А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Игры богов" (страница 32)

   Бес легко провел осколком по горлу Ясноглазого. Царапина появилась и сразу же исчезла.
   – Еще раз, – сказал Бес и надавил сильнее.
   И отлетел в сторону, врезался в богов, стоявших стеной.
   Ясик вскочил, яростно взмахнул рукой и замер, схваченный Общей Силой.
   Огненный камень, Бездна и Черная река.
   Их сила неоспорима. Она непререкаема. Эту клятву нельзя нарушить. Невозможно. Нарушителя настигает кара, быстрая и неотвратимая.
   Ясноглазый закричал. Он не хотел подчиняться, он пытался вырваться… Его сжало, ударило об пол. О ствол дерева. Его швыряло от дерева к камню и от камня к столу.
   Ясноглазый перестал кричать, сражался молча и в остервенением. И, уже понимая, что все бесполезно, что его победил человек, что больше надеяться не на что, бог перестал сопротивляться. Он замер. И у него еще было несколько мгновений, чтобы обвести взглядом богов, посмотреть в глаза Беса и спокойно, почти спокойно, сказать:
   – Я все равно вернусь.
   Ярче тысячи медных солнц сверкнула посреди Острова вспышка, и Ясноглазый исчез.
   – Вот, в общем, и все, – сказал Бродяга. Бес взял со стола уцелевший кувшин:
   – До сих пор руки трясутся. – Бес выпил вина, помотал головой. – Слышь, Бродяга, может тут кому еще в дыню настучать? У меня сегодня рука легкая.
   – Извини, – сказал Бродяга, – даже если бы и хотел, не могу тебе сказать. Это бы означало причинить вред одному из нас.
   – Так намекни, – засмеялся Бес и снова выпил. – А если я до рассвета пару богинь обесчещу, это будет вредом?
   – Тебе вредно много пить, – сказал Бродяга и отобрал у Беса кувшин. – Нам пора.
   – Это куда? – поинтересовался Бес.
   – Еще не знаю, – сказал Бродяга.
   – Ты мне собираешься должок отдавать? – спросил Бес.
   – Не знаю, – сказал Бродяга. – Если получится… И если ты еще хочешь…
   Бес задумался.
   – Вот в том-то и дело, – сказал Бродяга. – Пошли?
   И они пошли к летающему кораблю Мастера.
   – Ты что там, кстати, ляпнул, когда с богами здоровался? – уже возле самого корабля спросил Бродяга.
   – А что? Классная фраза – «Да пребудет с тобой Сила».
   – Полный кретинизм, – сказал Бродяга. – Чтобы я ее от тебя больше не слышал.
   Бес остановился.
   – Знаешь что? – сказал Бес.
   – Что? – спросил Бродяга.
   – А не пошел бы ты со своими указаниями, – сказал Бес. – Рот еще мне будешь затыкать! Один бессмертный уже пытался со мной драться!
   Они остановились перед кораблем.
   – Ты этой штукой управлять умеешь? – спросил Бес.
   – Не-а! – покачал головой Бродяга.
   У них за спиной послышался хруст гальки. Бес и Бродяга оглянулись. Боги.
   – Чего нужно? – спросил Бес.
   Певец оглянулся на остальных и сделал шаг вперед:
   – Что нам делать?
   – С чем? – спросил Бродяга.
   – С Лимбом. С Разрушителем. С миром.
   – Хороший вопрос, – оценил Бес. – А мы здесь при чем?
   Певец беспомощно оглянулся на остальных богов.
   – А я твоего пророка спас из Зверинца, – растерянно сказал Воин. – Младшего дракона.
   – Отправь его куда-нибудь поближе к дому, – попросил Бродяга. – Ему просто не повезло.
   – Отправлю, – сказал Воин. – Но нам что делать?
   – Во-первых, – потребовал Бес, – эту твердь небесную отмените. Горизонт Истинный, звезды эти поддельные и солнце – все убрать к свиньям собачьим.
   – Хорошо, – сказал Мастер.
   Боги продолжали стоять, выжидающе глядя на Бродягу и Беса. «Как собаки побитые, честное слово, – подумал Бес. – Не бросать же их в таком состоянии».
   – Разрушителя придумали люди, – сказал Бес. – Так? Это вы своими фокусами их к этому подтолкнули, аватары ваши отвязанные… Так? По гадости маленькой, по подлости – все вместе и стало Разрушителем. А вы сделайте так, чтобы люди придумали другого бога, нормального, светлого. Этого… – Бес почесал в затылке. – Спасителя, – вспомнил он. – Ясик этот ваш нормально придумал имя. Спаситель. Договоритесь между собой, слово дайте, что будете работать вместе, изображать светлые деяния этого самого бога. Поклянитесь, в конце концов… Трудно будет, но вы постарайтесь. Вон какие все красивые да умные.
   Бес оглянулся и увидел потрясенный взгляд Бродяги.
   – Чего уставился? – осведомился Бес. – Противоположности друг друга гасят, дают ноль. Понятно?
   – Что? – спросил Бродяга.
   – Это просто: берешь хрустальную палочку и начинаешь ее тереть о шелковую тряпочку… – Бес начал показывать на пальцах, спохватился и спрятал руки за спину.
   – Как твоим кораблем управлять? – спросил Бродяга у Мастера.
   – Просто подумай, куда хочешь.
   – Тогда мы полетели, – сказал Бродяга.
   Бес подождал, пока Бродяга вошел в корабль, оглянулся и посмотрел на богов:
   – Смотри, Самка, я на праздник к тебе заявлюсь. Ты там мне подготовь пару девочек с диким лицом.
   – Хорошо, – улыбнулась сквозь слезы Самка.
   – А вы все, – лицо Беса стало сердитым, даже грозным, – запомните. Если снова начнете фигней заниматься, я вернусь. С копытами, клыками, шерстью – вам всем места будет мало. Вы хорошо придумываете клятвы, а мы, люди, умеем их использовать. Бродяга верно сказал.
   Боги стояли неподвижно до тех пор, пока корабль не исчез вдали.
   – Спасителя придумать? – сказал наконец Громовержец. – Это что, сопли людям вытирать?
   Воин сплюнул.
   – Нужно подумать, – сказала Дева.
   – Думать? – Самка обернулась к ней так резко, что та шарахнулась. – Нету у нас времени думать. Нету! В любой момент все может накрыться. Не хочешь ничего делать – отвали, не мешай. Хватит убивать, доубивались уже. Любовь вместо войны…
   – И весь мир будет искать новые позы, – сказал Громовержец.
   – Весь мир может Лимбом накрыться! – неожиданно поддержала Самку Охотница. – Нужно поклясться!
   – А потом кто-то найдет лазейку, чтобы самому стать этим Спасителем, – выкрикнул Поэт. – На кого-то горбатиться?..
   Мастер вздохнул, отвернулся и пошел к разгромленному столу. Нашел остатки своего разбитого ковчега, сложил перед собой и стал рассматривать, прикидывая. Подошла Самка, присела рядом.
   – Был ты, Поэт, всегда уродом, уродом и остался, – сказал Воин. – Я вон спас Младшего дракона!
   – Теперь все будут рассказывать, как они боролись против Ясика и Разрушителя, – съязвила Охотница. – Герои…
   – Так мы что-то делаем? – спросил Громовержец.

   – Полагаешь, они бросились приносить клятву? – спросил Бес.
   – Они сейчас будут спорить и прикидывать, не замыслил ли кто-нибудь всех напарить, – ответил Бродяга.
   – Ну ты и слов нахватался, – покачал головой Бес.
   – С кем поведешься… – Бродяга тяжело вздохнул. – А ведь он мог успеть тебя убить.
   – Само собой, – согласился Бес. – Я до последнего надеялся, что он согласится стать бессильным. А он как врезал! Мое счастье, что он не Силой ударил, а рукой. Очень уж я его унизил.
   Корабль снизился и летел над самой водой.
   – Получится? – спросил Бес. – Или действительно придется потом…
   – Не знаю, – честно признался Бродяга. – Не знаю. Не один еще город, возможно, придется испепелить… И потоп… Не знаю. Это же не только от богов зависит. Думаешь, люди мало приложили руку к тому, чтобы другие смертные захотели всеобщего разрушения? Мало?
   Бес посмотрел на воду, быстро перевел взгляд на небо.
   – Есть! – выкрикнул он. – Небо, смотри! Народ сегодня ночью просто охренеет.
   Тверди больше не было. Были звезды. Полное небо звезд. И не было двенадцати созвездий, делящих и небо, и жизни людей на части. Вернее, они были, но их нужно было еще найти. Найти.
   – И куда мы теперь премся? – спросил заметно повеселевший Бес.
   – На восток. Это там, где восходит солнце, – сказал Бродяга. – Ты должен это увидеть первым. Заслужил.
   Бес пожал плечами. Что он, восхода не видел?
   – С другой стороны, – сказал Бес, – ну дадут они клятву. Дадут. И что? Это всего лишь слово.
   Бес толкнул Бродягу в бок и обнаружил, что Бродяга спит.
   – Ну ладно, – сказал Бес, – слово так слово. И было слово.

   У дороги, недалеко от перекрестка караванных путей, сидел человек. Его волосы были похожи на снег. Его лицо было словно опалено неземными страданиями. Человек сидел молча, глядя перед собой. Он никого не беспокоил и не окликал. Иногда, поначалу очень редко, к нему подходили люди. Некоторые – из любопытства. Они задавали вопросы, и человек отвечал.
   Вечером, когда путники оставались возле него на ночлег, он рассказывал им свою историю. И не было у него ни изысканных сравнений, ни возвышенных фраз. Он простыми словами рассказывал о том, как однажды встретил в пустыне, ночной пустыне, двоих – бога и беса. Как ослеп. И как прозрел. Как мог выбрать путь беса, но выбрал путь бога. И как остальные боги, терзаемые страхом и ревностью, схватили его и бросили к чудовищу. Как другой бог, высокий и сильный, закованный в доспехи и с мечом пламенным, вдруг проникся к нему жалостью. И спас из лап немыслимого ужаса.
   Бог-воитель позволил человеку вернуться, чтоб рассказать о боге, который вернулся. Этот бог не принес спасения. Этот бог не принес счастья. Он принес надежду на счастье и спасение. И принес слово.
   – Мой отец учил, – заканчивал свою речь Младший дракон. – У человека есть только его слово. И что у меня будет, если не будет слова?
   Его называли чудаком, седого рассказчика. Но с каждым днем все чаще и чаще люди останавливались возле него, чтобы услышать рассказ.
   Хотя что такое рассказ – всего лишь слово.
   Но оно было.
   Слово.

   Ноябрь, 200З
...
   Единственным плодом сверхчеловеческих усилий высочайших мудрецов мира на протяжении шестидесяти поколений стали слова, слова, и ничего, кроме слов.
Томас Бабингтон Маколей
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 [32]

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация