А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Одесса-мама: Каталы, кидалы, шулера" (страница 1)

   Анатолий Барбакару
   Одесса-мама

   Пролог

   Одесса. Солнечное майское утро 199... года. Над городом царит предощущение долгого райского дня и долгого райского лета. Густо пахнет акацией и свежеполитым асфальтом. Прохожие отчетливо счастливы, хотя некоторые и пытаются это скрыть. Время нынче такое. Счастливым выглядеть неприлично.
   По одному из уличных притоков, впадающих в привокзальную площадь, не торопясь прогуливаются двое мужчин. Оживленно жестикулируя, беседуют.
   Говорит в основном один – безупречно седой, невысокий, со спортивной сумкой на костлявом плече. Несмотря на преклонный возраст, стариком назвать его сложно. И не только из-за сумки. Стариками делают не преклонные года, а преклоненные души.
   Второй выглядит лет на тридцать, но рядом со спутником смотрится мальчишкой. Высокий, интеллигентный, с мужским выразительным лицом, он то и дело почтительно посматривает на седого.
   При совершеннейшей несхожести оба удивительным образом гармонируют друг с другом. Как могут гармонировать две эпохи, когда последующая с почтением относится к предыдущей.
   Парочка вышла на круг, на конечную остановку трамвая, идущего в сторону Большого Фонтана. Терпеливо ждут, хотя трамвай явно не торопится.
   – Может, на такси? – предложил молодой.
   – Зачем? – удивился старший.
   Он осмотрелся. Задержался взглядом на загорелой красотке, сиротливо скучающей у одного из многочисленных коммерческих киосков. Каждого прохожего красотка приглашала к общению вывеской: «Куплю валюту».
   Молодой тоже засмотрелся на девушку, седой заметил это. Поддел:
   – Понравилась ляля?
   Молодой неопределенно пожал плечами. Засомневался:
   – Может, поменять... десятку. Седой одобрительно кивнул. Молодой сунул руку в карман и уже сделал шаг к киоскам.
   – Ша, – остановил его старший. – Не суетись. – И распорядился: – Стой здесь.
   Он достал из кармана портмоне и, на ходу разворачивая его, направился к красотке. Приблизившись, протянул ей зеленую купюру. Девушка приняла бумажку, взялась анализировать ее на фальшивость...
   То, что произошло затем, заняло мгновение – не больше. Из-за соседнего киоска выскочил стриженый спортивного типа парень и, не сбавляя скорости, пробежал между седым и красоткой. Пересек финишную ленточку в виде протянутой девичьей руки. Пересекая, выхватил купюру и через несколько метров нырнул в расщелину между киосками.
   Утрата купюры почему-то ничуть не расстроила продавца. Он не возмутил-ся, не попытался преследовать бегуна.
   В упор с любопытством глянул на девушку, обернулся к запоздало возникшему рядом спутнику. Тронув его за локоть, как ни в чем не бывало повел к остановке.
   – Я догоню, – порывался искупить свое опоздание молодой.
   – Ша, – наставительно заметил седой. – Куда он денется. Хотя, я вам скажу, глаза бы мои больше его не видели...
   Он еще не успел договорить, как из-за киоска уже вышла группа парней. Похожих, как братья. Давешний беглец тоже был среди них. «Родственники» угрожающе двинулись к остановке.
   Молодой спутник несколько растерялся. Но тут же взял себя в руки. Шевельнул желваками, сузил глаза. Приготовился к неприятному общению.
   Седой вновь тронул его за локоть. Спокойно, снисходительно. Он с любопытством наблюдал за приближением стриженых.
   – Сучара... Кого кидаешь? – подойдя, прошипел брат-заводила. В руке его обнаружилась зеленая купюра, зажатая между пальцев. Стриженый небрежно помахал ею. И, скомкав, бросил к ногам седого.
   – Накажу ведь, – спокойно и назидательно заметил седой. – За грубость накажу.
   Обступившие «братья» угрожающе шевельнулись.
   – Ша, дети, – на всякий случай предостерег он их от ошибки. – Вы чьи? Папины? – И вслух заразмышлял: – Может, сказать Папе, шо хапнули у меня сотку? Вернете же ж наcтоящую.
   «Братья» как-то сразу озадачились. Присмирели. Не знали, как повести себя.
   Седой присел, поднял с асфальта скомканную купюру. Развернул ее, разгладил. Осмотрел с обеих сторон. Молодой тоже глянул. Стороны оказались одинаковыми. И с той, и с другой дружелюбно взирал президент. Не наш, а их. Зеленолицый.
   – Зачем выбрасывать, – заметил седой стриженому. – Таких, как ты, – много. – И вдруг поделился с ним наболевшим: – Что тебе сказать... Когда кидает приличный человек, сотки не жалко.
   Он шагнул сквозь частокол стриженых голов, образовавших коридор. Отойдя, как ни в чем не бывало спросил молодого:
   – Как лялька?
   – Она с ними? – наивно спросил молодой.
   Старший не ответил. С укором и с грустью заметил:
   – А вы спрашиваете, как сейчас работают?..
   Кем был молодой человек – неизвестно. Да это и не имеет значения. Достаточно того, что он с уважением внимал словам седого, который был расположен их произносить.
   А вот кем был седой, в Одессе знают многие. И хотя звали его Исаак Михайлович, все знали его почему-то под странной кличкой Грек. Фамилии же не знает никто. За исключением близких родственников, администраторов гостиниц и одного следователя, так и не сумевшего довести дело до суда.
   Греку, известному в городе и в бывшем Союзе аферисту, сейчас далеко за семьдесят. Ему есть что рассказать молодежи, есть что вспомнить. И кого...
   Но если раньше его коронным было одно словечко: «ляля», – то в последнее время от него чаще можно услышать целую фразу из трех слов:
   – Кто так работает...
   Афера. Вряд ли среди деяний, осуждаемых законом, сыщется другое, в такой же степени вызывающее снисходительное отношение. А то и симпатию. Причем симпатию даже у добропорядочных граждан. Конечно, лишь в том случае, если деяние это не коснулось их лично.
   Можно рискнуть предположить, что если когда-нибудь осуществится утопическая мечта человечества и с преступностью в мире будет покончено, то это самое человечество, лишенное афер и слухов о них, почувствует себя в чем-то обделенным. И время от времени будет подумывать: «Черт его знает... Может, не стоило перегибать палку? В конце концов, афера – это не так уж и вредно. И где-то даже в чем-то развивает...»
   Но пока что беспокоиться по поводу угрозы аферистского затишья не стоит. Аферисты и кидалы здравствуют и не бездействуют. Хотя в последнее время и наметились досадные тенденции. К утере традиций, к откровенной кустарщине.
   Когда-то Одесса была кузницей кадров для этой отрасли, блестящим университетом, да простят меня боги! Тот же Остап Бендер – образ собирательный, но символичный. Ведь собирали его с миру по нитке. И какой был мир и какие нитки! А нынче? Сложно сказать.
   Раньше соглядатай того, как «разводят» лоха, кроме сочувствия к жертве, испытывал и здоровое любопытство, и восхищение «разводящим». Восхищение вроде как нейтрализовывало сочувствие.
   Когда в нынешнее время наблюдаешь порой, как кидают лоха у обменного пункта... Какая к черту нейтрализация, если действия кидал не вызывают ничего, кроме стыда.
   Кидают не то что без малейшей искры таланта – без элементарных навыков, без попыток хоть как-то «развести» клиента. Никаких тебе «кукол», ни «ломок», ни «отводов».
   В момент передачи клиентом купюры сообщнику-продавцу на бегу выхватывают деньги и задают стрекача. В случае попыток погони демонстрируют высшую стратегию: скопом бьют морду.
   Это уже и стыдно назвать: кинуть. Грабеж! Гоп-стоп чистой воды! Зачем же претендовать? Подойди, приставь к боку нож или пистолет, отними у человека кровные и не обольщайся на свой счет. Нет. И претендуют! И обольщаются! И зовут себя гордо: кидалы! Тьфу...
   И все же сказать, что Одесса как Мекка аферистов и кидал ушла в не бытие, осталась только в легендах, не посмею. Не посмею огорчить тех, кто до сих пор с полной самоотдачей трудится и творит на этом поприще. Не посмею обидеть тех, кто прожил жизнь пусть спорно с точки зрения закона и той же морали, но ярко, не украдкой. Кто на известный холст с названием «Одесса» положил и свой собственный мазок. Иди знай, может быть, без этих мазков, без их оттенков полотно не стало бы шедевром.

   Маэстро

   Сложно удержаться, чтоб не начать с него. На то есть две причины. Во-первых, при всей реальности, образ Маэстро можно считать собирательным. Во-вторых, в нем, пожалуй, больше, чем в других, именно одесских черт. Есть и третья причина, по которой рассказ об аферистах стоит начать с него: кличку Маэстро в Одессе знали все. Все, кому стоило и положено было ее знать.
   Назвать Маэстро самым одесским аферистом – можно. Но объявить его самым выдающимся было бы преувеличением. Известным в Одессе его сделали не изощренные многоходовые комбинации-аферы, не безукоризненные профессиональные манеры, даже не неотразимая внешность.
   Выглядел Маэстро вполне заурядно. Рост ниже среднего. Неинтеллигентно коренаст. Лицо драное, морщинистое. Хриплый, прокуренный голос с протяжным одесским диалектом. Впрочем – диалект менялся в зависимости от необходимости. Внешность маскировке поддавалась с большим трудом. При таких физических данных особо не поизощряешься.. Но данные эти вовсе не помешали Маэстро стать знаменитым. Причем не только в Одессе.
   Чем же он взял? Универсальностью. Аферист, шулер, кидала – никто не посмел бы соперничать с ним в этом специфическом троеборье. Маэстро отличали феноменальная дерзость, зиждущаяся на базе феноменальной техники и знании психологии. И феноменальный, нескончаемый, неистощимый арсенал приемов.
   Вряд ли проделки Маэстро попадут в мировую сокровищницу облапошивания. Но каждодневный справочник афериста без находок Маэстро был бы неполным. Они, находки, либо дополняют этот справочник, либо иллюстрируют его.
   ... На Привозе у входа, в самом зловонном людской мерзостью месте растерянно стоял сельский гражданин. В немыслимых полосатых штанах с мотней у колен, в немыслимом крапчатом пиджаке на вырост, лоснящемся от огородной грязи, в соответствующей костюмному ансамблю кепке набекрень. Растерянно рылся в карманах, искал что-то. Выворачивая, извлекал на свет божий их немыслимое содержимое: грязные тесемки, квитанции базарные многодневные, огрызки бублика, носовой платок, которым, должно быть, обтирал и сапоги. И вдруг – засаленную лохматую колоду карт, и стопку, толстенную стопку разнокалиберных грязных купюр. Извлеченные вещи наивно и доверчиво держал пока в руке.
   – Что, батя, посеял? – сладко посочувствовал возникший подле гражданина один из хозяев этого не самого уютного места под солнцем.
   – Шо? – отозвался батя, не прерывая поисков.
   – О, карты, что ли? – изумился вроде сочувствующий.
   – Ну.
   – Ты шо, батя, в карты граешь? – явно подхалимажно сбился на сельский говор подошедший.
   – Та, граю, – доверчиво, как соседу через плетень, подтвердил гражданин.
   Что тянуть. Заманил этот привозный подхалим мужичка в игру. Мужичок его и нагрузил на восемнадцать штук. И пришлось платить. Потому как кличка у мужичка была Маэстро.
   Этот сюжетный ход с легкими вариациями Маэстро использовал частенько. Например, мог стоять на пляже на самом видном месте в семейных цветастых, но выцветших трусах, за резинку которых была заткнута манящая пачка купюр. При этом неуклюже тасовать колоду, так что карты то и дело выскальзывали из рук. Ну как не клюнуть, когда при лохе карты, бабки беззаботные, очки солнечные с треснувшим стеклом и на голове платок носовой, тот самый, сапожный, только с узелками на углах...
   Любил Маэстро иногда поработать на публику. Артист в нем великий умер.
   Что он время от времени вытворял с колодой!.. Подвыпив, конечно, и среди своих. Фейерверк, фонтан трюков. Даже и ненужных для игры. Двенадцать карт висело у него в воздухе: запускал по одной, подкручивая так, что они возвращались к нему, и он снова отправлял их в полет.
   Иногда зрители, наблюдая, как виртуозно работает с картами профессиональный фокусник, понимающе ворчат:
   – Ну, еще бы... С такими пальцами.
   Видели бы они руки Маэстро. Сбитые, короткие пальцы бывшего боксера.
   ...Черный рынок Одессы. Семидесятые годы.
   Маэстро, одетый в солидный элегантный плащ, с соответствующей спутницей присматривает песцовую шубу. Причем на даме шуба уже имеется.
   Находят продавца. Начинаются примерки. Вроде шуба подходит. Уже готовы брать. В последний момент вновь сомнения. Еще бы – деньги немалые, шуба семь тысяч тянет. Уже и деньги отсчитывались. От толстенной пачки отсчитали семь тысяч на виду у продавца, так, что тот видел: в пачке осталось как минимум еще тысяч десять. Но эти семь тоже остались пока в общей пачке. Еще раз надо бы примерить. Опять же на виду у продавца деньги кладутся в карман элегантного плаща. Плащ снимается и временно (вместе с деньгами) доверяется продавцу. Надевается шуба. И тут начинается «кипеж». Раздаются крики:
   – Милиция!
   Публика суетится, свои, конечно, стараются. Оттирают продавца от покупателя.
   Продавец не противится. Он совсем не прочь оказаться подальше от покупателя. Ведь плащ с семнадцатью тысячами при нем.
   Как бы не так!.. В кармане плаща дырка, и деньги через дырку перед тем, как снять плащ. Маэстро сунул в карман своего пиджачка. Так добровольно они и разбегаются...
   Или вот пример другой постановки.
   Маэстро корешил тогда с Гиеной, вполне авторитетным блатным.
   Как-то заявляются к знакомому часовщику, пожилому классическому еврею Изе. У Изи как раз неприятности. Повадился его обижать Пират, здоровенный бандит с «дюковского» парка. Тоже популярный в городе. В прошлом чемпион вооруженных сил по боксу. В тяжелом весе. Все чего-то требует от старенького Изи. И лупит почем зря. Имея уважение к возрасту, не сильно, но регулярно.
   Изя плачется Маэстро и Гиене. Те обещают помочь.
   Во время очередного набега Пирата завязывают потасовку. (Интересно было бы ее пронаблюдать: Пират в два раза тяжелее Маэстро и Гиены, вместе взятых.) В потасовке Маэстро ножом пырнул Пирата в живот. Вся мастерская в крови. Пират, скрюченный, лежит на полу, Изя в ужасе. Помощнички, чтобы не подводить часовщика, утаскивают с собой зарезанного.
   На следующий день заявляются к Изе с сообщением, что Пират в реанимации, милиция на хвосте и...
   Дальше классика: тянутся деньги. До тех пор, пока Изя случайно через окно Сарая (бывший ресторан «Театральный») не замечает кутящего Пирата.
   Маэстро плевался:
   – Просили же: потерпи недельку, отсидись дома... Вот так, работай с бандитами.
   Маэстро старался избегать конфликтов. Впрочем, это профессиональная черта настоящих аферистов. Но, если деваться было некуда, мог продемонстрировать и настоящий дух, способность на все...
   Это было... Неважно, в одном из центральных ресторанов. Маэстро ужинал с женой Светкой и ее сестрой. Мирно, по-семейному.
   Оказалась в этом же кабаке пара жлобов. Залетных, должно быть, потому как Маэстро не признали. Все поглядывали на женщин, спутниц Маэстро. Тот заметил, насторожился. Но не уходить же.
   Подходят жлобы к столику троицы. Один заявляет:
   – Выйдешь со мной. – И нахально так, цепко берет за руку сестру Светки.
   – О, хлопцы! – обрадованно улыбается Маэстро. – Яшку Кривого давно видели?
   – Сиди тихо, – второй амбал тяжело кладет обе руки на плечи Маэстро. Стоя у того за спиной, не давая встать.
   Маэстро берет со стола салфетку, промокает губы, чуть отодвигается и бьет стоящего сзади салфеткой в живот. Тот, охнув, выпучивает глаза. Напарник растерянно наблюдает, как на животе его приятеля расплывается алое пятно.
   – Ну, нам пора, – сообщает им Маэстро и, поторапливая спутниц, покидает ресторан.
   Под салфеткой на столе лежал нож. Ресторанный, обеденный. И тут надурил – с фокусом зарезал.
   В биографии маэстро рисковых ситуаций с задействованными ножами, топорами, обрезами хватало. Не то чтоб случалось такое часто или хотя бы регулярно. Но явно превышало среднестатичтические данные по количеству на душу населения.
   Взять ту же нашумевшую в свое время престижную встречу Маэстро с азербайджанцем.
   В городе объявился качественный азербайджанский шулер. Вообще-то это нахальство – заявляться с гастролями в Одессу. Но с этим никак не могли управиться: многих наших пообыгрывал.
   Отыскали на него Маэстро. Играли в парке. В «триньку», один на один. Вокруг – гвардия секундантов: одесских исполнителей с десяток, но и азеров не меньше. С иностранцами в такой ситуации бороться сложно, лопочут по-ихнему, конечно же, и по игре своему помогают, кольцо вокруг – от всех глаз не убережешься.
   Маэстро играл на «лишаке» – лишней карте, трюк сложный, нахальный. Особенно когда играешь с профессионалом.
   Один из сбоку стоящих умудрился углядеть у Маэстро лишнюю карту. Бросил «маяк» своему, по-азербайджански, конечно.
   Играли долго, добавляли и добавляли в банк. По правилам, если у противника лишняя карта, банк весь забирается обнаружившим излишек. Долго играли, гастролер на банк изошел, да и Маэстро крепко опустел.
   – Смотрю, – цепко, усмешливо наблюдая за Маэстро, сообщил азербайджанец.
   Погорячился с усмешкой: когда тот зоркий помощничек еще только воздухом запасся, чтобы подсказать своему, Маэстро уже сосчитал его и мягко так, в своей обаятельной манере предупредил:
   – Поправляю, – поправил лежащий на столе остаток колоды.
   И «лишак» сплавил.
   У Маэстро оказалась «тринька».
   – Лишнюю доставай, – с удовольствием, жестко потребовал азербайджанец.
   – Ты не знаешь, как это делается?.. – усмехнулся уже и Маэстро. Жестко. – Колоду считай.
   Азиат дважды пересчитал карты и, совсем как в боевике импортном, вставил стоящему за спиной подсказчику в живот нож.
   Но и вполне безобидных, всего лишь курьезных ситуаций в карьере Маэстро хватало. Сам он их на курьезные – некурьезные вряд ли делил. Более или менее прибыльные, более или менее чреватые неприятностями – это да. А курьез... Что с него проку? Да и каждый кидняк – курьез. Спросите обработанного лоха. Тот подтвердит.
   Посетили Одессу французские тележурналисты. Что-то вроде нашего «Клуба кинопутешествий». Одессу они держали за очень романтичный город. И очень криминальный. Нужен им был жулик-консультант. Сашка Милкус, известный московско-одесский журналист, который таскался с французами в качестве куратора, отыскал меня.
   Сидим в номере «Черного моря». Французов очень интересует, чтоб жулик из ничего сделал деньги.
   – Много? – спрашиваю.
   – Как можно больше, – улыбается переводчица.
   После небольшой процедуры всучил им вместо их стодолларовой купюры их же один доллар.
   Но дурить перед камерой никого не, собирался. Маэстро им был бы в самый раз.
   Нахожу его, знакомлю. Маэстро произвел впечатление, и к тому же он готов работать.
   Французы желают, чтобы он «надул» кого-нибудь в порту на морвокзале. Перед скрытой камерой.
   Подгадываем момент, когда в порт приходит «Собинов», договариваемся со спецслужбой, устраивающей рейд на морвокзале каждый раз, когда приходят суда, чтобы нашего исполнителя не трогали.
   Французы показывают, в какое место Маэстро должен подвести клиента, чтобы оказаться в кадре. На теле, под рубашкой, прячут радиомикрофон и отпускают на охоту. Договорившись, разумеется, о гонораре. Деньги клиенту после съемки, само собой, вернут.
   Маэстро ловит клиента, таскает по всему морвокзалу. Французы нервничают: что он тянет.
   – Так положено, – успокаиваю. А самого терзают грустные предчувствия.
   Маэстро с клиентом где-то в морвокзале. (Группа расположилась на площади перед вокзалом.)
   Переводчица, на которой наушники радиоприемника, краснеет, меняется в лице. Беру наушники, слушаю. Маэстро с клиентом – в туалете. Ярко представляю картину: стоят рядом у писсуаров. Слышно четко (микрофон фирменный), как мочатся, пукают, при этом беседуют по душам. Все пишется на пленку.
   «Кинул» наш герой фраера где-то в закутке. Как исчез с морвокзала – неизвестно. Мы вроде выход контролировали. Микрофон передал через оперативника. Того самого, которому запретили Маэстро трогать. Хорошо, хоть так. За микрофон я больше всего и переживал. Знал бы Маэстро, что эта штучка пять тысяч долларов стоит!
   – Да пошли они, – это он о французах потом, при встрече. – Что мне их полтинник. С человека семьсот поимел.
   Иметь дело с Маэстро было непросто. Ухо, кто бы ты ни был, стоило держать востро. Даже если ты ближайший партнер. Это у него было на уровне рефлекса – дурить.
   Обыграли они на пару с Тимуром в Аркадии бармена. Деньги тот все отдал: это понятно. Должен остался, тоже само собой. Ну и, конечно, перстень-печатку отдал.
   Маэстро сразу же вырядился в украшение. И, оставив пока беседующих Тимура и бармена, пошел купаться. Возвращается, отфыркиваясь, обтирается полотенцем...
Чтение онлайн



[1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация