, где у него башка, а где зад, но мне сдается, что на это место уже положила лапу другая огрица. Они поженятся как только выяснят, на какое именно. Есть братья Колтун и Вшивец, женихи завидные, потому как других таких уродов не сыщешь во всем Ксанфе, но их совершенно невозможно различить. Во всяком случае, им самим это по ею пору не удалось, а жениться неизвестно на ком нельзя.
   Да и вообще, от этих сопляков толку мало: такой и огреть-то толком не может. Лучше тебе выйти за вдовца, вот хоть бы за Дам-Поддыха.
   – А это кто?
   – Смотри, – тетушка ткнула корявым пальцем в дверь, а поскольку та оказалась закрытой, то расщепилась и слетела с петель. И поделом – нечего торчать на пути у огрицы. – Видишь того грязного старикана? Да, пожалуй, он подойдет. Я, знаешь ли, сама трижды вдова и все три моих покойника были вдовцами, так что эту породу знаю хорошо. Ежели кто свел свою женушку в могилу, то он настоящий огр, а не какой-нибудь огрех. Будете жить по-огрски, или ты его уморишь, или он тебя. Не жизнь, а сплошная умора.
   Насмерть перепуганная увиденным и услышанным, Окра грохнулась в обморок. К счастью, Огрелла не приписала это излишней чувствительности племянницы, а решила, что ненароком слишком сильно огрела, ее свой лапищей – по этой части она была мастерицей. Так или иначе тетушка без промедления занялась сватовством, но поначалу дело не клеилось. Завидных женихов Окра не привлекала – она была маленькой, хиленькой, не слишком уродливой, а некоторые даже подозревали, что и не такой глупой, как казалась. В конце концов удалось сговориться со Вдребезгом. Жил этот малый вдалеке, у Огр-Ограды, нареченной своей не видел и о ее недостатках ничего не знал.
   Решив жениться, он пустился в дорогу, но продвигался медленно, потому как по пути скручивал в кренделя деревья, обрывал щупальца у путан, схватывался с молодыми дракончиками.., иными словами, драл, рвал, метал и крушил все подряд безо всяких ограничений. Готовясь таким образом ко встрече с невестой и к будущей семейной жизни.
   А пока Вдребезг разносил вдребезги препятствия на своем пути, в жизни Окры произошла неприятная перемена. Ее добрые (конечно, по огрским меркам) бабушка с дедушкой бесследно исчезли, оставив ее на попечении дядюшки Марципана Дуболомма Немыллоса Огрецки и его тогдашних приживальщиков Заткнись-Скорлупа и Сизоноса. Марципан представлял собой прекрасный образец истинного огра – в свои грязные волосы он втыкал булавки с насаженными на них маслятами, потому что стоило ему задуматься, как голова раскалялась. Жар выплавлял из маслят масло, которое стекало ему по физиономии прямо в рот. Правда, полакомиться таким манером Марципану удавалось нечасто, слишком ;уж редко заглядывали в его голову мысли.
   Исчезновение родичей не представляло собой ничего особенного: огры, по тупости и полному бесстрашию, совершали немыслимые поступки, любой мог попробовать перепрыгнуть Провал или перейти вброд озеро Огр-Ызок.
   О таких вещах никто даже не задумывался, но Окра в связи со случившимся обнаружила в себе еще одну странную способность – грустить. Она скучала по бабушке с дедушкой и печалилась, думая, что с ними могла случиться беда. Хорошо еще, что другой недостаток – ее ум – позволял скрывать эту нежелательную странность от сородичей.
   Не находя себе места от грусти, Окра бродила по сырым пещерам и как-то ночью случайно подслушала разговор Марципана с его подручными. Разговор, из которого следовало, что жених закручивает в кренделя деревья и колошматит ими юных драконов совсем неподалеку и может проломиться сквозь джунгли к озеру в самое ближайшее время. Опекуны боялись, что, увидев нареченную, Вдребезг заартачится, и решили, чтобы она выглядела пострашнее, напялить ей на голову шишковатую тыкву с прорезями для рта и глаз. Главное, чтобы окрутить молодых, а дальше все устроится само собой: муженек живо выдерет ей дурацкие белые волосья и так обработает физиономию кулачищами, что очень скоро она станет выглядеть пострашнее любой тыквы.
   Но вот ведь незадача – Окре почему-то все это вовсе не показалось привлекательным. Она окончательно поняла, что в обществе огров такой чудачке просто нет места, а поняв, совершила еще один неслыханный для огрицы поступок. Собрала вещички в заплечный мешок из драконьей кожи и под покровом тьмы улизнула к озеру, где давно прятала маленькую самодельную темно-красную лодочку. Ее сородичи ничего не смыслили в судостроении и судоходстве, лодчонку просто не замечали, а коли бы и заметили, все равно никак не связали бы этот никчемный предмет с девицей из своего племени.
   А она частенько забиралась в лодку, бралась за весло и плавала кругами по озеру, наслаждаясь миром и покоем. Что, бесспорно, указывало на наличие у нее еще одного изъяна: никому из огров в здравой глупости не пришло бы в голову искать покоя.
   Но, отплыв от берега на сей раз, Окра неожиданно поняла, что раз возвращаться она не хочет, то плавать кругами нет смысла, а поскольку она уже решила плыть, то надо придумать куда. После долгих размышлений она решила, что поплывет к Доброму Волшебнику, чтобы получить Ответ, но тут оказалось, что у нее нет Вопроса. Придумать Вопрос оказалось делом нелегким даже для такой сообразительной огрицы, и когда голова ее стала раскаляться чуть ли не как у дядюшки, Окра решила просто спросить у него, как ей быть. В конце концов, любая предложенная им участь вряд ли окажется хуже той, какая ждала ее дома.
   Правда, о том, где этот волшебник живет, у нее не имелось ни малейшего представления, но к этому затруднению Окра подошла как настоящая огрица – стала грести куда глаза глядят, резонно полагая, что если никуда не плыть, то никуда и не приплывешь, а если уплыть подальше от того места, где никакого волшебника точно нет, то можно оказаться ближе к тому, где он есть. Как уже указывалось, мысли ее работали с той же интенсивностью, что и тело: она гребла и думала, думала и гребла, и в конце концов додумалась до того, что если правильно поставить Вопрос, полученный Ответ может улучшить ее судьбу. Но как поставить этот Вопрос правильно, если ей до сих пор не удалось даже его придумать?
   С досады она начала злиться и выходить из себя: ей даже пришло в голову спросить волшебника, стоит ли возвращаться обратно? Однако эта мысль была отброшена: а вдруг он просто-напросто скажет «Нет» и за одно это слово заставит служить ему целый год? Но волшебник, видимо, жил далеко, во всяком случае, ничего похожего на замок ей не попадалось. Она продолжала грести, гребля подталкивала к размышлениям, и в конце концов у нее возникла идея спросить, как ей стать Главным Действующим Лицом.
   Представлялось совершенно очевидным, что все разумные и не очень обитатели Ксанфа являлись Лицами, действующими или на худой конец бездействующими, но все они различались по степени значительности. При этом Главным Действующим Лицам все их действия давались куда легче, чем второстепенным, не говоря уж о третьестепенных, и жизнь их складывалась гораздо лучше. Трудно было представить, чтобы какой-нибудь огр начал дубасить кулачищами по такому Лицу.
   Между тем ночь сменилась днем, который снова сменился ночью. Окра устала, проголодалась, но продолжала грести, полагая, что если бросит весла, то может отвлечься, забыть чего доброго свой замечательный Вопрос, а то и вовсе не попасть куда надо.
   Неожиданно раздался глухой удар – лодка стукнулась о берег, да так, что Окра едва из нее не вылетела. Она обрадовалась, решив, будто добралась-таки до места, но, оглядевшись по сторонам, поняла, что никакого замка здесь нет и в помине.
   – Вот ведь незадача! – воскликнула она. – Этак я никогда не найду Доброго Волшебника.
   – Привет! – послышалось из темноты.
   С перепугу Окра даже расплакалась, но скоро выяснилось, что бояться нечего. Она познакомилась с путешествовавшей в облике нимфы морской русалкой по имени Мела, тоже направлявшейся к Доброму Волшебнику. И сообщившей, что Окра, оказывается, сама того не заметив, переплыла Огр-Ызок, поднялась по Люблю-реке и оказалась в озере Чмок-Поцелуй. Они решили плыть дальше вместе, поскольку у Окры была лодка, а Мела знала, где живет волшебник. Столкнув лодку в воду, Окра принялась грести с удвоенной энергией, потому что теперь-то уж могла рассчитывать попасть куда надо.
   Мела вроде бы пыталась ей что-то сказать, однако огрица налегала на весла с таким рвением, что решительно ничего не слышала. И не замечала, покуда над озером не сгустилась тьма. Удивившись тому, как быстро наступила ночь, Окра подняла глаза и поняла, что дело не в ночи, а в нависшей над ними готовой пролиться дождем темной туче. Против дождя как такового огрица ничего не имела, но слишком сильный ливень грозил заполнить лодку водой.
   – Может, вернемся и переждем бурю у берега? – спросила она Мелу.
   – Поздно, – вздохнула русалка. – Тучная Королева отрезала нас от укрытия.
   – Тучная Королева?
   – Вон та туча, самая пакостная в Ксанфе. Вечно устраивает всем гадости.
   – Подумаешь! Нам, ограм, гадости только в радость.
   – Да? А ты плавать умеешь?
   – Нет.
   – В таком случае ее гадости тебя не обрадуют.
   Вскоре Окра и сама убедилась, что от проделок Тучной Королевы радости мало. Облако сформировалось в здоровенный туманный рот, который принялся дуть прямо на них, вздымая волны все выше и выше. Дождь сначала закапал, потом зачастил, а потом хлынул как из ведра. Мела завизжала.
Чтение онлайн



1 2 3 4 [5] 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация