А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Белый Пилигрим" (страница 14)

   Но, сотворив так много собственными силами, маг Коэнн слукавил в главном. Он не стал создавать ЧЕЛОВЕКА. Наверно, он подумал, что даже со своей надличностной сущностью бессмертного Белого Пилигрима он остается смертным человеком, что он подвержен болезням и старости; что ему не хватит сил на неслыханное – самому создать человека! Ему не хватит сил, он надорвется и разрушит себя… И Коэнн схитрил. Он применил метод, который лично мне чем-то напоминает о бурной деятельности незабвенного Павла Ивановича Чичикова по приобретению мертвых душ. Многоумный Горыныч снова не преминул вставить умное словечко и назвал хитрость Коэнна «темпоральной экстраполяцией человеческих судеб». Во как! Как хочешь, так и понимай. Даже Макарка Телятников, привыкший к шумной и громоздкой терминологии в устах своего ученого батюшки, начал икать и опасливо коситься в сторону выхода из пещеры, дескать, пора бы уже и честь знать, сколько же можно гостить у любезного Трилогия?..
   Выход выходом, а все-таки попытаюсь пояснить, что имел в виду Трилогий Горыныч. Это – важно. Пояснять стану, конечно, в меру собственного разумения, а вот не поручусь, что я все правильно понял. Итак… м-м-м… примерно так: Коэнн не создавал новых людей, а рассматривал уже живущих в Истинном мире. Брал за точку отсчета какую-либо критическую дату в жизни этого человека (например, дату его безвременной смерти) и начиная с этого момента моделировал дальнейшую его судьбу, перенеся в свой мир. Это чем-то напоминает написание продолжения какой-либо очень популярной книги без ведома ее истинного автора, примерно так, да? Своей хитростью Коэнн сэкономил много сил и быстро заселил свой мир людьми, которые жили уже в совершенном отрыве от своих «прототипов». Порой под теми же именами. А так как в старину умирали охотно и обильно, причем в молодом возрасте, то очень скоро Белый Пилигрим заселил свои «угодья» большим количеством людей.
   Но на этом он не остановился. Метод темпоральной (временной) экстраполяции, продления жизни человека в другом мире, он дополнил еще одной своей хитростью. Обнаглевший маг не стал уже дожидаться, когда умрет тот или иной человек в Истинном мире. Коэнн придумал еще и метод интерполяции. Ух, Горыныч со своими хитрыми словечками!.. Впрочем, я понемногу начал разбираться. Интерполяция применительно к роскошной деятельности мага Козина означала вот что: он выискивал в судьбе человека какую-либо критическую дату, поворотное событие, когда тот находился на распутье: или-или. В конце концов один из возможных вариантов решения ситуации срабатывал, а Коэнн брал альтернативный вариант, и ни о чем не подозревающий бедолага проживал этот другой вариант уже в рукотворном мире Белого Пилигрима. Человек и не догадывался, что его раздвоили, что где-то в недосягаемом для него мире живет, и живет совсем иной жизнью, его точная копия.
   Белый Пилигрим решил населить свой мир продолжениями и вариантами выдающихся людей. Он отладил канал между мирами, по которому наиболее выдающиеся представители земной цивилизации попадали в созданные Коэнном земли. Попадали БЕЗ ПРЯМОГО участия мага. Конечно, иначе и быть не могло: ведь Коэнн смертен…
   Коллекцию выдающихся людей Коэнна открыл фараон Тутанхамон, умерший в восемнадцатилетнем возрасте. Именно он стал правителем первого государства в мире Белого Пилигрима и правил им долго и счастливо. Впрочем, почему правил?.. Правит. Тут заключается еще одна хитрость Коэнна, но о ней чуть ниже.
   А пока что – о Темном Пилигриме, маге Гилкристе. Этот ударник магического труда, поняв, что он проиграл, принялся портить Коэнну жизнь. Собственно, я так понимаю, и Белый Пилигрим был совсем не агнец божий, и характерец у него был еще тот (насколько вообще можно верить Горынычу, приводящему ну совсем детальные подробности); однако Гилкрист был еще паршивее. Ломать – не строить, эта поговорка имела силу и в те мифические, невнятные времена. Не сумев создать ничего путного, Гилкрист принялся поганить рукотворный мир Коэнна. Начал он с того, что нащупал канал перехода из Истинного мира в созданный Белым Пилигримом. Для затравки он наплодил в Реке Коэнна, стержне мира, кровожадных крокодилов, которых доставил туда, верно, прямиком из Нила. Затем он навел дурное заклятие, и пойма Реки стала болотистой. Большого вреда, конечно, он не принес, но тем не менее… Сейчас это, вероятно, именуется психологическим прессингом.
   Мелкие пакости Гилкриста, возможно, до поры до времени и не особенно выбивали Белого Пилигрима из колеи. Он продолжал отделывать свой мир, как отделывают только что отстроенный особняк. Правда, его очень огорчало то, что с легкой руки Гилкриста его рукотворный мир в Школе магов называли Овраг. Почему Овраг? Да потому, что могущественные властители или мудрецы, владыки Истинного мира, будучи перенесены в мир Коэнна в качестве продолжения (метод экстраполяции) или варианта (интерполяция) самих себя, выглядели неудачниками в сравнении с тем, чего они добивались там, в нашем Истинном мире. Отсюда и Овраг!.. Канава истории, свалка человеческих судеб– вот как еще именовал Гилкрист мир Коэнна, но привился только Овраг.
   Позже появилась еще и Мифополоса. Сказочные существа из мифов и легенд, бесконечно приукрашенные воображением людей Истинного мира, получили воплошение уже в мире Оврага. Коэнн нашел отличное заклинание, которое трансформировало любой многослойный миф в его телесную форму. «Слово облекается плотью, и тень на стене прорастает и оборачивается чудовищем», – гласила древняя книга. Одновременно с созданием Мифополосы, существующей параллельно с Оврагом, Коэнн занялся усовершенствованием темпоральных характеристик Реки. Он добился того, чтобы на ее берегах появились люди из разных эпох. Ближе к истокам жили самые древние, и чем ниже по течению, тем новее эпоха. Время было ловко подменено пространством. Но двигаться вниз и вверх по Реке люди Оврага не могли: законы Коэнна исключали общение людей из разных времен, и никто не мог преодолеть охранные заклятия, отделяющие эпохи, соседствующие на берегах Реки, друг от друга. Но…
   Проще говоря, если бы появился человек, способный преодолевать охранные заклятия так, чтобы суметь пройти берегом Реки, он шел бы вверх по течению, углубляясь все дальше и дальше, и видел разновременные эпохи, плавно сменяющие одна другую. Время обратилось вспять: от закованных в панцири рыцарей-крестоносцев он пришел бы к гордым римлянам, от римских императоров пожаловал бы к египтянам, возносящим хвалебные гимны Амону-Ра, Осирису, Птаху и Хаторам, а оттуда, перевалив через череду холмов, спустился бы в долину пещерных людей, охотящихся на мамонтов и обменивающихся ударами дубины.
   Мифополоса существовала в созданном Коэнном, Белым Пилигримом, мире как бы отдельно от Оврага. Реальные люди, жившие когда-то в Истинном мире и теперь продолжающие жить на берегах великой Реки, не могли пересекаться с овеществленными продуктами собственной фантазии: чудовищами, химерами, демонами из мифов и легенд… Хотя время от времени в сети охранных заклятий случались сбои, и тогда Мифополоса появлялась в Овраге, а то и в Истинном мире. Равно как живущие в Овраге, словно в пантеоне, лучшие и самые выдающиеся сыны человечества время от времени проявлялись в Истинном мире: отсюда легенды о привидениях. Утверждают, что Александр Македонский, который жил в Овраге уже не как царь, а как спившийся пятидесятилетний скульптор, однажды так набрался вином, что умудрился вывалиться в Истинный мир и угодил в средневековый замок, где до смерти напугал его хозяина и гостя, известного поэта Байрона. Правда, двое последних злоупотребляли алкоголем и наркотиками, и Македонский мог им просто привидеться…
   – А потом Коэнн и Гилкрист умерли, и психоматрицы Белого и Темного Пилигримов получили новые воплощения, – занудно продолжал Цицерон Горыныч. – И вот еще… Создавая свой мир, так называемый Овраг, Коэнн, воплощенный Белый Пилигрим, не учел, что не только Истинный мир может влиять на Овраг и Мифополосу, но и Овраг с Мифополосой могут влиять на Истинный мир. Зато Гилкрист учел, и это отложилось в психоматрице Темного Пилигрима. Третий после Гилкриста Темный, некий иудейский мудрец из Иерусалима, написал огромную книгу о том, КАК можно обойти заклятия Коэнна и завладеть Оврагом, а потом перекинуть свою власть на Истинный мир. Пятый после Гилкриста Темный Пилигрим составил целое тайное учение…
   – А Белый? – спросил я.
   – Белый Пилигрим? Создатель Оврага всегда отличался несколько бессистемным подходом к решению своих проблем, – заговорил Сократ Горыныч. – В пору создания собственного мира он был довольно молод и легкомыслен. Сложно представить, что такое ЛЕГКОМЫСЛЕННЫЙ бог, но в нашем случае все обстоит именно так. Вместо того чтобы совершенствовать им же самим придуманные законы Оврага, он принялся создавать игрушки, талисманы, в которых слишком силен элемент случайности. При помощи этих талисманов он надеялся сбить спесь Темного. Описывать эти талисманы нет смысла: они здесь, в этой пещере. Это символ знания – книга; символ телесной мощи – вот эта шапка, дающая силу, быстроту и невидимость; символ Коэнн уж знает чего… легкого отношения к жизни, что ли – вот эта бутылка.
   – Мне кажется, коллеги, что они нам не доверяют, – прогнусавил Спиноза Горыныч. Остальные две головы подозрительно уставились на меня и Макарку. Спиноза Горыныч недобро щурился.
   Если честно, то в его словах была крупица истины. В самом деле, даже под существенным градусом слушать рассказ о том, что ты находишься в каком-то рукотворном мире, созданном несколько тысячелетий назад каким-то сумасшедшим магом, к тому же легкомысленно относящимся к своим магическим способностям… это, знаете ли!.. А кто поручится за то, что у Трилогия Горыныча нет справки по. форме 7Б? В наших больницах тоже полным-полно Наполеонов и Александров Македонских, и порой они рассказывают такое, что любой фантаст удавится от зависти: такое вовек не придумать! В конце концов, отчего не предположить, что у нас с Макаркой какая-то сложная форма коллективных галлюцинаций, никакого Трилогия Горыныча нет, а перед нами обычный санитар? Высказать эту мысль вслух я как-то не решился, к тому же все три головы смотрели на меня с максимальной подозрительностью. Потом Змей сказал:
   – Пророчество, которое наверняка содержится вот в этой книге, «Словнике демиургических погрешностей», гласит: когда Темный и Белый Пилигримы снова встретятся и узнают друг друга, страшная война сотрясет Овраг и Мифополосу. И даже Истинный мир может не избежать катастрофы!
   – А в чем суть этой катастрофы? – пискнул Макарка. – Я как-то не очень… не очень понимаю.
   – Чудовища Мифополосы, которых держит в узде Гаппонк и его правая рука, зловредный и противоестественный маг Блумер, вырвутся сначала в Овраг, разрушив охранные заклятия и смешав людей всех эпох, организованно обитающих на берегах Реки.
   Чудовища Гаппонка? Гм… Видел я… К слову, Трилогий Горыныч сам не бог весть какой красавец. Фотогеничность, прямо скажем, практически на нуле. Кролокроты хоть теплокровные… млекопитающие. А этот трехголовый… говорящая ученая ящерица, блин!
   – Но это не самое страшное, – тем временем продолжал хозяин пещеры. – Видно, очередное воплощение Темного Пилигрима не теряет времени зря. Если уж вы сюда попали… значит, канал перехода из Истинного мира в Овраг и Мифополосу приоткрывается.
   – Да уж, – сказал я, – бабушка Яга сегодня пела песенку «Эх, дороги!». А еще у нее есть магнитофон, который орёт песенку «Геленджик» группы «Ленинград». Нисколько не удивлюсь, если в Овраге есть своя группа «Ленинград», кстати! И свой Шнур… Как вариант, ну тот, методом интерполяции… Со своим репертуаром, отличным от того, что в Истинном мире…
   Макарка схватил меня за ухо и притянул к себе, шепча:
   – Да ты что? Ты ему веришь, что ли? Это же бред, чистый бред! Вот, на, выпей лучше, а то так и свихнуться недолго!
   – Что-что? – осведомился Трилогий Горыныч.
   Макарка принял вид полной заинтересованности происходящим и спросил, от усердия даже приложив ко лбу палец:
   – Я вот что хотел спросить вас, уважаемый… гм… Трилогий Горыныч. Вы говорили об охранных заклятиях Коэнна, Белого Пилигрима, чьи талисманы сразу в таком количестве попали к нам. Тут вот… Э-э-э… А где же кончается этот ваш мир, Мифополоса? Что, его ограничивают какие-то непроходимые леса, или характерные болота, или горы?
   – Да нет. Никаких особенных границ нет, – ответил Сократ Горыныч. – Просто есть такие места, доходишь до которых – и все. Нет, ты можешь идти дальше в любую сторону, но рано или поздно возвращаешься на то же место. И так – каждый раз. Ничего другого не остается, как вернуться тем путем, каким ты пришел в это место. А шаг вправо, шаг влево…
   – Понятно. Лагерный устав. Очень мило.
   – Н-не понимаю, о каком лагерном уставе идет речь. Скорее, тут срабатывает, так сказать… – загадочно прищурился весь Трилогий Горыныч, даже фрондирующая еврейская голова Спинозы Горыныча; далее продолжал лишь Сократ Горыныч: – так называемый принцип Мебиуса. Только в случае с лентой Мебиуса два измерения сворачиваются в одно, а тут, стало быть, посложнее – три измерения переходят в два. Так замыкается круг.
   – Уф! – выдохнул Макар Телятников, как истый отпрыск профессора-гуманитария и сам гуманитарий, ни черта не соображавший в математике. – Ме-би-ус! Н-да, неудивительно, что после всего этого вы так позеленели, уважаемый Трилогий Горыныч.
   Канонический Змей за такое хамство немедленно проглотил бы языкастого наглеца. Возможно, перед этим он разделил бы его тушку на три части и по-братски поделил бы между тремя головами. Но Трилогий Горыныч, вне всякого сомнения, серьезнейшим образом отличается от канонического образца многоглавого страшилища, выведенного в сказках. Главным в его личности был не аппетит, не кровожадность, а стремление узнать новое. Сократ Горыныч, не переставая отравлять общий организм вином, спросил с интересом:
   – А что такое лагерный устав?
   – Простите?
   – Вот ты сказал: «лагерный устав», и это не звучит очень мило. Что такое устав?
   Я едва удержался от смеха, а Макарка с непередаваемо серьезным лицом проговорил:
   – Устав бывает разный. Бывает армейский. Очень полезная вещь. Пример? Пожалуйста! Вот вы, уважаемый Трилогий Горыныч, никак не можете определить, какая из ваших голов первая, какая вторая, а какая третья. На первенство претендуют все три. Возможно, Цицерону Горынычу это удается несколько лучше, и потому он полагает себя номером первым. Однако же Сократ Горыныч не хочет быть номером вторым, особенно ежели хорошо выпьет, то есть отравит общий организм алкогольсодержащей жидкостью. Замутив таким образом мозги, Сократ Горыныч тоже может претендовать на первенство. Спиноза Горыныч в душе, вне всякого сомнения, считает себя самой умной и просвещенной головой, потому и утверждает свое первенство. Правда, не делает этого вслух: все-таки не он управляет лапами и хвостом, а получить таким хвостом по, извиняюсь, башке – это, наверно, больно. Отсюда и конфликт, а ведь сосуществовать приходится тесно, практически бок о бок… То есть виноват – и бока у вас общие. Ведь существует очень простой способ определить, кто первый, кто второй. Собственно, в этом и помогает армейский устав. К тому и веду.
   Для отъявленного уклониста, которым Макарка, в сущности, и являлся, он вел эту дурацкую речь очень даже уверенно. Затем он порекомендовал Трилогию Горынычу встать по стойке «смирно». После этого эстафету принял я. Пока Макарка в очередной раз тестировал бутылку, я понес следующую ахинею:
   – Теперь следует рассчитаться на первый-второй. Начиная с левого фланга, а это вы, Сократ Горыныч.
   Я не учел, что при таком раскладе наиболее амбициозная из всех голов, а именно Цицерон Горыныч, оказывалась неизменно второй, а первой – кто-то из пары Спиноза Горыныч – Сократ Горыныч, причем вне зависимости от того, с какого фланга начинать перекличку. Собственно, Трилогий Горыныч установил это опытным путем, несколько раз рассчитавшись на первый-второй. Как показало ближайшее будущее, зря мы с Макаркой пудрили ему мозги. Цицерон Горыныч, убедившись, что при любом раскладе всякий раз остается вторым, заорал, откинув философическую неспешность и раздумчивую деликатность:
   – Значит, это я второй? Я второй, а Спиноза с Сократом первые, что ли?
   – По всей видимости, адекватность примененной эмпирической методы… – начал совсем уж издалека Спиноза Горыныч, но Цицерон не стал его слушать и перекинул свой гнев на нас с Макаркой:
   – Вот вы как? Хороши же! Я поведал вам глубокое, могучее знание, а вы причисляете меня ко вторым! Неблагодарные! Ну что же… – Цицерон Горыныч помотал головой и продолжал в уже более спокойном ключе (но не нравится, ох, не нравится мне это спокойствие): – За то, что я обрисовал вам структуру и устройство этого мира, должны и вы сослужить мне службу. Не могу сказать, что та служба проста, но если оказались у вас «Словник демиургических премудростей», а равно шапка Белого Пилигрима и сосуд с питием, которому нет конца, то сумеете разыскать и вверить силам справедливости и главный талисман Оврага и Мифополосы, за которым, спору нет, уже идет охота! И кролокроты Гаппонка Седьмого, и Блумер, и другие, более тонкие и могущественные слуги Гилкриста, Темного Пилигрима, имен которых, быть может, не знаю даже я, – все они ищут одно и то же: Сердце Белого Пилигрима! Могущественный Талисман, который даст обретшему его – власть над всем этим миром!
   – Сердце Белого Пилигрима? – пробормотал я. – Это еще что такое?.. Кажется, до сих пор вы ни о чем подобном не упоминали вовсе. Или вы оставили информацию об этом… э-э-э… на закуску.
   На мгновение мне показалось, что во всех шести глазах страшилища мелькнули и рассыпались огненные искры. «На закуску»… Как бы мне самому не стать закуской!
   – Ты спрашиваешь? – Здоровенная передняя лапа Трилогия Горыныча как выстрелила, молниеносным, почти неуловимым для глаз движением выбросившись вперед и схватив с низкого столика «Словник демиургических погрешностей». – Что ты спрашиваешь, если книга, в которой содержатся ответы на ВСЕ мыслимые вопросы, находится в твоей власти и в твоем ведении? Просто нужно уметь прочитать эти ответы! – Лапы Змея Горыныча раскрыли том, и тотчас же страницы растопырились веером, а все три головы склонились над желтыми страницами. Через несколько минут Трилогий Горыныч не без выражения прочитал:
   – Вот! Сердце Пилигрима. «Сосуд, наполненный нечестивостью и верой, любовью и ненавистью, безумием и светлым разумом; сосуд, полный горечи и яда, отравляющий жизнь, но разве можно жить без этой отравы?.. Напиток в нем похож на… » Так, это не то!.. О! Вот: «И, чтобы враг не испил того напитка, разбей Сердце Пилигрима, ибо он создан для Тебя, и только Ты можешь обрести и утратить его… »
   – Погоди, – сказал Макарка, – сосуд… Сердце Пилигрима? А это случаем не наш портвейн? «Наполненный безумием и светлым разумом… » Это же явно про белую горячку.
   – Да, белая горячка – это еще тот светлый разум, – саркастично отозвался я. – Ты лучше молчи, Телятников, раз ничего умного сказать не можешь.
   – А кто тут что-то умное говорит… – начал было Макар, но тут же поспешно прикусил язык. Чертова, о существовании которой мы несколько позабыли, незаметно от Горыныча пихнула моего товарища в бок. К счастью, трехголовый философ был увлечен чтением и не услышал необдуманных слов Телятникова. Пещера погрузилась в тишину. Только бормотал что-то себе под нос Спиноза Горыныч, изучая написанную на древнееврейском языке часть «Словника демиургических погрешностей». Наконец его лапы пролистали книгу до самого конца, и Цицерон Горыныч сказал с легким вздохом разочарования:
   – Большой труд и еще большая мудрость потребна, чтобы прочитать эту книгу. К тому же мне кажется, что она еще НЕ дописана. Тут, в конце, несколько новых листов, и последняя фраза звучит так: «Тот, кто придет за мной, спросит: кто Я? И отвечу: Я – это Ты, но у каждого из нас свое Сердце Белого Пилигрима, и пусть тот, кто отдаст свое Сердце за слезы мира, допишет эту книгу…»
   – Надо сказать, что у вашего Бога очень плохой почерк, – пробормотал Макарка. – Интересно, а он что, тоже пил из этой бутылки? Тогда у вина нехилая такая выдержка. Несколько тысячелетий, а? Раритет… Хотя для такого срока выдержки вкус у него довольно паршивый…
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 [14] 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация