А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Игры богов" (страница 7)

   Отряды союзников разрозненно двигались к долине, чтобы там соединиться. Но вместо спящего города союзники обнаружили бодрствующих защитников, да еще построенных в боевые порядки.
   Тяжелее всех пришлось именно царю Семивратья. Его отряд двигался первым, первым же и получил. И первым побежал, потеряв почти четверть своих воинов. Остальные отряды союзников вступали в битву по очереди, по очереди подвергались атаке и так же по очереди бежали к своим лагерям. Только царь Заскочья сумел вовремя сообразить что к чему и не полез вперед, а поставил свой отряд в ущелье, перекрывая дорогу наступающим и одновременно прикрывая бегущих.
   Катастрофы удалось избежать, а вот «численное преимущество осаждающих» было значительно сокращено. Но даже не в этом была основная трагедия. Трагедия заключалась в том, что, пока отряд Заскочья двигался к ущелью, через это ущелье успели проскочить сотни полторы лучников противника, которые прорвались к кораблям Семивратья, вытащенным на берег, и зажигательными стрелами превратили пятнадцать кораблей из двадцати в костры.
   А это значило, что придется не просто просить подмоги, не раскрывая реальных потерь, но и извлекать из арсенала новые корабли, что неизбежно потребует объяснений с жителями Семивратья. И с царицей.
   – Она меня убьет, – снова повторил царь, откидываясь на ложе.
   Со стороны Проклятого города донесся протяжный вой – это приносили в жертву еще кого-то из плененных в битве. И скорее всего, этот кто-то был из Семивратья. При этом нельзя было даже попытаться обменяться пленными. Не потому, что боги запретили вступать в переговоры с осажденными. Просто согласно все той же воле все тех же богов предлагать на обмен было некого. Пленных горожан нужно было убивать прямо на поле битвы. То есть вообще пленных не брать.
   Все законы войны пошли на фиг. Пока не вмешались боги, все войны шли по заведенному порядку – сходились в поле, герои выезжали на колесницах из-за толп пехотинцев, обменивались ударами копий, потом пехотинцы бросались в атаку, одна из сторон не выдерживала и отступала в свой лагерь. Потом начиналась осада, время от времени перемежавшаяся перемириями и обменами пленными. Дальше кто-то не выдерживал и предлагал мир. Его, мир, заключали – и расходились до новой заварушки.
   Проклятый город! Проклятая война, тянущаяся уже который год. Ну не может же он голыми руками разобрать каменные стены! Он может тупо пытаться таранить ворота, проклиная и Разрушителя, и, чего греха таить, всех остальных богов.
   Царь потянулся к медному гонгу в изголовье. Без бабы этой ночью он может сойти с ума. А ум ему еще понадобится. Нужно будет писать супруге, просить кораблей и войск, не распространяясь о причинах поражения. Эти боги, будь они прокляты! Похоже, они просто боятся Разрушителя. Боятся сойтись с ним в открытой схватке и прячутся за спины смертных.
   Может, Разрушитель действительно сильнее? Тогда какого хрена он, царь, продолжает выполнять волю этих слабаков?
   Стражник возле шатра отдернул полог, и в шалаш скользнула наложница. «Вовремя», – подумал царь, – иначе мысли о Разрушителе могли завести его слишком далеко. Прямо в Ад.

   – …и это еще не самое страшное, – сказал Бес. – Ад – это просто дыра в земле, откуда еще никто не возвращался. – Бес покосился на спутника, кашлянул и поправился: – До последнего времени никто не возвращался. А вот проклятье – вещь конкретная и понятная. Если кто-то не верит жутким рассказам, то может просто съездить в деревню проклятых и убедиться. Или сходить в обиталище проклятого. Только следует помнить, что у тех характер испорчен и гостей они не любят. Да и убить их непросто, если что.
   – Ты так это рассказываешь, будто проклятых вокруг – куча, – помолчав, сказал Бродяга, – будто богам просто нечего делать, как расходовать Силу на подобную ерунду. Ты, наверное, даже представить себе не можешь, сколько Силы уходит на то, чтобы постоянно удерживать проклятых в таком состоянии, следить за ними и все такое прочее…
   – Я могу себе это представить. Могу. Это ты не можешь себе представить, как боги научились ловко решать эту проблему, не расходуя при этом ни капли Силы.
   – Это что-то новенькое.
   – Этому новенькому уже почти тысяча лет.
   – Я же и говорю – новенькое, – хмыкнул Бродяга.
   Бес зачем-то поправил сумки на своем горбатом. Оглянулся, словно пытаясь что-то рассмотреть в ночной пустыне. Темнота. Песок, светлый под ногами и превращающийся в черные волны на фоне неба. Неправильного неба, если верить Бродяге. Верить Бродяге? Бес снова посмотрел на попутчика. Очень спокойный и уверенный в себе… человек?
   – Так ты действительно пробыл в Аду две тысячи лет?
   – Я действительно пробыл в Бездне две тысячи лет, – ответил ровным голосом Бродяга, – если ты ничего не напутал с датами и событиями.
   – Все точно, пустыня здесь именно две тысячи, лет, – сказал Бес. – Две тысячи лет.
   Бесу стало зябко от одной только мысли о такой глыбе времени. И не просто времени, а немыслима жутких лет Ада.
   – Как тебе удалось выйти? – спросил Бес.
   – Вышел, убил несколько Псов Бездны, думал, что остальные в очередной раз раздерут меня, – голос Бродяги звучал бесстрастно, теряясь в сухом шуршании песка, – а оказалось, что проклятые убили их. Там я встретил тебя.
   – Как просто, – качнул головой Бес.
   – Как просто, – эхом отозвался Бродяга.
   До странности просто. Просто очередная его попытка вдруг удалась. Просто так совпало, что очередной его безумный бросок совпал с безумным поступком проклятых. И просто Бес отчего-то оказался там, у Порога.
   – Кто ты? – спросил вдруг Бес.
   – Бродяга.
   – Это просто прозвище, а кто ты на самом деле – бог?
   – А ты как думаешь? – спросил в свою очередь Бродяга.
   – Ты… Не знаю. Если судить по поведению – похоже на бога. Только Силы пока в тебе не чувствуется. – Бес замолчал, словно прислушиваясь к своим ощущениям. – Нету Силы. Но, с другой стороны, что-то такое вокруг тебя гудит, словно пчелиный рой. И я не знаю, как смог бы человек выйти из Ада.
   – А бог?
   – И бог.
   – А может, я ни то и ни другое? – спросил Бродяга.
   – Так не бывает. Не бывает. Ты либо зверь, либо человек, либо бог.
   – Либо чудовище, либо демон, либо герой… Герои у вас еще водятся? – спросил Бродяга.
   – Чего-чего, а этого добра, пока боги продолжают посещать смертных женщин, будет сколько угодно. И ты, кстати, забыл еще упомянуть аватар, жрецов, прорицателей, оракулов…
   – Вот-вот…
   – Только ты все равно ни на кого из них не похож. Чувствуется порода, – Бес развел руками, – ничего не могу тут поделать. Одно могу тебе сказать точно – из тебя получился бы классный Ловец.
   – Кто?
   – Ловец, – повторил Бес. – Может быть, даже такой, как я.
   – Ты будешь смеяться, но я не знаю, кто такие Ловцы.
   – А чего тут смеяться? Ловцы появились не так давно – лет так с тысячу…
   – И ты, – подхватил Бродяга, – стал Ловцом уже…
   Бес обернулся к Бродяге.
   – Сколько? – спросил тот.
   – А какая разница? – вопросом ответил Бес.
   – В общем, никакой, – сказал Бродяга. – Ты начал рассказывать о Ловцах.
   – Это длинная история, – предупредил Бес.
   – Так и скорого привала у нас не ожидается, – ответил Бродяга. – Я так понимаю, что до самого моста мы не остановимся.
   – Правильно понимаешь.
   – Ну так кто такие Ловцы?
   Бес потер ладони, потом провел ими по лицу, словно стирая с него сомнения. Он и сам не мог понять – хочется ему рассказывать Бродяге о себе или нет. Он не имел привычки откровенничать с незнакомцами, но его отношение к Бродяге обретало какую-то опасливо-доверительную окраску. Задумавшись на миг и взвешивая, не послать ли любопытного на фиг, Бес вдруг понял, что Бродяга уже завоевал каким-то непостижимым образом часть его души. Бес вдруг понял, что давно, многие столетия мечтал иметь такого… Попутчика? Собеседника? Бес суеверно отогнал от себя опасное слово «друга».
   – Хорошо, – сказал Бес. – Только если что, не обижайся.
   – А почему я должен обижаться? – удивился Бродяга.
   – А это если ты действительно бог.
   – И?
   – А практически все боги – зажравшиеся, неумные и ленивые твари, – сказал нарочито небрежно Бес. – Не обиделся?
   – Валяй, – махнул рукой Бродяга.
   – Зажравшиеся и ленивые, – повторил Бес. – Они живут и получают Силу до тех пор, пока им поклоняются и приносят жертвы. Люди. А люди…
   – Что люди?
   – А люди, по большому счету, понятия не имеют, кто такие боги. Люди готовы молиться и жертвовать любому, кто реально может им чем-то помочь. Или есть шанс, что помощь все-таки будет оказана. То есть бог, для того чтобы получать Силу, должен что-то людям давать. Правильно?
   – Звучит логично.
   – А ты только себе представь, что для этого богу, любому из бессмертных, нужно будет прислушиваться к чаяньям народа, каждого из людишек, а иначе тот пойдет и отнесет свою жертву, а значит и Силу, в другой храм, на другой алтарь. Хреново? Хреново. С другой стороны, конкурент также не горит желанием тратить свою вечную жизнь на общение со смертными. То есть может случиться так, что человеку вообще некуда будет податься со своими пожертвованиями. Значит…
   – Нужны Ловцы? – наивным тоном спросил Бродяга.
   – Еще нет, – сказал Бес, – тут нужны аватары. Они же – воплощения, они же ипостаси. Идея очень простая. Бог берет человечка, наделяет его чем-нибудь смешным и назначает собой в отдельно взятом городе. Или стране. Или деревне, или племени, или… Где угодно. Этот самый аватара внимательно следит за вверенным ему объектом, решает, что именно сейчас настал момент для чуда, и это чудо организует. Во всяком случае – должен организовать.
   – И боги позволяют ему использовать и накапливать Силу? – чуть удивился Бродяга.
   – Ни хрена. Использовать – да. Использовать – можно, а вот накапливать – извини-подвинься. Система такая: люди под воздействием деятельности ипостасей и жрецов, которых ипостаси привлекают к этому, молятся и жертвуют конкретным богам. Сила, соответственно, идет к этим конкретным богам. А вот те уже часть ее… В ваше время уже знали проценты? – внезапно спросил Бес.
   – Да.
   – Так вот, десять процентов передается аватаре. На жизнь и на деятельность.
   – А жрецам?
   – А им остается материальная часть пожертвований. И возможность покомандовать от имени аватар.
   – Ну?
   – Что ну?
   – И при чем здесь Ловцы?
   – Ловцы здесь пока ни при чем. Тут имеется другая проблема. Она заключается в пустяке – за тысячи лет уже все вакантные должности богов заняты. И придумать новые источники поступления Силы невозможно.
   – Так и хватит.
   – Может быть. Только дело в том, что тот из богов круче, у кого больше Силы.
   – Это понятно.
   – Понятно. Но если все места заняты, то получается, что нынешняя расстановка сил на Островах…
   – Прости, где? – насторожился Бродяга.
   – На Островах, там, где живут боги, – несколько удивленно пояснил Бес. – А что?
   – Отстал я от жизни, – вздохнул Бродяга. – Раньше говорили о Горе.
   – На Горе сейчас собираются аватары. Именуют себя младшими богами и пытаются быть похожими на богов.
   – На тупых, зажравшихся… – засмеялся Бродяга.
   – Совершенно верно. Именно на зажравшихся и настолько тупых, что боги, насколько я знаю, до сих пор не знают об этих сборищах.
   – А сами боги теперь на Островах?
   – Да. И боги эти всячески стараются обойти других по могуществу. Говорят, что раньше было проще. Был Морской бог, который оставался таковым везде. И был, скажем, бог Повышенного урожая злаковых. И он тоже был таковым повсеместно. Теперь прикинь, каково было быть Морским богом в оазисах Великой восточной пустыни, а богом Урожая злаковых – у охотников на морских чудовищ.
   – Ужас, – сказал Бродяга.
   – И боги стали искать новые участки. Так Морской бог стал еще и богом Овцеводства у горцев. А потом еще богиней…
   – Богиней?
   – А какая, на фиг, разница? Просто его аватарой там становится женщина. И начались гонки. Боги придумывали новые личины, привлекали аватар, назначали жрецов. При этом, правда, стали происходить странные вещи…
   – Странные?
   – А иначе и не назовешь. Боги стали действовать анонимно. Так, что даже аватары не знают, на кого работают. У меня такое чувство, что и сами боги не знают, кто из них кто. Очень часто аватары, ходящие под одним и тем же богом, устраивают между собой грызню за поклонников. А бог не вмешивается, чтобы не выдать своего истинного лица.
   – И зачем им это все?
   – А это – к богам, – протянул Бес. – К ним, бессмертным.
   Бродяга оглянулся через плечо. Небо на востоке начинало светлеть. Бродяга тоже оглянулся.
   – Надо полагать, нынешние восходы тебе тоже не нравятся? – спросил Бес.
   – Это не восходы, – спокойно сказал Бродяга.
   – А, ну да. А это не горбатые, это не песок…
   – Ты там что-то рассказывал о бессмертных.
   – Да. – Бес поудобнее устроился в седле. – Бессмертные. Эти самые бессмертные быстренько расхватали, кто до чего додумался и дотянулся. Не знаю точно, но, кажется, теперь у каждого из них есть сотне по две-три аватар. У меня такое чувство, что амброзии теперь расходуется просто немереное количество
   – Да, – кивнул Бродяга, – даже горбатых ей поят.
   Бес похлопал своего горбатого по шее:
   – Вроде этого. А кроме всего, наступил кризис. Боги снова уперлись в стенку. Снова расхватали все должности и территории. Воевать – нельзя. Может плохо кончиться. Можно переманивать клиентов, но это долго и дорого. Тут нужно либо самому заниматься этим, либо передавать аватаре больше Силы. А этого не хочет никто из богов.
   – Логично.
   – Совершенно. Пока ты станешь расходовать Силу, скажем, на Алмаз, тебя потеснят в Семивратье. И так далее.
   – Наверное, поэтому они и скрывают свои настоящие имена, – предположил Бродяга, но высказал это свое предположение без особого интереса в голосе.
   – Надоело слушать? – спросил Бес.
   – Я хочу услышать наконец о Ловцах.
   – И вот тут появляются Ловцы. Они внимательно присматриваются ко всему происходящему и выискивают на уже отработанных территориях место для новых богов. Или для новых аватар, если хочешь.
   – Не донял, – признался Бродяга.
   – Объясняю. Например, какой-нибудь из богов взял и решил осчастливить город в пустыне рекой. Можно было бы, конечно, обойтись и десятком колодцев, но сколько ты там заработаешь на колодцах? А вот богом реки устроиться – это куда вкуснее. Тут и вода, и транспорт, и рыбная ловля с периодическими наводнениями. Сила так и льется!
   – И теперь все пустынные города имеют реки?
   – Нет. Вовремя спохватились, что ничем хорошим для пустынных кочевников этот поворот речек не заканчивается. А кроме того, не так много было подходящих рек. А постоянно качать туда воду – никакой Силы не хватит. Не окупится затея. Так вот, после того как уляжется сыр-бор по поводу нового божества, а зависть остальных богов станет осознанной болью, появляется Ловец. Что обычно забывают боги, принесшие реку в сухое до этого место?
   – А что забывают боги?
   – Они обычно забывают все. Но в конкретных случаях они забывают, что возле рек имеются, скажем, комары, разносящие заразу. Люди начинают болеть, мучиться. Ловец, обнаруживший это, связывается через оракула с каким-нибудь богом и сообщает о возможности стать богом, лечащим от этой болезни. Или богом Северного ветра, который относит комаров от города. Или богом-Аистом, который не дает особо распространиться змеям и крокодилам в черте города.
   – И?
   – Боги, естественно, соглашаются, и на одного аватару становится больше. А потом появляется новый умный Ловец, который обнаруживает, что произрастающий на берегах папирус можно использовать очень многогранно и с пользой. И тоже становится аватарой бога Папируса.
   – И ты, значит, Ловец, который пока еще не придумал, как стать аватарой? – спросил Бродяга.
   – Я Ловец, который не хочет быть ипостасью. Мне нравится путешествовать, знакомиться с новыми людьми, – Бес мельком посмотрел в лицо Бродяги, – и богами. И я не нуждаюсь в десяти процентах. Я получаю плату другими способами.
   – Амброзией, – подсказал Бродяга.
   – И амброзией тоже.
   На востоке появился изжеванный барханами полукруг солнца. Тени стремительно рванулись вперед из-под ног горбатых. Закричала какая-то птица. И разом стих ветер, дувший всю ночь.
   – И отчего ты решил, что я буду хорошим Ловцом? – спросил Бродяга.
   – Ты очень ловко и быстро соорудил образ Того, Кто Должен Вернуться. Я думаю, что теперь Младший дракон со своими людьми быстро разнесет весть о Вернувшемся. Люди начнут приносить жертвы…
   – С чего бы это? – чуть приподнял бровь Бродяга.
   – Последние лет триста легенда о Том стала отчего-то очень популярной. Настолько популярной, что я ждал, когда кто-то из богов подсуетится и займет вакантную должность. Но никто так и не спохватился. И ситуация сложилась очень странная. Множество людей ждут Того, Кто Должен Вернуться, и готовы приносить ему жертвы, наделять его Силой. Похоже на то, что Сила эта может со временем стать очень большой. Так что ты удачно напялил на себя эту маску. И успел это сделать первым. И теперь твое первенство защищает закон. И теперь ты можешь решать, кого осчастливить новым титулом.
   – И никто, говоришь, не попытался присвоить себе это хлебное место? – спросил Бродяга.
   – Никто.
   – Как думаешь – почему?
   – Не знаю, – растерянно протянул Бес.
   – У меня странное чувство, – сказал Бродяга.
   – Какое? – осведомился Бес.
   Солнце уверенно взбиралось по небу, и тени понемногу возвращались к владельцам.
   – Мне кажется, что ты мне не все рассказал. – Бродяга повернулся к Бесу всем телом.
   Бес встретил его взгляд спокойно, хотя спокойствие это потребовало усилия. Усилия настолько большого, что Бес не уловил стремительного движения правой руки Бродяги.
   Вернее, уловить-то он его уловил. Он увидел, как правая рука Бродяги, качнувшаяся к седлу, сжала висящую в петле секиру. Он увидел даже, как секира приближается к его голове. Увидел, но ничего не успел предпринять.
   Секира ударила. И для Беса все исчезло.

   – Исчезни, – сказал Ясик.
   Не открывая глаз, что-то невнятно пробормотала Дева, лежащая справа от него. Что-то в том же духе. Ночь прошла бурно, Ясик был партнером требовательным, а Дева хоть и испытывала к Ясику чувства, далекие от любви, но уступать в изощренности и выносливости кому бы то ни было не собиралась. После бурной ночи нужно было для разнообразия поспать, хотя для богов сон не был необходимостью. Скорее – удовольствием.
   И вот это самое удовольствие и пытался порушить Громовержец.
   – Исчезни, – сказал Ясик, – а не то…
   – У меня важная новость, – сказал Громовержец, нервно передернув плечами.
   Угрозы Верховного, пусть даже полусонного, были вещью опасной. Правда, самым опасным было то, что он мог свои угрозы осуществить еще до того, как проснется окончательно. У Громовержца отчего-то заныло колено.
   – Засунь себе эту новость знаешь куда? Вот туда, куда подумал. – Ясик снова закрыл глаза.
   – Я знаю, кто такой Разрушитель, – сказал, собравшись с духом, Громовержец.
   С грохотом по скале на берегу пробежала трещина. Громовержец вздрогнул и чуть было не попятился.
   Главное сказано. Теперь отступать поздно. Теперь Верховный в любом случае будет вынужден проснуться.
   – А за свои слова ответишь? – Ясик вдруг оказался возле самого Громовержца, на расстоянии вытянутой руки. И рядом с ним вдруг очутилась и Красотка.
   – Отвечу, – выдавил из себя Громовержец.
   – Ответишь… – Ясик чуть наклонился, чтобы заглянуть Громовержцу в глаза.
   Так уж сложилось, что Ясик ростом был выше всех богов. Никто из них не отваживался перерасти Верховного.
   Громовержец каким-то чудом взгляд выдержал.
   – Говори, – сказал Ясик.
   – При всех. – Голос Громовержца опустился до шепота.
   – Что? – Изумление приподняло брови Ясина, – Я не понял, гнида, ты пришел ко мне, чтобы…
   – Чтобы позвать тебя, – прошептал Громовержец. – Все уже ждут.
   – Да я тебя!..
   Правая рука Ясика поднялась вверх, и облака, висевшие над островом, вдруг превратились в смерчи, тянущиеся к пальцам этой руки.
   – Не нужно, – быстро сказала Красотка. – Ты ведь сам потребовал, чтобы новое о Разрушителе мы узнавали вместе.
   Громовержец вдруг понял, что стоит с закрытыми глазами, сжав кулаки, словно мальчишка перед разозлившимся отцом. Или как Морской бог, совсем недавно стоявший перед ним самим. Совсем недавно. Этой ночью. Тысячу лет назад.
   – Потребовал, – услышал Громовержец голос Ясика. – Точно, потребовал. – Ясик хмыкнул. – Это я еще не совсем проснулся. Но наш друг не обиделся. Ты ведь не обиделся? – Ясик ткнул Громовержца кулаком в живот.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 [7] 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация